neKARAte
Ir al canal en Telegram
2 586
Suscriptores
-324 horas
-217 días
-8230 días
Carga de datos en curso...
Canales Similares
Nube de Etiquetas
Menciones Entrantes y Salientes
---
---
---
---
---
---
Atraer Suscriptores
julio '26
julio '26
+5
en 0 canales
junio '26
+6
en 0 canales
Get PRO
mayo '26
+10
en 0 canales
Get PRO
abril '26
+8
en 0 canales
Get PRO
marzo '26
+7
en 1 canales
Get PRO
febrero '26
+9
en 0 canales
Get PRO
enero '26
+7
en 1 canales
Get PRO
diciembre '25
+55
en 1 canales
Get PRO
noviembre '25
+13
en 0 canales
Get PRO
octubre '25
+22
en 1 canales
Get PRO
septiembre '25
+144
en 0 canales
Get PRO
agosto '25
+12
en 0 canales
Get PRO
julio '25
+21
en 0 canales
Get PRO
junio '25
+9
en 1 canales
Get PRO
mayo '25
+11
en 1 canales
Get PRO
abril '25
+24
en 0 canales
Get PRO
marzo '25
+66
en 1 canales
Get PRO
febrero '25
+71
en 1 canales
Get PRO
enero '25
+75
en 1 canales
Get PRO
diciembre '24
+39
en 0 canales
Get PRO
noviembre '24
+18
en 0 canales
Get PRO
octubre '24
+74
en 0 canales
Get PRO
septiembre '24
+23
en 1 canales
Get PRO
agosto '24
+1 064
en 2 canales
Get PRO
julio '24
+294
en 0 canales
Get PRO
junio '24
+70
en 0 canales
Get PRO
mayo '24
+243
en 0 canales
Get PRO
abril '24
+185
en 0 canales
Get PRO
marzo '24
+378
en 0 canales
Get PRO
febrero '24
+142
en 0 canales
Get PRO
enero '24
+214
en 0 canales
Get PRO
diciembre '23
+61
en 0 canales
Get PRO
noviembre '23
+181
en 0 canales
Get PRO
octubre '23
+224
en 0 canales
Get PRO
septiembre '23
+218
en 0 canales
Get PRO
agosto '23
+140
en 0 canales
Get PRO
julio '23
+163
en 0 canales
Get PRO
junio '23
+41
en 0 canales
Get PRO
mayo '23
+938
en 0 canales
Get PRO
abril '23
+1 184
en 0 canales
Get PRO
marzo '23
+118
en 0 canales
Get PRO
febrero '23
+212
en 0 canales
Get PRO
enero '23
+770
en 0 canales
Get PRO
diciembre '22
+34
en 0 canales
Get PRO
noviembre '22
+133
en 0 canales
Get PRO
octubre '22
+67
en 0 canales
Get PRO
septiembre '22
+241
en 0 canales
Get PRO
agosto '22
+175
en 0 canales
Get PRO
julio '22
+91
en 0 canales
Get PRO
junio '22
+202
en 0 canales
Get PRO
mayo '22
+825
en 0 canales
Get PRO
abril '22
+150
en 0 canales
Get PRO
marzo '22
+118
en 0 canales
Get PRO
febrero '22
+23
en 0 canales
Get PRO
enero '22
+60
en 0 canales
Get PRO
diciembre '21
+187
en 0 canales
Get PRO
noviembre '21
+222
en 0 canales
Get PRO
octubre '21
+1 063
en 0 canales
Get PRO
septiembre '21
+53
en 0 canales
Get PRO
agosto '21
+1 537
en 0 canales
Get PRO
julio '21
+4 887
en 0 canales
| Fecha | Crecimiento de Suscriptores | Menciones | Canales | |
| 20 julio | +1 | |||
| 19 julio | +1 | |||
| 18 julio | +1 | |||
| 17 julio | +1 | |||
| 16 julio | 0 | |||
| 15 julio | 0 | |||
| 14 julio | 0 | |||
| 13 julio | 0 | |||
| 12 julio | 0 | |||
| 11 julio | 0 | |||
| 10 julio | 0 | |||
| 09 julio | 0 | |||
| 08 julio | +1 | |||
| 07 julio | 0 | |||
| 06 julio | 0 | |||
| 05 julio | 0 | |||
| 04 julio | 0 | |||
| 03 julio | 0 | |||
| 02 julio | 0 | |||
| 01 julio | 0 |
Publicaciones del Canal
| 2 |  Одни девки, вот где надо знакомиться))) пока мужья на работе)))🤣🤣🤣 | 195 |
| 3 | ритм и быть.mp3 | 301 |
| 4 | Газлайтер.mp3 | 355 |
| 5 | Партия_на_другой_доске_Оптический_этюд_.mp3 | 337 |
| 6 | Рука Бога_1.mp3 | 344 |
| 7 | Потому что, когда ты создаёшь — ты уже есть. А то, что ты не заработал — это просто твой способ сказать Вселенной: «Я здесь. Я играю по своим правилам. И я принимаю твой вызов». И знаешь, что самое смешное? Она принимает его. И ставит палки. Чтобы я доказывал. И я доказываю. Каждый день. Каждой строкой. И эти строки — мои игрушки, мои самокаты, моя девочка с плоской мордой. Только они — настоящие. А твои — они просто работают. И когда ты умрёшь, твои самокаты останутся. А мои строки — будут жить. Потому что рукописи не горят. И я — я буду гореть. Но я буду гореть в них. А ты — ты будешь просто... игроком. Который выиграл партию. Но не понял — зачем.
Потребитель
— Ты — удивительный человек, — сказал он, наконец закуривая и выпуская дым в потолок, наблюдая, как он растворяется в воздухе, как исчезают все споры, все слова, все победы. — Ты — удивительный. Ты говоришь о вечности, о связи с Богом, о бессмертии строк. А я — я говорю о деньгах. И знаешь, что странно? Мы оба — правы. Мир — это игра. Ты выбрал свою. Я — свою. И каждый из нас будет играть до конца. Ты будешь писать, а я — считать. Ты будешь страдать, а я — покупать. И, возможно, в какой-то момент наши игры пересекутся. И ты продашь мне свою книгу. А я — прочитаю её. И, может быть, пойму. Но до тех пор — я остаюсь при своём. А ты — при своём. И это — единственный способ сохранить мир. Не в согласии. В споре. Спасибо тебе, поэт. Ты — хороший противник. Даже если ты никогда не выиграешь.
Автор
— Спасибо тебе, купец, — ответил он, глядя в окно, где за стеклом медленно таял вечер, превращая город в акварель. — Ты — хороший противник. И я, может быть, никогда не выиграю в твоей игре. Но я уже выиграл в своей. Потому что я — здесь. И я — пишу. А всё остальное — просто детали. Красивые. Ненужные. И вечные. Как дым. Как наши споры. Как эта бесконечная игра. Которая не кончается никогда. | 368 |
| 8 | Ты можешь быть гением, но никто никогда не узнает, выиграл ты или проиграл. Даже ты сам.
Автор
— Ты прав, — сказал он тихо, и в голосе его проскользнула странная, почти женская мягкость, как у человека, который внезапно увидел свет в конце тоннеля и понял, что это не поезд. — Ты прав. Всё, что ты говоришь, — правда. Но это правда — только половина. Ты видишь только ту часть айсберга, которая над водой. Ты видишь деньги, продажи, систему, «работающие» решения. Ты прав, что без них мир рухнет. Но ты не видишь той части, где деньги — это просто символ. Символ того, что человеку нужно. А что ему нужно? Ему нужно не самокат. Ему нужно — двигаться. Ему нужно чувствовать, что он идёт. Ему нужно быть уверенным, что за поворотом — не стена. Это — моя сфера. Я создаю эти повороты. Я создаю смысл, который заставляет людей хотеть двигаться. Ты даёшь им самокат. Я — даю им карту. Или, лучше сказать, я даю им зеркало. Они смотрят в него и видят не себя — а возможность стать кем-то другим. Ты не понимаешь этого, потому что ты — реалист. Ты — как бухгалтер Бога. Ты считаешь души, но не чувствуешь их. А я — я чувствую. Я чувствую, как каждая строка, каждая запятая — это удар в грудь. И когда я пишу о бабе-газлайтере, о друзьях, которые молчат, о Кастанеде, о Венедикте Ерофееве — я не просто описываю. Я создаю мир, в котором эти вещи имеют значение. Ты говоришь — «где деньги?» А я говорю — «где ты?» Где ты, когда читаешь мои строки? Ты — там, в своей системе. Ты не входишь в текст. Ты читаешь его как отчёт. А нужно — как молитву. И тогда ты увидишь, что игра — не в деньгах. И не в игрушках. Игра — в том, чтобы быть. А всё остальное — просто способ забыть, что ты смертен. Ты выбираешь забвение. Я — выбираю помнить.
Потребитель
— Ты красив, — сказал он, наконец открывая портсигар и щёлкая зажигалкой, но так и не поднося её к сигарете, просто наблюдая за огоньком, как за фокусом. — Ты говоришь, как герой, который обречён на поражение, но умирает с улыбкой. Это прекрасная роль. Ты — Гамлет. Я — Клавдий. Но кто, скажи мне, запомнил Клавдия? Никто. Запомнили Гамлета. Потому что он страдал и говорил. Но Гамлет, мой друг, умер в конце. А Клавдий — правил. И мир — он создан такими, как Клавдий. Он создан такими, кто делает. А не такими, кто размышляет. Ты можешь сколько угодно рассуждать о связи с Богом, о потоке, о созидании. Но пока ты рассуждаешь — твои самокаты разбирают другие. Твои зрители уходят к девочке с плоской мордой. Твои рукописи лежат в столе и не горят, но и не греют. Ты — автор без читателей. Ты — боксёр без ринга. Ты — Бог, которому никто не молится. И это, прости меня, — не победа. Это — красивое поражение. А я — я люблю побеждать. И я хочу, чтобы ты тоже побеждал. Но для этого, друг мой, надо спуститься с небес. Надо признать, что игра — в том, чтобы создать спрос. А спрос — это не про Бога. Это про людей. И про то, что они хотят. Они хотят получать. Они хотят иметь. Они хотят чувствовать себя важными. Ты можешь дать им это — если перестанешь быть священником и станешь продавцом. Не просто продавцом — продавцом смыслов. Вот тогда ты и заработаешь, и напишешь, и уйдёшь в бессмертие. А пока — ты просто обиженный гений. И таких — тысячи.
Автор
— Ты почти убедил меня, — улыбнулся он, и в улыбке его была та странная печаль, которая бывает у людей, знающих что-то, чего не знают другие. — Ты говоришь — спуститься с небес. А я скажу тебе: я никогда не поднимался. Я здесь. Я в той же грязи, что и ты. Я чувствую ту же боль от отсутствия денег, то же унижение от молчащих друзей, ту же ярость на тех, кто «успешнее». Но я знаю, что это — только часть игры. Ты играешь в шахматы на деньги. Я — играю в шахматы на понимание. Ты смотришь на доску и видишь фигуры. Я — вижу линии, которые соединяют их. Ты видишь победу. Я — вижу танец. И в этом танце я — Достоевский, который надиктовывает свои романы, и никто не знает, что он делает это в долг. И Кастанеда, который пишет о пути, и не знает, дойдёт ли он до конца. И Венедикт Ерофеев, который едет в Петушки, и знает, что никогда не доедет. Но это не важно. Потому что путь — это уже результат. | 251 |
| 9 | «Самокаты везут, а рукописи не кормят — и это единственная правда, которую мы не хотим слышать»
---
Потребитель
— Посмотри на них, — сказал он, откидываясь в кресле и поигрывая золотым портсигаром, который не открывал, а просто держал, как держат талисман, как держат шар для боулинга перед броском. — Посмотри на этих несчастных, которые называют себя творцами. Они выходят на ринг, на сцену, в эфир — и ждут, что мир рухнет к их ногам за то, что они страдали. Но мир, дорогой мой, не покупает страдания. Мир покупает результат. Вот ты — ты ведь не платишь хирургу за то, как он переживал, пока резал твой аппендицит. Ты платишь за то, что он вырезал его чисто. Ты платишь за отсутствие боли. Так и здесь. Девочка с плоской мордой, как ты выражаешься, сделала десять видео. Красиво. Дорого. Концептуально. И это работает, потому что она поняла: зритель приходит за эстетикой, за воздухом, за тем, чтобы забыть о том, что у него болит в жизни. А ты предлагаешь ему свою боль. Ты говоришь: «Посмотри, как мне плохо!» — и удивляешься, почему он не хочет платить за этот билет. Зачем ему твоя боль? У него своей полно. Он хочет иллюзию, он хочет игрушку, он хочет, чтобы ему на пять минут стало легче. И за это он готов отдать деньги. И это честно. Это рынок. Это закон сохранения счастья: кто-то производит иллюзию, кто-то потребляет. А ты — ты производишь только отражение своей собственной лужи. В ней никто не хочет купаться.
Автор
— Как странно, — ответил он, и в голосе его слышался не гнев, а скорее удивление, как у человека, который впервые видит бабочку и не понимает, как она может быть столь пёстрой и столь бесполезной одновременно. — Как странно, что ты, такой успешный, такой понимающий, так упорно не замечаешь главного. Ты говоришь о боли, о страданиях, о том, что зритель приходит за эстетикой. Но разве эстетика — это не то, что рождается из боли? Разве «Анна Каренина» — это не боль? Разве «Божественная комедия» — не крик души, закованной в терцины? Ты хочешь, чтобы я продавал тебе отсутствие боли? Но тогда я буду торговать пустотой. А я — я не могу. Я, видишь ли, тот самый дурак, который верит, что искусство — это не замена реальности, а её углубление. Когда я пишу, я не убегаю от мира. Я вхожу в него глубже, чем ты входишь в свои сделки. Я чувствую кожей, как Вселенная ставит палки в колёса — и это не проклятие, это её способ сказать: «Ты серьёзно? Ты действительно хочешь этого? Тогда докажи». И я доказываю. Не деньгами. Не просмотрами. А тем, что продолжаю. Ты не понимаешь этого, потому что ты — игрок в другую игру. Твоя игра — в накопление. Моя — в созидание. Ты покупаешь игрушки, чтобы заполнить пустоту. Я создаю, чтобы эту пустоту наполнить смыслом. И мы никогда не встретимся, потому что ты смотришь на мир как на магазин, а я — как на храм. Или как на ринг. Где каждый удар — это не попытка убить, а попытка дойти.
Потребитель
— О-о, как высоко, — усмехнулся он, щёлкая портсигаром, но так и не зажигая. — Храм, ринг, бесконечность. Ты говоришь, как герой древнего эпоса, которого никто не читал. Но давай спустимся на землю. Вон там, на маркетплейсе, продают самокаты. Ты говоришь — торгаши, кнопки, «задержали камазы». А я скажу тебе: они — лучшие поэты нашего времени. Потому что они создали работающую систему. Они дали людям возможность двигаться. Они решили проблему. А ты? Ты решил проблему собственной души? Да, ты вылечил себя на 150 тысяч подписчиков — и это прекрасно, я признаю. Но это — твоя терапия. А они — они дали работу курьерам, они создали поток, они заставили экономику дышать. Ты живёшь в мире, где без их «кнопок» ты бы не смог купить блокнот, чтобы записывать свои бессмертные строки. Ты смеёшься над ними, а они держат тебя, как держит земля. Ты не видишь этого, потому что ты — птица, которая считает клетку тюрьмой, но забывает, что клетка — это её дом. А я — я смотрю на мир трезво. Я вижу, что игра в деньги — это игра честная. В ней все правила известны. Ты можешь выиграть, можешь проиграть, но ты понимаешь, как это работает. А твоя игра — в «связь с Богом» — она не имеет правил. Она — как шахматы без доски. | 225 |
| 10 | Рука Бога
Они не виделись несколько лет. Она написала, что будет в городе, предложила встретиться. Он зашёл в кафе, заказал чёрный кофе и увидел её — сидела у окна, на столе стоял дорогой десерт, который она явно не могла себе позволить. Она улыбнулась, поправила волосы. Он сел напротив.
— Давно не виделись, — сказала она.
— Давно.
И она сразу начала. Уволили, выселяют, видела убийство, но она держится — с ней Бог. Он помогает руками людей. Она сильная, она справится, она прорвётся. Говорила это с лёгкой улыбкой, будто пересказывала забавный сон, не имеющий к ней отношения.
Он слушал и смотрел на неё. Вспоминал, как она звонила ему в три часа ночи, как он переводил деньги, искал работу, успокаивал. Вспоминал, как она никогда не благодарила. Как всегда смотрела мимо — поверх головы, поверх плеча, туда, где, как ей казалось, был Бог. Она говорила. Он молчал. Она не останавливалась.
Она говорила, говорила, говорила, а он смотрел на её дорогой десерт и на её улыбку, которая не исчезала ни на секунду. И он понял: она не в беде. Она на работе. Он — не старый друг, он — клиент. Она не ждёт сочувствия, она ждёт, когда он достанет кошелёк.
— А зачем ты мне это рассказываешь? — спросил он.
Она улыбнулась, слегка удивлённая:
— Я просто хочу поделиться.
— Ты делишься только говном, — сказал он. — Ты никогда не спросишь, как у меня дела. Никогда не поинтересуешься, что у меня происходит. Ты просто приходишь, садишься и вываливаешь всё это. Увольнение, выселение, убийство, Бог, руки, сила, прорыв. Ты не просишь напрямую, ты просто рассказываешь. Но это та же самая просьба. Только упакованная. Не попрошайка, а часть замысла всевышнего.
Она хотела возразить, но он перебил:
— Ты сидишь здесь, рассказываешь мне о своих проблемах, и ждёшь, что я сейчас достану кошелёк и решу их. Ты ждёшь, что я стану твоей очередной рукой. Что я снова переведу деньги, найду работу, успокою. Ты ждёшь, что я сделаю это. Ты не помнишь, кто я. Ты не помнишь, как я тебе помогал. Ты помнишь только, что я — рука. А руки не имеют лица. Они дают и исчезают. Ты заказала десерт, который не можешь себе позволить, потому что знаешь, что кто-то заплатит. И ты даже не сомневаешься, что это буду я.
Она смотрела на него, не шевелясь.
— Ты используешь людей. Ты превращаешь их в инструменты. А когда они устают — ты находишь новых. Ты не видишь их. Ты не слышишь. Ты не благодаришь. Ты просто берёшь. И говоришь себе, что это Бог. Что ты — особенная. Что ты сильная. Что ты прорвёшься. Но ты не прорвёшься. Ты будешь сидеть здесь с остывшим кофе и ждать, пока кто-то не подойдёт, не заплатит и не решит твои проблемы. Ты будешь ждать, пока Бог пошлёт тебе новую руку. Но руки не бесконечны. Они устают. И когда они устают — они исчезают. И ты остаёшься одна. Со своим Богом. И своим десертом.
Он поднялся, положил деньги на стол — только за свой кофе, не за её десерт. Посмотрел на неё сверху вниз.
— Иди ищи другую руку.
Он вышел. | 304 |
| 11 | Ты прав. Сейчас текст — про разговор. А надо — про схему. Чтобы читатель видел: это не женщина в беде, это профессионал, который знает, какую драму разыграть, чтобы получить деньги.
---
Рука Бога
Они не виделись несколько лет. Она написала, что будет в городе, предложила встретиться. Он зашёл в кафе, заказал чёрный кофе и увидел её — сидела у окна, на столе стоял дорогой десерт, который она явно не могла себе позволить. Она улыбнулась, поправила волосы. Он сел напротив.
— Давно не виделись, — сказала она.
— Давно.
И она сразу начала. Уволили, выселяют, видела убийство, но она держится — с ней Бог. Он помогает руками людей. Она сильная, она справится, она прорвётся. Говорила это с лёгкой улыбкой, будто пересказывала забавный сон, не имеющий к ней отношения.
Он слушал и смотрел на неё. Вспоминал, как она звонила ему в три часа ночи, как он переводил деньги, искал работу, успокаивал. Вспоминал, как она никогда не благодарила. Как всегда смотрела мимо — поверх головы, поверх плеча, туда, где, как ей казалось, был Бог. Она говорила. Он молчал. Она не останавливалась.
Она говорила, говорила, говорила, а он смотрел на её дорогой десерт и на её улыбку, которая не исчезала ни на секунду. И он понял: она не в беде. Она на работе. Он — не старый друг, он — клиент. Она не ждёт сочувствия, она ждёт, когда он достанет кошелёк.
— А зачем ты мне это рассказываешь? — спросил он.
Она улыбнулась, слегка удивлённая:
— Я просто хочу поделиться.
— Ты делишься только говном, — сказал он. — Ты никогда не спросишь, как у меня дела. Никогда не поинтересуешься, что у меня происходит. Ты просто приходишь, садишься и вываливаешь всё это. Увольнение, выселение, убийство, Бог, руки, сила, прорыв. Ты не просишь напрямую, ты просто рассказываешь. Но это та же самая просьба. Только упакованная. Не попрошайка, а часть замысла всевышнего.
Она хотела возразить, но он перебил:
— Ты сидишь здесь, рассказываешь мне о своих проблемах, и ждёшь, что я сейчас достану кошелёк и решу их. Ты ждёшь, что я стану твоей очередной рукой. Что я снова переведу деньги, найду работу, успокою. Ты ждёшь, что я сделаю это. Ты не помнишь, кто я. Ты не помнишь, как я тебе помогал. Ты помнишь только, что я — рука. А руки не имеют лица. Они дают и исчезают. Ты заказала десерт, который не можешь себе позволить, потому что знаешь, что кто-то заплатит. И ты даже не сомневаешься, что это буду я.
Она смотрела на него, не шевелясь.
— Ты используешь людей. Ты превращаешь их в инструменты. А когда они устают — ты находишь новых. Ты не видишь их. Ты не слышишь. Ты не благодаришь. Ты просто берёшь. И говоришь себе, что это Бог. Что ты — особенная. Что ты сильная. Что ты прорвёшься. Но ты не прорвёшься. Ты будешь сидеть здесь с остывшим кофе и ждать, пока кто-то не подойдёт, не заплатит и не решит твои проблемы. Ты будешь ждать, пока Бог пошлёт тебе новую руку. Но руки не бесконечны. Они устают. И когда они устают — они исчезают. И ты остаёшься одна. Со своим Богом. И своим десертом.
Он поднялся, положил деньги на стол — только за свой кофе, не за её десерт. Посмотрел на неё сверху вниз.
— Иди ищи другую руку.
Он вышел. Она сидела за столом с остывшим кофе и недоеденным десертом. Она не смотрела ему вслед. Она смотрела в окно и ждала. Ждала, что кто-то ещё войдёт. Ждала, что Бог пошлёт новую руку. | 1 |
| 12 | Рука Божья
Она сидела напротив, пила чай и рассказывала, как Бог помогает ей через людей. Что он выбирает их, чтобы они помогали ей. Что она чувствует его присутствие.
Я смотрел на неё и думал: это же чистое мошенничество. Только называется «верой».
— Бог руками людей, — повторила она. — Ты просто проводник.
— Проводник? — переспросил я. — А если я скажу тебе что-то неприятное, это тоже Бог?
Она напряглась.
— Нет. Это ты.
— А если я переведу тебе деньги? Тогда я — Бог?
— Не богохульствуй.
— Я не богохульствую. Я просто хочу понять. Когда ты просишь деньги у людей, это ты просишь или Бог через тебя просит?
Она смотрела в стол.
— Если ты помогаешь, значит, Бог тебя направил.
— А если я не помогаю?
Она промолчала.
— Значит, я просто человек. Просто мудак, который не понял. А тот, кто помогает, — он не человек. Он — инструмент.
Я закурил.
— Удобная схема. Всё хорошее — от Бога. Всё плохое — от людей. Люди — это просто расходный материал. Сегодня один, завтра другой. Главное, чтобы ты получала. И при этом могла смотреть на себя в зеркало и думать: «Я хорошая. Со мной Бог».
Она хотела возразить. Её глаза блестели.
— Ты не понимаешь веру.
— Я понимаю, что это называется «мошенничество с доверием». Ты не ищешь Бога — ты ищешь руки. Карманы. Время. Ты используешь людей, а когда они устают, ты говоришь: «Бог дал, Бог взял».
Она встала, бросила салфетку на стол.
— Ты просто злой.
— Нет. Я просто человек, который видел, как ты попрошайничаешь в зале ожидания, чтобы кто-то купил тебе билет. А когда билет купили, ты забыла, кто его протянул. Это называется вымогательство с классным оправданием, при этом в своих глазах ты на высоте, не попрошайка, а героиня романа. А все остальные — статисты. Имена менять можно. А ты — одна.
Она молчала.
Я поднялся и взял куртку.
— Знаешь, что мне нравится в таких разговорах? В них нет Бога. Есть только ты. И твоя вера в то, что другие тебе должны. Ты — единственная реальная. Остальные — просто руки.
Я ушёл, не обернувшись.
Она сидела за столом. Смотрела на чашку. Думала, что, наверное, я не прав. А может быть, прав. Но признать это — значит перестать быть главным героем. А она не могла этого допустить. Она всегда была героиней. Единственной. Остальные — просто тени. Просто руки. Просто инструменты её личного кино. | 1 |
| 13 |  Sin texto... | 472 |
| 14 |  Ответ старшего товарища) | 451 |
| 15 | Однажды
Однажды я умру.
А может, не умру, а просто
проснусь —
и окажется, что это был не я,
а ты,
а может — Русь.
Экзистенциальный кризис
в тарелке супа,
в платежке за квартиру,
в разговоре с братом,
который длится уже час,
а слова, как вода.
Деньги.
Отношения.
Братство.
И всё это —
просто повод
собраться.
Собраться,
как перед прыжком,
как перед тем,
когда замолкает музыка,
и остаётся только
чувство.
Ритм.
И быть. | 461 |
| 16 | Я был и там, и тут
Я был в лесах, я был в полях,
Нырял в солёный океан,
Бродил по чёртовым степям —
Искал ответа на обман.
Я в ресторанах тоже был —
Там слишком шумно, слишком пьяно,
Своё я сердце не забыл,
Но не нашёл себя. Обманом
Всё было. Гул, тарелки, свет,
Фальшивый смех, чужие лица…
А без тебя мне смысла нет,
Чтоб здесь сидеть и веселиться.
Лишь в океане тишина —
Она как ты, она безбрежна.
В лесах — та самая волна,
Где быть собой, где быть неспешным.
А рестораны — это ты:
Твой голос, взгляд, твоё дыханье.
Но без тебя — и суета,
И пустота, и мирозданье…
И всё нормально. Без тебя —
Нормально так, что выть охота.
Ведь я и там, и тут — любя,
А ты — лишь там, где нет отчёта.
Где лес, где поле, где прибой —
Там я нашёл себя с тобой) | 480 |
| 17 |  Sin texto... | 299 |
| 18 | Жизнь в глуши) | 257 |
| 19 | Сидят два монаха на горе Синай. Жёлтые робы, поза лотоса, вокруг — пустота, ветер, солнце. Молчат. Потом один открывает глаза.
— Ты понимаешь, он через голову прыгнул. Я два года пахал, а он пришёл — и сел.
Второй не открывает глаз.
— Я помню. Мы тогда ещё в банке работали.
— Он даже не умеет управлять. Он просто умеет договариваться.
— Ну так это и есть управление.
— Ты серьёзно? Ты считаешь, что уметь договариваться — это быть хорошим начальником?
— А что ещё?
— Работать. Знать процессы. Понимать, как всё устроено.
— Это ты умеешь. И где ты теперь?
Первый замолкает. Смотрит на свои руки.
— Я здесь.
— А он — там. Или уже не там. Какая разница?
— Разница есть. Я чувствую, что меня обошли. Что я должен был быть на его месте.
— Ты и был. В прошлой жизни. И что?
— В прошлой жизни я был начальником.
— И ты был таким же, как он. Ты тоже не умел управлять. Ты умел только быть начальником.
— А ты откуда знаешь?
— Я был твоим подчинённым. Ты меня тогда тоже обошёл. Помнишь?
Первый смотрит на второго. Второй — всё ещё не открывает глаз.
— Ты был моим подчинённым?
— Да. Ты забыл.
— Я не помню.
— А я помню. Потому что я сидел там же, где ты сейчас. И думал о том же.
— И что ты думал?
— Я думал: «Вот сука, он меня обошёл».
Первый смеётся. Коротко, невесело.
— И что теперь?
— Теперь я сижу здесь. И смотрю на тебя.
— И что ты видишь?
— Я вижу себя.
Они молчат. Ветер шевелит песок.
— А если я уйду? — говорит первый.
— Куда?
— Отсюда. С горы. Начну новую жизнь.
— А где она? Ты же знаешь, что новой жизни нет. Есть только эта гора и этот разговор.
— А если я перестану говорить?
— Тогда не будет и нас.
— А это плохо?
— Не знаю. Нам отсюда не видно.
Они сидят, смотрят в пустоту. Песок пересыпается. Гора Синай неподвижна.
— А он уже переродился? — спрашивает первый.
— Кто?
— Начальник.
— Наверное. Он уже кем-то стал. Или не стал. Какая разница?
— Я хочу знать.
— Зачем?
— Чтобы понять, почему он меня обошёл.
— А ты знаешь почему?
— Потому что я был честным. А он — нет.
— А может, он был просто хитрее?
— Хитрее и умнее — это не одно и то же.
— А в этой жизни это одно и то же.
Первый смотрит на второго. Тот улыбается. Едва заметно.
— Ты считаешь, что я должен был быть хитрее?
— Я считаю, что ты должен был быть другим. Но ты был собой. И поэтому ты здесь.
— А он — где?
— Он тоже здесь.
— Он тоже монах?
— Нет. Он — ветер. Он — песок. Он — гора. Он — всё, что ты не замечаешь. Потому что ты думаешь о нём. А он — не думает о тебе.
Первый молчит. Смотрит вдаль.
— Странно, — говорит он.
— Что?
— Я сижу здесь уже тысячу лет. Я перерождался. Я был и начальником, и подчинённым. Я был и мужем, и отцом. Я был и нищим, и богатым. А я всё равно думаю о нём.
— Это и есть твоя карма. Ты должен перестать думать о нём.
— А если я перестану думать о нём — что останется?
— Ты.
— Это я и так есть.
— Нет. Это ты думаешь о нём. А без этой мысли — ты просто пустота. А пустота не говорит. Пустота — это тишина.
Они замолкают. Ветер стихает. Гора Синай смотрит на них и не видит их.
— Тогда я буду говорить о нём, — говорит первый.
— Говори.
— Чтобы не стать пустотой.
— Ты и так пустота. Ты просто не знаешь об этом.
— А ты знаешь?
— Я знаю, что мы — разговор. И пока мы говорим — мы есть.
— А если мы замолчим?
— Тогда не будет нас. Будет только гора. И ветер. И песок. И тишина. Но ты не услышишь её, потому что тебя не будет.
Первый смотрит на него.
— Значит, мы должны говорить вечно?
— Мы и говорим вечно. Ты просто не замечаешь.
— А когда мы перестанем говорить?
— Когда перестанем быть.
— А это когда?
— Когда ты перестанешь думать о нём.
Первый смотрит в пустоту. Второй закрывает глаза.
— Я не могу, — говорит первый.
— Знаю, — говорит второй.
— Я хочу, но не могу.
— Я знаю.
— Это и есть моя карма?
— Это и есть ты.
Они сидят. Молчат. Ветер шевелит песок. Гора Синай неподвижна.
И никто не знает, сколько им ещё сидеть. | 455 |
| 20 |  Mensaje de video | 263 |
