ivan reads

Несмотря на широту своих интересов, вряд ли я когда-то мог представить, что буду с любопытством читать о том, как Сара Даниус обзаводится платьями для нобелевских мероприятий, как обращается к модельеру Пэру Энгсхедену, как создается созвучие с нарядами Сельмы Лагерлёф, какие смыслы закладываются в образ и какие ткани для него используются. Не мог представить, но почему-то это оказалось интересным. Прочитал «Шелковый собор», второй вышедший на русском сборник эссе Сары Даниус — литературоведа, критика, члена и пресс-секретаря Шведской академии, той самой организации, что выбирает нобелевских лауреатов по литературе. Пару лет назад другой сборник Даниус выходил на русском в Ad Marginem, новый вышел у издательства Ивана Лимбаха, но тоже в переводе Натальи Поваляевой. Сборник объединяет эссе по характерным для Сары Даниус темам: литература, мода, стиль, фотография, Шведская академия. Литературе, к моему личному сожалению, в «Шелковом соборе» уделено едва ли не меньше всего внимания, но зато есть эссе о Бобе Дилане, победу которого как раз объявляла автор. Блок эссе о фотографах и модельерах — например, Баленсиаге и Диоре — оказался содержательным и занимательным. Даниус талантливо пробуждает интерес даже к неизвестным мне ранее персоналиям. Жаль только, что в книгу не добавили блок иллюстраций и фотографий — облегчили бы жизнь мне и другим читателям, которым пришлось самим искать описываемые работы. Однако главной — и по объему, и по тому, насколько она захватывает читательское внимание, — темой оказалась сама Сара Даниус и ее биография. В сборник вошли три текста, основанные на радиовыступлениях: о семье и приглашении вступить в Академию (эссе «Мой круг» выходило и в сборнике «Смерть домохозяйки и другие тексты», но в «Шелковый собор», вышедший уже после смерти Даниус, было включено согласно ее собственным инструкциям), о том, как она лечилась от рака груди, и о знаменитом скандале в Шведской академии. Резонансный конфликт разразился в 2017 году, когда мужа одной из членов Шведской академии обвинили в сексуальном насилии. В ходе разбирательств помимо этого вскрылись и другие проблемы, связанные с Академией и ее членами, — как этические, так и финансовые. Даниус, находясь тогда в должности секретаря ША, выступала за подробное расследование всех аспектов скандала, но встретила сопротивление части академиков, в том числе тех, в отношении чьих действий это расследование и предполагалось, и в итоге была вынуждена покинуть свой пост и Академию вместе с несколькими единомышленниками. Текст Даниус, приведенный в «Шелковом соборе», — наверное, самое подробное и структурированное описание кризиса ША, которое я читал: безусловно эмоциональное и пристрастное, но убедительное. После того как дочитал, решил узнать точку зрения тех, под чьим давлением Даниус покинула пост, — в частности, прочитал текст Хораса Энгдаля для Expressen, в котором он назвал ее «худшим секретарем Шведской академии с момента основания в 1786 году». Было интересно узнать его позицию: обе стороны были убеждены, что именно они защищают честь и облик Шведской академии. Честно сказать, версия Энгдаля показалась мне менее убедительной. В завершение Даниус писала:

Но одно можно сказать с уверенностью: История вряд ли будет милосердна к нынешней Шведской академии. И в особенности не стоит ждать милости от Истории Хорасу Энгдалю — в том, правда, случае, если о нем вообще вспомнят.

Права ли Даниус? Сегодня, спустя меньше десяти лет после скандала, кажется, что о нем почти все забыли, во всяком случае за пределами узких академических кругов. Премия всё так же авторитетна и привлекает внимание читателей. Академия все так же влиятельна. Хорас Энгдаль, хотя и стал менее публичным, всё еще сохраняет свой стул в ША, дает лекции и пишет статьи. Милосердна ли к нему История? Не знаю. Но вот Сара Даниус точно осталась ее важной частью, частью Шведской Академии и культуры вообще.

Даже немного неловко читать книгу с таким количеством регалий, когда у тебя у самого всего лишь гипсовая медаль за пятерки в началке и победа на школьной олимпиаде по географии в девятом классе.

Появился первый тизер грядущего сериала по "Нейроманту" Уильяма Гибсона. Не слишком информативный, но... The sky above the port was the color of television, tuned to a dead channel.

Я потерял много друзей-писателей. Все они давали мне свои работы со словами «Прочти и скажи, что думаешь». Ну я и говорил.

Не то чтобы меня часто просили что-то прочитать, но эту цитату Воннегута из рубрики «Правила жизни» журнала Esquire (классный был журнал когда-то, да?) я запомнил надолго. Впрочем, она не пригодилась даже в тех редких случаях, когда кто-то спрашивал мое мнение. Например, прошлым летом мне довелось бетаридить второго романа Льва Кауфельдта, автора легендарного «Ведьмочервя». Помимо того, что я прекрасно провел время, наслаждаясь собственной значимостью после приглашения в бетаридеры, я еще и прочитал отличный роман. Отличный — как в значении «очень хороший», так и в значении «отличающийся от многого другого»: сюжетом, конструкцией, подходом к повествованию вообще. Если вы уже читали, например, «Ведьмочервя», то понимаете, что я имею в виду. Если не читали Кауфельдта, то представьте себе… Не знаю, как будто вы читаете привычный роман о силе литературы, только не лежа в удобном кресле, а на бегу, во время землетрясения, перепрыгивая дымящиеся трещины под ногами. Завывает ветер, опускается туман, а сверху на вас пикирует… Ну, спойлерить не буду, но классно же? Издательство «Найди Лесоруба», которое выпустит «Плоский белый» осенью, продолжает краудфандинг-предзаказ (там, кстати, можно прочитать мой блёрб😎) и выложило небольшой отрывок из книги. Мне, честно говоря, ценность кусков из книг, как и ловких цитат в отрыве от остального текста, кажется сомнительной, но вдруг вам пригодится. Как бы то ни было, если вам интересна современная литература в стороне от протоптанных дорожек — не упустите.

драма в двух актах что же случилось там за эту неделю..

Решил структировать свои впечатления от чтения книги Томаса Пинчона и подробно описать как было дело. Получилось длинно, но что поделать. Часть 1 — Смерть Трудности читателя Когда начал читать Shadow Ticket, почти сразу понял, что мне не хватает английского, чтобы читать его комфортно. Просто незнакомые слова, непривычные формы других слов, неизвестный мне сленг, непонятные аббревиатуры — спотыкался примерно обо всё. Иногда, когда читаешь книгу на иностранном языке и встречаются одно-два незнакомых слова, их значение понятно просто из контекста происходящего вокруг. Но с Пинчоном так не прокатывает: с контекстом тоже разобраться непросто. Это моя четвертая книга Пинчона, и я уже успел понять, что из-за его характерного обрывочного повествования, а также моего дефицита внимания мне нужно прикладывать некоторое усилие, чтобы держать фокус на происходящем. В целом это было несложно, особенно когда меня увлекал сюжет, как это было во "Внутреннем пороке". Но тут из-за постоянного переключения на словари и переводчики задачка усложнилась — втянуться в повествование оказалось гораздо сложнее. Вдобавок я начал читать Shadow Ticket в рамках совместных чтений, уже участвуя параллельно еще в двух. Быстро понял, что не потяну: не хватало ни времени, ни ресурса внимания. Поэтому решил отложить книгу после первых пятидесяти страниц, а когда через несколько недель дочитал всё остальное, пришлось начинать сначала. В итоге чтение маленькой, меньше трехсот страниц, книжки растянулось у меня на пару месяцев, вылилось в легкую потерю уверенности в своем английском и вообще. Спотыкаясь почти на каждой странице, не удавалось полноценно погрузиться в сюжет. Часть огромного количества персонажей мелькала только затем, чтобы больше никогда не появиться, а чтобы вспомнить другую часть, иногда приходилось листать почти к началу книги. Дискретность повествования кидала из сцены в сцену, из страны в страну, из события в событие и я даже не успевал переводить дух. Но... Часть 2 — Не всё так плохо Но нельзя сказать, что Shadow Ticket мне не понравился. Даже с тем уровнем понимания, который оказался мне доступен, в книге более чем достаточно крутых, зацепивших меня элементов. Во-первых, мне очень нравятся пинчоновские идеи сочетания, на первый взгляд, несочетаемого. Чего только стоят Сырный Аль Капоне, нацисты-боулингисты или робоголем из боевика. Во-вторых, хотя путешествие детектива Хикса и было обрывочным, перемещение его из американских декораций в более близкие мне восточноевропейские оказалось очень приятным. Ну и как может не потеплеть на сердце, когда встречаешь в тексте родные Pizdets, Paka-Paka, Prashai! 😊 В-третьих, юмор всё равно уловил, особенно в диалогах. А диалоги тут кайфовые. Ближе к концу книги я перестал переживать из-за сложностей и решил отнестись ко всему легче. Да, кое-что я сейчас пропущу, но вроде бы обещается русское издание, и вот тогда, уже зная канву сюжета, я перечитаю книгу и соберу все потерянные детали. Всё равно, как известно, с первого раза Пинчона понять может только Максим Немцов, а я не он (честно). Свою порцию читательских сложностей я получил, порцию удовольствия — тоже. Вот и славно. Часть 3 — Неожиданный поворот Предыдущие две части этого длинного текста я набросал в заметки сразу после прочтения и оставил созревать на несколько дней. А сам в это время пошел читать отзывы на книгу на Goodreads — и сделал для себя открытие. Многие читатели отмечали в своих рецензиях те же сложности, что были и у меня. Причем для большой части из них английский был родным. И всё равно жаловались и на лексику, и на то, что непросто следить за происходящим и за всеми героями. Ну что, классненько. Дело не во мне.

нейрослоп по случаю но не всё так гладко — на днях расскажу подробнее

Неожиданная, на первый взгляд, коллаборация — Бруклинская публичная библиотека выпустила ограниченную серию членских карточек в дизайне, приуроченном к тридцатилетию дебютного альбома Jay-Z Reasonable Doubt. На деле причин для такого союз много — Джей-Зи родился и вырос в Бруклине, упоминает о своих корнях в песнях и вообще "парень с района". Кстати, в филиале Бруклинской публички, расположенной в районе его детства появится специальный шкаф "Выбор Jay-Z" с книгами, повлиявшими на творческий путь рэппера. Вот сижу теперь и думаю, с кем бы нашим библиотекам заколлабиться так же органично?

Постоянная рубрика "Ваня, да зачем, ну тебе же это не надо" — в октябре выходит автобиография Громита, песика изобретателя Уоллеса из британских пластилиновых мультфильмов студии Aardman. Как сообщают источники, Громит решил сам рассказать свою историю, потому что Уоллес все никак не соберет новое устройство, помогающее писать книги. А Громиту вместо такого устройства помог Ник Парк — создатель персонажей. 224 страницы, твердая обложка, открыты предзаказы и можно взять вариант, подписанный Парком. Звучит хорошо, ручки чешутся, в раздумьях, надо ли мне такое роскошество. С одной стороны, как будто крайне не обязательная книжка, да и есть что еще попредзаказывать, с другой — обещает быть милым и приятным добрым чтением, что редкость, да и персонажей я этих очень люблю. Хмхмхмхм...

Авито что-то знает, но не говорит, что

Рассказал в свежем Скандикасте о «Смилле и её чувстве снега» Питера Хёга — книге, о которой много слышал и которая всё равно меня удивила. Но если вы не слушаете подкасты, то немного расскажу и тут. Я давно хотел прочитать что-то у Хёга, но, как водится, всё откладывал. Перейти к активным действиям сподвигла двойная рекомендация «Смиллы» от Елены Дорофеевой и Елены Гуровой в комментариях к обсуждению списков Ясной Поляны. Повезло — я был тогда в Петербурге, поэтому сбегал во «Все Свободны» и взял книжку. А читать начал в поездке в Копенгаген: решил, что будет особенно приятно читать датского писателя у него на родине (отмечу: мой копенгагенский опыт оказался сильно приятнее и солнечнее, чем у героев романа). О чём книга? О девушке Смилле Ясперсон, полудатчанке-полугренландке, живущей в Копенгагене. Однажды её сосед, мальчик Исайя из неблагополучной семьи, погибает, упав с крыши. Вроде бы всё понятно: ребёнок заигрался, поскользнулся на выпавшем снеге и не удержался, однако Смилла не верит в эту версию и решает попробовать разобраться. А дальше, как водится, начинает разворачиваться совсем другая история. За этой разворачивающейся историей очень интересно следить: во-первых, потому что предугадать развязку тут крайне непросто. Во-вторых, Хёг удачно перемежает расследование Смиллы с рассказом о её гренландском прошлом, держа хороший баланс двух линий. В-третьих, понравилась сама атмосфера книги в первой половине — ощущение тотальных заговоров и сотен секретов, неожиданных совпадений и появлений, как будто «Девушку с татуировкой дракона» Ларссона смешали с «Выкрикивается лот 49» Пинчона. Однозначно сильная сторона книги — социальная, политическая и даже экологическая составляющая, напоминающая всё того же Ларссона и вообще то, за что не в последнюю очередь полюбили скандинуар. Хёг рассказывает и о взаимодействии Дании с коренным населением Гренландии, и о социальных программах, и об исследованиях ледников в арктических регионах, при этом всё это отлично встроено в текст и не сбивает ритм повествования. Книгу есть и за что пожурить — например, первая половина романа заметно сильнее, насыщеннее и хитровыстроеннее, а вот вторая, от которой ожидаешь мощной кульминации, оказалась куда более незатейливой, даже концовка оказалась неожиданно быстрой и простой. Можно побубнить и на главную героиню: Смилла очень уж неправдоподобно хороша во всём — и умная, и смекалистая, и ловкая, и стильная, и красивая, и даже подраться умеет как надо, а ещё почти сверхъестественно разбирается в снеге и льде, ещё чуть-чуть — и можно принимать в команду марвеловских «Мстителей», но, честно говоря, бубнить не особо хотелось — так увлекла книга. Не знаю, все ли книги Хёга такие интересные, но познакомиться с ними, думаю, стоит. И, возможно, посмотреть экранизации «Смиллы» — их аж две есть, но тут уже не уверен, что дойду, экранизации это не совсем моё.

Красивые итальянские издания Достоевского. Издательство: Libri Mondadori Дизайнер: Jon Gray *изображения из соцсетей дизайнера и с сайта издательства

АСТ Mainstream анонсировали, что все-таки издадут завершающую часть второй трилогии Филипа Пулмана про Пыль на русском. Я с детства очень-очень-очень люблю оригинальные три книги про Лиру, но при этом мне страшно не понравилось "Тайное содружество". Посмотрим, удастся ли исправить мое впечатление третьей книгой или лучше будет притвориться, что продолжений вовсе не существует. Правда, у третьего тома самая низкая оценка на GoodReads из всех..

ну это 100%

опять не прочитал «Улисса» к блумсдею

А вот для меня анонс на это лето — Fanzon издают "Полостан" Нила Стивенсона, первый том новой серии одного из моих любимых писателей. Книга расскажет о шпионских противостояниях СССР и США в 1930-ых и девушке Авроре, которая окажется в центре событий. Жанр — исторический фикшен, так что ожидаю характерную для Стивенсона смесь реальных и вымышленных событий. Радует, что "Полостан" перевела Екатерина Доброхотова-Майкова, а вот что не радует — это обложка, какая-то слишком уж клипартовая, хотя и понятно, что попытались сделать в стиле оригиналов. Оригинальные обложки тоже приложу для сравнения, особенно красотищу-лимитку от Subterranean press. Впрочем, книжку возьму вне зависимости от обложки, что уж тут и говорить.

Зайти в раздел новинок аудио-книг на Литрес и немедленно пожалеть об этом

Прочитал любопытный роман Arvejord шведоязычной финской писательницы Марии Турчанинофф. На первый взгляд это типичная семейная сага, но постепенно становится понятно, что главные герои здесь — вовсе не люди. Книга охватывает события четырех веков — с момента основания хутора и рода Невабака. Вернувшийся со шведско-русской войны солдат селится в глуши, заводит семью и основывает род, а дальше читателю предстоит увидеть, что ожидает его потомков в будущем. Годы идут, а лес и болото остаются неизменными и вневременными: здесь не место принадлежит людям, а люди — месту. На фоне незыблемого места хорошо видно, как меняется сама траектория человеческой жизни. Медленно, но верно люди отходят от дикой природы хутора и ее тайн — к городской жизни и вообще к существованию в других странах. Болото остается, но за его пределами начинаются и заканчиваются войны, люди уезжают и возвращаются, голодают и празднуют, мечтают и умирают. Турчанинофф интересно экспериментирует с повествованием, делая его обрывочным и разрозненным, постоянно меняющим форму и настроение, отражая происходящее с персонажами и окружающим их миром. Есть глава в виде переписки — причем нам доступны письма только одной стороны; есть глава-дневник от лица ребенка; есть глава-загадка, в которой приходится постоянно думать, кто именно и что нам рассказывает. Есть и более традиционные главы — с очень красивыми описаниями природы и тех состояний, которые она вызывает у оказавшегося рядом человека. Еще одна интересная находка писательницы для меня в том, что роман по мере развития сюжета и течения времени меняется сам. Начинается он почти как магический фолк-реализм, но вместе с распространением урбанизации люди незаметно, но последовательно теряют связь с дикими первобытными силами природы — и возможность видеть тех, кто был здесь раньше. Получилась красивая история о том, как вместе с изменением мира меняются и способы его видеть. Если вам нравятся неспешные романы, необычные семейные саги и тексты с ненавязчивой экологической мыслью, то Arvejord определенно заслуживает внимания. На русском книга пока не выходила, увы, но надеюсь, что когда-нибудь это изменится.

И еще одна подборка постов, в этот раз не моих! Дело в том, что я попал в книгоблогерскую школу, и нас там аж 35 одногруппников (хотя корректнее будет сказать — одногруппниц, нас там всего двое парней 🫣). Я потихоньку внимательно изучаю блоги остальных коллег и уже нашел для себя несколько интересных постов, которыми хочу поделиться и с вами: Отзыв на «Черного Викинга» от Кафедры Этики и Эстетики — мимо скандинавского_ конечно, пройти не могу. Очень крутые и раньше мне не встречавшиеся иллюстрации к «Властелину Колец» — пост от «Прочитал_Нарисовал». Ну и отмечу пост Тани про Дуа Липу и книгу как повод для знакомства — я как раз «Драму» посмотрел на днях. А еще Елена собрала в подборки (часть 1, часть 2) книги, которые участники курса назвали среди любимых. Найдете мою? :)

Пока москвичи и гости столицы веселятся на книжной Красной площади, а петербуржцы рассматривают полученные автографы китайского нобелиата (ну или рассказывают, что им все это дело не понравилось) и пьют ромашковый чай после интенсивного стояния в очереди, мне на почту пришла программа семинаров и выступлений на Гетеборгской книжной ярмарке в этом году. Пока не знаю, удастся ли поприсутствовать (очень буду стараться), но программа в этом году обещается мощная - помимо местных-известных типа Ларса Кеплера, Анники Нурлин, Лидии Сандгрен и других обещают привезти Джамайку Кинкейд, Мэгги О'Фаррел, Абдулразака Гурну, Мирчу Картареску, Анджея Сапковского и даже Георги Господинова. Из отдельно интересного - одной из тем книжной ярмарки в этот раз стали Игры, поэтому приедут люди, делавшие игры про Снусмумрика и Муми-Троллей, Esoteric Ebb, шведские настолки. И даже один из "авторов" Disco Elysium будет, правда, не тот, которого хотелось бы послушать, iykyk. В общем, круто, буду стараться попасть. Отдельно впечатляет, что программа была составлена, сверстана, напечатана и отправлена за больше чем три месяца до события. Вспоминается отсутствие расписания на нонфике за три дня до проведения, когда я на него ездил..