𝐁𝐋𝐔𝐄_𝐄𝐘𝐄𝐃_𝐄𝐃𝐈𝐓

Ему бы отступить, сказать что-нибудь нейтральное — «прошу прощения», «задумался», «не обращайте внимания». Отпустить её руку, встать, отойти к окну, закурить. Сделать то, что он делал всегда, когда его накрывало. Сохранить лицо, сохранить дистанцию, сохранить её. Он не мог. Его тело больше не подчинялось приказам рассудка. Его пальцы продолжали сжимать её запястье, и он чувствовал её пульс — быстрый, испуганный, — и от этого пульса его собственный только ускорялся. Он смотрел на неё снизу вверх — она стояла рядом с креслом, возвышаясь над ним, — и впервые за всё время их знакомства не пытался скрыть то, что с ним происходит. Не отводил глаз. Не прятал. Смотрел прямо, открыто, голодно — так, как смотрел ночью в потолок, представляя её.

на тысячу ножевых больше