Заметки по психоанализу
Ir al canal en Telegram
Гордецкая Юлия Валерьевна, психоаналитически ориентированный психолог. Для записи: @Julia_Gordetskaya #психотерапия #психоанализ
Mostrar más7 310
Suscriptores
-124 horas
+17 días
+1030 días
Carga de datos en curso...
Canales Similares
Nube de Etiquetas
Menciones Entrantes y Salientes
---
---
---
---
---
---
Atraer Suscriptores
julio '26
julio '26
+81
en 6 canales
junio '26
+109
en 6 canales
Get PRO
mayo '26
+68
en 2 canales
Get PRO
abril '26
+64
en 6 canales
Get PRO
marzo '26
+118
en 15 canales
Get PRO
febrero '26
+122
en 5 canales
Get PRO
enero '26
+365
en 9 canales
Get PRO
diciembre '25
+124
en 3 canales
Get PRO
noviembre '25
+179
en 7 canales
Get PRO
octubre '25
+139
en 5 canales
Get PRO
septiembre '25
+180
en 13 canales
Get PRO
agosto '25
+132
en 10 canales
Get PRO
julio '25
+127
en 10 canales
Get PRO
junio '25
+143
en 10 canales
Get PRO
mayo '25
+146
en 8 canales
Get PRO
abril '25
+180
en 13 canales
Get PRO
marzo '25
+159
en 13 canales
Get PRO
febrero '25
+187
en 11 canales
Get PRO
enero '25
+214
en 10 canales
Get PRO
diciembre '24
+243
en 14 canales
Get PRO
noviembre '24
+187
en 5 canales
Get PRO
octubre '24
+259
en 9 canales
Get PRO
septiembre '24
+177
en 14 canales
Get PRO
agosto '24
+133
en 6 canales
Get PRO
julio '24
+269
en 8 canales
Get PRO
junio '24
+300
en 8 canales
Get PRO
mayo '24
+265
en 8 canales
Get PRO
abril '24
+335
en 8 canales
Get PRO
marzo '24
+357
en 11 canales
Get PRO
febrero '24
+347
en 12 canales
Get PRO
enero '24
+279
en 8 canales
Get PRO
diciembre '23
+269
en 7 canales
Get PRO
noviembre '23
+184
en 10 canales
Get PRO
octubre '23
+264
en 10 canales
Get PRO
septiembre '23
+151
en 0 canales
Get PRO
agosto '23
+250
en 0 canales
Get PRO
julio '23
+201
en 0 canales
Get PRO
junio '23
+245
en 0 canales
Get PRO
mayo '23
+162
en 0 canales
Get PRO
abril '23
+169
en 0 canales
Get PRO
marzo '23
+145
en 0 canales
Get PRO
febrero '23
+248
en 0 canales
Get PRO
enero '23
+327
en 0 canales
Get PRO
diciembre '22
+117
en 0 canales
Get PRO
noviembre '22
+68
en 0 canales
Get PRO
octubre '22
+84
en 0 canales
Get PRO
septiembre '22
+598
en 0 canales
| Fecha | Crecimiento de Suscriptores | Menciones | Canales | |
| 31 julio | +2 | |||
| 30 julio | +2 | |||
| 29 julio | 0 | |||
| 28 julio | +4 | |||
| 27 julio | +2 | |||
| 26 julio | +3 | |||
| 25 julio | +4 | |||
| 24 julio | +4 | |||
| 23 julio | +5 | |||
| 22 julio | +4 | |||
| 21 julio | +2 | |||
| 20 julio | +3 | |||
| 19 julio | +2 | |||
| 18 julio | +3 | |||
| 17 julio | +3 | |||
| 16 julio | 0 | |||
| 15 julio | +4 | |||
| 14 julio | +2 | |||
| 13 julio | 0 | |||
| 12 julio | +2 | |||
| 11 julio | +4 | |||
| 10 julio | +3 | |||
| 09 julio | +4 | |||
| 08 julio | +5 | |||
| 07 julio | +1 | |||
| 06 julio | +2 | |||
| 05 julio | +3 | |||
| 04 julio | 0 | |||
| 03 julio | +3 | |||
| 02 julio | +5 | |||
| 01 julio | 0 |
Publicaciones del Canal
И не припомню, когда, после просмотра фильма, я бы была погружена в столь глубокую грусть. Конечно же, речь про «Одиссею» Ноллана. В какой то степени, все его фильмы оставляют после себя именно грусть и императивную необходимость мыслить, чтобы понять возможные истоки появившихся эмоций. Ноллана обвиняют в искажении образа Одиссея, а он просто показывает нам другие его стороны. Его интересует уже не победа, не хитрость Одиссея и даже не само возвращение домой. Его интересует человек, который пережил войну и уже никогда не сможет из нее выйти. В его прочтении Одиссей не столько триумфатор, сколько человек, несущий в себе Трою до конца жизни. Война заканчивается, но внутри психики она продолжается. И знаете, что меня поражает? Это ведь действительно есть у Гомера. Мы привыкли говорить об «Илиаде» как о героическом эпосе. Но если всмотреться внимательнее, в ней почти нет торжества войны. Есть смерть юношей, есть бесконечный плач матерей и жен, есть старик Приам, целующий руки убийцы своего сына, есть Ахилл, который понимает, что победил и одновременно всё потерял. «Одиссея» начинается уже после победы. И оказывается, что победителей нет. Один возвращается домой десять лет. Другой погибает сразу после возвращения. Третий убит собственной женой. Кто-то сходит с ума. Кто-то навсегда остается странником. В этом смысле Гомер действительно пишет не столько о славе войны, сколько о цене победы.
Возможно, Ноллан просто сделал этот скрытый пласт явным.
Война в таком прочтении оказывается не противоположностью дому. Она уничтожает саму возможность дома. Одиссей плывет не к Итаке как к географическому месту. Он плывет к возможности снова стать человеком. И чем ближе он подходит к берегу, тем яснее становится, что прежнего человека уже нет. Это очень психоаналитическая мысль. Иногда возвращение невозможно не потому, что дома больше нет, а потому, что больше нет того субъекта, который однажды из него ушел. Наверное, поэтому после такого фильма остается не возбуждение, а печаль. Не потому, что история заканчивается трагически. А потому, что понимаешь: некоторые победы являются лишь другим именем необратимой утраты.
| 2 | Если бы я спросил: «Что вас пугает?» или «Расскажите мне подробнее», я думаю, пациентка, скорее всего, почувствовала бы, что я отступаю под интенсивностью ее чувств, предлагая ей заняться вторичным мыслительным процессом, направленным на поиск причин и объяснений, вместо того чтобы прочувствовать, как пациентка представляется мне.
Томас Огден. Возвращая пациента к жизни: Новое психоаналитическое видение. Пер. с англ. Д.В. Митряшкиной, науч.ред. Н.В. Митряшкина. Когито-Центр, 2026.
#Огден | 858 |
| 3 | По моему опыту, несомненным фактом, влияющим на аналитический процесс, является то, что пациент и/или аналитик возлагают исключительную ответственность за текущие эмоциональные проблемы пациента на его родителей. Хотя и пациенту, и мне может казаться, что родители жестоко пренебрегали им, унижали его, подвергали сексуальному или физическому насилию, я понял, что не должен подталкивать пациента к «обвинению родителей» или присоединяться к нему в этих обвинениях. Участвуя в этом чрезмерном упрощении, я невольно лишаю пациента возможности воспринимать свою жизнь более цельно и, возможно, более гуманно, что может привести к пониманию им рационального и иррационального чувства ответственности за проблемы, с которыми он столкнулся в детстве. Болезненное и мучительное чувство вины, которое испытывает пациент из-за разрушительных последствий того, что произошло в его детстве, может скрываться за его твердой уверенностью (и моей тоже) в том, что он был пассивной жертвой родительского пренебрежения или жестокого обращения.
Обвиняющий подход со стороны аналитика может настолько обесценить переживание пациента или его неспособность пережить (Winnicott, 1974, 1989 [1971]) то, что произошло, что подлинная интеграция детского опыта во всей его сложности станет еще более трудной задачей. В этой связи мне вспоминается случай с пациентом, с которым я работал много лет назад. В детстве его жестоко избивал отец. В этом я не сомневался. Но только после того, как была проделана большая аналитическая работа, пациент смог поделиться со мной секретом, который казался ему невообразимо постыдным, - тем, что он неоднократно сам провоцировал своего отца на гнев до такой степени, что тот избивал его. Только после того, как пациент смог доверить мне и себе это воспоминание (возможно, это была фантазия, но в анализе это не имеет значения), он смог прийти к пониманию, что провоцирование своего отца, если он действительно это делал, могло быть лишь бессознательной попыткой с его стороны создать иллюзию, что он в какой-то степени контролирует ужасающий гнев и жестокость своего отца. В ответ на то, что пациент поделился со мной своей тайной, я сказал: «Если вы спровоцировали своего отца так, как говорите, то, без сомнения, это было лучшее, что вы могли сделать в сложившихся обстоятельствах. Я считаю, что в тех обстоятельствах вам спасло жизнь то, что вы хоть немного контролировали ситуацию». Если бы я с самого начала анализа осуждал пациента, обвиняя его в том, что он не слушается родителей, думаю, ему было бы гораздо сложнее получить доступ к своему бессознательному (или еще не пережитому) «невыразимо постыдному» воспоминанию/фантазии.
Я также обнаружил, что переход от объяснения к описанию облегчает аналитический процесс, освобождая как пациента, так и меня от необходимости понимать. «Простое» описание, в отличие от «выявления причин» происходящего, отражает моё чувство смирения перед лицом всего, что «по-человечески понятно или непостижимо для человека» (Jarrell, 1955 [1953], p. 62) в жизни моих пациентов и в процессе анализа.
Томас Огден. Возвращая пациента к жизни: Новое психоаналитическое видение. Пер. с англ. Д.В. Митряшкиной, науч.ред. Н.В. Митряшкина. Когито-Центр, 2026.
#Огден | 796 |
| 4 | Жан Бержере в интервью Дени Рибасу
(обсуждается техника работы с пограничными пациентами):
«Не следует … подавлять пациента теоретическими построениями нашего могучего мозга, особенно если мы правы.
Неверная интерпретация — "пф-ф-ф", она проходит мимо. Но верная интерпретация может ужасно усилить систему защиты, если она дана не в нужный момент и не в подходящей форме, то есть если она не интегрируется либидинальным движением и, прежде всего, нарциссизмом пациента». | 766 |
| 5 | Нередко можно наблюдать, что фиксация пациента (ребёнка или взрослого) на родительской фигуре оказывается тем более сильной и стесняющей, чем в большей степени отношения с этим родителем были окрашены садистической и жестокой модальностью.
Из примечаний: именно в этом состоит значение понятия «мертвой матери», предложенного Андре Грином: речь идет о материнском присутствии, осуществляющем дезинвестирование.
Бернар Пено. Из семинара «Так называемое влечение к смерти - сила, необходимая для всякой субъективной жизни» в Клубе французского психоанализа. Перевод магистра психологии Дарьи Ненашевой (Старой). Июнь 2026 г.
#БернарПено | 1 466 |
| 6 | Какое родительское инвестирование способствует зарождению субъективности?
…необходимо учитывать ещё одно решающее качество этого good enough, столь ярко проиллюстрированного Винникоттом, а именно — достаточную отделимость, которую оно также должно предполагать. Ведь good enough подразумевает и not too good — можно было бы сказать, не слишком связывающее.
Чтобы ребёнок мог развивать собственную субъективную жизнь, мать должна быть для него не только фигурой, осуществляющей либидинальное связывание. Иными словами, хорошее родительство требует способности к достаточному и уважительному отделению. Родительское инвестирование должно быть движимо подлинной влеченческой динамикой, чтобы не превращаться ни в реактивное образование, продиктованное одним лишь чувством долга, ни в ложное Я, основанное на видимости. Но вместе с тем оно не должно искать инцестуозной разрядки, низводящей ребёнка до положения сексуального объекта; не подавлять его посредством захвата; и не использовать его чрезмерно в качестве нарциссической функции (ребёнок-фаллос, ребёнок-терапевт)…
Именно равновесие между связывающим инвестированием (любовью) и уважительным отделением (признанием другого) создаёт условия, необходимые для становления нового субъекта. Практика семейной терапии с участием психотических подростков вновь и вновь показывает важность такого равновесия и необходимость хотя бы минимального (сублиматорного) изменения цели родительского инвестирования.
Мать, наконец, должна обладать определённой способностью к отделению, чтобы принять тот факт, что её ребёнок будет инвестировать другого человека (начиная с отца) и смещать (переносить) на него те инвестиции, которые первоначально были направлены на неё.
Бернар Пено. Из семинара «Так называемое влечение к смерти - сила, необходимая для всякой субъективной жизни» в Клубе французского психоанализа. Перевод магистра психологии Дарьи Ненашевой (Старой). Июнь 2026 г.
#БернарПено | 1 617 |
| 7 | Из речи Коротецкой Аурелии Ивановны в рамках Дня открытых дверей в Институте Психологии и Психоанализа на Чистых прудах 18 июля 2026 г.
часть 2 (начало здесь)
Знать недостаточно. Психическая жизнь начинается не тогда, когда мы получаем объяснение, она начинается тогда, когда появляется возможность пережить то, что раньше можно было только повторять. Именно поэтому Фройд говорил о том, что бессознательное является не просто хранилищем воспоминаний, бессознательное продолжает жить этими воспоминаниями как настоящим. И мы вновь и вновь оказываемся в одном и том же положении, в одних и тех же отношениях, повторяем один и тот же выбор. И снова и снова испытываем одну и ту же боль. Как будто это прошлое никуда не делось. Как будто бы оно не прошло. Именно там работает психоанализ. Психоанализ не отменяет прошлое, отнюдь. Он просто помогает этому прошлому наконец-то стать по-настоящему прошлым.
Но есть еще и более важная вещь, на мой взгляд. Мы привыкли думать о том, что противоположностью здоровья является болезнь. А психоанализ показывает другую противоположность: противоположностью психической жизни является не страдание, а невозможность придать этому страданию смысл. Человек вынести может очень многое. Но только в том случае, если то, что с ним происходит, становится частью его внутренней истории, своей истории, которую он на самом деле принимает. А если переживание не может стать психическим элементом, если ему невозможно найти свое место в этом пространстве, которое является психикой, тогда это переживание начинает говорить другим языком. Иногда - языком тела. Иногда - языком депрессии. Иногда и чаще всего - бесконечным повторением одной и той же ошибки. Тогда задача аналитика - не в том, чтобы давать советы и объяснять человеку его жизнь. И даже не том, чтобы объяснить пациенту скрытый смысл его симптома. Задача психоаналитика - гораздо скромнее и одновременно гораздо труднее. Ему необходимо создать вместе с другим человеком в процессе терапии такое пространство, где мысль сможет родиться. Там, где до этого была лишь боль. И в этом смысле теория психоанализа — это не наука о болезнях и не техника лечения. А она, можно сказать, является исследованием условий, при которых психическое человека становится способным жить собственной жизнью. Центральным вопросом психоанализа является не вопрос «Почему человек страдает», а вопрос «Что должно произойти между двумя людьми, терапевтом и пациентом, чтобы то переживание, которое невозможно было переносить в одиночку, стало наконец-то мыслью». И на мой взгляд, именно тут, в этот момент человеческое и рождается. Не тогда, когда мы перестаем страдать, и даже не тогда, когда мы находим ответы, а тогда, когда приобретаем способность думать о том, что до этого казалось невыносимым. И если попытаться дать определение психоанализа где-то на поверхности, то я сказала бы так: психоанализ - это искусство помогать человеку становиться автором собственной внутренней жизни, а не только местом, где продолжают действовать его прошлые переживания. Возможно самое человеческое в человеке — это не способность знать и даже не способность чувствовать, а способность постепенно становиться больше собственной боли.
#КоротецкаяАурелияИвановна | 2 313 |
| 8 | Из речи Коротецкой Аурелии Ивановны в рамках Дня открытых дверей в Институте Психологии и Психоанализа на Чистых прудах 18 июля 2026 г.
часть 1
Когда думают о том, что такое психоанализ и чем он занимается, почти сразу обнаруживается клише, что психоаналитик в первую очередь занимается и интересуется детством. Отчасти это так, но на самом деле, наверное, психоанализ задается вопросом, что делает человека человеком. Этот вопрос - главный. И ответ на этот вопрос пытаются, начиная с Фройда, дать все теории, которые пытаются объяснить наше психическое существование. Когда я задаю вопрос «Что делает человека человеком» студентам, я получаю следующие ответы. Кто-то говорит «разум», кто-то - «речь», «сознание» «любовь», «свобода». Каждый раз я думаю, что да, все это верно. Но этого недостаточно. Потому что история психоанализа показывает, что человек может говорить и не быть услышанным даже самим собой. Он может понимать, но снова совершать то, что приносит ему страдание. Он может любить и одновременно разрушать то, что любит больше всего. Значит человеческое скрывается где-то глубже. Мы знаем людей, которые прекрасно говорят, но не могут ничего сказать о себе. Также нам известны очень умные люди, которые годами повторяют одну и ту же жизненную глупость. Мы можем искренне любить кого-то и при этом причинять этому человеку жутчайшую боль. Мы можем понимать, что происходит и все равно поступать вопреки собственному пониманию. Поэтому теория психоанализа предлагает посмотреть на человека с другой стороны. Не спрашивать, что человек знает, не спрашивать, что он чувствует, а спрашивать, что происходит внутри него в связи с тем, что он чувствует. И, наверное, именно тут и начинается человек. Не в самой способности испытывать чувства, потому что, похоже, чувства могут испытывать и животные. Человеческое - не в способности страдать, потому что страдание тоже еще не делает нас людьми. Именно человеком человека делает способность превращать внутренние переживания, внутренний опыт в психическую жизнь, превращать боль - в мысль, потери - в память, страх - в вопрос, а гнев - в слова, а не в действия, отсутствие чего-то или кого-то важного - во внутреннее присутствие. Иными словами, человек становится человеком там, где между событием и действием появляется внутреннее пространство. Вот это внутреннее пространство и есть психическое, которое не дано нам с самого начала, с самого рождения. Мы привыкли думать о том, что у нас есть тело, оно дано нам изначально, следовательно, и психика тоже нам изначально дана. Оказывается, не так все просто. Оказывается, что психическое вырастает из внутренних переживаний, из соприкосновения с окружающим миром. Однако для того, чтобы это психическое смогло расти и развиваться, необходимо пространство, в котором оно будет это делать. А это пространство появляется, если человеческое существо не просто реагирует на то, что с ним происходит, но и думает о том, что с ним происходит. И именно это пространство интересует психоанализ, именно этим пространством психоанализ и занимается.
Привыкли думать, что психоанализ в основном занимается прошлым. А на самом деле психоанализ способствует тому, чтобы люди могли создавать в своем психическом свое будущее, потому что будущее возникает только там, где прошлое смогло остаться в прошлом и смогло стать опытом, а не оставаться незаживающей раной. Иногда к психоаналитику, психотерапевту приходят люди, и они говорят: «Я все понимаю», и они действительно все понимают. Они знают причину своих поступков, они могут целую лекцию прочитать об этом, они помнят свое детство, помнят свое прошлое, они могут в мельчайших деталях рассказать свою семейную историю, но ничего не меняется в их жизни, их страдание никуда не девается, и поэтому появляется вопрос «почему?».
#КоротецкаяАурелияИвановна | 1 543 |
| 9 | Можно ли посещать семинары своего аналитика?
Это то, что мы не рекомендуем как пациентам, так и аналитикам, в особенности - в процессе. Мы рекомендуем также отказаться от обучения у своего бывшего аналитика даже по прошествии лет.
Более того, от аналитиков требуют сейчас, чтобы они никак не фигурировали в обучении своего бывшего/настоящего анализанта. Хотя более 100 лет назад такое встречалось.
В этом вопросе важны институциональные правила (учреждение, институция выполняет роль третьего, кто регулирует эти вопросы).
Также предпочтительно искать аналитика, чьи семинары, лекции Вы никогда не посещали, то есть вне того круга, где обучаетесь.
В системе подготовки аналитиков Эйтингона от аналитика требуется отчёт о том, может ли его анализант стать аналитиком или нет. Это называется рапортом аналитика, в котором указывается, обладает ли анализант качествами, позволяющими ему стать аналитиком или нет. Если это происходит, то это приводит к слиянию, спутыванию с архаическим материнским имаго, так как аналитик вмешивается таким образом в будущее своего анализанта.
В SPP (Парижском Психоаналитическом Обществе, где принята иная модель подготовки психоаналитиков; о разнице этих моделей читайте в статье М. Айзенштейн), когда кто-то из моих анализантов хочет стать аналитиком, решение по этому вопросу рассматривается той комиссией, куда я не вхожу. Не я ему сообщаю на сеансе или после, приняли его или нет. Я предпочитаю вообще не знать раньше своего анализанта об этом, хотя у меня есть возможность узнать это.
На сегодняшний день существует возмущение недемократическим вертикальным отношением (асимметрия отношений аналитик-анализант) в психоанализе. Интерсубъективный подход говорит, что необходимо разделять эмоции с пациентом и это может способствовать излечению от невроза. Но это напоминает опыт Ференци, который предлагал взаимный анализ. Так данным подходом предлагается симметрия, равенство аналитика и пациента, однако в таком походе как будто забывают, что только один платит другому. Подход, когда аналитик стирает себя как личность, чтобы заниматься вопросами и проблемами Другого, несомненно, более этичный. Невозможно осуществлять portage (дословно с фр. - ношение) обоих, одновременно заниматься обоими. Когда занимаются одним, тогда возможен регресс, ведущий к тому периоду, когда пациент был ребёнком, к отношениям «родитель-ребенок», с которым можно работать. Здесь важно, чтобы аналитик не почувствовал себя настоящим родителем, потому что тогда он будет строить отношения с ложным ребёнком.
Дени Рибас. Из семинара "Аналитическая нейтральность и кадр"
Институт Психологии и Психоанализа на Чистых прудах. Декабрь 2024 г.
#ДениРибас #кадр | 1 282 |
| 10 | …у безумия не только есть метод, как уже заметил поэт (из прим.: Полоний в «Гамлете» у Шекспира, акт II, 2-я сцена: «Быть может, это безумие, но в нем есть метод»), но и что в нем содержится часть исторической правды, и мы можем предположить, что навязчивая вера, которую внушает бред, черпает свою силу как раз из такого инфантильного источника. Сегодня, чтобы доказать эту теорию, в моем распоряжении имеются только реминисценции, но не свежие впечатления. Наверное, стоило бы попытаться изучить соответствующие случаи заболевания с точки зрения выдвинутых здесь предположений, а также, основываясь на этом, провести их лечение. Тогда отказались бы от тщетных усилий убеждать больного в бессмыслице его бреда, в его противоречии с реальностью, и скорее находили бы общую почву, на которой может происходить терапевтическая работа, в признании ядра истины.
Эта работа состояла бы в том, чтобы освободить часть исторической правды от ее искажений и опор на реальное настоящее время и поставить ее на свое место в прошлое, которому она и принадлежит. Смещение из забытого доисторического времени в современность или в ожидание будущего регулярно случается и у невротика. Довольно часто, когда состояние тревоги заставляет его ожидать, что случится нечто ужасное, он просто-напросто находится под влиянием вытесненного воспоминания, которое хочет пробиться в сознание, и не может осознать, что тогда и в самом деле произошло что-то ужасное.
З. Фрейд «Конструкции в анализе» (1937), собрание сочинений в 26 томах. Т. 22. Очерк психоанализа / пер. с нем. и фр. Андрея Боковикова. - СПб.: ВЕИП, 2021.-368 с.
#ЗигмундФрейд
А. Грин: Историческая истина возможна лишь там, где событие было включено в цепь репрезентаций, где событие прошло через переработку, где между самим переживанием и последующими реминисценциями есть дистанция.
Д. В. Винникотт: Цель этой статьи – привлечь внимание к вероятности, что распад уже произошел в самом начале жизни индивида. Пациенту нужно “вспомнить” это, но невозможно вспомнить то, что еще не произошло, а это событие в прошлом еще не произошло потому, что пациента, с которым это произошло, там не было.
В. Капсамбелис: Я, со своей стороны, думаю, что память stricto sensu не является объектом психоанализа; она достаточно хорошо изучена нейрофизиологией и нейронауками. Психоанализ – о воспоминании, припоминании, реминисценции, оживлении, agieren, галлюцинаторном проявлении совершенно непереработанных ощущений.
С. Ботелла: О припоминании. Понятие памяти без воспоминаний. | 1 436 |
| 11 | Как бы ни хотелось провести аналогии, я считаю нужным установить определённые рамки, ограничивающие сравнение между материнской способностью мечтать и интерпретирующим слушанием аналитика. Аналитик - это не мать, даже если пациент всей душой хочет, чтобы он ею был.
Любовь аналитика к его пациенту, без которой анализ вообще не имеет шансов на успех, исключает физический контакт, а он является необходимым компонентом материнской способности мечтать. Вводя этот концепт, Бион стремился обозначить грань между физическим (чувствами) и психическим (эмоциональным опытом, в котором содержится смысл). Он считал эквивалентом физического психоаналитическое лечение в условиях материального комфорта: кушетка, специальное помещение, специально отведённое время и т. п., то есть материальные элементы кадра. Однако они никак не могут служить эквивалентом физического контакта в отношениях между матерью и ребёнком. Реальное расстояние от аналитика в ходе психоаналитического лечения неизбежно превращает аналитика в некий образ, и отцовский тоже. Речевое общение делает эту отсылку ещё более отчетливой.
…Бион утверждает, что психическое не может вырабатываться на базе физического переживания, связанного с грудью, даже если оно и было хорошим. Психическое может быть порождено только психикой, в данном случае - психикой матери, то есть, иными словами, мышление может быть порождено только мышлением объекта.
Андре Грин «Играя вместе с Винникоттом», перевод с французского издания Коротецкой А. И. 2025. Toate drepturile asupra acestei edifii apartin Asociatiei de Terapie Psihosomatică Psihanalitică din Moldova. Redactor ştiințific: Aurelia Alcaz.
Книгу можно приобрести в Институте Психологии и Психоанализа на Чистых прудах.
#АндреГрин #Бион #мышление | 1 948 |
| 12 | Опера и полисемия встречи (Prat, 2002)
То, что я сначала предлагала в качестве метафоры, сейчас представляется мне рабочей моделью функционирования. Подобно опере, процесс встречи требует создания трех взаимосвязанных уровней коммуникации:
- буклет: текст, смысл, манифест, рассказанная история - то, что можно написать и вербализовать;
- музыка: просодия, подлинная мелодическая линия, акценты, восходящие и нисходящие интонации, ускорения и замедления речевого потока;
- постановка (мизансцена): организация телесного пространства, жестикуляция, поза, приближение и отдаление, микродвижения, моргание, едва заметные изменения осанки и т. д.
Чувства, передаваемые этими уровнями, могут совпадать и усиливать друг друга, поддерживая языковой смысл; но могут и расходиться, выражая амбивалентность или внутренний конфликт. В особенности же аффекты, не сумевшие получить доступ к уровню символизации через язык, передаются музыкально-телесным способом - через отрыв от манифестного содержания текста. Так закрывание и отпускание, удаление и возвращение передаются языком тела - через уровни «музыки и танца», посредством микрознаков, как в первичной коммуникации между матерью и младенцем.
Текст, устный или письменный, - все то, что несет явный смысл, - может быть фактически отменен телесными сообщениями: каждый из нас способен «сказать "нет" головой, но "да" - сердцем» (Prévert, 1946). Язык тела, выражающий отпускание (короткое отведение взгляда, изменение просодии, нисходящие интонации...), улавливается собеседником и питает его интуицию. В клиническом контексте это проявляется особенно ярко: опустить и вновь поднять взгляд, опустить глаза, сохраняя голос, - танец, в котором мы поочередно бросаем и подхватываем друг друга, ритмизируя отношения, открывая и закрывая двери наружу с помощью органов чувств и моторики.
Эти наблюдения указывают на первоклассный клинический инструмент, поскольку эмоции передаются именно так - выражаясь и принимаясь другим, который, в свою очередь, импортирует этот «безбилетный» аффект, передавая его обратно, даже не осознавая его полностью.
Коммуникация - больше, чем танец: она также опера. Телесное и чувственное осязание превращается в эмоциональное осязание (об этом говорит и двусмысленность фразы «меня это трогает»).
Первичные аффективные состояния и нарушения в них передаются через дезорганизацию и рассогласование этих трех уровней общения.
Режин Прат. Из статьи «У истоков нарциссизма: тело и другой. Природа опыта ранних отношений и ранней телесности. Ритм и территория». Пер. с фр.: Л.В. Захарова, науч. ред.: О.В. Чекункова. Последний выпуск Журнала клинического и прикладного психоанализа, том 7 №2 (2026), 6-32. | 1 689 |
| 13 | О чём грезит мать? О ребёнке или об отце. Это включение фигуры отца в мечты матери представляется мне принципиально важным; оно лучше, чем что-либо другое объясняет раннюю триангуляцию, присутствующую с самого начала жизни.
Любовь к ребёнку не исключает любви к отцу, и если мать, как пишет Фройд, выступает в роли первой соблазнительницы ребёнка, то нужно видеть различия между этим соблазнением и обоюдным сексуальным наслаждением как кульминацией любви к отцу. Материнство пускает в ход влечения с торможением в цели. Несмотря на то что материнская нежность содержит в себе много скрытых наслаждений, например, наслаждение эротизмом грудного вскармливания, её вагина не получает наслаждения от ребёнка, родившегося из её чрева, даже если при родах, наряду с болью, она ощутила такое удовлетворение, которое не способен дать ей ни один пенис. Материнская эрогенность становится наиболее диффузной и наиболее эксклюзивной во всей генитальной сфере. Запрет на инцест действует прежде всего для матери, чего бы ей это ни стоило.
А что же означает «грезить об отце»? Это означает мечтать о связи, существующей между родителями и между младенцем и отцом, в которой мать является, если можно так сказать, общим звеном. В моём понимании Mutterkomplex означает, что мать рассматривается как телесное пространство, принимающее в себе и ребёнка, и отца. Следовательно, мечтать об отце - это значит мечтать о единстве из трёх (а то и более) частей того, что материнская забота склонна отделять в замкнутых отношениях между матерью и ребёнком. То есть это уже означает мечтать об их открытости для третьего лица, за которой последует временное отстранение младенца через восстановление единства двух людей в полностью сексуальных отношениях. Не каждой матери и не всегда удаётся безболезненно одолеть этот переход от одного объекта к другому.
Мечтать об отце - для матери это означает вспоминать (уже), что это счастье, отношения матери и ребёнка, временно, что его нужно прожить в полной мере, однако её ребёнок ей не принадлежит. Он принадлежит самому себе, так же как принадлежит сама себе родительская пара. Для счастья пары требуется периодически «забывать» о ребёнке. Если ребёнок любим и чувствует себя любимым, то он без большого для себя ущерба перенесёт это неизбежное для него лишение матери. В противном же случае он до конца своих дней будет цепляться за свой объект, чтобы устранить неразрешённые разногласия, которые никак нельзя полностью убрать из жизни. Иными словами, цепляние - противоположность связи. Ведь цепляние безнадёжно зафиксировано на одном и том же объекте, тогда как связь перемещается и может стать связью связи, иными словами, не просто отношением, но и отношением отношения; это и есть мысль.
Андре Грин «Играя вместе с Винникоттом», перевод с французского издания Коротецкой А. И. 2025. Toate drepturile asupra acestei edifii apartin Asociatiei de Terapie Psihosomatică Psihanalitică din Moldova. Redactor ştiințific: Aurelia Alcaz.
Книгу можно приобрести в Институте Психологии и Психоанализа на Чистых прудах.
Завтра обсуждаем статью А. Грина «Свободные размышления про репрезентацию аффекта».
#АндреГрин | 2 332 |
| 14 | Дорогие коллеги, кто вчера слушал лекцию о нарциссизме, я вас дезинформировала (прошу простить), говоря, что, скорее всего, статья Дени Рибаса, на которую я ссылалась, «Божественный и такой хрупкий нарциссизм» переведена на русский и доступна для чтения в Журнале клинического и прикладного психоанализа (ВШЭ). В упомянутом журнале можно прочитать другую важную и интереснейшую статью Дени Рибаса «Травматизм, повторение, расщепление и противопоказания к стандартному лечению». В статье описан случай Карла, который представил Сидни Стюарт в своей книге «Память о бесчеловечном».
Ссылка на статью Дени Рибаса «Травматизм, повторение, расщепление и противопоказания к стандартному лечению».
Также делюсь ссылкой на статью Дени Рибаса «Божественный и такой хрупкий нарциссизм» на французском языке и на целый номер «Сто лет нарциссизма» во Французском журнале психоанализа (доступен к чтению также на английском языке).
#ДениРибас #нарциссизм
#травма | 2 679 |
| 15 | Дорогие друзья,
с большой радостью сообщаю, что предзаказ книги Андре Грина «Живая речь. Психоаналитическая концепция аффекта» открыт и доступен на сайте Издательства Символизация:
https://symbol-book.ru
В первой половине августа мы планируем, что книга выйдет из печати и мы отправим ее Вам через Яндекс доставку.
Порой в типографии бывают технические паузы и переносы, и мы заложили время на этот случай.
Стоимость книги 3.500 рублей, а стоимость доставки зависит от Вашего региона (ориентировочно от 150 до 300 рублей).
Я действительно очень рада открытию предзаказа! Благодаря предзаказу
каждый, кто ждёт выхода книги Андре Грина, гарантированно получит свой экземпляр.
В книге «Живая речь. Психоаналитическая концепция аффекта» Андре Грин исследует роль аффекта в психической жизни и аналитическом процессе. Размышляя о связи аффектов, речи, мышления и бессознательного, Грин раскрывает механизмы символизации и формирования субъективного опыта. Работа представляет собой значимый вклад в современную психоаналитическую теорию и практику.
Приятной покупки!! | 2 167 |
| 16 | По следам супервизии под руководством д-ра В. Капсамбелиса в Клубе французского ПА (перевод Дарьи Старой):
Наша работа состоит в том, чтобы замечать противоречия в дискурсе пациента. Это не значит, что одно утверждение – правдиво, а другое – нет. На некотором пси уровне оба утверждения могут быть верными несмотря на то, что находятся в явном противоречии. Наша работа состоит в том, чтобы осветить разные аспекты пси жизни, приводящие к тому, что оба утверждения будут верны (в психическом пациента).
Можем ли мы указать на противоречия, спросить о них?
Если мы думаем, что пациент способен выдержать противоречия, которые мы ему собираемся показать, если это не обернется риском появления у него нарциссической раны, мы можем это сделать. Если мы считаем, что пациент достаточно уверенно функционирует на невротическом уровне, если мы считаем, что он способен это услышать, принять, то да. Но если мы работаем с пациентом, который функционирует больше на уровне border-line, такую ремарку делать нельзя, потому что это несет в себе потенциальный риск дестабилизации. Вы можете это держать у себя в голове, но не можете это говорить пациенту.
Когда мы слушаем пациента, мы размышляем также о том, что не присутствует в его дискурсе.
Если пациент(ка) говорит: «Жена (муж) сказал(а), давай сделаем это, давай сделаем то», хочется спросить: «А Вы, чего хотели Вы?».
Поскольку мы много времени уделяем пациентам, находящимся в пограничных состояниях, порой – в тяжелых, которые нуждаются в поддержке, в большом внимании по отношению к их нарциссическим недостаточностям, мы рискуем попасть в ситуацию, когда мы не замечаем, что в этом мире есть пациенты, уверенно функционирующие на невротическом уровне (д-р Капсамбелис провел эксперимент, он попросил поделиться нас одним словом, ассоциирующимся с дискурсом и не единожды присутствующим в дискурсе пациента, чьи первичные интервью были представлены на СВ. Выслушав ответы, д-р сказал, что на его взгляд, то, как мы услышали материал, привело нас к тому, что мы увидели пациента более несчастным, чем он на самом деле является. Д-р Капсамбелис показал нам, что да, пациент столкнулся со сложностями и некоторыми трагическими событиями в своем детстве, подростковом возрасте, но, учитывая все это, он выбрал и построил достаточно хорошо организованную жизнь).
Когда пациент рассказывает об опыте работы с предыдущим терапевтом, в таком дискурсе на первых сеансах может содержаться предупреждение.
Существует тенденция полагать, что если мы узнаем у коллеги на супервизии, какой аффект он испытывал при слушании того или иного пациента, то таким образом мы получим доступ к пониманию контрпереноса (КП). Да, пациенты пробуждают в нас очень четкие аффекты, напр., симпатию, сочувствие или антипатию, страх в тот или иной момент, однако КП – это нечто бессознательное. На самом деле у нас нет доступа к КП, если мы задаем вопрос: «А что же Вы почувствовали?». Способ узнать подлинный КП – это обратить внимание на интервенции, которые сделал терапевт. Только так у нас будет доступ к пониманию КП.
Мы смотрим на линию, связь от одного сеанса к другому.
Правило слушания сновидений: главным, эксклюзивным сценаристом сновидения является сновидец. И у него нет обязательств ни перед кем в сновидении, он просто реализует свои желания, даже если они противоречивы. Даже если, к примеру, я вижу в своем сновидении, что моя жена изменяет мне, то это потому что я хочу это сновидеть, это мое желание. Если я строю сновидение, которое рассказывает об этом, значит, что я хочу, чтоб это было так (напр., из-за того, что я хочу сам изменить, уйти от жены, но не испытывать вину за это), это не желание моей жены. Сновидения существуют не для того, чтобы показать, чего мы боимся, каковы наши печали, сновидения - это реализация желаний. Мы сами продуцируем наши сновидения, именно мы пишем сценарии для них.
#ВассилисКапсамбелис #контрперенос #сновидение | 2 729 |
| 17 |  А мы всей командой готовимся к открытию предзаказа!
Книжка получится большенькая, хорошая - 496 страниц:)
На фото самая первая страница:) | 1 719 |
| 18 |  +2КНИЖНАЯ ПОЛКА ИНСТИТУТА 📚
В Институте Психологии и Психоанализа на Чистых прудах выпущена новая книга - «Играя вместе с Винникоттом» Андре Грина!
Стоимость книги 1 200 рублей.
Наши контакты
Перед визитом необходимо позвонить, договориться о времени приезда!
Коллеги, обращаем ваше внимание на то, что в Институте нет отдела доставки!
Книги не высылаем.
Из описания книги:
«В 1999 году вышли в свет некоторые произведения Грина на английском языке: "The Dead Mother - The Work of André Green" (1999), подборка статей, посвящённых Андре Грину, которые были подготовлены именитыми аналитиками под редакцией Грегори Кохона (среди них – текст выступления Майкла Парсонса), а также перевод работы "Le discours vivant, la conception psychanalytique de l'affect", написанной в 1973 году.
В том же году был опубликован перевод книги "travail du négatif", написанной на французском языке в 1993-м. Таким образом, рассуждения Андре Грина стали более доступными для англоговорящей аудитории. Вместе с тем ассоциации Squiggle выпала большая честь обогатить коллекцию работ Андре Грина путём публикации этой монографии в рамках решения её основной задачи, а именно – популяризации научного наследия и идей Д. В. Винникотта». | 1 712 |
| 19 | Заболевания могут быть одними и теми же у разных людей, но функционирование их может кардинально отличаться. Существует ментальная дезорганизация, которая открывает двери к соматизации. У каждого - своя соматизация, своя соматическая слабость, своя соматическая уязвимость. В таких случаях нет прямой символической связи между болезнью и соматизацией, как у истерического пациента.
Существует не только психика, существует также органическая логика. Психосоматика - это означает такой подход, при котором держат в уме, что речь идет об ансамбле психического и органического. Существуют физиологические факторы, такие, как напр., иммунитет, которые, судя по всему, тоже связаны с психикой. Все время речь идет о взаимодействии, мы не можем говорить либо о психике, либо о физиологии. Это всегда взаимодействие и того, и другого. Что нас интересует - это безусловно пси аспект, но это не мешает тому, что пациент может/должен получать мед.помощь.
Парижская школа психосоматики во многом была сформирована как реакция несогласия с тезисами Чикагской школы психосоматики. Чикагская школа заявляла, что если кто-то страдает астмой, напр., то у него то-то и то-то, если кто-то страдает другой болезнью, значит у него вот такое функционирование. Они проводили прямую связь между ментальным функционированием и патологией. Парижская школа психосоматики этой точке зрения противостоит.
В Парижской школе психосоматики мы не говорим о том, что пациент является психосоматическим, мы говорим, что психосоматическим является, скорее, способ понимания психосоматической экономики индивида.
Ж.-К. Эльбез. Из сегодняшнего семинара в Клубе французского психоанализа.
#ЖанКлодЭльбез
Клод Смаджа: Не существует психосоматической структуры. Все индивиды независимо от их психического функционирования могут дезорганизоваться под влиянием травматических ситуаций и развить соматические заболевания. Соматическое решение не является специфичным только для одного типа психического функционирования. Это последствие ментальной дезорганизации, которая может произойти с каждым под влиянием травмирующих факторов, когда возбуждение из-за травмы превышает способности психики индивида к проработке и ментализации этих событий.
Диана Табакоф: Не существует ни пациента, ни болезни, психосоматических. Сам подход является психосоматическим, подход конкретного психоаналитика, который получил соответствующее образование. Это его способность осуществить прочтение, анализ определённой ситуации. | 2 298 |
| 20 | Для любого мужчины первой женщиной в его жизни является его мать. Какой странный персонаж в жизни мужчины эта женщина, сыном которой он является, «плод ее чрева»; удивительная, основополагающая, бесповоротно близкая, но странная!
Забудьте на мгновение анатомические гравюры и то, что вы узнали из «естественных наук», и читайте, прислушиваясь к тому, что вы чувствуете в себе, признайтесь, что вы ничего в этом не понимаете! Это, кажется, происходит в ее животе. Он родился, как сказали ему, в боли. Слитый с ней, а она с ним, они составляли единое существо, одну кровь, одну утробу, один пол. Когда он начал отделяться от нее, она начала властвовать над ним. Она была для него всем; она, она имела все, он догадался, что это было благодаря ему. Он дополнял ее, он заполнял ее, он был тем, чего как он не знал, недоставало. Взамен она дала ему все, всему научила, всем руководила: улыбка, слова, сфинктеры. Ее образ служит ему, чтобы символизировать разметку его собственной жизни: Парка, Мадонна, Эриния, девушка с обложки, оплакивание Христа.
Говорят о «материнском безумии» (A. Green), с тем чтобы обозначить ту совокупность невероятных событий, которые следуют друг за другом начиная с зачатия, беременности, рождения и т. д.: висцеральное безумие женского материнского, столь протопатическое, как и оргазмическое «бешенство» эротической женственности. Сравнение тем более значимое, что для того, чтобы пережить это материнское безумие, нужно, чтобы мать «сделала то же самое, что и шлюха». Потому мать, она сразу, изначала изменяет своему сыну, с третьим персонажем, его собственным отцом (или ее собственным отцом?). Из этого соперника он пытается сделать спасителя, даруя ему то женское, которое она ему внушает и идентифицируется с ним настолько, насколько она ему это позволяет.
Впрочем, неправда то, что она всемогущественна; она то присутствует, то отсутствует, возбуждая избытком и недостатком. Более или менее хорошая, достаточно внимательная, но ветреная, она является соблазнительницей - первой, - потом она уйдет, оставшись всемогущественной только в его снах и мечтах. Но она оставляет ему послание: если он слишком возбудится, думая о ней, кара будет ужасной. Он слышит, но нужно, чтобы он увидел, чтобы поверить в это; затем он отказывается, создает свои собственные запретные чувства, но, несомненно, никогда в это полностью не верит. В конце концов, эта мать, сумасшедшая, шлюха и вестница, кто же она? Когда Маленький Ганс спрашивает свою мать: «Мама, у тебя тоже есть "делать пи-пи"?», материнский ответ на удивление двусмысленен: «Разумеется. А что?» На самом деле, мать Ганса не говорит ничего; она ничего не уточняет, ни своего пола, ни своей идентичности, ни своего желания.
Сын ничего не понимает в материнском женственном своей матери, ему изменили своим женским эротизмом. С ним - это безумие; с другим - ярость. Странная двусмысленность: чего хочет женщина, чего хочет мать? Он совсем один. В поисках утраченного объекта он пытается идентифицироваться, опираясь на материнское и женское. Но что еще нужно перенести, чтобы быть, как его мать, мать и женщина? Это сложно, поскольку они одновременно и похожи, и непохожи.
Тогда другое решение: так как эта мать является запретной женщиной, выбрать другую; но вот эта другая, она тоже кровоточит, наслаждается, а потом становится матерью; все начинается заново. Нет, не все: женское эротическое имеет преимущества; женское материнское - только недостатки. В любом случае, речь идет о том, чтобы сохранить эротическую женственность как можно дольше, так как однажды сын видит, что его мать становится совсем маленькой и что она умирает. Тогда он почувствует себя еще более одиноким.
Жан Курню «Бедный мужчина, или почему мужчины боятся женщин» (1998). Пер. с фр. Тхостова А.Ш., Костаревой К.А. Французская психоаналитическая школа / под ред. А.Жибо, А.В. Россохина. - СПб.: Питер, 2005. | 2 503 |
