ЛШ поток

Сегодня в лагере были пожарные учения. Во время эвакуации на берег опустевшая редакция Пресс-избы оказалась захвачена. Мы пытаемся вернуть контроль, но наши силы на исходе. Сегодня не успеем. Возможно, это последний наш пост.

С Новым годом, «Летняя школа»! Directed by Anton E. Isanov

Они все, а мы еще нет! Сегодня закончился сезон у трех мастерских — развития личности, культурной медиации и Новой школьной литературы. Было, конечно, немножко слез, но больше — обнимашек. До новых встреч, коллеги! Видео: Дима Горохов

Ты Достоевского-то читал? В этом году на ЛШ прибавление — мастерская «Новой школьной литературы» впервые проводит сезон. Школьники совместно с учителями и мастерами работали над проектом: вдохновившись выбранным текстом, они превратили свои впечатления в различные виды искусства. В зависимости от интересов, участники выбрали одно из пяти направлений: спектакль, иллюстрация, музыка, арт-объект/работа с пространством, а также анимация/игровое кино. Так как же привить школьникам любовь к чтению? Людмила Гюльбякова, координатор мастерской и куратор учительского трека, говорит, что это неправильный вопрос. — Не люблю его и никогда не считала важным. Звучит так, будто школьники — «несмышлёныши», которых нужно учить. Здесь чувствуется тревога старшего поколения, что надо быстренько сделать такого человека, который и разговор поддержит, и бабушку через дорогу переведет. Она предлагает переформулировать — что я делаю, чтобы школьники заинтересовались литературой? И использовать пять принципов: Мы все — примеры друг для друга. Хотите, чтобы дети любили читать? Начните с себя. Читайте то, что откликается. Если человеку нравятся страшилки или «низкие жанры» — почему бы и нет? Ищите точки соприкосновения. Классическая литература может показаться сложной: устаревшие слова, незнакомый быт. Например, когда мы читаем в школе «Капитанскую дочку», у учеников возникает вопрос: «Зачем нам это?» Но потом мы находим точки соприкосновения: Петруша — ровесник этих школьников, и разговор уже о них самих. Интерес появляется сам собой. Так и современные тексты нередко отсылают к классике, и в этих пересечениях времен и культур рождается нечто общее и важное. Свобода — это возможность самому найти то, что нравится. Пятиклассники еще проявляют большой интерес ко всему, но по мере взросления могут утрачивать субъектность из-за строгих требований и форматов –– когда людей загоняют в рамки, они потухают. Важно дать ученикам возможность высказываться без страха ошибиться. Иногда нужна смелость, чтобы признаться, что не нравится книга или автор, даже если учебник говорит о них как о великих. И все же каждый имеет на это право. Недавно к нам на мастерскую приезжал преподаватель, в момент рефлексии он спрашивал мнение участников. Одна девочка сказала: «Обычно в школе у нас нет возможности поговорить, чтобы нас не перебивали, чтобы, поддержали беседу, рассмотрели наше мнение с разных сторон. Этого не хватает». Текст: Надя Жилина Фото: Лена Ростунова

Мама, я на ЛШ! Невозможно рассказать про каждого летнешкольника, но мы решили вам показать, как провела вчерашний день кураторка ПсихО Люба Савина. Улыбки, смех и дружеские объятия были повсюду! Посвящаем пост всем мамам, папам, родственникам, друзьям и коллегам, которые скучают по летнешкольникам! Уже скоро они к вам вернутся. А мы пока продолжим разделять радость, поддерживать друг друга в сложные моменты и просто наслаждаться общением. Впереди последний, шестой цикл. Фото: Слава Замыслов

Спокойной ночи, «Летняя школа» Фото: Денис Бурмистров, Алексей Трифонов, Софья Милитарева

Кто и зачем сверлил пень в темноте? Ленточки, нитки, скрепки, шнурки, пуговицы из коры — что из этого может выйти? Многие участники «Летней школы» уже знают ответ на этот вопрос. Воспоминание и дата-артефакт на запястье. Выцепить гостей мастерской дата-журналистики от «Системного блока» среди остальных летнешкольников теперь можно по уникальным фенечкам. В браслетах-артефактах каждая деталь — частичка данных, которые ДатаЖур узнал о человеке за время знакомства. По ним, например, можно понять, высыпается ли человек и что считает главным для себя на ЛШ. Всего два оборота цветных ниток и лент вокруг запястья, но по ним легко вычислить единомышленника. Самим ребятам из ДатаЖура тоже есть, что вспомнить: чтобы найти материалы, из которых в конце концов сплетутся фенечки, пришлось хорошенько подумать. Центральным элементом хотели сделать лепестки от шишек, но время поджимало, пришлось довольствоваться корой. — Ребята нашли нам большие куски, и я, вернувшись из Дубны, разломала их на мелкие и просверлила в каждом кусочке дырочки, как на пуговицах. Люди проходили мимо и спрашивали, зачем я сверлю пень в темноте, — рассказывает одна из организаторок мастерской ДатаЖура и дата-художница Надя Андрианова. За четыре часа Биеннале ДатаЖур во главе с Надей — вы наверняка ее видели с золотой короной на голове — сплели 70 дата-фенечек с зашифрованными в них данными участников. Смотрите фотографии по ссылке! Текст: Таня Струкова Фото: Надежда Андрианова

Если ты не рад, то ты не Рада: Изба готова объявить нового директора на день! За кресло директора боролись пять кандидатов. По результатам подсчета бюллетеней летнешкольников и онлайн-голосов мастерских победу одержала Рада Русакова, куратор Просветительской лаборатории. Поздравляем свежеиспеченную и.о. директора и гадаем: долго ли ей осталось радоваться? Но мы не нарадуемся, что сегодня обещали кофе. Рады Раде ради кофе (на завтраке не было, но Пресс-изба помнит). Фото: Слава Замыслов

Спокойной ночи, «Летняя школа» Фото: Лена Ростунова

Сны пионеров

Вообще лагерь ничего, но скучновато, потому что досуг мы должны организовывать сами, — сетует девочка Таня. — Дисциплина плохая.

Читая дневниковые записи пионеров, первым делом обращаешь внимание на сухость и сдержанность, с которой они написаны. Настя с Мастерской культурной медиации объясняет, что за последние полвека отношение к дневнику ощутимо изменилось: если сейчас мы привыкли записывать туда сокровенные чувства, то тогда люди чаще фиксировали в них повседневную жизнь, и дневники были не сентиментальными, но рутинными.

Жизнь была в общем резвая, мотаться приходилось целые дни, — пишет вожатый Дима, — То дежурство на кухне (нужно было открыть двести промасленных консервных банок с мясной тушенкой). То смотри за своим отрядом, чтобы никуда перед обедом не разбежались, вовремя построились и спали во время тихого часа.

Мы следим за тем, как девочка Таня в середине 60-х пытается социализироваться в безвестном лагере. От скуки она записывается на кружок художественного вязания и сетует маме на глупых сверстниц. Заметки пестрят забытыми словами, по которым безошибочно можно определить, кто, когда и где этот текст написал: Таню обижают воображалы, задаваки, вредины и нахалки. Мы идем по лагерю и по ходу читаем записки. Настя с медиации не устает удивляться предметам советской действительности. — Вы видели, чтобы на этих турниках кто-то занимался? Это перестало быть общественной практикой, — важно говорит Настя. — Но у них очень классная текстура, и они становятся потихонечку просто культурным артефактом. Настя то и дело спрашивает у пришедших, какие впечатления у нас вызывают следы советской эпохи. С медиатором потрескавшиеся доски и облупленная краска обретают черты какого-то модного кора. Мы заходим в ДК. Со стен печально смотрят персонажи мультфильмов: львенок на черепахе, птичка во рту крокодила. Настя рассказывает, что в таких местах исполняли так называемый танец по-пионерски: двое держатся за руки, но пляшут, отвернув головы в разные стороны — чтобы не покушаться на нравственность. Панно снаружи ДК, под козырьком крыши, действительно производят необъяснимо жуткое впечатление: облезлый заяц играет на баяне, выцветшие лисы пляшут на лужайке — все это будто в тревожном сне пионера. — Я правда начинаю в оптике жуткого на все это смотреть, — признается кто-то из школьниц, — вроде бы все такие милые, но что-то страшное. С Таней в конце концов все хорошо: дисциплина стала получше, и девочка сразу повеселела. Вообще после чтения возникает ощущение, будто все эти дети были несчастны. Быть может, потому, что хорошие переживания обычно не рвешься записывать, в отличие от тяжелых. Наконец мы выходим на берег Волги. — Здесь есть яблоня, которая скорее всего выросла сама по себе, ее никто не сажал: сажают сортовые, а эта дикая. Скорее всего, какой-то пионер жевал яблоко, выкинул огрызок, и выросла яблоня. Когда-то давно она была совсем маленькой, и тоже наблюдала все, что происходило на территории этого лагеря. Я представляю себя на месте этого дерева и радуюсь тому, что я все-таки человек. Текст: Одиссей

Мастерской культурной медиации стало интересно: какие сны видели пионеры в этом лагере? На Биеннале участники мастерской предложили летнешкольникам прочитать отрывки из дневников когда-то бывавших здесь детей и сходить на экскурсию по базе. А Пресс-изба оцифровала старые фотографии и нашла места, в которых были запечатлены повседневные пионерские активности. Фото: Слава Замыслов, архивные фотографии из альбомов Нины Николаевны

Мы попытались тайно снять гнома за отдыхом после тяжелой тренировки, но были обнаружены. Больно. Видео: Лена, Марго, Соф и Катя из мастерской «Образование»

Спокойной ночи, «Летняя школа» Фото: Лена Ростунова

Мой друг Евпатий Слышу какие-то заклинания на латыни и иду в эту сторону. Это ребята из МедО учат названия костей. — Готовы к ЕГЭ по биологии? — Мы сдали. Уже студенты. Ну, скоро будем. 30-го числа им пришлют списки из университетов, и они официально станут студентами первых курсов медицинских университетов. Спрашиваю: — А ты куда, в первый мед? — А ты медик? — спрашивает девчонка с блестками на лице. — Не, я из Пресс-избы, хотела стать медиком, но судьба свела с журналистикой. Внимательно слушаю названия костей по латыни, ничего не понимаю. Евпатий, анатомическая модель скелета, точно молодой мужчина — у него узкие тазовые кости. Одна из таких костей называется гребнем. И у этого гребня есть две стороны: внутренняя и внешняя губа. Но больше они похожи на крылья бабочки. Начинаю щупать свои тазовые кости и сравнивать их ширину с костями Евпатия. Действительно шире. Смотрю на его позвоночник и сразу пытаюсь выпрямить спину. Уточняю, где шейка бедра. Ребята показывают, как ее можно сломать. Поняла, что ее надо хранить как зеницу ока. Показали копчик. Рассказали, где находится костный мозг. Почему на пальцах ног (и рук) у всех по три фаланги, кроме большого. Фаланги Евпатия почему-то напомнили шахматные фигурки из слоновой кости. Евпатий не так страшен, если узнаешь его поближе. Текст: Лиза Ягуарушкина Фото: Степан Лихачев

Быть директором ЛШ: мясорубка или лютый кайф? В прошлом году впервые проводили выборы врио директора «Летней школы». Тогда на дебатах победили Саша Русакович на первом заезде и Ваня Билецкий на втором, а уже в этом сезоне они оба — замдиректора ЛШ. Мы спросили у Саши, как прошел ее первый день в Избе в прошлом году и что бы она посоветовала новым кандидатам. Тот, кто кайфует больше всех на «Летней школе», — это директор? Вы, кстати, тоже можете стать врио директора ЛШ! Отправьте заявку до 12:00 29 июля, подробности тут. Изба передает, что у новоиспеченного директора будут: — возможность привести в Избу своего замдиректора и свою команду до 3 человек; — личные рация и гамак; — доступ ко всем помещениям ЛШ на 24 часа; — бюджет на бытовые закупки; — доставка обеда из любого заведения Дубны; — бесконечные почет и уважение. Фото: Тоня Широких

Гном заглянул и на мастерскую ПросветЛаб, ожидаем решающую битву. Видео: Софа, Галя и Яна из Просветительской лаборатории

Спокойной ночи, «Летняя школа» Фото: Лена Ростунова

Постквартирьеры, ждем вас! Разбирать — не строить. «Летняя школа» открывается благодаря квартирьерам — людям, которые делают крышу над кухней, строят лавки, раскладывают посуду, налаживают работу душей и делают много чего еще. Но после сезона ЛШ нужно привести в первоначальное состояние. И на это тоже нужны золотые руки золотых людей. Хотите по 20 минут стоять в душе под горячей водой? А есть на завтрак шакшуку или вафли из вафельницы? А может купаться на Волге в любом месте? Или дэнсить до утра? А ещё устраивать дружеские посиделки у костра? Тогда оставайтесь после завершения «Летней школы» на разбор лагеря, который мы называем «постквартирьерство». Кстати, поспать в Шанхае тоже получится! Что ждет постквартирьеров (помимо вышенаписанных благ)? Нужно будет снять крышу над кухней, помыть холодильники на кухне, разобрать душ-вагончик для просушки, совершить массовую передислокацию вещей в пространстве для их консервации на хранение, ну и в целом свернуть лагерь. И, конечно же, проникнуться летнешкольным вайбом без летнешкольников! Ждем совершеннолетних летнешкольников. Вступайте в группу https://t.me/+1N-58Z_u73IyM2Ey и оставайтесь с нами с 5 по 7 августа! Фото: Тоня Широких

.