Арина Покровская

Когда я только начала учиться детскому психоанализу, у нас было занятие по теме «Психосоматика». И я такая гордая говорю в начале лекции - а я специалист по работе с психосоматикой. Да, и с детьми тоже. Преподаватель выясняет, что я имею в виду, а я рассказываю про работу с симптомами. И тут становится ясно, что ровно половины всей концепции психосоматики я и не знала. Не знала понятия психосоматической личности, ну и особенностей работы с ней, понятное дело. Не знала, как психика становится такой, и как это влияет на жизнь. Не знала, что бывают такие люди и дети, которые настолько плохо контактируют со своим эмоциональным миром, что все свои переживания привычно вытесняют в тело. То есть, они телом реагируют буквально на все, вместо психики. Разозлились — головные боли, красные пятна на коже, давление. Испугались — упало давление, слабость, простуда без температуры. Расстроились — цистит, спазмы, нарушения пищеварения. И прочие варианты на выбор. У психосоматического пациента психический аппарат не выработал способность справляться с аффектами через ментальные каналы (мышление, фантазирование, вербализацию чувств), из-за чего эти аффекты прорываются напрямую через канал тела (сомы). В детстве у таких людей была нарушена связь с первичным объектом (матерью). Обычно дело не в насилии или материнской агрессии, а в холодности, равнодушии, отстраненности матери. Мать могла ожидать от ребенка сверхранней автономии, интеллектуальных успехов и ответственности. Но не могла отражать эмоции, тепло поддерживать, разделять чувства ребенка. И ребенок не научился распознавать свои чувства — они остались неотделенными от телесных ощущений (гнев = жар в животе, страх = ком в горле или мороз по коже и прочее). Обычно у психосоматических пациентов отсутствует фантазийная жизнь. Его мышление носит утилитарный характер («что поел», «во сколько пришел», «за сколько купил»). Он не мечтает, не восхищается, не может представить ярких образов и может иметь обедненную речь. Но не в смысле интеллекта – в профессии эти люди могут быть очень хороши, а в смысле эмоций. Они могут концентрироваться на действиях, не умея размышлять. Они также редко видят сны или занимаются творчеством. В отличие от обычного невротика, который выдает конфликт в виде симптома (раздражение, тревога, ревность), психосоматик выдает его в виде реальной язвы желудка, гипертонии или дерматита. Человек говорит не метафорой («меня разрывает от злости»), а его тело реагирует реальным разрывом тканей, потому что психика в критический момент отключается. В итоге понятие психосоматической личности позволило мне работать лучше и точнее. Я смогла объяснять людям простыми словами, что с ними происходит, и как себе помогать. Смогла регулировать частоту и правила наших встреч и даже оплату. И получила замечательный профессиональный опыт успешной работы с такими пациентами.

Иногда я ощущаю свою работу как психоаналитика невероятно ценной. И мне бывает так жаль, что вот этот концентрат тепла, понимания и поддержки я не могу аналогично выдать своим близким, особенно детям. Дети психолога — они же не дети психолога на самом деле. Они дети такой-то матери)) То есть, обычной матери, просто человека, хоть и с пониманием глубин устройства человеческой психики. Дома все равно то контейнер переполнился, то времени не хватило, то все так близко, что логику трудно уловить. Недавно говорили с подругой, что когда ко мне ребенок приходит, я слушаю его и смотрю на него внимательно и тепло всю встречу. Весь мой аналитический багаж заточен на то, чтобы максимально хорошо его понять. И еще и помочь — сказать и отреагировать так, как надо и когда надо. И всю его семейную систему учесть. И принять ее со всем согласием. Потому что, если не примешь, ребёнку нормально не поможешь. Проверено. А если это мои дети, то это мне надо всю мою систему принять? И еще и себя? Со всем согласием и все сразу? А я столько о себе и о них знаю. А это так близко ко мне, что не может не цеплять. А я еще не совсем разобралась, дайте плюс пару жизней. Вот и грустно иногда, что на работе я бываю блестящим аналитиком, а дома просто мать. Мать, мать… — привычно отзывается внутреннее эхо)

Возвращаюсь из Ярославля. Как думаете, почему у меня еле двигается правая рука? Ни за что не догадаетесь) Потому что мы с друзьями два дня подряд играли в лазертаг. А точнее, носились по реальному полю в очках виртуальной реальности, пытаясь подстрелить противника. Приходилось без конца нажимать на курок, и моя рука от этого немного обалдела. А у ребят в основном болят ноги, потому что бегали мы на полусогнутых. От противника же надо увернуться, вовремя выглянуть из укрытия. Мои ноги, к счастью, ведут себя прилично, хотя и ощутимо устали. Потому что, кроме лазертага , мы много гуляли по городу. Игра замечательная, надо найти время и поиграть в Москве. Где еще можно орать на друзей - «ну я сейчас тебя пристрелю, сволочь»?)) Отличный способ и вместе побыть и пар выпустить) А уж как здорово было бы с детьми поиграть! Представляю, с каким удовольствием они бы меня победили) Вы как, любите во что-то играть?

Много лет назад я с одним парнем ехала на закрытый объект. У меня был пропуск, а у него нет. Я переживала, как он туда попадет, и ожидала разборок на проходной. Мы были на машине, он за рулем. Подъехали к воротам, парень мой опустил стекло и сказал - Петров! Охранник кивнул и открыл ворота. Мы проехали. Я вытаращила глаза, и спрашиваю его — а почему Петров? — а почему нет?, - отвечает он и смеется. Когда есть намерение куда-то попасть, то средства становятся не так важны, они просто подбираются мимоходом. И это не о том, что цель оправдывает средства. Это о том, что средства могут быть разные. И если человек хочет выяснить , что с ним происходит и выбраться к здоровью, неважно, что станет пропуском. Это может быть хорошая книга, слова врача или моя практика. Если у вас что-то болит или беспокоит какой-то симптом в теле, сделайте практику Она полезна всем. А если остались вопросы, см пост выше. Или просто напишите ваши вопросы мне!)

Отличный вопрос: что делать с полученным в ходе практики ответом. 1. Если ответ получен и понятен, то вы уже молодец. Значит, связь с собой у вас достаточно хорошая. И симптом не самый страшный, потому что иначе до ответа долго можно добираться. Не за одну практику обычно. 2. Часто ответ сам собой содержит подсказку - что делать. Например, мой вчерашний ответ в этой практике про мою ногу был такой: пора замедлиться и опираться на свою внутреннюю глубину. Понятно же, что делать: чуть помедленнее, кони, и слушать себя ВНИМАТЕЛЬНО . Я к этому серьезно отношусь, и стараюсь тормозить, хотя мне это трудно. Ну да было бы легко, зачем бы ноге болеть. 3. Если вы получили ответ, и из него вообще непонятно, что делать для выздоровления, то дайте себе время побыть и поспать с этим ответом. Подумайте о нем, что бы он мог означать, какие ближайшие шаги в сторону здоровья? Если ответ совсем неясен, сделайте еще раз практику. Она сама по себе очень полезна, все тело настраивает на здоровье. Послушайте следующие ответы.

Сделала практику. Спасибо! Но поясните пожалуйста для аналитиков)): нужно задать вопрос «для чего мне это?» получить ответ от тела. А дальше что с этим делать?

Отличный вопрос: что делать с полученным в ходе практики ответом. 1. Если ответ получен и понятен, то вы уже молодец. Значит, связь с собой у вас достаточно хорошая. И симптом не самый страшный, потому что иначе до ответа долго можно добираться. Не за одну практику обычно. 2. Часто ответ сам собой содержит подсказку - что делать. Например, мой вчерашний ответ в этой практике про мою ногу был такой: пора замедлиться и опираться на свою внутреннюю глубину. Понятно же, что делать: чуть помедленнее, кони, и слушать себя ВНИМАТЕЛЬНО . Я к этому серьезно отношусь, и стараюсь тормозить, хотя мне это трудно. Ну да было бы легко, зачем бы ноге болеть. 3. Если вы получили ответ, и из него вообще непонятно, что делать для выздоровления, то дайте себе время побыть и поспать с этим ответом. Подумайте о нем, что бы он мог означать, какие ближайшие шаги в сторону здоровья? Если ответ совсем неясен, сделайте еще раз практику. Она сама по себе очень полезна, все тело настраивает на здоровье. Послушайте следующие ответы.

У одной моей подруги болело неизвестно что, но со слабостью и с температурой. У меня болела нога. Я просто проснулась пару дней назад как ни в чем не бывало, а на ногу наступить невозможно. Ладно бы я бегала или танцевала, так нет, просто ходила в кино. Это была «Одиссея», и она мне не понравилась, но не до такой же степени. Но самой себя иногда так лень лечить. А вот написала мне подруга, и сказала, что еще не до конца выздоровела, и я такая- хочешь, практику исследования симптома запишу? Она захотела, и я тоже, потому что я умею одновременно вести и заодно себе делать такую практику. И я это сделала. Моей ноге ощутимо лучше. Чудесная вышла практика, ниже выложу ее запись. Если у вас что-то болит, и вы хотите лучше понять свой симптом и выздороветь, то пожалуйста. Это практика для вас. Пишите, как вам, кто сделал.

Тревога — это фоновое чувство опасности. Самой опасности нет, а чувство есть. Этим тревога отличается от страха. Страх связан с реальной угрозой. А тревога - это переживание, растянутое во времени. Иногда оно как будто размазано ровным слоем, иногда врывается вспышками. Чувствовать тревогу неприятно. Прямо-таки противно ее бывает чувствовать. Сейчас время войн и кризисов, и даже самые спокойные люди могут ощущать, как тревожные мысли просачиваются в голову. Люди, которые не знают, что ими завладела тревога, не осознают этого, могут делать странные вещи. Например, устроить скандал на ровном месте, что-то запретить детям или переесть. Чаще всего от тревоги люди пытаются контролировать то, что контролю не поддается. Можно контролировать то, что действительно от вас зависит – утренняя пробежка, настрой на день, прочитанная книга. А вот пытаться контролировать близких, войну или курс доллара обычно не очень получается. Чтобы тревога меньше ела ваш мозг, постарайтесь ее замечать. Например, я кричу на супруга, и понимаю, что у меня просто накопилась внутри тревога. Или я опаздываю на работу, прихожу взвинченная, а на самом деле то, что я ощущаю – это тревога, и большая часть ее не из-за работы. Когда мы замечаем тревогу, мы удивительным образом становимся спокойнее. Потому что в этот момент я больше не равна своей тревоге. Мы не слиты, ведь я ее заметила и назвала. Я больше, чем моя тревога, и кроме этого чувства у меня есть еще и другие состояния. Постоянная тревога забирает довольно много ресурса, а он и так сейчас драгоценный. Помогают простые практики контакта с собой – медитации, пение, рисование, пробежки или йога. Кто-то успокаивается за рулем, кто-то выплескивает заряд тревоги в активном спорте. Кому-то помогают домашние животные, играть с детьми или сидеть в саду и смотреть на листья. Мне иногда помогают домашние дела – они простые, и сразу виден результат. Самое важное – не дать тревоге грызть вас незаметно. Ощущать тревогу нормально для нормальных людей. А вот если ее игнорировать – можно добыть себе дополнительных проблем.

⬆️Начало выше. Так что же изменилось сейчас, почему материнская работа стала тяжелее? Еще 100 лет назад на родителей не возлагали ожиданий, что ребенок будет счастлив все свое детство. Дети помогали по дому чаще, чем занимались развитием. А развитие детей обычно означало, что они трудятся, осваивая образование, спорт или музыку, а вовсе не то, что родители ежедневно играют с ребенком или водят гулять в развлекательные центры. В современном мире общество воздвигло ребенка на пьедестал, и ожидает, что мать сможет его обслуживать. Каждый готов упрекнуть семью, чей ребенок плачет или жалуется на родителей. Закон во многих странах запрещает не только оставлять детей одних до 12-14 лет, но и заставлять их помогать с младшими детьми или по хозяйству. Многие матери, следуя общественному дискурсу, винят себя в любых страданиях детей, забывая, что реальность не похожа на глянцевые картинки. Дети регулярно страдают, осваивая этот мир – он их пугает, злит, обижает отказами. Для ребенка нормально плакать и горевать обо всем этом. Мать из предыдущего примера также винила себя за то, что не могла дать детям большего. В итоге ее тревога и вина обернулась кошмаром - желанием прекратить жизни детей и свою, только чтобы остановить все это разом. И бесконечные тяжелые переживания и безумную усталость от эмоционального обслуживания детей. Самое сложное в воспитании ребенка сейчас — не бессонница, не хроническая усталость родителей, не материальные трудности (хотя возможность нанять няню реально спасает жизни!), — а уровень эмоциональной перегрузки. От матери в первую очередь ждут, что она не просто выдержит все негативные эмоции детей, но и удовлетворит все их нужды и сделает детей счастливыми. Это невозможно. Дети тренируют в семье свои способности адаптации к миру, а мир никогда не будет носить их на ручках до старости. Дети должны уметь справляться с обидами, недовольством и горем к моменту выхода из родительского дома. Это тренируется постепенно, по малым шагам, начиная с рождения и первых разочарований малыша, и до подросткового возраста, когда подросток хлопает дверью перед носом родителя, а тот сохраняет устойчивость и правила дома. И эта огромная эмоциональная нагрузка гораздо весомее для матери, чем физическое вымыть пол или постирать вещи. Подумайте об этом, когда вам захочется упрекнуть себя или другую мать за недостаточные усилия. Возможно, эти усилия уже на пределе.

Думая о безопасности детей, приходится задумываться о состоянии их матерей. В подавляющем большинстве случаев груз ответственности за воспитание, кормление и развитие детей несут женщины. От мужчин до сих пор можно услышать, что они помогают с детьми женщинам, хотя это их собственные дети. Сами женщины и их семьи зачастую не оценивают всю серьезность происходящего. В выводах поясню, что я имею в виду и почему так происходит. Давайте рассмотрим все это на примере одной семьи. В США начался суд над Линдси Клэнси, которая неожиданно убила троих своих детей, 5-ти летнюю Кору, 3-х летнего Доусона и 8-ми месячного Каллана. После убийства она порезала себе шею и запястья, а потом выбросилась со второго этажа их дома. Она выжила, но осталась парализованной ниже пояса. Ее нашел муж, который перед этим уехал забрать ужин из кафе. Суд выясняет – Линдси совершила умышленное убийство или была невменяема. А кот предыстория: После рождения третьего ребенка состояние Линдси резко ухудшилось. Она жаловалась мужу, подруге и матери на депрессию и нарушения сна. Даже ее бывший свекор дал показания, что знал о ее проблемах со сном, но думал, что она просто плохо себя чувствует. Муж Линдси и отец детей также показал, что жена говорила ему, что у нее были навязчивые мысли о причинении вреда их детям. Она обращалась к психиатрам, и за 4 месяца, предшествующие трагедии, пять разных врачей прописали ей 15 различных психиатрических препаратов. Своей коллеге (Клэнси была медсестрой) она рассказала, что пока не думает вернуться на работу, поскольку продолжает работу с психиатрами, и ищет лекарство, которое поможет ей спать ночью, но функционировать днем. За неделю до убийств Линдси снова не спала 48 часов и ее госпитализировали в психиатрическую клинику с диагнозом послеродовая депрессия. Через 5 дней ее выписали (!). На момент совершения убийств шесть препаратов находились в организме Линдси Клэнси: два антидепрессанта, два антипсихотических и два противотревожных препарата. После случившегося полиция изъяла дневник женщины. На протяжении многих месяцев Линдси описывает усталость от ухода за детьми, тревогу за воспитание младшего ребенка и невыносимость его плача. Она также методично фиксирует, какие препараты ей выписаны и как они на нее влияют. Упоминает о навязчивых ужасных мыслях, винит себя за прекращение грудного вскармливания и приучение младшего ребенка к режиму сна. Ее няня (она перестала у них работать с рождением третьего ребёнка), ее семья , врачи и воспитатели детей —все в один голос описывают Линдси как очень хорошую мать. Эта страшная история показывает , какая нагрузка ложится на плечи матери . Как думаете, почему именно сейчас это оказывается непосильным? Когда есть готовая еда, стиральные машины и посудомойки? ⤵️Об этом напишу ниже.

Дорогие друзья, напомню, что ко мне можно обратиться за консультацией устной или письменной. Устно это встреча очно или в зуме, где мы разбираем любой ваш вопрос, и я помогаю вам достичь нужного результата. Вы получите поддержку и ясность по вашей ситуации, также обычно клиенты ощущают облегчение и увеличение энергии для жизни после работы со мной. Я также хорошо умею увеличивать уверенность, и повышать вашу ценность. Это, в свою очередь, положительно влияет на отношения и доходы клиента. ❗️Также я делаю структурные консультации, и это другая работа. Это будет полезно тем, кому важно за одну встречу получить опору и конкретные шаги для движения к своим целям на несколько месяцев вперед. Я высылаю вам анкеты до встречи, чтобы точно понять ситуацию и запрос и помочь вам все это структурировать. Мы встречаемся в зуме, я слушаю вас, задаю вопросы и поддерживаю. После встречи я высылаю вам индивидуальные рекомендации, посильные и понятные, рассчитанные на несколько месяцев. Эти рекомендации строят маршрут для ваших желаемых изменений. Также после встречи всегда есть возможность задать мне вопросы. Я на связи. Приходите, буду рада вам помочь.

Я готовила документы по работе и открыла для уточнения свой старый ежедневник. Декабрь 2020 года. Всмотрелась в расписание на 24.12 и зависла. Там 9 встреч. 9 (девять!) сессий с клиентами с 10 утра до 21 вечера. С парой перерывов, да. Но это очень много. Я посмотрела время вокруг, и обнаружила, что за день ДО я готовила день рождения младшего сына с гостями (нашла список гостей), а днем после была на супервизии, интервизии и личной терапии. И эти дни тоже работала, просто чуть меньше. Потом я полистала его весь, этот ежедневник, и мысленно обняла ту себя. Я работала невероятно много, а еще успевала учиться, регулярно видеться с друзьями и ходить на свидания. Я смотрела списки клиентов и вспоминала всех. Было жаль, что с кем-то давно не на связи. Не то, чтобы я хотела продолжать работать со всеми, но я хотела бы знать, как у них дела, я была бы рада весточке. В психоанализе это все затруднительно организовать, рамки довольно строгие. Хотя одна из моих потрясающих преподавателей научила меня говорить пациентам, что я жду от них новостей и буду рада слышать их в любом случае. Иногда получается)

⬆️ Начало выше Я знаю, как все это трудно, по себе. У меня старшему 21, а младшему 14. У них отдельные комнаты с замками, и боже, как я иногда злюсь, когда мне не открывают! У них свои дела, видите ли. Матери нужна помощь, а им надо доиграть или договорить с другом или досмотреть дурацкий видос. Но господи, я обычно терплю. Я вспыльчива, но я дышу у этой закрытой двери или ору в нее - зайди, как освободишься. Иногда я за день три раза думаю по очереди - боже, какие чудесные дети! Черт, каких эгоистов я родила! И снова - какие они классные. Так вот, то, что вы делаете с детьми в семье, влияет на их безопасность в мире. Манипулируете, обманываете, путаете - они усвоят, что с ними так нормально. Вините их за свои решения и чувства - они тоже решат, что дядю маньяка не надо расстраивать отказом, а то он обидится и не перенесет. Говорите им только об ошибках, но не о радости, которую они вам приносят - они станут заслуживать в разных партнеров и начальников свой кусок принятия. Предавая себя, тратя свое здоровье и деньги - чтобы увидеть отсвет той радости в глазах другого. Той, что не дали а семье. И да, продолжайте требовать! Дети должны посильно участвовать в хозяйстве, учебе и домашнем быте. Но делайте это открыто, не меняйте правила на переправе, не ждите, что ребёнок (особенно подросток), САМ поймет, что вам нужно . Не давайте детям непосильных решений (с кем бы хочешь жить, надо ли мне бросить дядю Мишу и стоит ли переезжать). Ребёнок делает детские выборы. Какие шорты надеть и какую музыку слушать. Взрослое оставьте себе.

Немного продолжу про безопасность детей. Она начинается в семье. Когда ребёнок удобный и послушный, он ближе к зоне риска. Когда он драчливый, ершистый и не доверяет родителям, он ближе к зоне риска. Не знаю, как мне успокоить родителей. Ничего гарантировать своими советами я не могу, только задать ориентир. У ребёнка в семье должны быть границы. Даже если вы живете в однушке, у него должна быть своя кровать. А если он переодевается, то в ванную никто не заходит. Если у него есть свои вещи (пусть не айфон, но свои штаны, пижама и тетрадки), то трогать их бе спросу нельзя. Нельзя спать с ребёнком, если ему больше 3 лет. К трем годам эти самые границы как раз начинают укрепляться. Ребёнок пробует их в социуме и адаптируется. Не стоит его путать. Когда-то меня спрашивали - какую литературу почитать про сон с детьми старшего возраста. Я не нашла ответ. Спать с ребёнком, когда ему 5 или 10 лет — значит задерживать его психическое развитие. И путать его с партнером или родителем. В этот момент его тело использует взрослый, и мы все знаем, к чему это может привести. А ребенок не партнер и не ваша мама, он вообще в каком-то смысле не ваш. Его приходится со всей ответственностью (на или без нее) подготовить к миру и отпустить. Ничего они нам не должны, эти дети. Ни содержание, ни помощь, ни даже верность. ⤵️ продолжение ниже