дневники widow's whip

каждый раз, когда Арсений цитирует песни или переиначивает строчки, я думаю только о том, как все это 💔 «беру портфель, иду домой» или:

«Я на тебе, как на войне А на войне, как на тебе Но я устал, окончен бой Беру портвейн, иду домой Окончен бой, зачах огонь И не осталось ничего А мы живём А нам с тобою повезло назло»

— Агата Кристи

однажды мне перестанет казаться, что каждый пост Арсения — это маленькое послание. но явно не сегодня. а у стен действительно «есть глаза». «пора скинуть пиджак? или пораскинуть мозгами?» звучит как хорошая метафора этой безумной повседневности.

всем бы так жить, чтобы одним днем сообщить о своей свадьбе. пожалуй, в современных реалиях, когда огромное количество глаз приковано к личной жизни медийных людей, это — одно из самых верных решений. думаю о том, что Максим и Олеся — возможно, самая гармоничная пара на моей памяти. еще думаю о том, что фраза «счастье любит тишину» теперь актуально как никогда. последние лет пять желаю такого же тихого счастья двум товарищам на «а». вот чтобы никаких лишних публикаций, новостей, сплетней. когда-то давно, году так в 2018, я ждала каждую новую совместную фотографию, а теперь я радуюсь, когда на горизонте тишина. сейчас мне кажется, что молчание всегда громче говорит о происходящем. да и реалии на это подбивают. нравится узнавать спустя пару лет, что какие-то совпадения ими не были. нравится приезжать на вечеринку и видеть очевидное. нравится этот тихий покой, который наблюдается последние пару лет. одним словом, всем любви!

моя honest reaction на то, что пост разлетелся и столько людей на меня подписалось: вы того этого…не ждите чего-то классного…я пощу что-то раз в пятилетку, иногда текстики пишу, спорные тейки выдвигаю. в фб — widow’s whip в умершей птичьей сети — меловская. чаще бываю тут, приношу байки и снова убегаю. короче, не расслабляйтесь.

маленькая история. песня Элтона Джона «I’m Still Standing» (1983) до сих пор является одним из главных гимнов ЛГБТК+ сообщества. если вглядеться в текст, то он говорит нам о преодолении и стойкости. причем неслучайно! релиз песни совпал с началом эпидемии СПИДа в 1980-х годах, что побудило новую волну видимости. слова «i’m still standing» на тот момент стали манифестом для тех, кто столкнулся с болезнью, общественным порицанием и системной гомофобией. ко всему, песня вышла в период, когда Элтон Джон открыто заявил о своей бисексуальности (позже — о гомосексуальности). трек тогда символизировал победу музыканта над наркотической зависимостью и личными кризисами. если вы глянете клип, снятый в Каннах, то увидите, насколько сильно он наполнен безумной эстетикой кэмпа — ключевого элемента квир-культуры. там танцоры прославляют свободу самовыражения и телесность в эпоху жестких ограничений. короче, спасибо Антону за напоминание 🏳️‍🌈❤️

я в своей любимый reunion эре, когда смотрю на все происходящее, вспоминаю, что происходило раньше, а потом думаю: «оно отпустит когда-нибудь или чего». все-таки, не могу я объяснить, что здесь творится. может, к пятнадцатому юбилею в этом богоугодном заведении ситуация двух товарищей на «а» станет для меня чуть прозрачнее.

МНЕ ТАК СТАЛО СМЕШНО С СЕРЕЖИ🤣🤣

мужики…вы че…удобно вам???

я почему-то впервые увидела это видео и сижу вот так 😳 по-моему, крайне показательная ситуация.

пожалуйста, не блокируйте меня, но я так их люблю! (вообще вне контекста каких-то там, бог его знает каких, отношений) Ира всегда just an icon со своими красивейшими нарядами (очень люблю ее инстаграм!) 🤌🏻 Антон всегда just an icon в своем вайбе воронежской богемы 🤌🏻

к вопросу о том, почему Петербург в большинстве моих текстов — живой персонаж. тут, пожалуй, слова лишние.

«Они спустились на пляж Петропавловской крепости. Туда, где когда-то сидели последний раз, провожая школьные годы: сидели под одним пледом, глядя на белое небо. Теперь они сидели на этом же месте, но уже совсем другие. Арсений читал почти беззвучно «От окраины к центру». Всего четыре дня, чтобы рассказать родителями о бессрочном отпуске, чтобы проститься с Петербургом на долгий срок, чтобы обнять эти гранитные мостовые, вдохнуть в себя тучный запах сырости и запомнить, как горит красное солнце летними вечерами. Антон смотрел на то, как бьется Нева о камни, и, кажется, глаза его покраснели. Двадцать лет он не был в этих местах: не ходил улицами детства, не садился на любимый трамвай, не слушал музыкантов на Невском. Он вернулся в город, который изменился до неузнаваемости. Ленинград ему нравился больше, но в Петербурге было свое очарование: душа одинокого профессора, раскуривающего трубку на Ваське. Оба знали: улетать будет тяжело. Здесь они выросли, ходили в детские сады, сбивали коленки и качались на качелях. Этот город их сформировал. А теперь нужно было сесть в самолет, последний раз взглянуть на огни улиц и мостов в иллюминатор и приземлиться в солнечной Италии, оставив себе лишь воспоминания. <…> Они просидели в молчании долгий час, просто смотря на воду, на кораблики, идущие то в одну сторону, то в другую, думая о каждом поэте, музыканте и артисте, кто уехал, но мечтал, чтобы их похоронили на родине. Вряд ли хоть кто-то знает, отчего душа всегда стремится к той земле, где начала свое существование. Корабли продолжали идти, Арсений иногда передавал старый сборник стихотворений Антону, показывал пальцем на те, которые нравились им в школьные годы. Оба улыбались. Вот такое выходило незамысловатое прощание с родиной. Все как у Бродского»

— «arcobaleno»

а вообще, мысль такая: держусь только за грядущий сторифест, потому что вне какой-то авантюры больше не понимаю, как писать тексты. вот так шутки шутками, а что-то по-моему так и выходит, что «Аспирантский минимум» был последним текстом, написанным в формате: «появилась идея > реализовала». по новостям пока все.

есть ощущение, что большинство писателей в фд сейчас прочувствовали бы эту картинку, но доказательств у меня пока нет.

такие блин 🙏❤️

я не смотрела влог, но это…

моральное состояние: Арсений 😢

мысль в небо: как же нас разбаловал наш фандом. пытаюсь второй день почитать что-нибудь, написанное коллегами из соседних организаций — не выходит. и ведь тексты славно написаны, все классно, но как же старые добрые работы, которые читаешь и думаешь: «ну Лев Толстой! ну не меньше!» а если без шуток, я вообще не представляю, как под одной крышей собралось столько талантливых писателей. у каждого(-ой) готова была бы купить тексты в печатном виде 🤌🏻

я редко перечитываю свои работы, но сегодня открыла «Ванум» спустя пару лет. оказалось, что с каждым годом тема «человека в системе», которого разрывает внутренний конфликт, становится все актуальнее. читаю диалоги Канцлера и его подопечного, много думаю о том, что в по сравнению с 2024-м годом некоторые вещи теперь резонируют еще сильнее. этот текст мало кто прочитал, но вы забегайте на огонек! там есть, за что зацепиться.

— На Земле меня осуждает общество, семья, церковь, страна, в которой я вырос… — кирпичи из стены продолжали падать и биться, раскалываясь в щепки. — Думаете, мне есть чего бояться? — на чужом лице не сменилось ни одной эмоции: настолько сильным было напряжение. — Возможно, цинично, но сейчас я максимум чувствую только ответственность, потому что мои действия имеют свойство как-то отражаться на Вас. Это все, — он развел руками, будто бы поднимая белый флаг. Только Канцлеру было очевидно: это не все, что чувствовал его подопечный. Они долго смотрели друг на друга, не зная, как продолжить диалог. Антон сам не осознавал, откуда в нем возникло это внезапное желание поделиться. Но на него смотрели так, словно могли понять. — Что же, Вы там убили кого-то? — мужчина шутил, пытаясь разрядить обстановку. А чужие уголки губ медленно опускались вниз: было не до шуток. — Я нарушил все заповеди, — он горько усмехнулся. — По сути, то же самое. <...> — Вы не говорили, что Вы верующий. Вот теперь молодой человек особенно ярко чувствовал, словно он никуда с Земли и не пропадал: разговоры не менялись, вопросы — тоже. Только здесь больше нечего было терять. И, может, это толкало на нетипичную искренность. — А это и не совсем так. Просто религия сейчас — это вряд ли про что-то духовное, понимаете? — Канцлер слушал внимательно, робко кивая. — Больше про уклад жизни общества, про догмы, правила, законы, — повисла пауза на то, чтобы взять дыхание, а потом сказать, как есть. — И по ним я, видимо, ещё тот греховник. — Не молитесь на ночь? — он улыбнулся, встречая ответную улыбку. Так и лежали в тюльпанах, каждый думая о чем-то своем. Им не мешало молчание, которое возникало время от времени, не мешала обволакивающая тишина Ванума, и не волновало, что все давно вернулись из ресторации. Назад не хотелось совсем. — Это тоже, — Антон смотрел в голубые глаза и видел там понимание, а это для него значило много. — А вообще, много злюсь, завидую тем, кто смог сделать себя, а не потратить полжизни непонятно на что, люблю свои вредные привычки, вкусно поесть, последние годы не вижу смысла ни в чем, что делаю, — он лег обратно на спину, делая паузу — финальная точка ставилась здесь. — А, ну и вишенкой на торте, не могу представить себя с женщиной. По-моему, достаточно для того, чтобы Бог меня покарал, — и голос снова дрогнул. — А вместе с ним и все общество.

очень нравится вне контекста наткнуться на фотографии Арсения, который крутит-вертит галстук. потом выяснить, что галстук — Антона. десять лет я уже пытаюсь понять, что вообще происходит. может, к старости разберусь.

«для того чтобы сыграть страсть к человеку необязательно <…> с партнером… с партнершей… ИДТИ И ПРОБОВАТЬ КАК ЖЕ ЭТО ВСЕ…» я так понимаю пробовать необязательно но они попробовали