Неконфуцианская Корея

Филолого-исторический скандал вокруг Starbucks в Южной Корее привлёк моё самое пристальное внимание, поскольку касается сразу двух моих любимых тем - омонимов в корейском языке и истории. Дело в том, что эффективные менеджеры из Starbucks Korea не разглядели созвучие между акцией «День танков» и днём памяти жертв Демократического движения 18 мая 1980 года, когда южнокорейская армия потопила в крови акции гражданского неповиновения в Кванджу, начавшиеся 18 мая с выступлений студентов. В результате рекламная кампания вызвала хейт и холивар у части корейского общества. Казалось бы, всего год назад был скандал, связанный с выдвигавшимся в президенты Хан Доксу, которого не пустили на Национальное кладбище участников Демократического движения 18 мая. А буквально совсем недавно активно обсуждалась одна из поправок к Конституции Республики Корея, предполагающая внесение упоминания о Демократическом движении в Кванджу в основной закон страны. Но в Starbucks Korea всё равно посчитали отличной идеей провести «Дни танков» именно в дни годовщины майских событий. И пусть под «танками» здесь подразумевались большие термосы, рекламная кампания вольно или невольно сработала совсем на другой медийный эффект. Ну а если маркетинговый отдел всё же решил избрать стратегию использования негативной публичности, то у меня есть предложение в следующем году устроить дни японской культуры в начале марта. Желательно с сакурой, хризантемами и ростовыми куклами самураев под слоганом «вспомним старые добрые времена».

Немного о мягкой силе России. Можем же, когда захотим!

https://info.sibnet.ru/article/696445/ Интересно, появятся ли в следующем году и автобусные туры?

Немного саморекламы. Через неделю буду выступать в Пусане - если окажетесь там, буду рад видеть вас среди слушателей. Регистрация по ссылке (QR-код), вход свободный.

В минувший понедельник довелось побывать в резиденции спикера парламента Южной Кореи. Сразу отмечу, что ко мне данный визит не имеет никакого отношения – пригласили сына и дочь по случаю Дня детей. Хозяева – супружеская пара У Вонсик и Син Гёнхе – были очень внимательны и подготовили не только фуршет и праздничные речи, но и представление с подарками, в том числе испеченными своими руками печеньками. Однако речь в моём сегодняшнем посте пойдёт не о приёме в официальной резиденции, а о раскинувшемся из её окон виде на район Ханнам, где уже год как начался снос опустевших городских трущоб в рамках грандиозного проекта реновации. Скоро тут должен вырасти новый комфортный «Hannam New Town» из современных многоэтажек с подземными паркингами и всей необходимой инфраструктурой. Поэтому вот уже в течение года каждую неделю, отправляясь в Сеул, я проезжаю мимо грохочущих экскаваторов и бульдозеров, буквально сносящих квартал за кварталом часть истории города. Этот процесс просто нельзя не заметить из поезда, проходящего вдоль Хангана по пути из Чхунчхона к станции Йонсан. Пару раз мне попадались интересные комментарии по этому поводу в соцсетях, однако истинные масштабы изменений я смог увидеть лишь из окна резиденции У Вонсика. Сеул – это город, во многом стихийно выросший после Корейской войны. Тут довольно много районов так называемых вилл – и речь идет не о шикарных загородных поместьях или даже не о современных домах коттеджного типа, которые можно встретить в моём родном Владивостоке. Виллы – это 3-4 этажные дома, принадлежащие одному хозяину и выстроенные на небольшом клочке земли буквально окно в окно. В таких домах может жить, а может и не жить хозяин, однако остальные квартиры-клетушки, часто состоящие всего из 1-2 комнат, сдаются студентам и многочисленному городскому прекариату. В целом, если вы знакомы с фильмом «Паразиты» южнокорейского режиссера Пон Чжунхо, вы примерно представляете себе, о чем идет речь. Так вот, Ханнам как раз представлял собой район вилл, стихийно выросший на берегу Хангана к югу от знаменитой горы Намсан. Транспортная доступность, расположение в самом центре Сеула и относительная близость к Йонсану и Итхэвону сделали Ханнам одним из самых неоднородных по своему составу районов Сеула. Здесь рядом жили пожилые люди, ещё помнившие американские бомбардировки, ветераны-инвалиды, которых государство после войны обеспечило жильём, северокорейские беженцы, шаманы, фабричные рабочие и уличные торговцы. На протяжении десятилетий Ханнам также становился пространством для тех, кто по разным причинам не вполне вписывался в «нормальный» и благополучный городской ландшафт, в том числе для представителей квир-сообщества. Особую атмосферу району придавало и соседство с Итхэвоном. Расположенная неподалёку мечеть привлекала мигрантов из арабских и африканских стран, а сам Итхэвон – западную молодёжь, корейских хипстеров и представителей самых разных субкультур. Всё это создавало крайне необычную для Кореи среду, где буквально бок о бок существовали совершенно разные миры. Возможно поэтому нынешняя реновация вызывает у меня довольно двойственные чувства. С одной стороны, на месте старых кварталов появятся современные высотные комплексы, которые, безусловно, будут гораздо комфортнее и безопаснее для жизни. Но вместе с этими узкими переулками, дешёвыми «виллами» и хаотичной застройкой постепенно исчезает и целый пласт городской памяти – истории людей, чьи судьбы редко попадали в официальный нарратив стремительного успеха и модернизации Южной Кореи. Поэтому ещё раз повторю, что такие сеульские районы стоит посетить до того, как до них доедут реноваторы, а один-два властям точно стоит сохранить как реликт прошлого и музей под открытым небом. Не только потому, что замечательные «Паразиты» и многочисленные сериалы лишатся важного контекста, но и как напоминание о том, что «чудо на реке Ханган» построено не только благодаря потрясающей дальновидности диктатора Пак Чонхи, но также потом и кровью живых людей.

Типичный Сеул, апрель 2026 года

Товарищи из Владивостока! Наконец-то и на нашей улице праздник. Лекцию прочитает не диванный эксперт сами-знаете-откуда, а практик, побывавший не только в Пхеньяне. Тем ценнее ее мнение…

А ведь совсем недавно для возвращения сотрудников дипмиссии пришлось строить дрезину… https://t.me/kozhemiakoofficial/3019

Важная информация от замечательного специалиста по Китаю и просто хорошего человека Ивана Зуенко. У него выходит новая книжка о российско-китайских отношениях. Все подробности у него на канале вот здесь https://t.me/china80s/5817 и здесь https://t.me/china80s/5836

Как выглядит идеальный обед в жаркий апрельский день? #неконфуцианскаякорея Лайк, кто узнал)))

Делюсь действительно важной информацией для всех, кто уже находится, либо планирует приехать в Южную Корею. Прижимистые аборигены, страдающие от роста цен на продукты питания и, как следствие, вынужденные экономить на еде в течение рабочего дня, создали «карту нищеброда», на которой можно найти поблизости харчевню с блюдами на самый худой кошелёк. Признаюсь честно, сам я большой любитель маленьких сиктанов, особенно на традиционных рынках, где можно отведать настоящей домашней корейской кухни с трушными панчханами, которые хозяйка готовит сама, а не закупает где-то на рынке или (упаси Господи) на местных пищефабриках. Однако обычно я питаюсь в университетской столовой, так как, с одной стороны, я в университете работаю, а, с другой, они тут действительно отличные и дешевые, да и аджумма никогда не отказывают положить лишнюю поварёшку супа или кусочек мяса, если их об этом попросить. Но что делать, если тебя забросило куда-то за пределы университетского кампуса в поисках объекта для исследования? «Карта нищеброда» очень выручает. Вот, к примеру, только вчера я отобедал на Йоидо неподалёку от Национальной Ассамблеи всего за 6 тыс. вон комплексом из пори-пибимпап (ячменно-рисовая каша с салатами и острой пастой) и куксу (лапша) на постном бульоне! Да, там не было ни кусочка мяса, но рис с овощами и лапша в бульоне прекрасно утолили мой голод. А божественный американо за 1,5 тыс. вон из Мега зарядил меня бодростью для осуществления любых трудовых подвигов. Одним словом, советую по крайней мере ознакомиться. https://거지맵.com Судя по информации южнокорейских СМИ, «Карту нищеброда» разработал 35-летний Чхве Сонсу, оттолкнувшись от идеи популярного в 2023 году феномена «чатов нищебродов», участники которых обменивались советами по экономии. Сам сервис представляет собой интерактивную онлайн-карту, на которой можно найти или добавить заведения с доступными ценами, а также делиться дополнительной информацией, включая режим работы, способы оплаты и другие практические рекомендации. Ключевой функцией является возможность поиска по заданному ценовому диапазону, которую большинство и использует.

Что такое корейский феминизм? Я, честно говоря, не могу сказать, так как данный вопрос лежит за пределами моих научных изысканий. А вот неолит и раковинные кучи точно в этих пределах лежат. И вот, приезжаешь ты на крупнейший и, пожалуй, самый интересный памятник в Пусане - Тонсамдон, чтобы посмотреть, пощупать и вкусить 12 тысяч лет истории раковинной кучи… Буквально на цыпочках и с затаённым дыханием проходишь мимо культурного слоя, который вот он - руку протяни! Но нельзя руку протянуть. Закон, порядок, забор. И… бабули. Сидят бабули и тыкают ножами в культурный слой (на самом деле до «культурки» там сантиметров 10–20, и ножи там… ну, в основном меньше 10 см. Но сам факт). Памятник даже не национального, а международного значения (там есть японская керамика и обсидиан). Исследован-переисследован. Да, но всегда можно что-то мелкое пропустить. Поэтому и табличка - «не заходить, не трогать». Но у ачжумма (тётушек) другие заботы. Они тут как раз с неолита живут, а полынь для пуктяя (твенчжан ччиге) сама себя не соберёт. — Ты откуда, человек? — Из России. — Так у вас небезопасно там. Хорошо, что приехал. — А можно сфотографировать? — Меня не надо. Вот, мой урожай сфотографируй. Да погоди, я сейчас из пакета насыплю, чтобы видно было. На табличке написано: памятник национального значения, вход воспрещён. Но если ачжумма надо собрать полынь, то закон куда надо подвинется.

Целью моего нынешнего визита в Пусан, конечно, был не атмосферный Чагальчхи и не желание поностальгировать, а та самая неконфуцианская Корея, оказавшаяся в фокусе моих исследований в уже далёком 2018 году. Пусан, хоть и является «морскими воротами» Кореи, не так многонационален, как расположенный всего в часе езды на метро Кимхэ. Здесь, в Тонсамдоне, - настоящее diversity: жгучая смесь Центральной, Южной и Юго-Восточной Азии. После моего первого визита тут произошли заметные изменения: мелкие лавки и магазинчики русскоязычных мигрантов вытеснили представители стран Центральной Азии. Однако с середины прошлого года идет обратный процесс, в Кимхэ открылись точки крупных сетевиков - Мельницы и Радуги (сразу две). Они расположены практически на одной линии и примерно на одинаковом расстоянии, видимо, чтобы обеспечить стабильный поток довольно многочисленных выходцев из стран бывшего СССР. При этом один из магазинов оказался буквально перед входом в музейный комплекс гробницы Ким Суро - легендарного основателя Кымгван Кая. Не знаю, когда в последний раз айран можно было испить так близко к могиле легендарного правителя, и были ли такие времена в истории Кореи.

Каждый раз, когда оказываюсь в Пусане, обязательно заглядываю на Чагальчхи. Не ради знаменитых морепродуктов, их всё-таки лучше есть в компании, а чтобы погрузиться в атмосферу портового города. Хэундэ и Кваналли по-своему прекрасны, но, будем честны, на море и песок можно посмотреть и в любом другом месте, а вот ощутить (буквально) дыхание порта с его миксом морской соли, рыбы, водорослей, ржавеющего железа и судового топлива можно только здесь. Тут свой вайб: мелкие лавки торговцев всякой снедью - от креветок до китового мяса - подготовят морское ассорти на любой кошелёк. Тут же, на соседней улице, раскинули шатры владельцы пхочжан мачха - самого трушного фастфуда. Это вам не бананы в карамели на Мёндоне: сюда люди приходят напиваться, закусывая тем, чем сегодня порадовало хозяек море. Вот здесь, среди всех этих запахов, под звук неповторимого пусанского акцента приятнее всего любоваться морской гладью пусанского порта. И вспоминать о далёком, но таком родном Владивостоке.

«Ну, как же так?» – хочется спросить ребят, которые красуются на аватарке нашего канала. Казалось бы, авторы анимационного ролика к альбому «Arirang», вдохновлённые реальной историей семи корейских студентов, оказавшихся в конце XIX века в Говардском университете – учебном заведении, созданном после Гражданской войны прежде всего для образования афроамериканцев, – могли бы не только поднять важную тему корейско-американской истории, но и подчеркнуть тот факт, что K-pop активно использует жанры и эстетики, выросшие из чёрной культуры… Однако вместо этого, видимо, решили добавить в сцену побольше diversity или привлекательности для определенной части аудитории, за что тут же получили обвинения в whitewashing и исторической недостоверности. Я, конечно, далёк от того, чтобы присоединиться к возмущенным воплям о якобы расизме, хотя, честно говоря, у этого явления в Южной Корее вполне «белое лицо», но и отказать себе в удовольствии погундеть по поводу излишней «мультикультурности» там, где не нужно, тоже не могу. Как, впрочем, и разделить радость корейцев по поводу статуэтки за анимационный сериал про охотниц на демонов, где выступления k-pop-группы превращены в форму экзорцизма… Мне, к сожалению, не дано понять, что именно там вызывает такую гордость: k-pop, пара строчек на корейском, утрированно европеоидная внешность героев (вот уж где точно можно и о расизме порассуждать) или реклама рамёна? Но сам мультик мне, конечно, понравился, как и ролик от BTS.

Не только отраслевые каналы, но и крупные российские СМИ всю прошлую неделю публиковали посты о выборах в КНДР. Внесу свои пять копеек. На страничке нашего Посольства (не скажу, в какой соцсети) появился ряд фотографий, одна из которых подняла из глубин моей памяти рассказ моего научного руководителя о технологии подсчёта голосов. Голосование на Севере, как и в большинстве стран, тайное, однако (исключительно) для того, чтобы удобнее было считать, урны «за» и «против» - отдельные.

Я прошу прощения за свою абсолютную дремучесть. Я прекрасно понимаю, что люди выбрасывают пылесосы, компьютеры и другую бытовую технику. Но для меня отдельный контейнер для таких приборов во дворе корейского ЖК показался необычным. Наверное, возраст…

Начало марта всегда очень ответственный и трудный момент для университетского преподавателя в Южной Корее. Особенно для тех, кто не имеет статуса штатного профессора и ежегодно перезаключает контракт. Дело в том, что в южнокорейской системе студенты фактически сами формируют свою образовательную траекторию и буквально выбирают курсы, которые хотят прослушать в течение семестра. В этой связи рабочие часы внештатным преподавателям никто не гарантирует, так как они зачастую ведут дисциплины из списка по выбору. Студенты могут просто не записаться на курс, если преподаватель очень требовательный или просто скучно ведёт занятия. Более того, они могут уйти после первого урока во время специального периода в начале семестра. У меня такого опыта пока не было, однако в начале каждого учебного периода ректор университета отдельным приказом сообщает, что такие-то занятия вестись не будут. Нет занятий – нет рабочих часов. В случае обычного 3-х часового курса (в неделю) это означает минус 500–600 тыс. вон от ежемесячной зарплаты, что очень ощутимо, если принять во внимание то, что внештатнику не дают более 9-12 часов в неделю. Поэтому начало учебного периода для внештатного преподавателя в Южной Корее – это не просто рутина, а причина стресса и томительного ожидания: убегут студенты или не убегут. У меня есть опыт работы в шести местных университетах – и столичных, и провинциальных. И по моим наблюдениям многие преподаватели-почасовики прибегают к различным уловкам, например, обещают максимально высокие оценки или лёгкие тесты и задания на экзаменах, а иногда и вовсе ставят в кабинете коробку с бесплатным кофе три в одном. Хорошо ли это для учебного процесса? Ну, а кто об этом думает, когда речь буквально идёт о выживании. Чтобы проблема местного «академического пролетариата» стала лучше понятна уважаемым читателям, вот немного цифр. По данным профсоюза Пусанского национального университета, средний годовой доход внештатных преподавателей там составляет около 13,23 млн вон. Это почти в два раза ниже минимального годового дохода и, по сути, не позволяет нормально жить в крупном южнокорейском городе вроде Пусана. Парадокс заключается в том, что именно эти люди обеспечивают значительную часть учебного процесса. В том же Пусанском национальном университете более тысячи почасовиков ведут около 37 % всех занятий, а если учитывать всех нештатных преподавателей, то их доля превышает 60 %! То есть значительная часть университетского образования фактически держится на людях, которые сами нередко едва сводят концы с концами… Вот тебе и самая уважаемая профессия в «конфуцианской» Корее… Чем вызвана такая странная диспропорция? Похоже, что проблема в самой системе, так как если одному преподавателю поручить более девяти часов занятий в неделю, университету придётся брать на себя дополнительные обязательства: платить пенсионные отчисления, оформлять полноценное трудовое страхование и нести другие расходы работодателя. В этой связи «эффективные менеджеры» стараются распределять курсы так, чтобы один человек вёл как можно меньше часов. В результате многие преподаватели вынуждены работать сразу в нескольких университетах, буквально превращаясь в академических «челноков», которые несколько дней в неделю ездят из одного города в другой, читая по одному-два курса в разных местах. Другие совмещают преподавание с совершенно другой работой, поскольку одних университетских занятий для жизни просто недостаточно. Вот и выходит, что в начале каждого семестра внештатный преподаватель, вынужденный несколько дней в неделю ездить из одного города в другой, читая по одному-два курса в разных местах, с тревогой смотрит на список записавшихся студентов… уйдут, не уйдут…

Сегодня в Южной Корее праздник - годовщина Первомартовского движения. О том, что оно означает для истории Юга и Севера, я уже писал раньше. Однако сегодня отдельно хотелось бы отметить тот факт, что в нынешнем году у власти в Южной Корее вновь находятся силы, ведущие историю современной государственности от Временного правительства в Шанхае, которое, в свою очередь, берёт своё начало именно в Первомартовском движении. Почему я решил об этом упомянуть? Дело в том, что южнокорейские «новые правые» свято верят, что Демократическая Корея возникла лишь после установления власти Ли Сынмана в результате тех самых «свободных» выборов 1948 года. И недавняя отставка их представителя с поста главы Музея независимости Кореи (독립기념관) - Ким Хёнсока (김형석) - ещё раз показывает, в каком направлении движется современное южнокорейское государство. По крайней мере, сейчас. Так что с днём рождения современного этнического самосознания корейцев, дамы и господа! С годовщиной Первомартовского движения - единственного праздника, реально объединяющего всех корейцев (пусть и против общего врага - японцев, но они сами виноваты, если честно). На фото - Арка независимости в честь годовщины Первомартовского движения в Новой Корейской слободке в родном Владивостоке.

Сегодня вечером хочется познакомить уважаемых читателей с моей недавней находкой. Пивных дел мастера из Taepyeong Brewery и наши местные, чхунчхонские ребята из Gamja Island сотворили маленькое чудо, вдохновившись традиционной корейской трапезой. Перилла (깻잎), дудник (당귀) и горчичный лист (겨자잎) складываются в сложный травяной аромат с лёгкой пряной нотой кислого эля «Ссам» как нельзя лучше сочетающегося с ясной весенней погодой, установившейся сразу после наступления Нового года. (Не реклама)