Опусы шальной разведенки

Сегодня пишет подруга мне: давай с тобой на недельку в Египет? Мол, ляжем кучно, и пусть араб нам алкоголей в стакан насыпет. Ты ж все равно без работы сидишь? Когда еще будет такая маза? А я сижу и вот и прям ищу ей аргументы свои для отказа. Вот как сказать: не умею лежать? Ведь все лежат, я лежу в квартире. Я столько тут прямо щас лежу, что, может, лучше лежать в Каире? Но что-то мне прямо говорит: в квартире - ладно, ты можешь выйти. А там ты выйдешь-то из себя. До исступленья, до волчьей сыти. Поскольку ты - этот, как его? Король дорог. Или королева. Тебе чтоб как-то вообще отдохнуть - две сотни прямо, потом налево, потом тропический чтобы дождь, потом отель на горе, на чае, потом еще тыщу по прямой - и там забудутся все печали. Тебе трусы чтоб вообще одни - и в мокром чтобы на байк садиться. Тебе чтоб ой, как красиво тут - но все-равно как-то не сидится.

Один только раз - и в той жизни, которая как будто бы была не со мной - я отдыхала по All inclusive в Шарм-эль-Шейхе, в Египте. Обычно у путешественников так начинаются все поездки: они осваивают самолёты, аэропорты, английский язык - и смелеют, переходят на регулярные рейсы. Потому что всерьез полагают, что вот этот клоун из анимации ничего нового им не предложит. У меня началось с обратного. Заработав свои первые деньги (их было не так уж и много) я купила билет в Thai Airways - и полетела в Таиланд далекий. Когда это еще не было ни мейнстримом, ни каким-то обычным делом. В том самолете из туристов была я одна. Ну, из русских туристов - точно. Я расстяпила тогда весь свой рот - это был А380. Самолет, где в экономическом классе я, не очень-то стройная женщина, спала, сварнувшись клубком на кресле. Прям с ногами, прям очень комфорно. А еще там у них был бар. Понимаете, да? Прямо бар. И официант научил меня смешивать кампари с яблочным светлым соком, а не с апельсиновым, как в России. С тех пор и пью этот чудный коктейль. Уравновешивает всю горечь. Это была первая заграница. Первый опыт английского языка, который не слишком-то пригодился. Первый опыт поездки на байке по дорогам с обратным движением, получения тайских прав, пересечения кучи границ - нужно было осуществлять визараны. Меня тогда так не в шутку накрыло, что я вообще не вернулась назад. Верней, вернулась совсем ненадолго, чтобы уволиться тут с работы и поехать осваивать мир. Вся ЮВА, что-то там еще. Острова, острова, острова. Очень помнится Сингапур. И Италия островная. Не могу позабыть Бали - прямо снится с вот этими запахами, когда выходишь из Нгурах Рая - и слышишь запах. Такой сладковатый, как будто кто-то добавил в чай немного патоки, корицы, ванили. И этим вымыл весь теплый асфальт. Семь лет скитаний. Мужик какой-то. Компьютер в самых разных местах. В нем уже жили тогда муравьи - такие мелкие. Но не мешали. Песок, вода, мотоцикл, еда. Отелей просто десятки в неделю. Дорога. Много больших дорог. Такой вот жизни вы б не захотели. А я была просто счастлива там. Без дома. И без вещей каких-то. И моя жизнь умещалась тогда в багажник байка. Трусов две штуки. Возможно, майка на смену той, в которой ходишь уже три года. Ну, кеды, может. И провода. И комп - работать-то тоже надо. А дальше этот случайный мужик в Россию сгинул. Ушла работа. И нужно было что-то решать: мы типа вместе? Или вот это, что начиналось в далекой Азии - там навсегда и должно остаться? И я ошиблась. Прям как жена не самого лучшего декабриста. Вернулась в Питер и началась другая жизнь - без азарта и риска. Мое ебало тогда, увы, смурнело в день на одну морщину. Мне непривычно было вмещать вот всю себя в городскую квартиру. Он быстро понял - и как сюрприз купил путевку на All inclusive. Мол, море надо тебе сейчас увидеть - вдруг тебя и попустит. Я помню это: Азур, нахрен, Эйр. Маршрутка, пахнущая туалетом. В которой надо было терпеть туристов пьяных - и всё вот это. И заселение три часа. И очень громкий араб крикливый. Вокруг пустыня, ты как в тюрьме, есть только номер, бассейн сиротливый. Есть завтрак, ужин, плохой обед, весь перемазанный майонезом. И бабы в золоте. В накладных ресницах, в платьях с большим разрезом. Я ночью плакала, охуев. Мне было тесно, ужасно скучно. И даже море и этот пляж мне вообще были не созвучны. За семь последних прекрасных лет - это был первый пляж с лежаками. Обычно я приезжала туда, где были лодочки с рыбаками. И рынок помню. Какой-то араб, увидев, что я смотрю на кальяны, бежал за мной и орал в меня, настолько, блядь, агрессивно и рьяно, что я не выдержала. Весь мой стресс, всю свою ненависть и исттупленье - вложила в очень простой замес: дала по яйцам ему. Извинений тогда, я помню, не принесла. Ну нехуй было хватать руками бабу, которой так тут бесприютно и одиноко. А он хватал, он зачем-то орал. Ну, вот и вышло все чуть жестоко.

Когда люди, подобные мне, ноют о стареньком, добром интернете, они, разумеется, тоскуют по временам, когда сюда по инвайтам пускали. Ну, пусть даже не по инвайтам, но предполагалось, что тот, что зашел свой KDE2 под FreeBSD пропатчить - хотя бы сопли в занавеску не складывает. Где-то учился там, был где-то лучшим, чего-то осмысленное может изречь. И неважно, в самом-то деле, куда он посылал собеседника. На «Вы» обращался к нему или «ты». Был даже особый какой-то снобизм опускать собеседника, «выкая». - Какая причудливая у вас, юзернейм, конфигурация межушного ганглия» - пишешь ты. И мгновенно дискуссия переезжает на новые рельсы. Или напишешь какому-то говноеду: - Пришли мне фоточку, где ты голый? Потому что - ну такой ты незамутненный, что по закону гармонии и компенсации, наверняка, должен быть очень красивый. И он тут же шлет тебе - поскольку дурак. И вообще твой комментарий не в шутку воспринял. Но восприняли триста других собеседников - и сидят себе, радуются, как малые дети. И ты тоже радуешься вместе с ними. Потому что - ну, умных-то больше. Умных у интернете тогда было больше - вот поэтому, блин, и скучается. А еще потому, что умных троллить - это, как-никак, саморазвитие. Представляете, были ж времена, когда в интернетах никого и не банили! Западло было, понимаете? Рубились до последнего, до создания секты своего имени, до превращения идиота в бесплатного эмиссара сиюминутной твоей религии. Наберешь, бывало, хуёв - и давай по панамкам распихивать. Хорошо было, прямо благостно. Теперь не так, но - допустим, что так. Допустим, не перевелись еще в навозе бриллианты. Но боже ж мой, почему все такие обидчивые? Чего ни напишешь и в чью сторону метафорой по вдохновению не исплюешься - всё принимается на свой счет! Знаете, как сделать так, чтоб от тебя отписалось 500 человек? Напиши им, что интернет стал хуевым - и в нём, преимущественно, сидят дураки. Первые же пять комментариев будут о том, что ты всех оскорбила. Они к тебе с доброй душой и открытым забралом - а ты туда хером несмазанным, скрипящим как коровье седло. И вот я поражаюсь этой метаморфозе: вы понимаете, как это выглядит? Как в каком-то старинном вайне красивой бабы Наташи Красновой. Когда она пишет видео, что ее бывший, извините, мудак. И тут же ВСЕ ЕЕ БЫВШИЕ РАЗОМ звонят ей с какими-то, нахуй, претензиями, что она их на полгосударства ославила. Она их спрашивает - прям каждого: с чего ты взял-то, что это ты? Я же записывала про мудака, а мудаков у меня - полсотни! Я ж потому-то не_мудакам и рассказываю эту историю про своих мудаков! Нет, говорит ей рандомный мужик. Коль про мудака - значит, я это! Не может быть никого мудее! Уж я-то себя, дескать, знаю. Вы, короче, завязывайте обижаться. И думать о себе по-мудацки. У меня, кроме этого вот интернета, активная социальная и личная жизнь. В ней чего только не встречается - и вдохновение я черпаю там. Не представляю, что вообще со мной было бы, очаровывайся я незнакомыми, абсолютно рандомными и смешными мудаками из интернета. У меня их в реальной жизни припасено лет на двадцать, поверьте. И я прихожу к вам про них рассказать. Иногда они есть в интернете, иногда они даже читают. Но уж будьте покойны, что если придет вот такой вот герой в комментарии - мы с вами вместе ему надаём. И в панамку ему напихаем.

А это мы с ней в светскую хронику как-то попали. Отличная тусовка на фоне.

А вот еще, кстати. Самую лучшую девочку Петербурга зовут Инна Волкова - и по каком-то невероятному стечению обстоятельств мы с ней - друзья. Кто сказал бы мне, неприветливой, подозрительной курице, что в сорок с гаком-то лет ещё можно встретить человека - и с разбегу влюбиться. В нее саму - а не только в стихи и песни, в её это прошлое в группе "Колибри", когда иные просто лицо шире рта отверзают, читая и слушая такие пёстрые воспоминания. Просто от некоторых людей, к сожалению, и остается-то только прошлое. Это ценно, но я не биограф, чтоб приблизиться к человеку - и сверкать отраженным светом. Да и Инна вообще не про то. Она потрясающе живой человек - настоящий такой, наполненный, современный этому миру и талантливый, как никто. С ней - совсем не как с портретом в тяжелой раме, потому что она продолжает работать. И я даю вам свое честное слово. Слово гадкой, дурацкой бабы, которая часто дружит с музыкантами вопреки их стихам и музыке - что за последние пару лет я никого, круче Инны, не слышала. Вот недавняя её пластинка у меня на повторе играет. И по количеству постоянных прослушиваний уже побила всю вечную классику. Сегодня у Инны Волковой - День рождения. Лучший способ поздравить большого артиста - это поучаствовать в создании новой пластинки. Вы будете гордиться своим участием - уж это я вам гарантирую. Вот ссылка, где случается чудо и где прямо сейчас можно что-то купить: стихи и пластинки с автографом, какие-то классные артефакты - https://l.planeta.ru/lirikalirika-vs Ну, и кстати, все равно ведь вы спросите: на повторе у меня "Счастья нет" - это предыдущая работа Инны и еще там кое-кого тоже важного. Послушайте сейчас "Орбитальную станцию" - это ж просто что-то божественное. Как родник посреди пустыни - https://www.youtube.com/watch?v=OYZ9MM-cFq4 С днем рождения, милая Инна ;-*

Ну, и раз вы больше не молчите… А вы не в курсе случайно, что это за мода появилась у умных, казалось бы, людей, писать про тексты «мне не зашло»? Они их, как огурец, себе в жопу вводят или как это выглядит? Пихал, пихал в себя Достоевского, а он, гад, обратно лезет. Я его и рукой проталкивал, и вантузом пытался уконтрапупить - а он, сволочь, обратно лезет, не приживается прям во мне. Розенталем пытался смазывать - но аллергия началась на него. И зуд меж ушами - мучительный. Попробовал Далем - блюю. Не моё, получается. Проход слишком узкий.

Пока вы молчали - с вашего молчаливого согласия мне написал ПОЭТ. И не какой-нибудь там сетевой, а с двумя настоящими книжками, изданными неизвестным издательством в непамятном году на мелованной бумаге с картинками. - Стихов читать не буду - предупредила я сразу. Только за деньги и с красной ручкой. Ну, почеркать там могу, подописывать. Но подописывать - много денег. - Неееет - отвечает. Я что, идиот? Я тебе стихов своих читать не позволю. Я просто сообщил про них, чтобы ты знала, что мы с тобой одной крови. Ну, как Бонни и Клайд. Как Тарапунька и Штепсель. Пока я гуглила Штепсель, чтобы примерно сосчитать, сколько лет собеседнику - он уже вскрылся по-настоящему. Ты - говорит - привлекательна. И я - говорит - соплей в занавеску не складываю. На поэтических слётах - он мне говорит - мне цены среди женщин не было. Каждая норовила меня заарканить (ебать у них лексика, у поэтов) - но я держался, как мог. Потому что искал свою Тарапуньку. И вот тут я решительно охуела. Понимаете, я никогда не думала, что у них там, на поэтических слётах, есть вообще какие-то отношения. Кроме этих, рифмованных. Это ж как Грушинский фестиваль - немножко стыдно, немножко грязно, немножко пахнет портвейном и луком, немножко жрут комары за жопу. А тут - ебать мои лыжи у печки! Да они там в палатках совокупляются! - А ну, расскажи - говорю - а как это? Как это у вас технически? Какой размер стиха считается ритмически грамотным для фрикций? Считаются ли глагольные рифмы прелюдией? Какова структуральная поэтика ваших оргазмов? - Чего? - говорит. Я чего-то не понял. Ты пытаешься меня оскорбить, или что? И пока я придумывала еще одну шутку, он назвал меня дурой и мгновенно забанил. Какие они нежные, эти поэты. И штепсель у них, наверняка, вечно вялый.

Больше всего в городе Санкт–Петербург я люблю в гостях ходить в туалеты и смотреть, какие там у людей книжечки лежат. Это сразу говорит о хозяевах очень многое. Коли Толстой там у них, или Джойс – то это оптимисты получается. Живут в надежде поставить мировой рекорд, усираясь аж две тыщи страниц. Которые правила ПДД кладут, или бухучёт какой – это эффективные менеджеры. Они вряд ли чего–то в жизни достигнут, потому что напрягают мозг там, где нормальные люди напрягали бы жопу. Если весь туалет завален современной поэзией – это хорошие люди, лучшие. С ними и водочки можно выпить, и про литературу поговорить. Я вот тоже современную поэзию сразу в туалет кладу, не читая. А бывает, что придешь к приличным людям – семейной паре, проктологам. А у них в туалете руководство по изготовлению гробов в домашних условиях. И советы по расчленению свиньи. И вот какой тут вывод? Хоть бы Гарри Поттера положили вдобавок. Ту часть, где инструкция по смыванию себя в унитаз. Мне прямо очень нужно смыться отсюда. Потому что у меня тут, похоже, пожиратели смерти. Проктологи из Петербурга, приличные, герань на окошечке.

Надо делать курсы про фитнес и спорт. А то залежались в пыли пылесосы. Насосать много денег, купить себе яхту – и уплыть на волнах ожирения в мир, переполненный то ли лангустами, то ли салом свежайших трепангов. Курсы должен такие вести только тот, кто вообще ненавидит людей, спорт, диеты, подсчет калорий, бег, гантели, ремни ТРХ, курогрудки, шпинат, сельдерей, масло гхи, приседания, выпады, запах рук после грифа от штанги, бытовые безмены, весы, беговые кроссовки, бульоны, изоляты, потение, плавать, воду литрами, хруст суставов, синяки от седла велосайкла, боль в ногах, жопе, шее и жизни. И вонючую гиперэкстензию. Я восстану как старая, толстая, пенсионного возраста женщина. С боевыми заслугами в области боевого балета, гимнастики, боевого катанья фигурного. Вы заметили? Все они толстые! Эти тренеры с кучей медалечек, сраных вымпелов, знаков отличия и общественных премий заслуженных. Вот я буду такая – как статуя. С грудью верхне-палеолитовской. С исполинскими подбородками. И отчетливо грозным голосом. Плеть куплю. Семихвостую, длинную. Буду ею хлестать по жопочкам - и орать: подобрали хвостики! И присели в плие ебучее! Блин возьмите - зеленый, десяточку. И жэтэ с ним ебашьте до зеркала! А кто будет подпрыгивать низенько – тому соли не дам к курогрудочке. Жрите так, раз хуево прыгали. Пять батманов вам в наказание. Кроме грудочки у нас рыбонька. Прям минтай, прям варёный неистово. Можно луковку бросить для запаха. Можно плакать, застывши в планочке. А кто будет рыдать круглосуточно, тому чаю "Летящая ласточка". Потому что удерживать жидкости – это дело для нас важнейшее. Ну, и глянем, как вы мироточите, если слезы у вас не держатся. Жрать хотите? Сегодня - прекрасное. Огурцы с кабачками - свежайшие. Если в рот вам не лезут, противные – ну, хоть сядьте на них и попрыгайте. Тоже польза – причем, мгновенная. Вот медалька моя коуч-тренерская. В ней написано: я - достояние. Третий день вон не жру углеводики и до смерти корячусь на фитнесе. Мне бы щас шоколадку спортивную. Риттер-спорт - это ж очень полезненько? Извините. Давайте заново. Дайте блин мне. Зеленый. Десяточку.

Побродила тут по чатикам своих друзей-блогеров и имею сказать: какие вы у меня, все-таки, охуенные. Не, ну своих долбоебов мы тут тоже имеем. Но они какие-то уютные, что ли. Воспитанные, не агрессивные вовсе. К лотку приучены, а по хозяйскому рыку лапу дают и начинают вилять всем хейтером. Или я перебанила их, таких? Давненько же выступлений-то не было. Пришлые тоже, бывает, заходят. Этим «писка ебат» и подобные восклицания. Но как бы то ни было, здесь комментарии - они с учётом меня, что приятно. Никто не прёт сюды свой самовар, свои разборки антипрививочные. Или политику - давно же не было. Или алкогольный делирий свой. Люблю и всех очень нежно целую. Вот прям в макушку, спасибо вам. Зовите гулять, на стендап приходите. Вот прямо хорошие вы у меня.

вот так мечтаешь стать принцессой чтоб принц, и замок, и бабло но глядь - и снова открываешь бухло

Терпимости моей к разным проявлениям культур и традиций можно, разумеется, слагать оды. Меня не шокируют погребальные обряды народов Тибета и Индонезии, Попуа Новой Гвинеи и Мадагаскара, Ганы, Южной Кореи и прочих, довольно изысканных вариантов. Ну, подумаешь, жрут покойников. Лишь бы кушали хорошо, как говорит моя еврейская прелесть Самсонова. Ну, подумаешь, делают бусы из праха. Или раз в год откапывают труп на прогулку. Лишь бы выглядело нарядно - в мире и так карнавалов нехватка. Свадьбы тоже вот я котирую. Хоть с баяном, хоть с деревом Бодхи. Ну, подумаешь, срать нельзя. Такие, к примеру, свадьбы в Барнео. Или все, как белуги, рыдают. Это в Китае частая опция. Или пиздятся палками, как в Нигерии. Иль, как в Кении: там жених месяц ходит в невестином платье. Чтоб почувствовал весь фунт лиха. Не, вот даже не удивляет. Развлекает, облагораживает. Наполняет новым экспириенсом. Развивает межушный ганглий. Но вот что меня прямо бесит - так это, блядь, отношение к обуви. ЗАДОЛБАЛАСЬ ПЕРЕОБУВАТЬСЯ - прям во всех существующих смыслах. До сих пор я не постигаю: почему в распрекрасной Америке люди прутся в ботинках в кровать. А потом приезжают в гости - и с мороза прям, прям в говне, бодро шлепают на твою кухню. Не привыкли, мол, ну а чо? И следят тебе на паласе. Ну, и можно же определить, что вот так, по идее, и надо. И проблема-то тут стоит в том, что кто-то из губернаторов хер забил на весь уличный быт. Снег не чистит. Асфальт не моет. В нем-то проблема-то, а не в тех, кто тебя говном побеспокоит. Но ты едешь потом в ЮВА и разуваешься даже на рынке! Где вот только собака срала - прямо на пол, не на простынку. Разуваешься в мазагине, в храме, в сельской плохой аптеке, в доме, где вместо пола - цемент, только взятом по ипотеке. Потому что иначе - ну как? Тут кругом у тебя буддисты. Ты ж нормальная, обувь сними, не будь как эти вот интуристы. И такая берет тоска и такое вот… беспокойство. Вдруг попрет кто-то исподтишка твои кеды. Но мироустройство говорит тебе: это буддизм. Не привязывайся ты к кедам. А читай философию, что для тебя написали в Ведах.

Видео сейчас догрузится. Просто я болтушка и оно длинное. А интернет у Ростелекома - от богов, конечно. Богов терпения и превозможения.

Пообщайтесь со мной, например. На выходных я предавалась алкогольно-сексуальным излишествам, а потому сегодня - сижу в квартире без зарядок для телефона и пауэр-банка, что для вас означает буквально следующее. Пару часов буду читать ваши сообщения в чате - и отвечать на них всем, кто понравится. Или спросит что-то существенное. Потому что - а хули делать-то? Жду зарядку из клуба, где плясала с шестом - а они открываются только к вечеру. В чате можете всякое спрашивать - мы давно с вами не общались. Из шкурного и любопытного мне: можете спрашивать про услуги - я пишу рекламу, пишу тексты, прямо сейчас нигде не работаю. Могу ваш товарчик отрекламировать, если он, конечно, не курсы дыхания маточкой. Пока писала этот скучный и временный текст - алгоритм мне подкинул воспоминание. Посмотри, мол, курица быстроногая, какие проблемы тебя волновали в прошлой жизни, сто лет назад. Ну, не сто, но как будто бы вечность. Посмотрела. И вам показываю. Это мы отель выбираем. Понимаете, да? Отель. Как же все изменилось с тех пор. Лишь второй подбородок на месте, правда, кажется, стал поменьше. Это плюс, это эволюция. И кстати, вот вам, поржите про сервисы. Я заказываю себе зарядку на Озоне за час. Понимаете? Очевидно, что моему телефону пиздец - и отвечать по нему невозможно мне. Но Озон пишет следующее: мы не смогли дозвониться вам, клиент уважаемый. Потому и доставку перенесли. Блядский рот! Чо звонить-то? Ну, там же указано, как идти от ворот, где, куда поворачивать. Ну, зачем и куда мне звонить? Вот михрютки-то, ты подумай. А еще борются за звание магазина высокой культуры быта.

Что ни говори, а в одиночестве есть дерзость и обнаженный кураж танцующего под софитами карлика: это смешно и нелепо, довольно жалко и стыдно, но пара глаз в зрительном зале сейчас точно округлятся восхищенно и с завистью - надо же, вот ведь чертов королевский шут! Какие кренделя выписывает отчаянно! А я? А все мы? Прикрылись огромными трусами семейными - кто в огурец, кто в цветочек, кто в реечку. И делаем вид, что не страшно. Однажды какой-то особо холодной осенью я бродила по Таврическому саду с картонным стаканчиком дерьмового кофе - и боялась всего. Того, что осталась без социального тумблера в виде какого-то там мужа с квартирой, который утром желал мне «доброго», а вечером спрашивал, как прошел день. Сонный анабиоз, нисхождение, блаженное притупление страха смерти, невостребованности, ненужности, липкие струны уютной паутины безвременья. Я раскручивала шарманку - и представляла, как завтра умру - но никто не найдет мое скорбное тело, не тыкнет в бок острым локтем. И как я однажды потеряю работу, пропью здоровье, сломаю спину - но никто не поддержит меня над пропастью, не принесет мне стакан воды - тот самый стакан, пугающий. Про который еще мама рассказывала и сама полжизни со стаканом пробегала, но ставка потом не сыграла, не выпала. Я боялась собак и людей, боялась спать ночью в пустой квартире. Я много пила, привыкая к тому, что совершенно одна на всём свете. Что мужики мои быстро взрослеют, рожают детей и находят себе тупых хохотушек с маленькой грудью - в чулочках ажурных, в шортиках. И смотрят на них с таким восхищением - что невольно задумываешься, а прошлое было? Вот то единение душ и сердец, когда взахлеб, до утра и на крыше - мы вдвоем бесконечно болтали о жизни, о страхе, о стихах и о музыке. Одинокие голые карлики в обжигающем танго словами. Вроде не было, смотри внимательно: хохотушку зовут Анжела, и она ни разу не читала стихов. И совсем не разбирается в музыке. Но как он смотрит-то на неё! Как обрастает трусами семейными. И надо честно сказать про Таврический: он убивает часов в шесть утра, когда даже утки там все по парам. А ты бредешь как опальный паяц - и хочешь вроде бы кинуть хлеба, но подбираешь с земли серый камень. Курлы, вашу мать, разлетайтесь, паскуды. Время плавилось как чертово олово, отмирали привычные связи, аддикции. Что-то внутри превращалось в камень - и вот мы имеем то, что имеем. Ничего святого, как вы заметили. Я шучу со сцены про личную жизнь - и народ округляет глаза с восхищением. Баба-бес, просто чистое ухарство. Палец в рот не клади, руку в косы не суй - и уж точно засунь свой стакан себе в задницу. Потому что вода не нужна, мы вином себя анестезируем. Терпким, южным, горячим вином, разъедающим чертов камень. Там теперь уж не шрамы - узоры. И чем дальше - тем, в целом, причудливей. Нету выводов, есть констатация. Что однажды в холодную синь я пойду с очень вкусным кофе посидеть на той памятной крыше. Напишу там песен, стихов. Пусть их сразу никто не услышит - но пройдет еще сколько-то лет - и мужики мои станут нагими, бесприютными - как и я. Покалеченными и злыми. Но не будет рядом меня - от меня останутся строчки. И вот их они будут пить. Прям как воду - до самой точки.

Немного Питера. Вдруг скучаете. Фонтанка, лайф.

Ладно, мы с вами сегодня уже и кухню отмыли под лекцию о психопатологиях. И в шкафчике разобрались под Юрия Дудя, да святится имя его. И над чувствами верующих надругались. И белья перестирали гору под вопли десантника с улицы. А теперь вот мы знаете, чем занимаемся? Мы зашли на маркет-плейс себе подушек новых купить. Потому что старые уже пахнут бомжом и напоминают колтун из пупка Гулливера. И знаете, что? Нет, вы не знаете. В разделе «это может быть вам интересно» маркет-плейс мне показывает хуй в язык. Вы не поняли, чо я сказала? Хуй в язык, не шучу, вот картинка. Наверное, не надо было чувства верующих оскорблять.

Самое смешное в передаче Дудя - это как его гости делают вид, что не ожидали вопроса "в чем сила". Я бы даже нарезку сделала, но мне лень. - В чем сила? - спрашивает Юра с провокативной кислинкой в напряженном лице. - Оу… - отвечает гость - удивив ебальник. Какой внезапный вопрос. Дай подумать. И думает, гад, пять минут. Экран начинает пахнуть попкорном - это от натуги жарится его неподготовленный мозг. Юра же всего семь лет этот вопрос одинаковый задаёт. Совершенно невозможно к нему подготовиться. Интересно, он в курсе, что сила в Ньютонах? Тут и думать-то не о чем. Если подумать.