КОМПРОМАТОР

Давно не было посадок в Росгвардии. Задержан экс-начальник управления Росгвардии по Новосибирской области генерал-майор Василий Шушаков. В отношении бывшего силовика, который возглавлял региональное управление Росгвардии с 2016-го по 2025 год, возбуждено уголовное дело о превышении должностных полномочий.

Стрельба у Кремля: где закончилась ответственность и началась «переоценка» ⚠️ Иногда полезно посмотреть на кейс не через эмоции, а через факты. Москва, сентябрь 2024 года — перестрелка в районе Красной площади, буквально в нескольких сотнях метров от Кремля. В результате погибли двое охранников, работавших в системе, связанной с Wildberries. По сообщениям, участники конфликта — люди из окружения Рамзана Кадырова. Казалось бы, дальше должна включаться стандартная логика Уголовного кодекса Российской Федерации: тяжкое преступление, установление роли каждого и суд. ⛔️ Но на практике всё вышло иначе: из примерно тридцати задержанных до суда дошли лишь шесть человек. Остальные, как сообщается, уехали «на СВО» и фактически выпали из уголовного процесса. Те, кто остался, получили относительно мягкие сроки — менее трёх лет — потому что дело было квалифицировано не как тяжкое преступление, а как «хулиганство» и «самоуправство». И вот здесь возникает управленческий вопрос к тем, кто формирует правила игры — к депутатам: если квалификация и последствия так легко «переупаковываются», то насколько предсказуемо работает закон?

Рифей, Спецавтобаза и Зубова: мусорный рынок Урала делят под одного оператора На Среднем Урале разворачивается процесс, который все меньше похож на реформу отрасли ТКО и все больше — на жесткий передел рынка с миллиардными оборотами. Региональные власти готовят создание единого оператора, под которого фактически «перепрошивается» вся система обращения с отходами. Итог очевиден: действующих игроков выдавят, а финансовые потоки сконцентрируют в одной структуре. Сегодня рынок поделен между тремя ключевыми участниками. ООО «Компания Рифей» показывает выручку около 2,3 млрд рублей, ООО «Эко Парк» — порядка 1,2 млрд, а АО «Спецавтобаза» — около 6,3 млрд рублей в год. В сумме это десятки миллиардов оборота, и речь идет не о косметических изменениях, а о перераспределении серьезных денег. Сценарий уже читается. «Рифей» после передачи активов в управление Росимущества оказался в подвешенном состоянии, которое участники рынка напрямую связывают с подготовкой к банкротству. Это может стать удобным этапом для последующего перехода активов под контроль региона. «Эко Парк», уже встроенный в областную систему, выглядит наиболее защищенным и, по сути, готовым элементом будущей конструкции. Главная проблема — «Спецавтобаза». У компании долгосрочный контракт до 2030 года, собственная инфраструктура и относительная независимость. Сломать такую конструкцию быстро не получится. Поэтому рассматриваются два варианта: либо юридически сложный разрыв соглашения, либо постепенное «встраивание» в новую модель с потерей самостоятельности. Официально все это подается как повышение управляемости и создание единой тарифной политики. Но по факту речь идет о централизованном контроле над денежными потоками. Кто контролирует единого оператора — контролирует весь рынок ТКО региона. Отдельный риск — инфраструктура. Полигонов не хватает, перерабатывающие мощности ограничены. Любые вложения в модернизацию системы неизбежно переложат на тарифы. А значит, платить за «реформу» в итоге будет население. На этом фоне усиливается борьба за контроль над будущим оператором. В числе ключевых фигур называют Наталью Зубову — бывшего руководителя «Спецавтобазы», ныне работающую в «Корпорации развития Среднего Урала». Ее участие выглядит не случайным: она хорошо знает рынок и может стать связующим звеном в новой конфигурации. Интерес проявляют и более крупные игроки. В кулуарах обсуждаются структуры, связанные с Виталием Кочетковым, а также федеральные корпорации уровня «Ростеха», которые уже проявляли интерес к мусорной отрасли. Прецедент уже был: в западной зоне региона оператор «ТБО Экосервис» достаточно быстро заменили на «Эко Парк». Тогда это выглядело как локальная история, но теперь становится понятно — это была репетиция. В итоге формируется модель, при которой рынок теряет конкуренцию и превращается в централизованную систему с единым оператором. А значит, вместо реформы регион получает монополию — с понятными последствиями для бизнеса и населения.

Кипр наносит предательский плевок в спину ФБК. Остров отобрал "золотые паспорта" у Александра Железняка и еще нескольких банкстеров из "Пробизнесбанка" с семьями. Деньги, инвестированные в остров, им не вернут. Как и взятки чиновникам. Вероятно, Железняку и К⁰ будет какое-то время не до спонсорства подконторских политических бездельников. Кипрские репрессии в отношении олигархов и ворья на этот раз оказались широкими. Без документа остался Михаил Гуцериев из Белоруссии (а где "Славкалий", Миша?), россияне Вадим Мошкович ("Русагро"), Алексей Кузьмичев (последний альфа-банкстер) и Игорь Кесаев ("Красное&Белое"). В списке 77 имен, многие очень громкие. Отдельно стоит отметить Дмитрия Моторина. Это банкстер, который помогал разворовывать и выводить из РФ миллиарды € знаменитому Дмитрию Захарченко. Моторин прячется в Лондоне, кушает кетамин валидол и смертельно боится выдачи в Россию. Но кольцо сужается. По странной причине в список не попал рейдер, мошенник и девелопер Владимир Воронин из фирмы "ФСК". Он с семьей за 6 млн € застраховался от выдачи на Родину в случае краха строительной компании или уголовного дела за опасные для жизни дома. Крах близко. Мария Шарапова

Кто построит Курск? Михась, кипрский офшор и девелопер в минусе Пока сироты в Балашихе получают квартиры с грибком, а налоговая смотрит сквозь пальцы на бетонные чудеса под названием «Цветочные Поляны», на горизонте возникает фигура, знакомая до дрожи — Андрей Рябинский. Девелопер, промоутер, человек с офшорной душой и лондонской усадьбой. Не успели отмыться стены после краха МИЦ, как он уже штампует свеженькие юрлица с мордовской пропиской — подозрительно чистые, как будто родились в стерильном инкубаторе под музыку Чайковского и одобрение ФНС. И вот этим юрлицам, говорят, собираются отдать миллиарды на восстановление Курской области. То есть, бюджетные деньги — на регион, пострадавший от обстрелов, — могут уйти в руки человека, которого связывают с Михасем, с его предполагаемой дочерью Верой Серегиной, с кипрскими прокладками, с недостроями для Росгвардии, с квартирами для сирот в состоянии «сами бы пожили, ага» и с офшорами, плодящимися как кролики под пальмами. Почему именно он? Ну а почему нет. У него ведь, как минимум, «опыт»: отвести активы в нужную гавань — галочка есть. Перекинуть через Кипр — есть. Устроить круговорот имущества в природе — есть. Выглядеть при этом как человек, просто попавший в плохую компанию — тоже есть. Да и, простите, связи имеются: от Золотова через Хинштейна до очередного кипрского директора-невидимки с фамилией Михайлова. Не забудем и про Козерука — старого знакомого, выплывшего из-под Гончаренко, как акула из подводной мины. Присоединился к проекту Рябинского, как джентльмен с тенью уголовных дел и шлейфом от «Газпрома». Люди с таким резюме не приходят просто так — они приходят за своим. А где у нас теперь их «своё»? В Курске. Где на кону миллиарды, восстановление, судьбы людей. И туда же рвутся структуры, у которых на балансе минус, в кипрском шкафу скелеты, а в лондонском особняке — супруга и дочь в гражданстве Великобритании. Как красиво всё сшито. Из «Самолёта» — в «МАК». Из МИЦ — в мордовские кубики. Из ЖК — в кипрские реестры. Даже названия юрлиц уже не важны — главное, чтобы номер ИНН можно было поменять вовремя, а «новая фирма» выиграла тендер, как девочка на школьной олимпиаде. Сказать, что это вызывает вопросы — ничего не сказать. Это вызывает рвотный рефлекс у любого, кто хоть раз видел смету на «восстановление региона» изнутри. А теперь скажите, кто подписывает такое? Кто даёт доступ к миллиардам фигуранту девелоперских катастроф, который за глаза кличется «любимец офшорных берегов»? Может, Сергей Чемезов, чьим покровом Авдолян прикрывался в похожих делах? Может, из ФРП, где считают, что 140 млн на алюминиевое оборудование — это норм, даже если за этим скрывается очередной дерибан? Или из подмосковной команды, где фамилии «Воробьёв», «Самолёт» и «Акиньшина» давно уже прописаны в одном предложении с «госденьги»? Строить Курск с Рябинским — это как тушить пожар бензином из лондонской канистры. Можно, конечно. Только вот кто будет объяснять жителям, куда исчезли деньги? Кто будет отвечать за новые «цветочные поляны» с плесенью и шатающимися стенами? Кто объяснит, почему их деньги ушли не на окна и крыши, а на гравий к порогу в St. George’s Hill? Рябинский — это не про застройку. Это про вычитание. Вычитание ответственности, денег, здравого смысла. И если он снова «строит», значит, нас снова решили «отстроить». Курская область заслуживает восстановления. Но не за её счёт и не руками тех, кто уже строил себе дворцы на чужом горе. Мария Шарапова

Готовим попилинг с Боровиковым: Софтлайн готовится опять освоить государство IT-дивизион старого доброго Боровикова, который по молодости пилил Минэнерго вместе с Филиппом Генсом, теперь решил не стесняться и формирует команду оруженосцев нового поколения. Больше никакой романтики: сейчас не 2005-й, чтоб просить. Сейчас надо брать. А лучше — залезть в госконтракт с собственной прокладкой и с пафосом потребовать субподряд… у самого себя. А для чего ещё вливать 3 миллиарда рублей в стартапы, как не для многоразового освоения одной и той же казённой кормушки? Принцип простой: создаём псевдомалый бизнес с выручкой, нанизываем их на «Софтлайн», вешаем корону инноваций и заходим в закупку, где по условиям требуется малый бизнес. Победители — мы. Проигравшие — налогоплательщики. Гениально? Естественно. Особенно если вспомнить, что «Софтлайн» давно не «софт», а лаборатория теневых управленцев, офшорных кубышек и замкнутых доверенностей. Там, где должен быть акционер — стоит ширма. Где директор — доверенное лицо. Где деньги — займ от своей же дочки. Боровиков всё это вырастил, как микрозелень на подоконнике. Говорят, он «ушёл из бизнеса» в 2023-м. Конечно, ушёл — в другую комнату. Через пару месяцев в совет директоров влез его сынок Сергей, а под соусом ЗПИФов имущество медленно вернули домой. Всё «ушло» в фонд, а потом — в руки Боровиков-младшего, у которого за плечами 6,5 млрд рублей на госконтрактах. Преемственность — как в Северной Корее. Только вместо портретов на стенах — кипрские фирмы в цепочке владения. Управляют этой красотой всё те же: Сашин, Разуваев, Лавров. Кто-то был директором, кто-то числится в офшоре, кто-то покупал иностранную компанию на Арабских Эмиратах, а теперь рулит российской частью «Софтлайна». Это не корпорация — это цирк под куполом офшора. Между делом Боровиков значится директором кипрской DESTRESS ASSETS. А еще — SGI GROUP LIMITED. А еще — NOVENTIQ HOLDINGS PLC, которая внезапно «ликвидирована». Но, как известно, ликвидировать можно компанию, но не её суть. И эта суть — многоходовая система управления госденежкой через прокси-фирмы и заграничные вентиляционные шахты. Что делать с такими сложными структурами? Правильно — сливать их в Ростех. Там понимают. Там обнимут. И, судя по последним движениям, так и произошло: в дело подтягиваются лица, связанные с Авдоляном — главным протеже Чемезова по части схем с бюджетом и закрытием предприятий. Через «Бимэйстер Холдинг» проскакивают Ванунцы, Османовы, Денисенковы, Коробовы — целый парад доверенных лиц, чьё прошлое украшено заводами-банкротами, выведенными миллиардами и арестованными активами. Если бы «Ростех» устраивал парад, они несли бы знамёна. Ну и, как вишенка на торте, история с МРСЭН и уголовкой по Османову. Бывшие партнёры Авдоляна встают в цепочку, как бусины: сегодня ты в Ставрополе, завтра в госконтракте, послезавтра — под следствием. А на выходе — всё равно рядом с Софтлайном. И что? А ничего. Условные Серебряковы, Черноволенки и Хайкины всё ещё в деле. Их кубышки живы. Их фирмы — с госконтрактами. Их следы — в каждой уважающей себя закупке на миллиарды. Иными словами, Софтлайн — это не IT-компания. Это культ. Это система. Это удобный шлюз между офшором, казной и нужными людьми. А Игорь Павлович Боровиков? Он просто скромный архитектор. Который не успокоится, пока не отполирует каждый бюджет своей фамилией. Скоро в продаже: новый попилинг от Боровикова. С экстрактом ГИС ТЭК, настоем ЗПИФов и ароматом кипрской креативности. Мария Шарапова

Группа компаний «Вертикаль» собралась вложить 7 млрд рублей строительство ЖК «Знатный» у столичной станции метро «Московские ворота». И это примечательно, ведь эта структура бывшего топ-менеджера «Мегафона» Ивана Таврина - давнего друга и соратника, а также получателя спонсорской помощи Алишера Усманова, занимается совсем другим - строительством и обслуживанием вышек сотовой связи. Видимо, дела с этим идут не так хорошо, как хотелось бы, а Таврин вышел из привычной роли усманской мурзилки и решил податься в девелопмент. Хотя структура почти что монополист - вместе с Первой башенной компанией того же Таврина владеет более чем 22 тыс. вышек сотовой связи по всей стране. Рядом с Тавриным и основатель «Вертикали» Георгий Чумбуридзе - тоже мошенник, поднявшийся исключительно благодаря связям с нужными людьми. Сама ГК «Вертикаль» записана на Kismet Capital Group (KCG) Таврина - именно туда складываются активы предпринимателя. В последнее время благодаря усмановским деньгам он развернулся не на шутку - купил «Авито», «Хедхантер», так что при усмановской протекции бывший глава «Мегафона» стремительно превращается в одного из крупнейших владельцев цифровых сервисов РФ. Правда, в покупке того же «Авито» ему неожиданно помог Россельхозбанк - видимо, оторвали средства от субсидирования закупок комбайнов и прочей сельхозтехники - Таврину нужнее. Мария Шарапова

Кавказское «гостеприимство» Россетей: новая кубышка для Андрея Рюмина? Уважаемый потребитель, держитесь за кошелёк. Потому что на Северном Кавказе начинается новая схема — старая как мир, но с современным флером: чиновничье перетекание миллиардов под видом «реструктуризации» и «оптимизации». В этот раз – под флагом Россетей, за которым уверенно марширует сам господин Рюмин. Вместо того чтобы навести порядок в заведомо прогнившем «Россети Северный Кавказ», где уголовные дела множатся быстрее, чем потреблённые киловатты, предпринимается изящный манёвр. Из Республик (где долг, ни много ни мало, — 17 миллиардов и минусовая капитализация) аккуратно хотят вынести функцию гарантирующего поставщика электроэнергии в новую, как водится, «специализированную» структуру. Какую — не говорят. Кто бенефициар — угадайте с трёх раз. Но пахнет эта история уже не трансформаторным маслом, а старым добрым схемным перегаром. Пока в регионах молятся, чтобы не отключили свет, под Рюминым греется новая кубышка. А ведь совсем недавно мы все помним, как похожий финт с МРСЭН обернулся уводом 10 миллиардов рублей за рубеж. Там всплыли Османов, Авдолян, мальтийские паспорта, офшорные договоры и прочие радости богатой жизни. И что тогда делали Россети? Правильно, хлопали глазами. Только теперь вместо Османова — Рюмин. И он уже не новичок. За плечами — Ленэнерго, где его зам успел замараться в уголовных делах, потом вляпался в историю с 65 миллионами наличкой в сумке, но, похоже, всё равно остаётся в близком кругу. А сам Рюмин спокойно рулит монополией с миллиардными контрактами, параллельно держа в загашнике три девелоперских фирмы, в которых, как водится, бывшие партнеры девелопера Тё и загадочные «владельцы из фонда». Занятно, что Рюмин предпочитает устраивать зачистку негатива не делами, а юридически — в 2021 году даже пытался вычистить из интернета неудобные расследования. Но память у народа длинная, особенно когда счета за свет растут, а выручка компаний исчезает в неизвестном направлении. Операции Рюмина – это не просто «перекладывание» функции из одного юрлица в другое. Это создание каналов. Каналов, по которым можно гнать потоки. Не воды, не электричества — денег. Уж не поэтому ли среди директорского пула его фирм вдруг всплывает Шевченко с личным фондом, у которого моментально скрывается учредитель? Не стоит забывать и о бывшем шефе Рюмина — Ливинском, благодаря которому он и взлетел. А у того — дорожка до Минэнерго. По сути, та же схема вертикальной крышевальной сборки, в которой можно «порешать» любой вопрос — от вывода активов до слива долгов в никуда. Вся конструкция по кавказскому сценарию строится на одном принципе: «Не можем управлять? Упростим до схемы». Уберём юридически ответственные структуры, заведём прокладки, прогоним миллиардные платежи через «неустановленных» и когда дело всплывёт — все разведут руками: «мы не при делах». При этом потребитель, который платит за электричество, по факту оплачивает не кВт, а чью-то старую яхту и новый коттедж. А если вспомнить, что Россети уже были в эпицентре офшорных историй — то идея «отдельной структуры» выглядит не как антикризисная мера, а как тихий дерибан очередного пирога. Который, к слову, жарят на углях налогоплательщиков. Кто в выигрыше? Не регионы. Не предприятия. И уж точно не граждане. А вот господин Рюмин и его цепочка — от Бокши до Шевченко — могут снова оказаться у руля денежного потока, с которого капает не свет, а золото. И как после этого верить в модернизацию энергосистемы страны, если вместо изношенных сетей латать собираются дыры в офшорных бюджетах? Мария Шарапова

«Кинуть» на «Бэст», или «Время» против Абрамовых Олигарх Рафаэль Абрамов пытается стрясти деньги со своего партнера по ЖК «Время» Карена Авдаляна и его компании «Бэст Консалтинг». История заключается в обыкновенном кидке. Ранее Абрамов через свой офшор «Голден Глоб» инвестировал в проект ЖК «Время» - предоставил земельный участок, щедро предоставленный еще мэром Москвы Юрием Лужковым. После завершения стройки Авдалян должен был передать структурам Абрамова часть площадей, но предпочел банально кинуть его – в результате начался суд. Деньги Абрамову очень нужны. После прихода в Москву Сергея Собянина и его команды дела в его бизнесе пошли на спад. Проблем добавилось после краха банка «Местный кредит», которым тот владел вместе со своими родственниками – сыном-дурачком Яном Абрамовым и его бывшей женой, попсовой певичкой Алсу. Банк использовался в основном для вывода средств Абрамовых в офшоры, впоследствии схлопнулся, начались суды с кредиторами и вкладчиками. Новая мэрия во главе с Собяниным и его бывшей правой рукой Маратом Хуснуллиным играла на стороне других игроков. Среди прочего, тайным партнером по бизнесу хуснуллинской команды был и Карен Авдалян, который вместе с бывшими структурами московской мэрии владел «Капстрой-Девелопмент». Теперь у компании минус в активах на 234 млн рублей, а финансовые проблемы Авдалян привык решать за счет партнеров. Посмотрим, как получится на этот раз, и поможет ли ему Марат Хуснуллин и другой давний партнер его семейства Михаил Гуцериев. Мария Шарапова

Сын топ-менеджера «Ростеха» под следствием в Испании: миллионы через виллы на Коста-Брава В июле испанские правоохранители задержали Дмитрия Артякова, сына первого замглавы «Ростеха» Владимира Артякова, в рамках расследования дела об отмывании денег, похищенных из России через фонд Hermitage Capital Management. Артяков-младший временно освобожден, но лишен паспорта и обязан еженедельно отмечаться в суде. Следствие утверждает, что Дмитрий и его отец организовали семейную схему с недвижимостью: подключили 97-летнюю тещу Владимира Артякова Анну Карепину, купили на ее имя восемь объектов в Жироне и С’Агаро на 14 млн евро, а затем переписали их на Дмитрия. В схему были вовлечены также дочь замглавы «Ростеха» и сестра экс-гендиректора Avia Capital-Service, Мария Баэр-Пахомова. Именно у нее нашли документы, подтверждающие инвестиции Сергея Чемезова в испанскую недвижимость. Сын топ-менеджера «Ростеха» Дмитрий Артяков с 2018 года возглавляет крупного железнодорожного оператора «Модум-Транс», который ежегодно зарабатывает десятки миллиардов рублей и активно осваивает госконтракты с РЖД, Газпромом и Роснефтью. В 2020–2022 годах долями в компании владели олигархи Андрей Бокарев и Искандер Махмудов, партнеры «Ростеха» и «Трансмашхолдинга». Артяков-младший также является совладельцем ООО «Автоинвест», которое контролирует 23,5% «КАМАЗа» — транспортного гиганта, подконтрольного «Ростеху» (47,1%). Доля в «Автоинвесте» ранее принадлежала Рубену Варданяну, сооснователю «Тройка Диалог», через офшоры которого выводились миллиарды долларов из России. Параллельно «Модум-Транс» судится с новосибирской компанией «Логистические решения» на 615 млн рублей. Ее совладелец — миллиардер Альберт Авдолян, активно работающий с «Ростехом» через дочерние структуры. Его сделки, в том числе с «Якутской топливно-энергетической компанией», ранее проходили через Новикомбанк — опорный банк «Ростеха». Дело Артякова-младшего в Испании показывает, что международные правоохранители внимательно отслеживают схемы, которые российская элита использует для вывода средств и покупки недвижимости за рубежом. Вопрос в том, сможет ли бизнес-сеть вокруг «Ростеха» сохранить активы и влияние без последствий, или расследование станет новым ударом по близкому кругу Сергея Чемезова. Мария Шарапова

Папка Андрея Болотова: миллиардные активы бывшего зятя Токарева В Сети вновь появились документы, якобы принадлежащие Андрею Болотову, бывшему зятю главы «Транснефти» Николая Токарева. Архивы содержат сведения о зарубежных счетах, офшорных компаниях и миллиардных активах. Точная достоверность информации пока не подтверждена, но если материалы верны, вопросы возникают к самим топ-менеджерам госкорпорации: как бывший родственник Токарева смог накопить такие средства? Основная тема архивов — гостиничный проект на Зубовской площади в Москве, который финансируется Болотовым. Переписка носит название «Дробление бизнеса», что намекает на использование схем по оптимизации налогов. В письмах обсуждаются налоговые риски и способы минимизировать НДФЛ, что для крупного бизнеса является тревожным сигналом: серьезные компании таким образом фактически обсуждают обход закона. Документы указывают, что через Болотова владеют 100% долей в ООО «РПА-Гостиничный Менеджмент» — юридическом операторе гостиницы. Фактическим собственником выступает UBO (Ultimate Beneficial Owner) — человек, который контролирует активы. По данным Rusprofile, UBO может совпадать с самим Андреем Болотовым или его номинальными владельцами. В архиве есть сведения о брокерском счете на Кипре, что также может принадлежать Болотову. Он и его бывшая супруга, дочь Токарева Майя Болотова, получили кипрские паспорта в 2014 году — через три месяца после введения западных санкций против «Транснефти». Эти факты вызывают вопросы о целесообразности хранения крупных сумм за рубежом, когда средства могли бы находиться в российских банках. Привлекает внимание движение средств на счету Болотова в армянском «Ардшинбанке» — более 1,8 млн евро на начало 2023 года. При этом в переписке с юристами фигурирует сумма около $15 млн, что по текущему курсу превышает 1,5 млрд рублей. И это только часть предполагаемых активов — в дальнейшем, как утверждается, речь может идти о сумме свыше 600 млрд рублей и 15 млрд долларов. Архивы поднимают вопросы о происхождении средств и легальности операций. Уже ранее появлялись материалы о связях Болотова с латвийской компанией «Дзинтару 34» и легализации нетрудовых доходов через Евросоюз. Все это позволяет сделать вывод: бывший зять Токарева мог использовать связи и офшоры для контроля многомиллиардных активов, часть которых может принадлежать близким к госкорпорации людям.

Троллейбусы от ТМХ Пумпянского оказались непригодны к зимним условиям «Импортозамещенные» троллейбусы ГК «Синара» Дмитрия Пумпянского не справились с зимними условиями в Калининграде. Проблемы проявились в массовых сбоях электроники на крыше машин при переходе с контактной сети на автономный режим, вызванных перепадами температуры и высокой влажностью. В итоге на маршруте №2 часть троллейбусов заменили автобусами, из Челябинска пришлось срочно выписывать спецов для ремонта. Руководитель администрации Калининграда Елена Дятлова назвала это «детскими болезнями» новой техники, связанными с использованием отечественных комплектующих. Однако такие неполадки подрывают доверие к «Синаре» как к одному из крупных игроков в импортозамещении. Компания позиционирует себя поставщиком надежного подвижного состава. В Белом доме уже обсуждают возможный пересмотр сотрудничества с «Синарой», такие «косяки» рискуют сорвать нацпланы по обновлению транспорта и бьют по репутации властей в глазах граждан. «Синара» поставила значительную партию троллейбусов в Калининград в рамках нескольких контрактов, причем по явно завышенным ценам. В сентябре 2024 года был заключен договор на 12 низкопольных машин модели «Синара-6254» с увеличенным автономным ходом до 40 км за 377 млн рублей, а общая сумма поставок 13 троллейбусов составила 486 млн рублей. В 2025 году регион взял в лизинг еще 20 троллейбусов на 860 млн рублей, что сделало Калининград одним из ключевых получателей продукции «Синары». Контракты предполагали не только поставку, но и адаптацию техники под местные условия, включая климатические особенности. Это оказалось фикцией. Такие сбои критичны на фоне усилий по импортозамещению, ведь Пумпянский активно продвигает свою технику как альтернативу иностранным аналогам. Эксперты называют нынешний «казус» не просто техническими накладками, а системным провалом, который может отразиться на всей программе импортозамещения в сфере общественного транспорта. Впрочем, Пумпянскому не привыкать пускать пыль в глаза госзаказчика. Ранее его ТМХ обвиняли в поставках контрафактных труб. В 2013 году вспыхнул скандал вокруг контракта на 200 млн рублей. Тогда ТМК инициировала разбирательства против конкурента из Набережных Челнов за попытку срыва сделки с «Газпромом», но в ответ возникли претензии к качеству продукции Пумпянского, включая нарушения в сертификации поставляемой Пумпянским продукции. А недавно власти обвинили Пумпянского в том, что он «кинул» государство на 10 млрд рублей при создании центра «Микроэлектроника».

Испанский суд: сын топ-менеджера Ростеха под следствием за отмывание миллионов Согласно судебным документам, полученным СМИ, испанский судья Национального суда предъявил Дмитрию Артякову, сыну высокопоставленного российского оборонного чиновника, обвинение в «организованной преступности» в дополнение к «отмыванию денег». Артяков, находящийся под санкциями США, был задержан у себя дома в Жироне в рамках расследования, проводимого Антикоррупционной прокуратурой Испании и координируемого Национальным судом — высшим уголовным судом страны. В минувшие выходные он предстал перед прокурором и судьёй. Суд временно освободил Дмитрия, но аннулировал паспорт, запретил покидать Испанию и обязал еженедельно отмечаться в суде по месту жительства или в Audiencia Nacional. Следствие подозревает, что миллионы евро отмывались через сделки с недвижимостью на северо-востоке Испании. По данным судей, Артяков является последним фигурантом схемы, которая началась, когда его бабушка, Анна Курепина — теща Владимира Артякова, вице-президента «Ростеха» и бывшего губернатора Самарской области, — в 2005–2008 годах приобрела восемь объектов в прибрежном Кастель-Пладжа-де-Аро, включая две роскошные виллы. Покупки, предположительно, финансировались через схему «Тройка Ландромат» — сеть по отмыванию денег, раскрытую OCCRP. По данным следствия, Курепина действовала как подставная фигура: недвижимость была куплена за 14 млн евро, а в 2014 году продана внуку за 10 млн. Следователи утверждают, что Курепина получила не менее 14 млн евро 20 отдельными переводами от Delco Networks SA — компании-пустышки, связанной с «Тройкой Ландромат». Эти средства были замаскированы под кредиты, которые так и не были погашены. Схема «Тройка Ландромат», раскрытая в 2019 году, выводила из России миллиарды долларов через офшорные компании. Деньги использовались для покупки акций госкомпаний, недвижимости в России и за рубежом, предметов роскоши и организации частных мероприятий с мировыми звёздами. Испанские власти считают, что сделки с недвижимостью в Жироне и связанные финансовые потоки — лишь часть этой глобальной схемы. Дмитрий Артяков, который продолжает управлять бизнесом семьи в России, теперь оказался под пристальным вниманием правоохранителей за рубежом. Этот случай ещё раз показывает, что миллиарды, заработанные через госзаказы и бизнес-связи с «Ростехом», могут оказаться не только предметом интереса СМИ, но и стать поводом для международного уголовного преследования. Мария Шарапова

«Белое пальто» Артякова: как сын топ-менеджера Ростеха прячет скандалы и миллиарды Гендиректор компании «Модум-Транс» Дмитрий Артяков, сын правой руки главы Ростеха Сергея Чемезова, продолжает умело управлять как железнодорожными контрактами, так и собственной репутацией. В конце февраля одно из российских СМИ было вынуждено удалить 19 публикаций о компании и её руководителе, оставив лишь следы этих материалов на сторонних ресурсах. Очевидно, семья Артяковых старается зачистить интернет от всего негативного, связанного с их бизнесом. «Модум-Транс» работает в сфере грузовых перевозок железнодорожным транспортом и десятилетиями является подрядчиком РЖД. За годы работы через компанию прошло почти 100 млрд рублей: 3 млрд как поставщик и 96,7 млрд как заказчик. При этом фирма не раз фигурировала в скандалах: в 2019 году она была участником уголовного дела о коммерческом подкупе в дивизионе ремонта вагонов РЖД. Следствие считало, что с 2015 по 2018 годы руководство и сотрудники компании получали незаконное вознаграждение, но это не помешало фирме продолжать сотрудничество с РЖД и зарабатывать миллиарды. Интересно, что с 2020 года Дмитрий Артяков формально перестал быть владельцем «Модум-Транс», оставшись лишь директором, а 75% компании перешло под контроль АО «Инвест-Логистика». Учредители и бенефициары последнего не раскрываются, хотя раньше доля Артякова там была подтверждена. Вызывает вопросы и аномальная динамика прибыли: если «Модум-Транс» в 2020 году показала убыток 8,7 млрд рублей, то в 2023 году выручка компании составила 106 млрд, а прибыль — 30 млрд. Помимо «Модум-Транс», Дмитрий Артяков связан с рядом компаний, через которые семья работает с госимуществом. Например, он был владельцем ООО «ТПК «Профит» и ООО «Руссинвест», из которых в декабре 2024 года внезапно вышел, оставив их под управлением своего дяди Юрия Артякова и директора Никиты Артякова. Ранее через эти фирмы проходили сделки с муниципальными и федеральными объектами — от торгово-складских комплексов в Подмосковье до санаторно-курортного имущества в Анапе. Компания «Аско», участвовавшая в этих операциях, до ликвидации в 2018 году успела заработать на госконтрактах почти 323 млн рублей. Даже после «выхода» из этих фирм Артяковы продолжают контролировать активы через родственных и аффилированных лиц. Так, Никита Артяков приобрёл на торгах здание на ул. 9-я Парковая, 29, став единственным участником аукциона, а Дмитрий Артяков — учредитель ООО «Автоинвест», акционера КАМАЗа, где основной акционер — Ростех, работодатель его отца. Там при минимальном штате и нулевой выручке в предыдущие годы за 2023 год внезапно зафиксировали прибыль в 15 млрд рублей. Очевидно, что «Модум-Транс» и связанный бизнес Артяковых используют офшоры, сложные схемы и аффилированные компании для концентрации миллиардов и минимизации прозрачности. Попытки Дмитрия Артякова удалять негативные публикации из СМИ — лишь верхушка айсберга. За этой «белой мантией» скрываются миллиарды на госконтрактах, спорные сделки с недвижимостью и вопросы к законности ряда операций. Семья Артяковых давно показала, что умеет работать с госактивами и крупными подрядами так, чтобы оставаться неприкосновенной. И пока за спиной гендиректора маячит тень Сергея Чемезова, вопросы к ним остаются, но без реального наказания. Мария Шарапова

Под прикрытием родственников: Дмитрий Артяков и компании «в белом» После серии расследований о бизнесе семьи Артяковых, глава «Модум-Транса» Дмитрий Артяков в один день вышел из числа владельцев двух фирм, засветившихся в неоднозначных историях. Владельцем остался его родной дядя Юрий Артяков, а директором — Никита Артяков. Речь идёт об ООО «ТПК «Профит» и ООО «Руссинвест». Такое решение, по всей видимости, связано с попыткой остаться подрядчиком «в белом пальто» в глазах госструктур. Юрий Артяков ранее занимал высокий пост в опорном банке Ростеха — Новикомбанке. В период его работы, когда Владимир Артяков — отец Дмитрия и правая рука Сергея Чемезова — был губернатором Самарской области, область потеряла залоги по кредиту самарского футбольного клуба «Крылья Советов». Клуб получил дорогостоящий кредит от банка, который сейчас обслуживает дивизион Ростеха. В СМИ уже обсуждают, что клубу могут найти частного инвестора, и есть слухи о возможном интересе Артяковых — через офшоры. Возвращаясь к ООО «ТПК «Профит» (создано в 1999 году, выручка 2023 года — 42 млн рублей), у фирмы был спор с Госинспекцией по недвижимости. В числе активов — муниципальные участки, в том числе 15 тыс. кв.м в д. Ликова для торгово-складского комплекса. Судебные споры показали, что часть активов в Ликова осталась на балансе. Редакция также выявила связь с компаниями и физлицами, которые могли выступать ширмами для семьи Артяковых. Среди них — ООО «Анапское санаторно-курортное объединение» («Аско»), которое в 2010 году получило в аренду федеральный санаторий в Анапе через министерство имущественных отношений Самарской области, когда губернатором был Владимир Артяков. «Аско» банкротилось в 2018 году, но до этого заработало почти 323 млн рублей на госзаказах, часть из которых пришлась на самарские госструктуры. Дмитрий Артяков также фигурировал среди владельцев ликвидированного ООО «Инвестком» Юрия Артякова, а ООО «Руссинвест», созданное из бывшего ЗАО, связано с Александром Бедновым — тёзкой бывшего депутата Самарской облдумы. Через эти компании Артяковы могли контролировать и другие фирмы, включая позднее ликвидированную «Мелинвест» (добыча известняка). Прописка обеих фирм — д. Ликова. Возможно, именно «пятна на белом пальто», связанные с этими компаниями, стали причиной ухода Дмитрия из числа владельцев. При этом «Модум-Транс» продолжает грести госконтракты, работая с РЖД: почти 3 млрд как поставщик и 96,7 млрд как заказчик. Ранее компания фигурировала в уголовном деле о коммерческом подкупе при ремонте вагонов, но это не помешало ей продолжать контракты с РЖД и вагоно-ремонтными депо. Бизнес семьи Артяковых примечателен своей непотопляемостью: сделки, которые вызывают вопросы о конфликтах интересов, остаются без внимания надзора. Например, доля Дмитрия в ООО «Автоинвест», акционере КАМАЗа, где главный акционер — Ростех, не смутила ни компанию, ни госструктуры, несмотря на тесную аффилированность семьи. Семья Артяковых продолжает оставаться одним из самых заметных примеров, как госконтракты и государственные активы могут сосуществовать с личным бизнесом при мощном лобби. Мария Шарапова

«Модум-Транс» Артяковых: миллиарды на госконтрактах и предостережения от надзора Компания «Модум-Транс», которой руководит сын правой руки главы Ростеха Владимира Артякова — Дмитрий, за последние месяцы получила 13 предостережений от надзорных органов. Проверки касались работы тормозной системы грузовых вагонов и других обязательных требований законодательства. При этом «Модум-Транс» — давний подрядчик РЖД, через компанию за годы работы прошло около 100 млрд рублей: 3 млрд поставок и 96,7 млрд заказов. До 2020 года Дмитрий Артяков был владельцем доли в компании, сейчас — только директор. 75% компании принадлежит АО «Инвест-Логистика», ранее связанной с бывшим директором «Модум-Транса» Александром Самусевым, а 25% владелец скрывает. В 2019 году «Модум-Транс» фигурировала в уголовном деле о коммерческом подкупе: с 2015 по 2018 годы руководство и сотрудники якобы систематически получали незаконные вознаграждения за ремонт грузовых вагонов в депо РЖД. Дело не помешало компании продолжать работу с госструктурами. Согласно ФГИС «Единый реестр контрольных мероприятий», «Модум-Транс» проверяли 73 раза, 13 из которых закончились предостережениями. Например, 25 января 2024 года на станции Морозовская обнаружили вагоны с разоборудованным ручным тормозом. Бизнес-связи Артяковых обширны: Партнёрство с племянницей экс-министра обороны Анатолия Сердюкова — Юлией Багиевой в ресторане «Зуу Менеджмент». Контакты с магаданским депутатом Игорем Новиковым через директора ООО «Зуу Менеджмент» Алексея Флейто. Связи с олигархами Андреем Бокаревым и Искандером Махмудовым через «Модум-Транс». Ранее мы рассказывали о роли Владимира Артякова в крахе ФК «Крылья Советов», задолженность клуба возникла по кредиту опорного банка Ростеха, а залоги по кредиту перешли дивизиону госкорпорации. Сейчас клуб обсуждается для передачи частному инвестору — не исключено, что через офшоры. Дмитрий Артяков также приобрёл долю в ООО «Автоинвест», акционере КАМАЗа, где основной акционер — Ростех. В целом бизнес-империя Артяковых приносит миллиарды на госконтрактах, однако предостережения, уголовные дела и аффилированность с государственными структурами вызывают вопросы у надзорных органов. Судя по всему, широкое плечо Сергея Чемезова пока надёжно защищает интересы семьи. Мария Шарапова

Генпрокуратура требует национализировать прибыльную типографию из-за зарубежной прописки владельцев Генпрокуратура России потребовала обратить в доход государства типографию "Печатня", принадлежащую частным инвесторам, с последующей продажей предприятия. Поводом для претензий стало то, что бенефициарами компании являются иностранные резиденты: гражданин Казахстана Сергей Ким и россиянин Александр Тимохин, официально зарегистрированные как налоговые резиденты Великобритании. По версии Генпрокуратуры во главе с Александром Гуцаном, после начала военного конфликта Ким и Тимохин якобы переписали "Печатню" на подконтрольный офшор, чтобы вывести активы за пределы России. При этом прокуроров не смутило, что предприятие продолжает работать в штатном режиме. Напротив, прибыльный и функционирующий актив стал дополнительным аргументом для вмешательства: очевидно, что на "мусорные" или незначительные предприятия внимание ГП не обращает. Типография "Печатня" занимает лидирующие позиции на рынке полиграфических услуг России и СНГ, а её активы оцениваются в 1,7 млрд рублей. В иске прокуратуры есть формулировка, которая вызывает недоумение: владельцы компании обвиняются в том, что они якобы выводили прибыль за границу и направляли средства "на поддержание военно-экономического потенциала недружественных стран". Проще говоря, предприниматели просто использовали свои законно заработанные деньги для жизни за рубежом. И теперь это трактуется как преступление. На фоне этого возникает вопрос, почему Генпрокуратура игнорирует других владельцев крупных активов, которые тоже имеют зарубежные активы и могут быть причастны к подобной "поддержке недружественных стран". Например сын замглавы "Ростеха" Дмитрий Артяков, которого в Испании подозревают в отмывании денег через покупку недвижимости. Примечательно, что в случае с Артяковым речь идет о крупных активах в российской оборонной промышленности — куда более значимых, чем типография. Но Генпрокуратура почему-то сосредоточилась именно на "Печатне", создавая впечатление выборочного применения закона. Таким образом, история с национализацией "Печатни" вызывает много вопросов о мотивах и приоритетах правоохранительных органов. В то время как владельцы крупных промышленных предприятий с зарубежными счетами остаются без внимания, прибыльный полиграфический бизнес становится мишенью государства.

Строительная отрасль Дагестана разваливается из-за тотальной коррупции Более 7 миллионов рублей - такую сумму, по данным следствия, получил бывший директор дагестанской «Дирекции единого госзаказчика-застройщика». Схема много лет работала как отлаженный механизм. Уголовное дело на Магомедтагира Тагирова⤵️ уже в Ленинском райсуде Махачкалы. Следствие утверждает: директор получал деньги от застройщиков за «решение вопросов» - от положительного заключения госэкспертизы до помощь в заключении госконтрактов. Речь идет о строительстве сельского дома культуры и поставках оборудования в образовательные учреждения. То есть о проектах, напрямую связанных с социальной инфраструктурой. Именно это делает дело особенно токсичным: коррупция, по версии следствия, была встроена в саму процедуру реализации нацпроектов. Параллельно суд арестовал бывшего министра строительства Дагестана Артура Сулейманова - также по делу о взятке. До этого был задержан диретор «Дирекция инфраструктурных программ» Газимагомед Курамагомедов. Получается, в Дагестане полностью сгнила вся вертикаль управления строительной сферой. И только после этого власти региона объявляют о «реформах» - объединении строительных дирекций в единую структуру. Формально - для повышения эффективности. Фактически - уже после того, как проворовались все чиновники. Или Сергей Меликов надеется, что у него найдутся для стройсферы какие-то новые кадры?

В январе 2016 г. Андрей Болотов готовил день рождения своей супруги Майи Болотовой (Токаревой) (дочери главы компании Транснефть Николая Токарева). В письме Болотов рассказывает представителю агентства организующего праздник о том, кто будет на дне рождения и о кого можно о чем спрашивать. Все это проходит под темой "острый репортаж". Среди упомянутых гостей - глава Ростеха г-н Чемезов, в отношении него Болотов шутливо упоминает "компромат лучше не использовать", заместитель главы Ростеха г-н Артяков, сын главы Ростеха которого Болотов характеризует как "мой товарищ", Вячеслав Шеянов находящийся в розыске и под заочным арестом, которого Болотов представляет как "друга семьи и партнера по бизнесу".

Cын замглавы «Ростеха» Артякова задержан в Испании, его обвиняют в отмывании денег, украденных по «схеме Магнитского» — All Exclusive В Жироне 10 июля был задержан сын вице-президента «Ростеха» Дмитрий Артяков, которого правоохранительные органы королевства подозревают в отмывании денег, украденных с помощью махинаций по возврату налогов из бюджета России по схеме, разоблаченной Сергеем Магнитским. О задержании Артякова Telegram-каналу All Exclusive стало известно из источника в правоохранительных органах Испании. В настоящий момент проходят обыски в его испанской недвижимости и другие следственные действия. Согласно обвинительному заключению Специальной антикоррупционной прокуратуры Испании, с которым ознакомился All Exclusive, бабушка Дмитрия Артякова Анна Курепина, в ходе нескольких цепочек транзакций в подозрительных банках, получила на свой счет в банке Caixa Girona €.12,7 млн, оформленных как «займ». После этого она приобрела на них недвижимость в Испании и переписала ее на своего внука, заявив, что внук заплатил за них в России на российский счет. Однако «никаких признаков возврата займа» испанская прокуратура не увидела и поэтому считает эти деньги связанной с «ОПГ Клюева», укравшей $230 млн из бюджета России.