Антон читает и пишет

Репортаж номер 2 (уже из города Краснодара, первый был выше). Сегодня по делам ездил в город. Такое впечатление, что весь город встал — неимоверные пробки, везде пришлось ходить пешком, скорые с сиреной и мигалками, машины Росгвардии с сиреной и мигалками... Зашёл в этот фикспрайс (на видео) и показал вам, что на полках. Просто свалено всё в кучу. В основном книжки небольшие и в мягкой обложке. Действительно, нигде нет Джонатана Франзена (из станицы привёз в город два его романа для моей давней книжной подруги Маши). Устал. Очень много ходил. Весь транспорт встал, как оказалось, из-за... Догадайтесь — из-за кого? Люди узнали, что завтра нагрянет в наш город Сам (Тот, Чьë имя лучше не называть), будет открывать Дворец Самбо. То есть никуда поехать уже не получится, ничего прикупить к празднику... Люди все как оголтелые рванули — кто вообще из города (два часа выезжал я на автобусе, ох), кто по магазинам закупаться... В транспорте услышал, какая-то дама кому-то говорила: «Вы что, не знаете? Это наши карлики в город приедут. А мы здесь — дети подземелья» Почему-то мне запомнилась эта фраза...

​​Минутка истории Другим представителям советской интеллектуальной элиты, например Николаю Клюеву, повезло меньше. Как и Михаил Кузмин, он не скрывал своей гомосексуальности и однажды даже передал рукопись поэмы с гомосексуальными мотивами редактору журнала «Новый мир» Ивану Гронскому. Читая рукопись Клюева за завтраком в своей квартире вместе с другом Павлом, Гронский никак не мог уловить смысл произведения. Это была поэма о любви, но оказалось, что лирический герой был влюблен не в девушку, как предполагал Гронский, а в юношу. В недоумении Гронский нахмурился и посмотрел на Павла, который читал утреннюю газету в своем кресле-качалке. Гронский бросил ему рукопись: — Паша, посмотри. Ни черта не понимаю! Павел взял рукопись и тут же разразился хохотом. — Чего ты, Пашка, ржешь? — Иван Михайлович, чего же тут не понимать? Это же его жена. Раскатистый смех Павла заполнил всю комнату. — Омерзительно! Я не собираюсь это публиковать. Захотелось пойти и вымыть руки – Гронский содрогнулся от отвращения. Несколько недель спустя Клюев явился в офис Гронского в Москве. — Получили поэму? – поинтересовался Клюев. — Да, – ответил Гронский. — Печатать будете? — Нет, эту мерзость мы не пустим в литературу. Пишите нормальные стихи, тогда будем печатать. Если хотите нормально работать, мы дадим вам такую возможность. — Не напечатаете поэму, писать не буду, – уперся Клюев. – Или вы ее напечатаете, или я не буду работать. — Тогда разговор будет короток. В Москве вы не останетесь, – пригрозил Гронский. — Мое условие: или печатайте поэму, или я работать не буду, – настаивал Клюев. Он действительно не слишком заботился о том, чтобы его печатали, поскольку предпочитал читать свои стихи близкому кругу. Проблема Клюева была не только в гомосексуальности. Поэма о возлюбленном, безусловно, возмутила Гронского, однако не была столь же крамольной, как другие стихи Клюева, в которых он критиковал советское правительство. Их Гронский читал без возмущения, а вот гомосексуальные мотивы в последней поэме вызвали у него острое отвращение, которое переросло в желание наказать стихотворца. В 1933 году Гронский несколько раз встречался со Сталиным и рассказал ему о подрывной поэзии Клюева, что послужило поводом для возбуждения уголовного дела. В феврале 1934 года Клюев был арестован, а в 1937 году – расстрелян. С марта по апрель 1934 года, пока Ягода преследовал гомосексуальных представителей советской культурной элиты, его законопроект о мужеложстве прошел утверждение в высших органах РСФСР и других союзных республик. Новый закон имел порядковый номер 154-а и состоял из двух частей. Первая предусматривала уголовную ответственность за добровольное мужеложство – лишение свободы на срок от трех до пяти лет. Вторая объявляла вне закона так называемое насильственное мужеложство, которое влекло за собой более суровое наказание – от пяти до восьми лет лишения свободы. 📖 Из книги: «Закрытые. Жизнь гомосексуалов в Советском Союзе», Рустам Александер //Individuum 📷 На фото: Н. А. Клюев и С. А. Есенин, 1916 г. #чточитаешь #цитата #нонфикшн #история

​​«Двести третий день зимы», Ольга Птицева //No Age Дочитав и закрыв последнюю страницу, я понимаю, насколько это важная сегодня книга. Ничего до сих пор у Ольги Птицевой не читал. И очень рад, что познакомился! Роман о параллельной России, о реальности в антураже антиутопии, но как же всё узнаваемо здесь, как тонко и метафорично написан этот текст! Мы долго-долго вытесняли плохие новости, делали вид, что их нет. А потом... Сама знаешь, что потом. История про Анну Синицыну, сотрудницу биолого-почвенного института. Когда-то её не пустили в аспирантуру, потому что начальство посчитало нецелесообразным выделять бюджет на её "зимостойкие разработки". Но вот наступили другие времена. С февраля какого-то года длится зима. Партия холода управляет всем. Холодовики тщательно соблюдают "зимний покров" (и карают тех, кто его нарушает). Запрещено потепление и само слово "весна". Неугодных и противников режима либо отправляют на работы в жестоких природных условиях, либо — медленно умирать после дознаний в "морозильных камерах". Снег за ними лежал пышный и не тронутый. Вот такого в феврале почти не бывает. Или, наоборот, февраль, просто затянувшийся до безумия. Это для других она Анна, а для своих — Нюта. Она работала декоратором-озеленителем, но когда пришло "зимовье", её вернули в институт, ставший НИИ государственной важности. Тут она стала правой рукой своего научного руководителя Радионова — в разработках и селекции растений, способных цвести и плодоносить при низких температурах. Её друг Славик, с которым она снимала квартиру, успел свалить и устроиться в другой стране, пока не закрылся снежный занавес. Их связывает лишь спрятанный и снабжённый зашифрованной сетью телефон... (спрятанный среди живых фиалок в гардеробной, ведь разведение цветов тоже запрещено по закону). Книга написана очень нежным и трепетным слогом. Максимально лаконично и без описания того, почему стало так (напоминая «Рассказ служанки» Этвуд). И ты сопереживаешь главной героине, которая не находит общего языка с матерью, сочувствуешь её надеждам на Славика, что он её каким-то чудом вытащит в весну и тепло... И с интересом наблюдаешь, как в этом замедленном ходе жизни (выживания) появляется Тая со своей компанией единомышленников. — Ничего. — Тая провела по её плечам скользким голышком мыла. — Мы моложе режима, мы его переживём — Ты правда в это веришь? — Это единственное, во что я верю В городе на месте одиночных акций против режима (людей жестоко избивают и увозят неизвестно куда и навсегда) появляются ... живые нарциссы. Распускаются вопреки низким температурам и любой логике. Режим устраивает расследование и подключает работников НИИ. Так история Нюты могла бы превратиться в детективную шпионскую историю. Но нет... Ещё не весна, но обещание весны. Надежда на то, что весна возможна Для меня эта история, окончание которой ожидается во втором романе (обещают в конце осени), полна надежды и веры в лучшее. Она весьма прозрачно намекает на происходящее сегодня с нами. И запрещённая государством любовная линия (почти незаметная, пунктирная) главной героини здесь нисколько не смущает, а лишь подчёркивает абсурдность и чудовищность — как обстоятельств сюжетных, так и наших реальных... Роман попадает в мой личный топ года. И жду окончания... ЖДЁМ ВЕСНЫ! #книжныйотзыв #ОльгаПтицева #ДвестиТретийДеньЗимы

Репортаж из нашего местного (станичного) фикспрайса ... Читал: 📖 «Оправдание острова», Водолазкин 📖 «Отец смотрит на запад», Манойло 📖 «Свобода», Франзен 📖 «Перекрёстки», Франзен

в современной литературе тоже можно найти хорошие советы (хотя я абсолютно убеждён, что книги не должны никого ничему учить)... 🙈 новая рубрика #советдня #цитата #Пелевин

Обещал и исполняю: #книголисталка Книга: «Двести третий день зимы» Автор: Ольга Птица Жанр: антиутопия Издательство: Поляндрия Очень надеюсь, что в магазине «Чарли» состоится встреча с писательницей и можно будет задать свои вопросы по поводу книги и вообще пообщаться. Бонус: «Для меня это история сильных женщин, которые не сдаются». Интервью с Ольгой Птицевой #книжнаяновинка #видео #ДвестиТретийДеньЗимы #ОльгаПтицева

Не могу не поделиться тем, что сейчас читаю... 📖 «Покорность, возведённая в ранг добродетели, — суть и основа диктаторского государства, которое всех нас погубит» (Это про Третий рейх, если не поняли) Это Оксана Кириллова и её роман «Виланд», что не так давно вышел в Альпине... А ещё мне уже пришёл прекрасно изданный «Двести третий день зимы» Ольги Пиицевой, Поляндрия изящно проделала работу... Буду тоже читать. Что читаете сейчас? Хорошего вам воскресенья

📚⏪Читатель на кушетке. Мании, причуды и слабости любителей читать книги⏩, Гвидо Витиелло (🎧слушал в аудио, читает Игорь Ломакин) Очень удивила меня эта ироничная и забавная книжка про фобии, неврозы и психозы заядлых читателей и несносных библиофилов! В двух словах: книга о том, почему все читатели немного чокнутые (и как же это прекрасно).

Если резко разбудить спящего человека, он продемонстрирует такую же невротическую реакцию, как и глубоко погруженный в действие романа читатель, когда его внезапно отвлекают

Сразу замечу, что книжка не так проста, как кажется на первый взгляд. Её автор — исследователь кино и аудиовизуальных искусств, писатель и журналист, который в одном популярном итальянском журнале в шутливой форме комментирует письма читателей об их привычках и наблюдениях, связанных с книгами. Наверное, отсюда и ноги растут у этой книжки.

Самое знаменитое высказывание на этот счет принадлежит Фрэнсису Бэкону: «Есть книги, которые нужно пробовать, те, которые нужно проглатывать целиком, и совсем немного тех, которые нужно как следует прожевать и переварить»

Исследование получилось одновременно фееричным и местами перегруженным отсылками к учёным и писателям, к классической либо современной литературе, случаям из жизни знаменитостей или из опыта самого автора. Слушать было порой сложно, потому что хотелось не упустить ни одну деталь или аллюзию/метафору.., поэтому я заглядывал в электронную книгу, чтобы раскопать — что там автор приготовил и на что намекает. Из книги вы узнаете много как о других читателях, так во многом узнаете самих себя. Про отношение к книге как к некому священному предмету, про боязнь выбросить либо повредить её, про забывание реальности и тягу к вымышленным мирам, про классификацию читателей по любимым книгам либо жанрам, про читателей-монахов и любвеобильных читателей (практически всеядных)... #книжныйотзыв #книгипрокниги #ЧитательНаКушетке #психология ⬇️окончание в комментарии⬇️

Не прошло и года... ❗️Минюст внёс в реестр иностранных агентов писательницу Людмилу Улицкую, а также центр защиты прав человека «Мемориал» и благотворительный фонд «Нужна помощь». 🟠⏪Говорить правду всегда труднее, чем лгать⏩ 🟤⏪Мы ничего не можем изменить. Будем бросать свой медный грош в этот бездонный котел. Брошу я. Бросишь ты. Бросит он — но мир не изменится от этого ни на грош. Но мы, может, мы сами немного изменимся. И тогда изменится наше людоедское государство⏩ 🟢⏪Писателя формируют либо жизнь+книги, либо только книги, но никогда только жизнь без книг⏩ 📚 Из сборника «Священный мусор» #цитата #ЛюдмилаУлицкая

❗️Минюст внес в реестр иностранных агентов писательницу Людмилу Улицкую, а также центр защиты прав человека «Мемориал» и благотворительный фонд «Нужна помощь». @kommersant

Мы ничего не можем изменить. Будем бросать свой медный грош в этот бездонный котёл. Брошу я. Бросишь ты. Бросит он — но мир не изменится от этого ни на грош. Но мы, может, мы сами немного изменимся. И тогда изменится наше людоедское государство.

⏪Священный мусор⏩, Людмила Улицкая

Как пел пропойца под моим окном! Беззубый, перекрикивая птиц, пропойца под окошком пел о том, как много в мире тюрем и больниц. В тюрьме херово: стражники, воры. В больнице хорошо: врач, медсестра. Окраинные слушали дворы такого рода песни до утра. Потом настал мучительный рассвет, был голубой до боли небосвод. И понял я: свободы в мире нет и не было, есть пара несвобод. Одна стремится вопреки убить, другая воскрешает вопреки. Мешает свет уснуть и, может быть, во сне узнать, как звезды к нам близки. Борис Рыжий 1997 г. #стихи #сегодня

Вместо слов... С весной вас ✨

📚📝📲✒️📕✒️ 🥈📘📒💎🅰️✏️📁 💀«Самая страшная книга 2024» (антология), сост. Парфенов М. С. «Самая страшная книга 2024» (антология), сост. Парфенов М. С. 😊 «Необычайно умные создания», Шелби ван Пелт 😊 «Земляноиды», Саяка Мурата 😊 «Шестьдесят килограммов солнечного света», Хатльгрим Хельгасон 😊 «Муравьиный бог: реквием», Александра Николаенко 😊 «Моё настоящее имя. Истории с биографией», Людмила Улицкая 😊 «Наследие», Владимир Сорокин 😊 «Зимний солдат», Дэниел Мейсон 😊 «Преступный разум: Судебный психиатр о маньяках, психопатах, убийцах и природе насилия», Тадж Нейтан 😊 «Коро-коро. Сделано в Хиппонии», Дмитрий Коваленин 😊 «Читатель на кушетке. Мании, причуды и слабости любителей читать книги», Гвидо Витиелло Насыщенный был месяц. Запомнятся Хельгасон, Николаенко и Сорокин. О последней книге будет отзыв на днях, когда созреет 😊 Фото: знакомый задал программе "Anton reads and writes" и вышло такое вот #итоги #чтение #книги

​​Коро-коро. Сделано в Хиппонии (сборник), Дмитрий Коваленин Выпускник Дальневосточного университета Митрич, как его называют сотоварищи, перебрался в Японию, стал работать в крупном порту города Ниигато переводчиком. Он взял крупный кредит и поселился с женой в двухэтажном доме с мечтой о детях и стабильной жизни, в то время как на другом берегу Японского моря разваливался Советский Союз и нарождались СНГ с Россией. Но жена уехала, второй этаж он отдал корешу Иосичу, который наладил бизнес по сбыту японских поддержанных машинок дальневосточным браткам, а Митрич потихоньку стал увлекаться переводом японской литературы. Первая повесть «Сила трупа» как раз описывает лихие 90-е с позиции эмигранта, который помогает местным — и с соотечественниками (зачастую, с тёмными бизнес-схемами), и с заморскими судами (на английском). История с бирманским трупом и ритуалом его кремации/захоронения дала название этой, как выразился сам Коваленин, "биоповести". Здесь собраны порой нелепые и юмористические заметки, отражающие разницу в менталитете людей. Вторая часть «Песни для Марглы» (с подписью "Remixes") напоминают первые опыты в литературе: здесь короткие лирические и философские зарисовки словно помогают автору избавиться от одиночества и утихомирить витающие вокруг местные духи. Ностальгические воспоминания из детства совмещаются с историями из жизни русских/советских людей в Японии, а порой — с историей из жизни известного поэта Басё. Третья часть «По пути из Ямато в Ниппон» посвящена первому приезду Бориса Гребенщикова с женой в Японию и их венчанию в древнем синтоистском храме. А потом — ещё одному приезду четы Гребенщиковых вместе с Борисом Рубекиным (клавишник рок-группы «Аквариум») и Александром Васильевым («Сплин»), их концертам и путешествиям по Японии. Получилось насыщенное и фееричное повествование с духовными практиками постижения Дзен, с посещением ресторанов и употреблением сакэ, с концертами как для русских эмигрантов, так и для местных... Фото, сделанные в ходе этих поездок, прилагаются. Завершает сборник набор текстов «Письма из Хиппонии», кто адресат — не всегда ясно (в одном случае проскальзывает, что ведётся переписка с другим переводчиком — Максом Немцовым). Здесь поднимаются вопросы литературоведения и японской культуры, разницы в понимании самого письма, выражения своих мыслей и чувств посредством знаков. Мы узнаем, почему японцы "не читают литературу" в нашем смысле этих слов, как "реальные истории" стали важнее выдуманных, а "манга" заменила текст. С древнейших времён стремление скорее рисовать свои мысли, нежели излагать их «мёртвыми» буквами, приучило целую нацию неосознанно экономить слова Могу сказать точно, что благодаря этим разномастным (практически "путевым") заметкам я стал лучше понимать японский взгляд на мир и их литературную традицию. История с популярностью сборника стихов современной авторки Тавары Мати «Именины салата», написанных в стиле древнего стихосложения "танка", очень наглядно показала, насколько культурный код определяет сегодняшнюю японскую культуру и мировоззрение. А Большой Ответ Другу Васе на его вопрос об отношении в Японии к "рок-н-роллу, андеграунду и прочей контркультуре" меня очень порадовал и помог на многое взглянуть иначе. После зрелых размышлений всё-таки приходишь к тому, что тело как таковое нужно человеку лишь для защиты собственных мозгов А я продолжаю читать японских авторов, многие произведения которых (например, Саяки Мураты) замечательно переводит для нас Дмитрий Коваленин. За что ему огромное СПАСИБО! (Харуки Мураками как-то у меня не пошёл. Ну и ладно). #книжныйотзыв #нонфикшн #ДмитрийКоваленин

Люблю такое почитать, немного этнографическое и краеведческое, но живое и необычно изложенное... Известный переводчик книг с японского на русский, Дмитрий Коваленин собрал здесь множество своих заметок, литературных зарисовок, записей про то, что с ним приключалось. Получился очень разнородный набор текстов, которые в целом было интересно читать. И я бы даже сказал, что мне стала понятнее Япония и менталитет её островных жителей, которые в целом жили очень обособленно до начала ХХ века.

Убеждён: слова — точно так же, как пальцы и прочие части тела, — даны нам для того, чтобы создавать ими чувства, но не описывать их

⬇️☺️😌😛😌☺️ ⬇️😉🤣😌😄

🦞🐢😂🐬🦞🦍🐬 Положил глаз на книжки, которые только вышли или скоро выйдут из печати (две из них я уже заказал) 🐭 «Полубрат» Ларса Соби Кристенсена //Белая ворона Говоря об этом романе, невозможно избежать слова «сага»: действительно, это настоящая скандинавская сага, с переплетающимися судьбами и скрытыми совпадениями, с драмами, невыносимой любовью и невыраженной болью. Роман переведён на 33 языка. Суммарный тираж составил более 200 тысяч экземпляров. Переиздание прошло доп. литературную редактуру. 🐸 «Я?», Петер Фламм //Corpus Перевод с немецкого Александра Кабисова. Петер Фламм — псевдоним немецкого писателя и психиатра Эриха Моссе. Его главный роман «Я?», опубликованный в 1926 году, почти век спустя возвращается к читателям как классический образец экспрессионизма в литературе. "Литературное открытие", надеюсь, впечатлит меня не меньше, чем любимый «Стонер» Джона Уильямса. 👜 «Двести третий день зимы» Ольги Птицевой //Поляндрия Хочу ознакомиться. Главная героиня нового романа-антиутопии живёт в стране, где объявили вечную зиму. Двести дней идёт снег, еду выдают по карточкам, а несогласных отправляют в морозильную камеру. В конце марта в нашем «Чарли» должна пройти встреча с писательницей. 🐵 «Церемония жизни», Саяка Мурата //Popcorn Books Мурата поразила меня двумя ранее прочитанными романами. Скоро выйдет сборник её коротких рассказов, за которые её прозу высоко ценят в Японии. Милые и шокирующие одновременно они застают читателя врасплох и надолго остаются в памяти. 🐯 «Дикие сыщики», Роберто Боланьо //АСТ Его «2666» меня впечатлил в своё время. Благодаря «Сыщикам» современники Боланьо признали его самым влиятельным автором своего поколения. Два поэта, основатели авангардного литературного направления, отправляются в пустыню Сонора на поиски пропавшей поэтессы. 🎒 «Когда солнце погасло», Янь Лянькэ //Поляндрия Смелая, мастерски написанная антиутопия, в которой со странным изяществом и мрачностью исследуются темы ночи и смерти, снов и реальности. Что-то бы себе взяли почитать🐽 #книжныеновинки

Мне сегодня подарили «Норму» самого нормального писателя. Я сегодня порадовался, что последний роман («Наследие») этого писателя всё же продают в краснодарском «Читай-городе». А ещё у нас всё почти по-весеннему в городе... Цветочки вот вам в доказательство. И об этом городе написана прекрасная книга «Наш маленький Париж» (Виктор Иванович Лихоносов), подарочное издание которой мне сегодня вручили в конце дня... Вот... #прогулка #подарки #книги