krivosheev.wtf

По моей информации, основная формулировка, по которой был отправлен в отставку Ильин - безынициативность. Даже в момент, когда трагические события в области Абай достигли апогея, министр ровно сидел в Астане и не собирался даже выезжать на место крупнейшего на сегодняшний день в мире пожара. Не смог оценить масштабы катастрофы и соответственно, не смог принимать решений. Президенту пришлось вмешаться и лично командировать министра. Все это сдобрено тотальной некомпетентностью его самого и окружением. Устаревшая техника, распроданная. Потерянный костяк профессионалов. Сейчас оголены целые регионы, так как стянуты силы в одном месте и если произойдет еще одна трагедия, то сложно оценить последствия.

Пусть с опозданием, но сняли! Теперь нужно проверить наследие! Где вертолеты, где машины , топливо и еще куча всего.

Вот такой комментарий оставил читатель под моим постом о поручении Токаева Ильину: "По представляемой оттуда информации тушение пожара идёт хаотичным способом. Где спутниковый мониторинг, где оперативная метеорологическая обстановка, где разведка (дроны, наземная, пешая, авто и т.д.), где аналитический и прогнозный центр, где тактика тушения пожара, где алгоритмы действий, где на основании всех данных необходимый расчет сил и средств, где обеспечение мероприятий (водой, техникой, инструментами, продовольствием, обмундированием, инженерное обеспечение ...), где координация действий, где связь, где смена подразделений, где самые элементарные меры безопасности и ещё очень много ГДЕ можно спросить. Но никто это не спросит, так и будут тушить дедовским способом, ещё и люди гибнут. Печально."

Токаев поручил Ильину выехать на место пожаров в Абайскую область, где уже погибли три работника лесничества, еще 11 пока не выходят на связь. Также президент поручил министру по чрезвычайным ситуациям возглавить работу по борьбе со стихийным бедствием. Правительству и акимату области Абай поручено оказать всю необходимую помощь семьям погибших. Что ж, Ильин - птица гордая: пока президент поручение не даст, сам из министерского кресла не вылезет.

Дороги в Казахстане встали дыбом

От режиссёра Питера Фостер. 6,7 миллиардов тенге назад.

Аргументированный и местами эмоциональный доклад Высшей аудиторской палаты по бюджету прошлого года, острые вопросы депутатов и ответное мычание министров - наглядное свидетельство кризиса управления в стране.

Законопроект «Об онлайн-платформах и онлайн-рекламе», фуфло бессмысленное. Некоторые герои публикаций анонимных каналов, рассчитывают деанимизировать раздражающие источники, другие хотят поставить раком ЛОМов, через вопрос - где деньги взял. Все это бессмысленное, дешёвое, диктаторское мышление. Бездарные чинуши, даже ворующие халтурно, не могут пережить, что им это на вид ставят. Все считают, что их заказали. Это же их первый вопрос - кто меня заказал. В эту вшивую голову не залетает, что у людей может быть недоумение, от чрезмерного богатства у получающих мизерный оклад госслужащих. О глупости, необразованности. Диктатура тех, кто сейчас кнопки жмет. Фуфло это, потом по ним всем еще не раз прилетит, когда из кабинетов выпнут. Никаких инструментов заставить никого и ничего делать нет. Просто сосны отчаянных трусов кормящихся от государственного вымени.

Расходы по системе НПП составили 8,1 млрд тенге, из них на содержание и текущие затраты центрального аппарата Нацпалаты ушло 3,3 млрд, на содержание региональных палат и их филиалов ― 2,1 млрд, выполнение бюджетных программ ― 2,6 млрд и прочие расходы ― 3,5 млн тенге.   Солидно. И по идее, должно быть эффективно. Однако почему-то бизнес поставил вопрос о трансформации Нацпалаты. Об этом заявил Баталов на Х Съезде НПП РК «Атамекен» в ноябре прошлого года. И, как видим, дальше этого заявления дело не пошло. Хотя еще в январе 2022-го было собрано почти 400 предложений от предпринимателей, среди которых предложения:   - по функционалу; - по отраслевым комитетам президиума; - по организационной структуре и деятельности центрального аппарата; - по организационной структуре и деятельности; - по членским взносам; - по составу и структуре президиума. А в декабре Баталов отчитывался перед президентом Токаевым, жонглируя общими словами: «палата проводит глубокий экспертный анализ по выявлению наиболее приоритетных оперативных и стратегических вопросов, решение которых в тесном партнерстве с правительством, акиматами будет способствовать эффективной диверсификации экономики, реализации новой экономической политики и созданию благоприятного бизнес-климата».   Где он, этот благоприятный бизнес-климат? Ответ ― в рифму.   Вот, например, что говорил о работе «Атамекена» руководитель швейной фабрики в городе Абае Карагандинской области Нурхан Жумабеков в мае этого года: идея создания НПП хорошая, но исполнение ее ― ужасное:   «У нас в городе Абае сидит несколько человек. Что они делают как НПП и для чего они здесь нужны? Раздавать буклетики о государственных программах, которые не работают? Некоторые говорят, что они нужны и помогают разъяснять государственные программы. Хотя для этого достаточно создать нормальный работающий сайт. Это ведь сервисные услуги, чтобы человек мог зайти на сайт и найти там все, что ему нужно. Зачем содержать такой аппарат? На местах сидят бывшие чиновники, те, кто не выдержал конкуренции в акиматах, министерствах. Их система выбросила, и они ― в НПП. Государству удобно, чтобы в НПП сидели такие управляемые люди, которые уже привыкли исполнять все, что скажут. С одной стороны, есть диалог с бизнесом, с другой стороны, бизнес всегда скажет то, что нужно правительству».   Жумабеков, заявил, что «Атамекен» вышел из-под контроля, у предпринимателей начались проблемы: НПП забрала себе всю сертификацию, доступы к государственным закупкам, и если ты в какой-то оппозиции для НПП, если ты не согласен с ее видением, то тебе просто не дадут сертификат, а без него вы не сможете участвовать в тендерах.   Итак, что такое НПП «Атамекен»? Бюрократическая машина, управляемая бывшими чиновниками, которые ни дня не работали в бизнесе и даже не ставят себе задачи этот самый бизнес поддерживать. Деньги капают, служба идет, взаимодействие с государством отработано на «пять», а что там думают сами предприниматели ― да кому это интересно.   Не пора ли не просто трансформировать эту махину, а сравнять ее с землей и выстроить новую, действительно работающую во благо бизнеса и экономики организацию?  

В НПП «Атамекен» назревает скандал. Я бы даже сказал конфликт, во главе которого ― бессмысленность, а порой и зловредность деятельности этой организации.    У меня на руках оказался протокол встречи представителей комитетов президиума НПП, состоявшейся 31 мая. Примечательно, что на ней не присутствовали ни председатель президиума Раимбек Баталов, ни представители правления. Видимо, общение с теми, чьи интересы они представляют, не самая важная часть их работы.   Итак, согласно протоколу, участники встречи рассмотрели презентацию «Предложения по усилению отраслевых союзов и комитетов в системе НПП». В частности, говорилось о проблемах Комитета обрабатывающей промышленности: систематическом давлении на членов и шантаж  со стороны правления по лишению аккредитации и членства в КОП; с неугодными союзами не заключаются договоры и допсоглашения на 2022 и 2023 годы; искажается информация в целях давления на союзы ― ревизионная комиссия, проверка членства предприятий в нарушение условий модельного договора, давление на союзы и предприятия-члены, имиджевые риски союзов; затягиваются и некачественно исполняются решения заседаний КОП.   Стоит уточнить, что комитеты подотчетны президиуму и являются его рабочим органом, в то время как правление ― исполнительный орган. Тем более странным выглядит тот факт, что комитет не может направить свои предложения и решения на рассмотрение президиума без согласования с правлением. Без его же одобрения комитет не имеет права выносить предложения о включении в состав вновь аккредитованных ассоциаций (союзов). Рабочий орган исполняет поручения председателя комитета только после согласования с курирующим членом правления.   Участники прошедшей встречи пришли к выводу, что необходимо усилить роль союзов и комитетов НПП в соответствии с презентацией. Кроме того, они заявили о риске провала программы трансформации НПП РК «Атамекен», что влечет за собой угрозу снижения авторитета НПП РК «Атамекен» как в глазах бизнеса, так и в глазах власти. Звучали предложения о необходимости устранения правовых коллизий между Законом о НПП, Уставом и внутренними документами нацпалаты.   Кто же заседает в правлении? Например, Максат Кикимов ― бывший замакима Алматы; Тимур Нахипбеков ― был и пресс-секретарем, и юрисконсультом, но большую часть трудового стажа посвятил работе в НПП; Нурлан Сакуов ― бывший госслужащий, с 2013 года осевший в «Атамекене»; Ербол Устемиров ― экс-прокурор, уже почти десять лет работающий в Нацпалате. Точно эти люди понимают, что нужно бизнесу и как ему помочь?   «Национальная палата предпринимателей РК «Атамекен» — это некоммерческая организация. Создана для усиления переговорной силы бизнеса с Правительством РК и государственными органами. Палата предпринимателей представляет интересы малого, среднего и крупного бизнеса, охватывая своей деятельностью все сферы предпринимательства, включая внутреннюю и внешнюю торговлю. Главная задача «Атамекена» – защита прав и интересов бизнеса и обеспечение широкого охвата и вовлеченности всех предпринимателей в процесс формирования законодательных и иных нормативных правил работы бизнеса», ― говорится на сайте НПП.   Членами Национальной палаты являются все субъекты предпринимательства РК, за редким исключением. И все они платят обязательные членские взносы, размер которых в 2022 году, например, варьировался от 300 тысяч тенге до 9 миллионов в год ― в зависимости от масштабов бизнеса.     Как распределяются эти средства?   По данным за 2021 год, обязательных членских взносов поступило на сумму 7 млрд тенге. Также поступали средства в рамках договоров по нефинансовой поддержке бизнеса (МНЭ), реализации программы Продуктивной занятости (МТСЗН), проведению конкурсов «Алтын сапа» и «Лучший товар Казахстана» (МИР) и выполнению государственного задания (МОН) в размере 2,6 млрд тенге. По соглашению с ПРООН в рамках реализации пилотного проекта «Одно село ― один продукт» и центров развития женского предпринимательства получены средства на сумму 27,9 млн тенге.   

И не кажется ли Абайдильдинову абсурдной вот такая новость от 18 мая этого года: на Международной выставке вертолетной индустрии HeliRussia-2023 Группа «ЮТэйр» и единый оператор вертолетных услуг в РК АО «Казавиаспас» заключили меморандум о расширении сотрудничества. В рамках укрепления партнерских отношений «ЮТэйр — Вертолетные услуги» будет оказывать авиационные услуги при возникновении чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, в том числе природных пожаров.   Понимаете весь бред происходящего? Россиянам продали мощный вертолет, и теперь они будут оказывать нам авиационные услуги! Но ведь, по словам Абайдильдинова, у нас и для собственных бортов работы-то нет.   Интервью это ― из категории «Молчание ― золото». Лучше уж бы гендир КАС не расписывал свои управленческие достоинства, а то они больше смахивают на недостатки.

Когда чиновник соврамшы? Частый герой моих публикаций ― гендиректор АО «Казавиаспас» Болат Абайдильдинов ― дал интервью ресурсу Orda. И обрисовал в нем ну просто идиллическую картину своего пребывания в должности главы КАС. Однако на многие его заявления имеются контраргументы.   Абайдильдинов заявил, что в 2020 году министр МВД перевел его на должность генерального директора АО «Казавиаспас» и на то, мол, была веская причина ― после проведенного аудита бывшие руководители компании просто убежали из нее. Интересно, что на это скажет предшественник Абайдильдинова Андрей Косолапов, который, собственно, далеко-то и не «убежал». Он просто-напросто перешел на работу в Национальный координационный центр экстренной медицины, где и трудится до сих пор зампредседателя правления по производству и развитию.   Также Абайдильдинов заявил, что «с самого начала столкнулся с большими проблемами» ― в компании имелась задолженность около 1,5 млрд тенге.   «Однако для ведения хозяйственной деятельности все расходы компании должны покрываться без привлечения бюджетных средств. Как поясняет Болат Абайдильдинов, чтобы вывести коммерческую организацию из долгов, пришлось многое предпринять», ― говорится в материале.   Прекрасно, но как быть с тем фактом, что по данным финансовой отчетности за 2022 год, краткосрочные обязательства КАС составили 2,8 млрд тенге? Кажется, это несколько больше полутора миллиардов? Да и контракт с МЧС в 2022 году стал на 500 млн тенге «дороже», чем, допустим, в пандемийном 2020-ом, когда КАС получил от министерства 1,5 млрд тенге.   Вот в чем не слукавил Абайдильдинов, так это в том, что увеличился фонд оплаты труда. Действительно, в 2019 году он составлял 1,6 млрд тенге, а в 2022-ом ― 3 млрд. Правда, почему-то гендиректор не уточнил, что по данным на 31 декабря 2022 года имелась краткосрочная задолженность по оплате труда на сумму 245,3 млн тенге. А уж про восемь премий за год для инженерно-летного состава, да каждая ― в размере оклада (а мы помним, что, по словам министра Ильина, оклады у летчиков заоблачные), так это вообще просто за гранью щедрот. Только знают ли об этих премиях сами пилоты?   «Сейчас компания без долгов, с постоянно растущим парком вертолетов.  Доходы также увеличились в три раза за последние три года, а это, полагаю, и привлекло недоброжелателей», — сообщил журналисту Абайдильдинов.   Давайте откровенно, то, что прибыль целого авиационного АО выросла с 7 миллионов до 42 миллионов тенге за три года (кажется, руководитель даже не заглядывает в финотчеты или не знает таблицу умножения) ― это совсем не достижение и уж точно не повод завидовать «недоброжелателям». Тем более что в 2018 году  прибыль «Казавиаспаса» достигала 2,8 млрд тенге. Но такими показателями в компании пока даже не пахнет.   Наконец, затронул Абайдильдинов и тему продажи вертолетов в Россию:   «Любимая тема отдельных личностей ― привлечение вертолета Ми-26 на работы в РФ. Как и говорил, мы понимали, что должны эффективно использовать все имеющиеся активы. Летный час вертолета дорогой, и в Казахстане для вертолета работы не было. Мы достаточно долго предлагали его всем государственным и частным организациям. Так и вышли на крупнейшего вертолетного оператора в мире – «Ютэйр» (Utair). После долгих переговоров удалось заключить договор на авиационные работы. Прибыль по данному контракту была хорошей. Впервые «601» (бортовой номер) смог обслужить не только себя, но и также помог нам оплатить техобслуживание других вертолетов».   И это замечательно! Только почему же об этом не сообщили Ильину? Он в сентябре прошлого года заявил журналистам совсем другое:   «Те вертолеты, которые обсуждаются в соцсетях, один из них уже отслужил срок службы ― 35 лет ― и в 2019 году был списан. У другого срок списания в октябре. Этот вертолет поднять мы физически не смогли, потому что уже идет под списание. На сегодня достаточно вертолетов, которые реагируют и продолжают реагировать на все чрезвычайные ситуации непосредственно здесь».  

Минздрав, похоже, собрался загнать Казахстан в метадоновую ловушку. Сегодня вице-министр здравоохранения Вячеслав Дудник сообщил, что на начало 2023 года на динамическом наблюдении с диагнозом «Психические поведенческие расстройства» (ППР) вследствие употребления психоактивных веществ (ПАВ) состоит 109 тыс. человек, из них 91 тыс. лиц с алкогольной зависимостью и 18 тыс. человек с зависимостью от наркотических средств и психотропных веществ. С зависимостью от синтетических наркотиков контингент составил 694 человека. При этом тут же Дудник заявляет: ведомственная статистика не может отражать реальную картину масштабов немедицинского потребления ПАВ. А судя по тому, в каких объемах готовили синтетику выявленные нарколаборатории, «заторчать» мог целый мегаполис вроде Алматы. И это я не беру в расчет те подпольные «фабрики» по производству синтетики, которые спокойно себе продолжают работать, снабжая отравой весь Казахстан. Дудник рассказал, что у тех, кто проходит лечение в госнаркологиях, наблюдается практическое отсутствие ремиссий после лечения. При этом наблюдаются необеспеченность большинства отделений кадрами и излишняя ресурсозатратность. «Использование коечного фонда для принудительного лечения лиц с ППР, вызванных употреблением ПАВ, было бы целесообразнее использовать для внедрения в практику полноценных программ медико-социальной реабилитации (МСР)», ― уточнил замминистра. И зачем-то снова поднял тему поддерживающей терапии агонистами опиоидов: «Метадон не вызывает резких изменений психического состояния (эйфории или наоборот сонливости), и пациент после приема по своему состоянию мало отличается от всех остальных людей. Он способен вести обычный для большинства образ жизни: работать, учиться, находиться с семьей, то есть быть полноценно социализированным. На сегодня заместительную терапию получают 432 пациента. Наибольшее количество пациентов отмечается в Карагандинской области 25%». Господин вице-министр здравоохранения, кажется, даже не в курсе, что зависимость ― это не про сонливость, нахождение с семьей или учебу. Это ― про мышление, которое у наркозависимых искажено и которое необходимо менять в процессе реабилитации, а не глотая метадон в специальных кабинетах. Кажется, Минздрав совсем не в ту сторону направляет свою энергию. Если там не в курсе масштабов рынка синтетических наркотиков, то, может, стоит пообщаться с представителями МВД? А то просто какой-то сказочный мир с розовыми пони у Дудника и его ведомства получается, где главный спаситель всех «нуждающихся» ― метадон.

Токаев весьма оптимистичен, когда говорит это: «Уровень воды в двух великих реках нашего региона – Сырдарье и Амударье – к 2050 году снизится примерно на 15%. Он к этому же году ожидает, что мир столкнется с повышением температуры на 2-2,5 градуса в Центральной Азии. Это трансформирует и более конкретно – приведет к опустыниванию и обезвоживанию нашей местной окружающей среды Засухи и наводнения в Центральной Азии приведут к ущербу в размере 1,3% ВВП в год, а урожайность снизится на 30%, что приведет к появлению 5 млн внутренних климатических мигрантов все к тому же 2050 году. Мне кажется, что события начнут развиваться куда быстрее и уже к 2029 регион погрузится в хаос обезвоживания и климатического ада. Бананы будут расти в Астане. Это, может и выглядит как шутка, но тут вряд ли до смеха. Почти весь Казахстан лишится воды, оставив немногочисленные воднонейтральные ариалы, которые будут нещадно раграбляться. Есть ещё и вызовы рукотворные. Например, о строительстве канала Коштепа в Афганистане стало известно в марте 2023 года. По плану его длина должна составить 285 км, ширина – 100 метров, глубина – почти 8,5 метров. Проект строительства рассчитан на пять лет, а после его завершения Афганистан будет получать не менее трети амударьинской воды, с Казахстан? Практически ничего. Китай, Кыргызстан, Узбекистан, отберут всю воду, спасаясь от засухи. Так что регион погрузится в хаос и куда быстрее. Токаев прав, что поднимает вопрос, жаль, что не ставит его ребром.

Для меня история с увольнением из правительства Алтая Кульгинова, имеет куда более изящный мазок. Токаев освободил его от должности заместителя премьер-министра, на которой он просидел меньше года, сделав куда более сильнее Смаилова. Ведь именно его прочили больше всех в премьерское кресло, весной этого года. Его пример, как говорится другим наука. Тихоня Асханыч, мягко избавляется от конкурентов. Как говорил его бывший шеф, выклшеное поле создает. Удивительно, что сегодняшнее увольнение, словно продолжение столкновения журналистов с Кульгиновым, случившееся во вторник. Интересно, всплывет или нет? Или его ждет возвращение в частный сектор?!

Не стыдно ли такому крупному игроку банковского рынка, как Халык банк, кошмарить бизнесменов, вместо того, чтобы находить с ними компромиссы? Насколько пристало респектабельному БВУ заниматься таким низкопробным «рейдерством в законе»? Сколько еще предпринимателей оказались не только залогодателями, но и заложниками этой финансовой системы?

Не стыдно ли такому крупному игроку банковского рынка, как Халык банк, кошмарить бизнесменов, вместо того, чтобы находить с ними компромиссы? Насколько пристало респектабельному БВУ заниматься таким низкопробным «рейдерством в законе»? Сколько еще предпринимателей оказались не только залогодателями, но и заложниками этой финансовой системы?

В 2022 году чистая прибыль Халык банка выросла до 539,1 млрд тенге, из этой суммы 51,3% пойдет на выплату дивидендов. Тимур и Динара Кулибаевы получат 192,4 млрд тенге через компанию «АЛМЭКС», а номинальный держатель в The Bank of New York ― 78,9 млрд тенге.   Можно предположить, что в Халыке наживаются исключительно акционеры. Вовсе нет ― управленцы попроще тоже находят свою выгоду в деятельности этой финансовой махины. И способы выбирают для этого весьма сомнительные.   Недавно свою историю «отношений» с Халык банком мне рассказал предприниматель Нурлан Ерназаров. В 2012 году его знакомый ― директор ТОО «Orta Zher Company» Бауыржан Нусупов ― уговорил Ерназарова поставить под залог в Халыке производственную базу. Нусупов собирался купить ресторанный комплекс «Феличита», взяв на это кредит в банке, но собственных активов ему в качестве залога не хватало. С помощью Ерназарова Нусупов в итоге в декабре 2012 года кредит на 450 млн тенге получил.   В качестве гарантии возврата денег за базу на Нурлана Ерназарова оформили 50% доли в уставном капитале ТОО «Orta Zher Company», в которой на тот момент единственной участницей была жена Нусупова ― Анар Ахметова. Кроме того, Ахметова, по словам Ерназарова, написала расписку, что обязуется полностью рассчитаться с ним до 1 июля 2013 года.   В июне 2013 года ТОО «Orta Zher Company» и Халык банк заключили еще один договор займа ― на сумму 181 млн тенге. В залоге оказались ресторанный комплекс и… производственная база Ерназарова, который ни сном, ни духом не знал о новом кредите. Нурлан подал заявление, началось уголовное расследование, а затем и суд. В результате Нусупова в 2020 году приговорили к шести годам заключения за мошенничество.   Но перед этим ― в 2017 году ― Ауэзовский районный суд Алматы взыскал с ТОО «Orta Zher Company» в пользу банка 722,4 млн тенге. Банк реализовал приобретенный товариществом ресторанный комплекс, но деньги направил на погашение задолженности по второму займу. Тем самым была нарушена норма Гражданского кодекса РК, согласно которой удовлетворение требования кредитора производится по принципу «старшинства» ― в порядке очередности возникновения права залога.   В 2018 году по истечении сроков исковой давности банк обратился в суд с иском об обращении взыскания на принадлежащую Ерназарову производственную базу. Жетысуский районный суд Алматы решением от 29 октября 2021 года удовлетворил требования банка в полном объеме. Судебная коллегия по гражданским делам Алматинского городского суда постановлением от 8 февраля 2022 года решение оставила без изменения. Постановлением судьи ВС РК Сапаровой от 27 июня 2022 года в передаче ходатайства о пересмотре судебных актов на рассмотрение в судебную коллегию по гражданским делам было отказано.   А Нусупов, напомню, уже вовсю отбывал наказание за мошенничество, связанное со вторым кредитом. К слову, Нусупов получил срок еще и за тяжкое преступление, совершенное в отношении несовершеннолетней ― 11 лет лишения свободы. В общей сложности отбывать срок в местах не столь отдаленных ему предстоит 17 лет.   Сам Ерназаров готов был выплатить задолженность (а это чуть более 100 млн тенге) по первому кредиту. Но Халыку это все было не надо ― переговоры с банком ни к чему не привели, руководству Алматинского областного филиала очень нужна именно производственная база. Дело с мертвой точки не сдвигается, и Ерназаров недавно обратился к президенту Токаеву с просьбой разобраться в его деле, где все происходящее ― явно в интересах Халык банка, а не обычного предпринимателя.   И еще один момент. Брат Ахметовой ― Арман ― во времена, когда выдавались оба кредита, занимал не последнюю должность в алматинском филиале банка. А Нусупов на суде уверял, что аферу с займами ему помогали провернуть сотрудники финучреждения, но суд почему-то не учел его слова.   Видится мне, что тут, помимо дела Ерназарова, в тени осталась еще одна трагическая история, выстроенная на больших деньгах, алчности и предательстве.   Однако, вернемся к Нурлану Ерназарову.

Нам и не снилось. Третьесортный менеджер из Турции Алп Ер Тунга Косой, ныне руководитель аэропорта в Алматы зарабатывает 45 000 долларов или около 20 000 000 в месяц. Все это не считая затрат на его содержание, как то дома, перелёты и прочее. Вы ещё хотите знать, будущее МАА?

Давно я так не смеялся. Хотя смешного, разумеется, в этой новости мало: руководство казахстанских аэропортов просит власти Казахстана увеличить тарифы в пять (!!!) раз. Главным вещателем на вчерашней встрече аэропортовских бастыков оказался президент АО «Международный аэропорт Алматы» Альп Ер Тунга Ерсой. «Поскольку гражданская авиация развивается очень быстро, то и вопросов, которые появляются в процессе роста, возникает немало. Мы хотим, чтобы наш голос услышали», ― заявил он. Ерсой пожаловался, что тарифы за услуги аэропорта Алматы сегодня в три-четыре раза ниже, чем в европейских странах. Он объяснил, что основные доходы аэропорт получает за счет реализации топлива, а не от аэропортовских сборов. «Если из деятельности аэропорта убрать топливообеспечение, то он не выживет. К сожалению, с июля прошлого года мы не можем покупать авиакеросин непосредственно с завода. Мы вынуждены покупать топливо из импортных источников, это на 20-30% дороже», ― подчеркнул глава ММА. Ерсой добавил, что на реализации авиакеросина зарабатывают лишь посредники. У авиакомпаний созданы подразделения, которые регулируют закупки топлива и ведут учет. Для изменения сложившейся ситуации необходимо внесение изменений в законодательство, считает эксперт. Тут бы самое время передать привет ТОО «ТД Вертикаль». Хуже нет, когда со своими предложениями об изменении казахстанского законодательства выпячиваются иностранные управленцы. Которым нет абсолютно никакого дела до развития отрасли. Их цель ― заработать. Вот только некоторые цифры: в 2020 году общая сумма вознаграждения ключевому управленческому персоналу ММА в составе восьми человек составила 556,3 млн тенге. В 2021 году общая сумма вознаграждения ключевому управленческому персоналу в составе семи человек составила почти 341 млн тенге. На 22 июля 2022 года сумма вознаграждения президенту АО «Международный аэропорт Алматы» (Эрсой Альп Эр Тунга) составила 122,5 млн тенге. Не жирновато ли для «нищего» акционерного общества? Которое еще и заимело кредит на 75,7 млрд тенге. На что? На каких условиях? Тут уже мы бы хотели услышать голос Эрсоя. Ну а пока, по словам президента МАА, алматинский аэропорт готовит свой мастер-план развития на 30 лет. Возможно, потом аэропорт выкупит часть территорий вокруг для дальнейшего развития. А возможно, и нет. Одним словом, будущее ― туманно. Проявился на вчерашнем совещании и бывший руководитель столичного аэропорта: Габит Тажимуратов вовсю рулит Ассоциацией гражданской авиации, созданной в сентябре 2021 года. По его мнению, в условиях реформ, которые ожидают в отрасли, регулирование тарифов государством нецелесообразно, поскольку такие ограничения лишь сдерживают приток инвестиций в отрасль. Тажимуртов, кажется, забыл, что вылетел из кресла предправления АО «Международный аэропорт Нурсултан Назарбаев» в сентябре 2022 года после оглашения результатов аудита МИИР. Тогда были установлены многочисленные нарушения и недостатки в деятельности руководства аэропорта Астаны ― преобладание закупок, осуществленных вне портала государственных закупок, отсутствие прозрачности и открытости при заключении договоров, нарушения в системе оплаты труда, неправомерное списание ГСМ, создание излишне многоуровневой организационной структуры, неправомерное распределение функциональных обязанностей между руководством общества и т.д. Еще раньше в АЗРК сообщили, что по итогам анализа на рынке розничной реализации авиационного топлива в действиях международного столичного аэропорта усмотрены признаки нарушения законодательства РК в области защиты конкуренции в части применения разных цен к равнозначным соглашениям с субъектами рынка. И эти люди, как говорится, будут нас жизни учить?