Дмитрий Артис (стихи)

Страницу на сайте Винзавода снесли. Показывает страну 404. Культурный фонд хранит картинки. А теперь посмотрите на лица детей, которых перерисовали. Многие дети живы. Живы родственники. Так переворачивают ваше детство, жизнь ваших родителей, дедушек и бабушек.

У самих котика нет. Поэтому коллаж с хорошим знакомым😁

Был не учтен вот в этом споре один существенный нюанс Зухра гуляет с той терьеркой поскольку авторка она

КНИГА ВЫШЛА Издать в бумаге многолетние записи - посты (в эти предвеликопостные дни весьма символичный омоним!) из ныне запретной соцсети просили меня многие подписчики. Ни малейшей возможности, как и склонности, к этому не было. Благодаря книжной серии Русского ПЕН-Центра появилась одна из этих составляющих - возможность. Искренне благодарю всех причастных и первого среди них - Владимира Семенова.

Простите меня, ради Бога. Смиренно кланяюсь.

"Комсомолка" рассказала всей стране о союзниках: "Пришло время и смены элит в литературной номенклатуре. Именно такую задачу ставит перед собой «Союз 24 февраля» — созданная известными российскими писателями и критиками организация: кардинальная смена правил игры в издательской отрасли, книжной торговле, пропаганде литературы и даже образовании". Читайте на WWW.KP.RU: https://www.kp.ru/daily/27580.5/4905056/

Члены оргкомитета Союза 24 февраля проводят выездное заседание в Донецке.

Был вчера на спектакле Анны Долгаревой в Новом театре Бояковв Смотрели, слушали, не отрываясь! Очень! Чувства, жизнь, нерв, - все было настоящее! Видел там Дмитрия Артиса, Дмитрия Молдавского... Не подошел за автографами😔 Не удобно было отвлекать от беседы))

Кто  нахмурился  спросонок,  смотрит строго  сверху вниз?  Это  маленький  лисёнок.  Позывной  лисенка -  Лис.  Бой  гремел вторые сутки…  Но лисёнок  без забот сладко спал  в солдатской  сумке,  а теперь  проснулся.  Вот!

*** Не ложись к ней в постель, никогда не ложись, никогда, даже если метель за окном и в груди холода, даже если один и конца одиночеству нет, сам себе господин – сам себе неизвестный поэт, не ложись к ней в постель, никогда-никогда не ложись – это больше, чем цель, на которую тратится жизнь, это больше, чем жизнь, при которой немыслима смерть: никогда не ложись и не думай такое посметь, никогда, никогда, потому что не надо, нельзя, и не ведай стыда, уползая, на брюхе скользя по неровным полам, по стене, потолку – всё равно, пусть уже пополам разрывает желание, но не ложись к ней в постель, как занюханный поц, не мельчи, даже если модель отношений иного не чтит, даже если нагой, тебе некуда деться в ночи, к ней в постель – ни ногой, ни рукой, упирайся, кричи, потому что нельзя, потому что не нужно тебе, эта всячина вся, эта женщина с богом в ребре не твоя параллель, не твоя, не твоя благодать, не ложись к ней в постель, я ведь знаю, ты ляжешь опять.

*** Ничего не бывает вдоволь, даже морю не хватит пены, и когда отходили воды у жены моей самой первой, я держал на одной ручище эту влагу любови дольней, и, казалось, не будет чище, и не будет меня довольней. Вот и проза совместной жизни, разлагающая на числа: там дружили и там дружили, тут лечился и тут лечился, на волну набегали волны, и бросали детей на скалы – не бывало то море вольным, пока руки мои ласкало. Только ночи царили в доме, и волна поднималась выше, округляя мои ладони водопадами белой вишни, и меняли друг друга жёны – от предвечных до первых встречных – будто множили отражённых в отражениях бесконечных.

Если холодно, согреет. Если жарко, охладит. Опаленный лес мудрее затаившихся обид. Если вдруг тебя подранит, скройся в лес, не пропадешь. По лесной тропе гуляет славный парень Огогош!

Это снайпер. Настоящий. Засекречен позывной. На прицеле злобный ящер с автоматом за спиной. Ящер маленьких детишек больно бьет по голове. У него трезубец вышит на зелёном рукаве.

Дома спит спокойно кошка, пес гоняет комара, только маленький Алешка на посту стоит с утра. Он одет не по гражданке... Встретив Русскую весну, провожает наши танки на Священную войну.

Мусульманин. Брат. Татарин. Бьёт, не глядя, «птичек» влёт. Под гитару этот парень лучше всех из нас поёт. Вражьей силе на Лимане не сломить победный дух. С нами братья мусульмане, у которых чуткий слух.

*** Ещё немного и песчаным ливнем накроет Рим, последний, третий Рим, и мы с тобой об этом говорим, а надо бы о чём-нибудь наивном. Допустим, о бессмертии вселенной, но мы упрямо говорим о не- избежности: об атомной войне, о том, что все умрут и мы – со всеми. А надо бы о чём-нибудь попроще: об ангелах на маковке сосны… Украсили рождественские сны освоенную в бункере жилплощадь. Уже ничто не будет повторимо, уже никто не будет повторим, и мы с тобой о Риме говорим, но Рима нет, не будет больше Рима. 2012 г.

Лучшие стихи Ольги Ермолаевой - журнал Знамя - написаны своему мужу, русскому офицеру. Я не понимаю как она может существовать внутри коллектива, либерального фашизма, который в самом начале сво бросал кич - убей русского офицера. Я не понимаю. Дети на семинарах называли Ермолаеву ефрейтором. Как можно с этим жить? Понятно, что существует ано знамя и ооо, которые прописаны как собственность Ивановой. Хитрожопая, причём бездарная. Нет ни одной литературной работы Ивановой, которой можно было бы восхититься. Иванова - либеральный фашизм. Минобороны сдало свои ресурсы либеральному фашизму. Дети спросили Чупринина, как он готовит номер. А он им ответил, что не читает. То есть, главред журнала не читает своего журнала. Ему времени не хватает, он пишет жёлтую энциклопедию. В некоторых вещах нынешняя литература меня поражает.

Рассказал много, но недостаточно. Поэтому вы должны понимать, что жена русского офицера Ольга Ермолаева - журнал Знамя, когда пошел кич, убей русского солдата и поддержала этот кич, - для меня со всем своим профнавыком перестала существовать.