Дмитрий Артис (стихи)

История о том, как один Саша присвоил себе хрюканину другого Саши, а заодно реклама библиотеки Паустовского в исполнении Романа Сорокина. :)

Большое интервью в калужских Аргументах и фактах.

*** Кто сказал, что смерти нет, был не прав – она повсюду, даже в том, что я чуть свет встал и перемыл посуду. Просто понял: всё – пора… Будто жизнь перегорела, сдулась целая гора чашек, ложек и тарелок. Дню недели нет числа. Нынче много утром рано за каких-то полчаса утекло воды из крана. Можешь петь за упокой под рыдания товарок и дрожащею рукой запалить свечной огарок. Пересохнет водоём, не случится в мире чуда, время выйдет – все умрём, как немытая посуда. 2021 г.

Мне сказали, что какой-то чувак с бородой из Питера, против огогоша.

Оказывается, это стихотворение было посвящено... *** Когда в голове зашумит самолёт и тут же начнётся обратный отсчёт, что скажешь ещё, кроме: Вот она, вот. Красивые ангелы в снежном вельвете прижмутся к тебе аккуратно, как дети, которые будят отца на рассвете. С улыбкой припомнишь былую родню и то, что пьянел по три раза на дню, рыдая: Ни в чём я себя не виню. Могучая кучка рассерженных женщин зловеще исполнит симфонию трещин и прочие, в общем-то, скучные вещи. Бессмысленно, будто чужие, мелькнут за долю секунды предсмертных минут облупленный Гитис и Литинститут, казармы отдельных частей желдорбата, советская школа в период распада и даже развалины детского сада. Но всё это мелочь, смешной разворот, когда бы не фраза, скривившая рот: Ну, вот она, вот. 2018 г.

Если загадать город, а потом раскрутить глобус и ткнуть в него пальцем, то вероятность попадания в нужное место будет выше, чем познакомиться в Иркутске с человеком, который служил со мной в одном отдельном 102 батальоне одной войсковой части, правда, с разницей в двадцать лет. Напишешь об этом рассказ, скажут, неправдоподобно. Такого быть не может. Виктор Кирюшин, поэт, переводчик. Лауреат премии Ленинского комсомола и Патриаршей премии. Это не опечатка. Две главные прямо противоположные премии разных эпох. Сегодня узнал, что мы с ним служили в одном батальоне. Не в бригаде, не в дивизии, а вот именно в одном отдельном батальоне.

Живой Иркутск

Немного Иркутской пустыни вам в ленту.

Иркутск. Гуманитарный центр - библиотека имени семьи Полевых. Больше 80 тысяч наименований редчайших книг собранных по всему миру семьёй Полевых в прошлом и позапрошлом веке.

Полевая почта, Радио России В программе с 22 минуты в рубрике "Портрет героя" читаю отрывок из "Дневника добровольца" о Смайле и Ахмеде. Впервые на Радио России песня с посвящением Киту (Никите Никитину). Группа "Тристан". Он лежит на поле боя.

Сегодня в Иркутске

Это прекрасно. Впрочем, в "я на море, не могу говорить..." еле уловимое: "Я - Крэпасць, я - Крэпасць..." Ничего не слышно из-за взрывов. Всё рано прекрасно. Как два мира, которые в моменте сходятся и расходятся.

Видеоприветствие нашей съемочной группе от ребят из солнечного Крыма. Михаил и Мария уже прошли кастинг нашего детско-юношеского кинопроекта «Как настоящий солдат»❤️💙🤍 Поддержать финансово наш проект: https://t.me/augustmovie999/23. 💔 🆗⏺ 🔽✖️🆒⏏️⏺2️⃣ 7️⃣ 🆗▶️🆙1️⃣

Есть поэты, которые к каждому стихотворению подходят как к гире или штанге, и между строк у них чувствуется пыхтящая гордость взятым весом и пульсирует норовящий развязаться пупок. А есть соловьи, которые, подобно митькам, никого не хотят победить и просто ловят кайф от своего пения. Этим последним можно позавидовать, так как здесь талант не только поэтический, но и человеческий.

когда старые добрые друзья смотрят на тебя, как на деревянного истукана )

*** Девочки постарели, вроде ещё вчера – розовые бретели, тонкие свитера, пышные без помады бантики на губах, и перед ними падал даже слепой впотьмах. Туфли на босу ногу, на голове берет, мчались через дорогу только на красный свет. Прятались за деревья, звали гулять к реке, похоть будили в древнем выцветшем старике. Сколько их было юных вмиг поседевших от горя в конце июня, в тот сорок первый год…

Первое видеоприветствие нашей съемочной группе от участницы кинопроекта «Как настоящий солдат»❤️💙🤍 🆗⏺ 🔽✖️🆒⏏️⏺2️⃣ 8️⃣ 🆗▶️🆙1️⃣

Журнальная версия "Дневника добровольца" в июньском номере "Москвы". Полную версию можно скачать (электронный формат) или приобрести (бумажный формат) здесь. Аудиокнига здесь.

114 лет назад родился Александр Твардовский! Создатель великой «Книги про бойца» («Василия Тёркина»). О ВОЙНЕ — Разрешите доложить Коротко и просто: Я большой охотник жить Лет до девяноста. А война — про всё забудь И пенять не вправе. Собирался в дальний путь, Дан приказ: «Отставить!» Грянул год, пришёл черёд, Нынче мы в ответе За Россию, за народ И за всё на свете. От Ивана до Фомы, Мёртвые ль, живые, Все мы вместе — это мы, Тот народ, Россия. И поскольку это мы, То скажу вам, братцы, Нам из этой кутерьмы Некуда податься. Тут не скажешь: я — не я, Ничего не знаю, Не докажешь, что твоя Нынче хата с краю. Не велик тебе расчёт Думать в одиночку. Бомба — дура. Попадёт Сдуру прямо в точку. На войне себя забудь, Помни честь, однако, Рвись до дела — грудь на грудь, Драка — значит, драка. И признать не премину, Дам свою оценку, Тут не то, что в старину, — Стенкою на стенку. Тут не то, что на кулак: Поглядим, чей дюже, — Я сказал бы даже так: Тут гораздо хуже... Ну, да что о том судить, — Ясно всё до точки. Надо, братцы, немца бить, Не давать отсрочки. Раз война — про всё забудь И пенять не вправе, Собирался в долгий путь, Дан приказ: «Отставить!» Сколько жил — на том конец, От хлопот свободен. И тогда ты — тот боец, Что для боя годен. И пойдёшь в огонь любой, Выполнишь задачу. И глядишь — ещё живой Будешь сам в придачу. А застигнет смертный час, Значит, номер вышел. В рифму что-нибудь про нас После нас напишут. Пусть приврут хоть во сто крат, Мы к тому готовы, Лишь бы дети, говорят, Были бы здоровы... 1941—1945

...Союз 24 февраля, который кто-то назвал напастью, но, считаю, для сюжета, который должен быть в литпроцессе, союз этот закономерен. Вообще подобных объединений, союзов должно быть, по-моему, больше. Нужны споры одних объединений и союзов друг с другом и внутри себя. Так рождаются новые смыслы, формы, обретают художественность темы, которые есть в жизни, но не ложатся на бумагу в монашеском уединении. (...) Когда-то на нас с Шаргуновым очень злились за утверждение: писательство не частное дело. По-моему, теперь оно действительно перестаёт быть частным делом. От этого лично мне не по себе. Чувствую, мы накануне больших событий в литературе. Да и, судя по всему, не только в ней. Ну и, как это часто случается, трагедии и сломы порождают великие произведения. Хороших произведений немало, великих давно не появлялось. Кто-то из нынешних тридцатилетних, верю, их создаст. Роман Сенчин ____ В Орехово-Зуево, приехавшая на фестиваль поэзии молодая писательница, спросила кого из современных авторов я бы рекомендовал к прочтению. Назвал дежурный набор поэтов. Она покрутила головой, дескать, нет, я стихи не люблю, скажите, кого из прозаиков почитать. Назвал Захара Прилепина и Романа Сенчина. Они разные, говорю, как земля и небо, причем совершенно непонятно, кто из них больше земля, а кто небо, но я с удовольствием читаю одного и другого. Отношение к прозе Захара Прилепина за последние двадцать лет изменилось. От явного отторжения до детского удивления (это когда читаешь с открытым ртом). Отторжение возникло на рубеже десятых, когда прочитал у Игоря Панина интервью с ним. Захар признавался, что никогда не испытывал депрессии. Мне, как человеку пишущему и страдающему, казался фальшивым другой пишущий, но не страдающий. Да, сейчас смешно звучит. Но именно так было. Только на войне до конца разобрался с проблемой возникновения отторжения, за время службы не испытав ни одного приступа депрессии. Прилепин всегда на войне, на драйве. Потому даже легкая меланхолия не свойственна. Хотя вот в последнем романе про собак и людей, она кое-где проскальзывает. Кстати, да. Но прям очень тоненько. Отношение к прозе Романа Сенчина за всю жизнь ни разу не поменялось. И после его нападок на детей Отечества относился положительно ровно, считая нападки блажью и поиском своего места в новейшей истории. С Сергеем Шаргуновым получилось сложнее. С его прозой. Впрочем, я с ней мало знаком. Роман о девяностых поначалу виделся "прикольным", ну, то есть, ржачно узнаваемым, но со временем начал воспринимать его как набор штампов о девяностых.