ЖЗЛ: Журнал Змиёвского Литератора

ПОЭТАМ МОЕГО ПОКОЛЕНИЯ Кто спился, кто ушел в фотографы из Богом званых, настоящих… А эти - раздают автографы или маячат в телеящиках. Лови, народ, смешок затасканный, глотай их песенки плейбойские. Ах, где те мальчики алтайские, ах, где те девочки тамбовские?! Судьба их целовала в макушку, а после - вылез кто попало… Но ты всегда, Россия-матушка, своих поэтов предавала. Чтобы потом, спустя столетие, литературоведам смелым твоё бесценное наследие искать по чердакам и мейлам. 2006

Дорогие друзья издательства «СТиХИ», авторы и читатели! У нашего друга и постоянного автора, поэта Германа Титова сложились довольно тяжёлые обстоятельства. Болеет его мама, текущих средств на лечение и элементарный уход сейчас совсем не хватает. Если вы можете и хотите помочь, можно перевести посильную сумму по его номеру телефона на карту Сбербанка. Телефон: +7 911 094 79 15. Номер карты: 5469 5500 4216 3813. Спасибо!

С Рождеством, православные!

👆👆👆 Бодров часто фотографировал нас с ребятами, когда мы играли на улице. Он спускался по Луначарского вниз, мимо моего дома, с мороженкой. Интересно, осталась ли хоть одна плёнка с кадрами, как мы с ребятами картинно машем ногами, переиграв на приставке в "Мортал комбат".

Отдельно хотел бы поблагодарить Андрея за стихи памяти жестоко убитого курского фотографа Геннадия Бодрова, чистейшего лирика, классика русской серебряной фотографии. Такой печальной нежности к советскому человеку почти не найти на образцово-показательных страницах «Советского Фото». И, тем более, в бесстрастных каталогах агентства «Magnum», у Мартина Парра, и даже у гения с Лейкой, – Картье-Брессона, сошедшего с бульвара Монпарнас на улицы послевоенной Москвы. Бодров, Соколаев, Щеколдин. Это мы, Господи

👆👆👆 Про Владимира Башунова впервые услышал от Володи Титова из "Сибогней". В 2007 году было опубликовано такое стихотворение Титова: * * * Памяти Владимира Башунова поле — всего лишь поле, жизнь — только тьма и свет, то ли в ней смысла, то ли просто разгадки нет. что же сказать об этом? ветхий посев собрав, кто под безумным светом ходит в корнях у трав? кто, уходя, не тушит в поле свечу — светя все тяжелей и глуше — но не во тьме дитя? поле взойдет пшеницей, вспыхнет свечой река — что же тебе не спится? мысль, как вода, горька…

и с глазами закрытыми мама уходит по ней. Или чудится мне? 3 Я люблю эту странную область, этот мир полуснов, полугрёз, где на всём ещё светится отблеск твоей жизни — улыбок и слёз. Мне иной не осталось отрады: мне заказаны встречи вовне. Возле крашеной синей ограды пресекается голос во мне. Хорошо здесь. Никто нас не слышит. Я с тобой говорю полувслух. Отблеск твой мою память колышет, реет близко невидимый дух. Сосны тихим баюкают шумом. Льётся пения тонкая нить. Нет конца моим грёзам и думам, нет желанья из них выходить. *** Старею, что ли? Сам не знаю, себя в себе не узнаю. Всё реже к сердцу допускаю. Всё легче руку подаю . Пришла пора иных законов, не то что в юности моей? Всё шире, шире круг знакомых. Всё уже, уже круг друзей. СОН О ГЕОРГИИ Когда в земле родной неправда царит, и властвует бирон, тогда везде течет Непрядва — во всех углах, со всех сторон. А сердцу снится чудный сон. Как будто воин величавый, овеянный небесной славой, летит на взмыленном коне по обескровленной стране. И в страшных корчах души злые следят за ним и за конём. Сейчас, сейчас настигнет змия! Сейчас пронзит его копьём! ПАМЯТЬ За семью за печатями, за семью за печалями, возле самой беды, ниже красной звезды, на траве между плит, опершись на гранит, то ли облако спит? то ли воин сидит? Он сидит — не вздохнёт. Мать глядит — не всплакнёт. Тень на тень набежит — глубь земли задрожит. То ли сон? То ли Бог? То ли милый сынок? *** Покой и звёзды. Разве можно, вздохнув, не позабыть себя? О, не задень неосторожно алмазный луч — на нём, возможно, записана твоя судьба. Не надо знать того, что будет. Покой и звёзды — всё, что есть. Душа сама себя остудит. Но не простит и не забудет, что не прочёл. А мог прочесть! МОЛИТВА СЕРГИЯ О. Михаилу (Капранову) 1 В колодезный сруб, как в затмившийся век, заглянуть, в прохладную темень и глубь, и в зеркальном квадрате увидеть своё отраженье средь пешая рати Димитрия — русские двинулись в путь к Непрядве. Кликуши и вороны, кыш! Кольчужка дырява, но я не сробею в той битве. И ангелы реют, и Сергий стоит на молитве, шепнувши пред этим Димитрию: «Сим победишь!» 2 В затмившийся век, как в колодезный сруб, опусти рассеянный взгляд и ленивую мысль — хоть от скуки. Ты видишь ли Сергия? Слышишь ли стоны? И стуки щитов или копий? Не видишь? Не слышишь? Прости. Как всё обернулось! Гуляет презрительный шиш. И жизнь не кончается? Странно… И все не в утрате? Чу! Сходятся снова две веры, две воли, две рати… Но Сергий стоит на молитве — и сим победишь! *** Завидная доля черёмух — завянуть и снова зацвесть. Во всём на земле очерёдность, всему повторение есть. А мне повторенья не будет. За краем ослепшего дня и ливень меня не разбудит, и лес позабудет меня. Земля станет тёмной, оплывшей. Но каждою клеткой своей, не сдавшейся, не остывшей, я всё буду помнить о ней!

Пост прочитал у Ларисы Вигандт в VK: Ещё один автор нашего сборника "Алтай. XXI век. Поэзия" - большой русский поэт Владимир Башунов (1946-2005). Его имя носит одна из лучших библиотек Барнаула. Вот несколько стихотворений из его подборки... ВЛАДИМИР БАШУНОВ (1946–2005) Владимир Мефодьевич Башунов родился в пос. Знаменка Турочакского района Горно-Алтайской автономной области. Первое стихотворение опубликовано в 1963 г. в областной газете «Звезда Алтая» (Горно-Алтайск). В 1970 г. окончил филологический факультет БГПИ, учился на Высших литературных курсах. В 1994–1997 гг. главный редактор журнала «Алтай». Печатался в журналах «Наш современник», «Москва», «Сибирские огни» и др. Автор 10 поэтических сборников. *** Сначала окно голубеет, лицо обдаёт холодком. Сначала потянет, повеет росою и молоком. И дальние крыши проступят, и кроны деревьев взойдут. И горькие сроки наступят, и светлые сроки пройдут. Обрывками сна и тумана играя меж розовых туч, на утренние поляны опустится утренний луч... В конце моей жизни, я знаю, мне станет мучительно жаль тех лет, где певунья лесная роняла мне в душу печаль. Но дай мне, кто жизнью владеет, схватить с перекошенным ртом: сначала окно голубеет... А всё остальное — потом! ТАМ, ЗА СОСНАМИ Там, где тропы с гор закручены, над горами лёгкий дым, где облазаны, изучены все поляны, все излучины, — я останусь молодым. Ягода моя повянет. Лодку лёгкую креня, жизнь играть со мною станет, душу вынет, сердце ранит, сна лишит... А не достанет там, за соснами, меня! ДУХ ДИКОЙ ЯГОДЫ Дух дикой ягоды сильнее садовой. На седьмое утро пустая банка из-под ягод хранит всё тот же аромат. Быть может, небеса синее над дикой ягодой? Так нет же! Равно вечерняя прохлада бодрит и лес, и палисад. К тому же ягоде садовой вниманья больше и ухода, она крупнее, раньше спеет и раньше радует детей. Но своевольная природа взяла в избранницы другую — какие прихоти, скажите! А что, скажите, делать с ней? О родина, я не оставлю твоих корней, не позабуду отцовских слов, простых и ясных, слёз материнских и забот. Когда оставлю — что я буду? Когда забуду, образ мира пойдёт и вкривь и вкось — согласных не станет красок, звуков, мыслей. Дух дикой ягоды умрёт! ОТБЛЕСК 1 Я знаю в сердце жгучую потребу: побыть, как раньше, в избяном тепле у глаз твоих, приговорённых к небу, у рук твоих, привязанных к земле. Но нет избы, и выветрился запах томлёных щей, берёзовых углей. В кладбищенских — в каких? — цветах и злаках не угадать мне милости твоей. Я помню: как тебя похоронили, всё сыпал снег — и день, и два, и три, всё плакало в живой природе — или к тебе сошли твои поводыри? Ты где теперь? — Теперь поди узнай-ка. Подай мне знак из горней тишины, хотя б намёком, издали, утайкой, хотя б во сне… Но ты обходишь сны. И не унять мне жгучую потребу, и не узнать мне в зыбкой полумгле ни глаз твоих, приговорённых к небу, ни рук твоих, привязанных к земле. 2 Или чудится мне, будто мама вошла и смеётся, или вправду вошла и смеётся, или чудится мне? И пушистый котёнок, мурлыча, ей в ноги суётся. И картошка, вскипев, веселее бурлит в чугуне. Или чудится мне? И она, отставляя чугун, говорит без умолку. И она отгоняет котёнка шлепком по спине. И настырная муха, пробравшись в оконную щёлку, или, может, пчела, полуслепо ползёт по стене. Или чудится мне? Или сам я случайно опять зашагнул в измеренье, где она, как была, и герань, как была, на окне (старомодный цветок, неказистое, в общем, растенье, а поди ж ты — и я привязался к нему, как к родне). Или чудится мне? И она говорит: уморилась, прилягу немного. Я её тормошу: не ложись, не проснёшься во сне. И, пробив потолок, упадает из неба дорога,

Получил диплом лауреата за прошлогоднюю подборку в "Гостиной". И поскольку "мой рот не забили глиной", я просто обязан поблагодарить главного редактора Веру Зубареву (t.me/verazub) за то, что опубликовала, и Марину Владимировну Кудимову (t.me/alejpt) - за то, что позвала в журнал. БОЛЬШОЕ СПАСИБО! Сама подборка - по ссылке https://gostinaya.net/?p=24519

С новым годом, дорогие!

Соучастник                   Андрею Болдыреву Полдня убил на магазины – Купил супруге сапоги, «Советское» и мандарины. Залез в сезонные долги. Под праздник частник ёлки рубит, На ёлках чтобы нарубить. Мне проще – борода и шуба, И лёгкий текстик – не забыть. В декабрьском чёсе соучастник, Опять придётся поднажать: Мне предстоит чужое счастье К осуществленью приближать. И в день последний, покидая Квартиру сотую уже, Лифт по запарке вызывая, На первом стоя этаже, Очнуться, как от яркой вспышки, С досады дверь подъезда пнув, Стоять, курить на передышке, Покрепче шубу запахнув, Травить Снегурке анекдоты, Водилу в путь поторопить. И после каторжной работы Попасть домой и всё забыть. Смахнув устало капли пота, В дверях с подарками в руке Застыть. Дочь спросит, –Пап, чего ты? –Заело молнию в замке. © Роман Рубанов Из книги "Соучастник" (м.: Воймега, 2014).

https://vk.com/video-201073769_456239247?access_key=0b9fa3c185c5bcba64 Алексей Давидович Алёхин… отставить! Легендарный Алексей Давидович Алёхин — поэт, куратор множества литературных премий, создатель и бессменный главный редактор первого поэтического журнала «Арион», педагог Студии СТиХИ, наш большой друг, коллега и наставник, говорит о значимости Издательства СТиХИ для современного литпроцесса и читает стихотворения из предыдущих книг… и предвосхищает книгу следующую… ой, спойлер-спойлер))) #СтудияСТиХИ #СтудияСТиХИ2024 #СтудияИздательстваСТиХИ

Дмитрий Юрьич врать не будет.

Устав от времени московского, плыву в автобусе сибирском. Я выхожу на Маяковского, мой дом от остановки близко. Мой дом на самой главной улице, мой город наглый и огромный. Во тьме влюблённые целуются, фонарь подмигивает стройный. Плыву из княжества столичного в лихое ледяное царство, где всё такое неприличное, где в каждом взгляде – хулиганство. Я только что на белой лошади богиней над Москвой летела – все часовые Красной площади забыли, что им надо делать. Могла бы я кольцо Садовое надеть на безымянный палец, но как светла тюрьма сосновая, сибирский ледяной румянец. Провинциальная, неспешная, уснувшая под вечным снегом жизнь незатейливая, грешная – звени, греми морозным смехом! Плыви из времени московского загадочным лесным портретом. Я выхожу на Маяковского – и всё на этом. #стихи

Семнадцать текстов в белгородском литературно-публицистическом, культурно-просветительском и научно-популярном журнале «Звонница» Инна, спасибо за добрые слова ❤️‍🔥

СТАНИСЛАВ МИНАКОВ - ЛАУРЕАТ ПРЕМИИ ИСКАНДЕРА! Поздравляю, брат! Еще покричим! КРИК ГУСЯ ЗА ОВРАГОМ Гусяра, кричи, гусяра, кричи, Веселый, кричи, гусачок! Покуда хозяин, мрачнея к ночи, Тебя не подъял на крючок. Пока чернослив не всандалил в гузно И в горло горох не встромил: Горит над округой гортанный озноб Под шелест подрезанных крыл! На птичьем, но все ж не на рыбьем меху Твоя полыхает доха. И гордо твое - не "хо-хо", не "ху-ху", Не "хрю", не "ку-ку", не "ха-ха". Кричи, мой Гагарин, Гоген и Гюго, В угаре, коль песнь дорога! Покуда у нас эге-ге - ого-го, Потуда весьма га-га-га. Станислав Минаков

Сегодня мой город, город моей юности, мой любимый Рыльск подвергся чудовищной атаке со стороны украинских... слов для них подобрать не могу и не хочу... нелюдей. Это трагедия. Пострадали мирные жители. Пострадало здание педучилища, которое дорого мне, потому что там было волшебство педагогики, культуры, жизни. Пострадал дом культуры, на сцене которого я выходил в спектакле "Русские люди" в далёкие студенческие годы. Пострадали улицы моего города, которые тоже живые, которые помнят всё и ничего не забудут. За Рыльск нужно будет ответить! И не только перед нашими солдатами, но и перед Богом! Выражаю слова искреннего соболезнования и поддержки рылянам, пострадавшим и родственникам погибшим. Родные мои, я с вами душой и сердцем! Храни вас Господь!!

МАРИНА КУДИМОВА Книга   Какая хорошая книга была! Да все дочитать не давали дела.   Ты помнишь, ты помнишь?                                          На первой главе Лежали с тобой голова к голове.   На третьей главе поцелуй настигал, На пятой главе нас будил нахтигаль.   Я в лодку садилась, ты прыгал в седло. Что дальше? А дальше-то чтенье не шло.   И, только устав кочевать и летать, Мы вновь принимались ту книгу читать.   Но время неслось на часах с ремешком, И книгу бросали мы вверх корешком   На той же странице, на слове «почти», Где угол был загнут, чтоб сразу найти.   В отпетом отеле, в пропащей земле Мы книгу забыли на пыльном столе.   Нас мучили сны и глодали года, И мы вспоминали о ней иногда.   Сгорела любовь, спрессовалась зола… Какая хорошая книга была!   Вошли кое-как в хитрованскую роль, И вдруг письмоносец принёс бандероль:   Наложенным книга пришла платежом В обложке другой, в пересказе чужом.   Открыли страницу… Нет слова «почти»! Ни дать и ни взять, никого не спасти.   Глава золотая грибком заросла… Какая хорошая книга была!   И мы, мертвечину ловя на живца, Забыв середину, не знаем конца.   Заполнен стеллаж недочитанных книг… А юг всё мятежен, а север всё дик.

"От маляра беременна луна" - Маленько вновь наштамповал говна. А мы ещё чего-то от победителя конкурса хотим, с таким-то жюри. https://t.me/vmalenko/1831

Ваш междусобойчик не лучше, чем был их. Даже хуже. Там хотя бы голоса честно считали.