ЕГОР СЕННИКОВ

а это карта Санкт-Петербурга (1903г), в которой показан уровень потребления алкоголя по полицейским участкам. Фоновая краска - потребление водки, столбики - вино. Максимальное потребление - II Спасский участок - 3,5 ведра на человека- это практически тот самый "уголок Достоевского", где писатель проживал, планируя написать роман Пьяненькие (а написал в итоге Преступление и наказание).

Читаешь про Турцию, Советскую Россию и Ататюрка - и вдруг бац: "Кулак, отсеченный Аллахом… …Если бы не он, Турция была бы связана не Севрским мирным договором, а указами царя, территории от Стамбула до Измита, Восточная Анатолия вплоть до Искендеруна были бы под русскими, а остальное поделили бы Англия, Франция и Италия, туркам ничего не досталось бы, только долина Хаймана… …Но Аллах вдруг отсек этот кулак от запястья и на мгновение даровал турку-мусульманину право жить, возможность думать и действовать. Если же урок не будет усвоен, Аллах может сделать кулак этот еще более разрушительным…" "Эти слова принадлежат ярому русофобу, исламскому писателю Неджипу Фазылу Кысакюреку. В своей книге под названием «Московит» он с первых строк до самого конца без устали мечет громы и молнии, ругая русских и живописуя те беды, которые они испокон веков доставляли туркам. Лишь в одном месте он вынужден прерваться и сбавить накал – в той точке, где рассказ пошел о периоде, когда течение истории словно повернуло вспять. Воплощение «помощи Аллаха», ставшее поводом для «отсечения кулака» – это «безбожники»-большевики, а за словом «он» в фразе «Если бы не он…» кроется октябрьский большевистский переворот 1917 г. Мустафа Кемаль-паша и возглавляемые им национальные силы должны были стать теми, кому суждено воплотить в жизнь «дарованное на мгновение турку-мусульманину право жить, возможность думать и действовать»."

Без фотошопа и крупным планом, Сталин, конечно, предстает совсем другим образом

Ленинград, 1959 год, женщины занимаются колкой льда на улице

Ниал Фергюсон, "Империя". Как вдохнуть жизнь в пошатнувшуюся и нерентабельную империю? "Выставка в Уэмбли не вводила в заблуждение: в империи еще водились деньги. Об этом жителям метрополии неустанно напоминали такие, например, организации, как Имперский торговый совет (ИТС). Он был учрежден Лео Эмери для того, чтобы подспудно внушать людям "имперские преференции". В одном только 1930 оду в 65 британских городах прошло более двухсот "недель имперских покупок". По предложению ИТС королевский повар придумал рецепт "имперского рождественского пудинга": 1 фунт кишмиша (Австралия) 1 фунт коринки (Австралия) 1 фунт изюма без косточек (Южная Африка) 6 унций нарезанных яблок (Канада) 1 фунт хлебных крошек (Соединенное Королевство) 1 фунт говяжьего нутряного сала (Новая Зеландия) 6 унций цукатов (Южная Африка) 8 унций муки (Соединенное Королевство) 1 фунт тростникового сахара (Вест-Индия) 4 яйца (Ирландское Свободное государство) 1/2 унции молотой корицы (Цейлон) 1/2 унции молотой гвоздики (Занзибар) 1/2 унции молотого мускатного ореха (Стрейтс-Сеттлментс) 1 щепотка пряностей для пудинга (Индия) 1 столовая ложка бренди (Кипр) 2 столовых ложки рома (Ямайка) 1 пинта пива (Англия) Месседж был ясен: пудинг - это империя. Без нее пудинга не было бы, а были бы просто крошки, мука и пиво. Или, как сказал Оруэлл, Британия без своей империи была бы просто "холодным незначительным островком, где мы только и делали бы, что вкалывали, пробавляясь сельдью и картофелем".

Советский солдат, Чехословакия, 1968

Жизнь, конечно, сложная штука, но иногда бывают такие удивительные повороты, что даже сложно поверить. Вот недавно узнал, что Георгий Рерберг, великий оператор, снимавший с Кончаловским "Первого учителя", "Дворянское гнездо" и "Асю Клячину; с Тарковским - "Зеркало" (и, изначально, "Сталкера"). И вообще, блестящий оператор, работавший на многих прекрасных картинах, лауреат, номинант и т.д. - так вот именно он был оператором на съемках рекламы "Всемирная история Банка Империал". Странные и неожиданные такие сплетения жизни.

Хрущев и объект его любви

Как в ГДР импортировали культ Сталина и восхищение советским вождем (про день памяти Сталинградской битвы - это богатая идея): "Пропаганда Сталина становилась одной из центральных задач фестивалей советского кино, проводимых регулярно с 1947 г. в советской зоне оккупации, а впоследствии и в ГДР. Обязательной частью программ были фильмы о советских «вождях». Например, фильмы «Ленин в Октябре», «Ленин в 1918 году», «Клятва» отражали официальную историческую картину и представляли Сталина верным последователем дела Ленина. К 72-му дню рождения Сталина повсеместно в кинотеатрах демонстрировался фильм «Майский парад 1951 года», предоставляя зрителю редкую возможность увидеть документальные съемки советского руководителя, приветствовавшего колонны демонстрантов с трибуны Мавзолея на Красной площади. Идеологическая функция кино заключалась в демонстрации преимуществ жизни при социализме и воспитании социалистического сознания. Однако зачастую в отчетах можно было прочитать о желании зрителей увидеть жизнь простых людей на улицах, заглянуть за фасады монументальных строений и узнать о бытовых проблемах в провинциальных городах СССР. По этой причине советские фильмы не пользовались популярностью среди населения, вызывая реакции разочарования, отторжения, а порой и протеста. Первый призыв любви к Сталину со стороны восточногерманского руководства был опубликован в праздничном номере «Нойес Дойчланд» по случаю 70-летия «вождя»: «Тот, кто выступает против мирных инициатив Советского Союза, тот является преступником и врагом миролюбивого человечества. Современное положение в мире требует от каждого патриота дисциплинированной приверженности к лагерю мира под руководством СССР. Тот, кто не желает быть зачислен в ряды преступников, должен на деле доказать свою любовь к Советскому Союзу, любовь к Иосифу Виссарионовичу Сталину». В связи с празднованием 34-й годовщины Октябрьской революции каждый совершеннолетний житель ГДР получал персональное письмо, в котором руководитель Службы информации Г. Айслер формулировал пять причин доверия к Сталину и чувства гордости за принадлежность к Центру. Данные чувства базировались на пропаганде надежды на скорую ликвидацию раскола немецкого государства и нации, заключение мирного договора и вывод оккупационных войск, сохранение и укрепление мира, а также постоянное улучшение уровня жизни и рост экономического благосостояния населения. Ориентация на Москву позволила восточным немцам вновь ввести в публичный дискурс риторику национальной гордости, артикулирование которой стало негласным табу после падения Третьего рейха. В связи с интервью Сталина корреспонденту газеты «Правда» в 1951 г. рабочие текстильной фабрики Кирхберг-Верк подписали текст следующего обязательства: «Мы обещаем досрочно выполнить пятилетний экономический план. Это обязательство должно выражать нашу благодарность Генералиссимусу Иосифу Виссарионовичу Сталину за его неустанные усилия сохранить мир во всем мире и за великодушную помощь и поддержку, которую он оказывает немецкому народу в его борьбе за национальную независимость». Микроритуалом культа Сталина являлись конкурсы рисунков и сочинений о «лучшем друге немецкого народа» среди детей. Так, накануне дня рождения Сталина в 1949 г. ОГСД устроило конкурс на лучшее сочинение о «вожде» среди берлинских школьников. Детям предоставлялась свобода выбора темы и жанра сочинения при обязательном соблюдении условия: в тексте должны были содержаться «слова и действия, ясно подтверждающие, что Сталин - Ваш друг». Результатом акции должно было стать вручение трех призов, среди которых значились фотоаппарат или аккордеон, наручные часы или скрипка, микроскоп или бинокль на выбор. Остальные 400 призов предполагалось вручить в виде футбольных мячей, спортивных костюмов, книг и театральных билетов. Пяти самым активным школам была обещана передача библиотек. Вручение призов намечалось на 2 февраля 1950 г. - День памяти Сталинградской битвы".

Прекрасная новость

Совершенно гениальный фильм Виктора Соколова "Друзья и годы" - лучшее, наверное, оттепельное высказывание о сталинизме, да и вообще о Советском Союзе 1930-1960-х. Да и не только оттепельное, я думаю - без надрыва, крика и истерик у нас эта тема в кино почти и не освещена. То есть чтобы без монотонного подсчета трупов за кадров, без коварного энкаведе - а простая человеческая история, которой можно поверить. Герман говорил, что из этого фильма вышло, как из гоголевской шинели, все кино, что было после. Фильм запускали в 1963 году, когда такие темы и такая подача была еще возможна. А доделан был в 1965 году, когда атмосфера поменялась. Фильм смотрели в Смольном, режиссер так рассказывал об этом в интервью "Сеансу": "огда мы привезли свою картину в этот зал, она еще называлась «Карьера». И вот входят наши обкомовские зрители, переговариваются шумно. Садятся. Подымается Головань [Ирина Головань — главный редактор «Ленфильма» — прим. ред.], которая что-то щебечет по поводу того, что, извините, мол, показываем еще неготовое. Все почему-то перепуганы были до полусмерти. Где-то на третьей или четвертой части поднимается силуэт на фоне экрана, это был Толстиков [Василий Толстиков — первый секретарь Ленинградского обкома КПСС — прим. ред.]: «Ну хватит, издеваться над нами, прекращайте этот бардак!» Механик ничего не соображает, естественно, крутит дальше, в полумраке мы чего-то переговариваемся, и вдруг проектор все-таки останавливается. Наступает неловкая пауза. В те времена были прогрессисты и были реакционеры, и вот кто-то из прогрессистов говорит: «Там дальше лучше будет». Директор студии Киселев [Илья Киселев — директор «Ленфильма» с 1962 по 1972 год — прим. ред.], который до этого сидел в тюрьме и уже видел свою новую Колыму, подтверждает: «Вы знаете, мы ему говорили, но он ведь такой! Но я даю вам слово, к концу все рассосется». И тут уже кто-то из яростных добавляет: «Давайте допьем эту чашу до дна, чтобы потом нас не упрекали, что мы не досмотрели. Потерпим?» Дальше начинается полное безобразие. Толстиков поднимается, но не дает команду гасить свет, все шумят, кричат. Ничего не рассасывается." Можно долго о фильме рассказывать - и о том, как много из него взял и Герман, и Авербах, и многие другие. Проще посмотреть. Там много сильных сцен, неожиданных операторских решений. Но самая сильная, наверное, и самая жесткая из них - такая. Московское метро, 1955 год. Только что вышедший по амнистии из лагерей человек заходит в вагон. И тут же видит человека, своего бывшего приятеля - который на него и донес, и который его погубил, фактически - отправил в лагеря. Двери закрываются и им приходится ехать вместе. Но бывший зэк сначала отходит чуть подальше, потом еще подальше - и выходит на следующей станции, не оборачиваясь. Это очень сильный образ - поезд, в котором приходится вместе ехать тем, кто сажал и тем, кого сажали. И испытание, я думаю, тоже непростое. В общем, обязательно посмотрите фильм.

Время от времени я тут рекламирую те каналы, которые лично мне кажутся интересными и заслуживающими большего читательского внимания. Выбор обусловлен исключительно тем фактом, что канал мне нравится и мне хочется, чтобы о нем узнало побольше людей. Так что дам несколько рекомендаций Напомню, что у моего канала есть фидбек-чат - там обсуждаются темы в диапазоне от аниме и Николая II до уголовного уложения Российской империи и левого кинематографа. Заходите - @stuffandchat @transcarpathian_separatism - крайне советую подписаться на канал "Хуевый Збруч", где интересно и доступно рассказывают об истории Западной Украины - и о том, как там все сложно, запутанно и интересно. Русины, разные варианты национализма, Первая мировая и академическая историческая литература, пересказанная доступным языком - это все там. @russkiresentment - в канале "Русский рессентимент" рассказывают о местах, где можно дешево и вкусно выпить и закусить в Первопрестольной. Сам я в Москве бываю сейчас не так часто, как мне бы хотелось, но канал все равно крайне полезный, обратите внимание @sovietleningrad - канал "Советский Ленинград" - ну тут все как заявлено в названии: интересные фото и истории из жизни Ленинграда @cityanddreams - еще раз порекомендую подписаться на телеграм-канал Анны Север - эссе, заметки о Петербурге, сны и видения - все там есть, не пропустите @ghostwood - известный в узких кругах (а должен быть известен в более широких) канал о кино, сериалах, актерах и съемках. И, конечно, о Дэвиде Линче, куда же без старика. На сегодня, наверное, все.

С 1941 по 1945 год существовало Независимое государство Хорватия, во главе которого стоял человек с лицом мафиози Анте Павелич. Независимым оно, конечно, было названо в высшей степени условно, создавалось они при участии Германии и Италии - и отметилось во многих отвратительных и ужасных вещах. Павелич, правда, успел сбежать - и доживал свой век в Испании. Одной из программ, начатых Павеличем, была ассимиляция сербов и боснийцев, совмещенная с перекрещиванием их в католиков: "Павелич разъяснял представителю Вермахта в НГХ генералу Г. фон Хорстенау, что не только мусульманское, но и большая часть сербского населения НГХ на самом деле принадлежит к хорватскому народу (это сербизированные хорваты). Министр юстиции Мирко Пук, выступая в 23 февраля 1942 года в Хорватском государственном саборе, повторил утверждение Старчевича о том, что в Средние века часть хорватского народа из-за «террора греко-восточных попов» и привилегированного, в сравнении с католиками, положения православных в Османской империи перешла в православие. Теперь же, с созданием НГХ, мол, пришло время вернуть православных к «дедовой вере». О непоследовательности усташей в определении природы хорватской идентичности говорит уже сам факт насильственного обращения «сербизированных хорватов» в католицизм. Непосредственно процедурой крещения «на местах» занимались католические священники, нередко опиравшиеся на помощь вооруженных отрядов усташей. При этом священники действовали не как миссионеры, заинтересованные в том, чтобы обратить «заблудших» в «истинную» веру, и даже не как религиозные фанатики, а именно как оголтелые хорватские шовинисты, стремящиеся уничтожить все нехорватское. Так, в июне 1941 года в селе Будимцы появился священник Сидония и заявил сербским крестьянам, что он-де пришел сюда «как Бог и начальник усташей» и что всех, кто будет противиться его решению, он отправит туда, куда отправляют всех сербов, то есть в концлагерь Ясеновац... «Тот, кто собирается жить в хорватском государстве, - сказал священник, - должен быть хорватом, а для этого надо креститься». Сход¬ ным образом проповедовал капеллан Дионишич, заявивший сербам: «В этой стране не может жить никто, кроме хорватов, и кто не перекрестится, не может жить». Священник Орлич крестил сербов с револьвером в руках. Священник Антун Джурич говорил сербским крестьянам, что в Хорватии сербам нет места: «Видите, как сербы [точнее, сербские трупы — С. Б.] плывут по рекам в Белград, так будет с каждым, кто ощущает себя сербом». Таким образом проусташски настроенные представители католического духовенства проводили в жизнь усташскую идею хорватского моноэтничного национального государства".

Подпись к фотографии: "Спартак - бессмертный вождь восстания рабов в древнем Риме. Эта колоссальная статуя, поставленная Петроградским Сов. Раб. Деп., высится у входа на остров Отдыха (бывш. Каменный)

Жизнь - это больно В 1934 году в Ленинграде снимается веселая эксцентрическая комедия "Наследный принц республики". Режиссер - Эдуард Иогансон: родился в семье петербургских эстонских немцев, жил в районе 1-й линии Васильевского острова. К началу Первой мировой успел получить приличное образование - окончил коммерческую школу при церкви святой Екатерины (в общем, учился рядом с домом), курсы языков Берлица, где осваивает французский и английский. Еще два года занимается живописью в обществе поощрения художеств. С 1910 года и до своей мобилизации в 1915 году, работает мелким служащим в частном немецком банке. В общем, типичный такой петербургский дореволюционный немец. Но война, затем революция... Впрочем, Иогансону везет - в армии он снабженец, бухгалтер. И в Красной армии он занимается тем же. И даже когда его приписывают к ЧК - он продолжает заниматься снабжением. Так что чекист - но и не совсем чекист. Зато в ЧК он знакомится с Фридрихом Эрмлером - тот хоть и ходил с маузером и снимал патриотические фильмы, был снабженцом. Вместе Эрмлер и Иогансон снимут хит - "Катька - бумажный ранет". А в 1934 году Иогансон снимает кино про ребенка. Сюжет несложный - муж , узнав, что жена беременна, уходит от нее и живет у друзей - четверых архитекторов, которые вместе проектируют какой-то адский конструктивистский жилкомбинат. Жена тем временем рожает, проходит время - и выходит так, что на улице дает поддержать ребенка одному из этих архитекторов - и тот случайно уезжает, похитив ребенка. Муж довольно быстро понимает, что это его ребенок, но никому не говорит; а архитекторы переходят от отрицания ребенка к любви - восхищаются своим "пискуном". В итоге правда вскрывается, мать находится, четыре архитектора хлопочут вокруг ребенка, незадачливый папаша изгнан из дому, а конструктивисткий проект поломан. В общем-то ничего великого. Но середина 1930-х, Ленинград - и ты смотришь на город и на актеров, пытаясь увидеть какие-то отблески будущей судьбы. Нет не увидеть. А будущее там не то, чтобы радостное. Иогансон в 1936 году снимет комедию "На отдыхе" по сценарию Шварца и Олейникова - в некотором роде пародию на общую шпиономанию. Это будет последний фильм Иогансона - но и фильм в 1937 году снимут с проката в связи с арестом и расстрелом Олейникова. Иогансон Олейникова переживет, но умрет в страшном холодном блокадном Ленинграде - от голода. В списки на эвакуацию его не внес Эрмлер - тогда уже глава Ленфильма. Соседи Иогансона по коммунальной квартире вспоминают, что последние свои дни он проводил у набережной Черной речки, сторожил аппаратуру киностудии «Ленфильм». Молодого Георгия Жжёнова (сосед Иогансон, тоже вырос рядом с церковью святой Екатерины), играющего одного из архитекторов в фильме, арестуют через 4 года - и почти 20 лет он проведет в лагерях и ссылках. Актер и режиссер Петр Кириллов, игравший незадачливого папашу, тоже умрет в первую блокадную зиму - в январе 1942 года. Актриса Пырялова, после фильма была в простое, уволили в 1937 году со студии, дальнейшая судьба не очень хорошо известна. Георгий Орлов - певец-баритон - оказался более удачлив: работал в Михайловском и в Мариинском, затем работал директором этих театров. Андрей Апсолон (еще один из архитекторов) в 1930-х немного погромил руководство Ленфильма в прессе (в итоге руководство было репрессировано), потом прошел войну, был ранен, работал на Ленфильме и в Совэкспортфильме - дожил до 1994 года. Сценарист фильма Рафаил Музыкант умрет в 1938 году - был очень молодым человеком, но с ним случился инфаркт; Музыканта, уже мертвого, обнаружили соседи в уборной. Его друг Павел Зальцман потом использовал этот сюжет в своем рассказе "Memento". Николай Черкасов, сыгравший официанта в эпизоде фильма уже через 4 года сыграет Александра Невского в одноименной картине. Александр Мельников, переживший разгром своей картины Сталиным, и начинавший с Хейфицом и Зархи доживет до 2004 года. Художник-постановщик Павел Бетаки, московский футурист, сын железнодорожного инженера, погиб во время блокады. Такая вот комедия.

Главный редактор кинематографического журнала «Сеанс» Любовь Аркус: "Петр Багров больше не работает в Госфильмофонде. Новость, которая парализовала бы профессиональное сообщество – если бы таковое было. Но его, этого сообщества, нет. Нет и реакции. Где сообщество? Оно утонуло. В череде потерь – Научно-исследовательский институт киноискусства, Музей кино, журнал «Киноведческие записки»… После всех событий научный отдел ГФФ, фестиваль архивного кино «Белые столбы», каталог этого фестиваля (по сути, все четыре, прекрасные огромные книги по истории кино) – были последним оплотом". Наум Клейман, директор Государственного центрального Музея кино с 1992 по 2014 гг.: "Нельзя не отметить, что увольнение Багрова ассоциируется с предыдущими увольнениями, с разгромом культурных институций в стране. Так происходит потому, что в культуре власть представляют абсолютно некомпетентные люди, которые терпеть не могут людей компетентных — ведь рядом с ними делается очевидным их, временщиков, невежество. Пока такие случайные в культуре люди распоряжаются ее судьбами, будет длиться эта абсурдная череда потерь. Не знаю, как скоро, но когда-то это должно прекратиться". https://philologist.livejournal.com/9829693.html

Прочитайте, пожалуйста, это довольно трагичная история

Шикарная ошибка

https://goo.gl/oVi1W2 Друзья! Тем временем у меня на Republic продолжается цикл бесед о духе времени, истории и о современной России с интересными собеседниками. И сегодня у меня прекрасный разговор с историком Борисом Ивановичем Колоницким. Получилась очень увлекательная беседа - о революции, Керенском, Путине, исторической памяти, нашем прошлом, нашем настоящем, о Первой мировой и о жертвах. Словом, вообще обо всем - очень советую вам всем прочитать и поделиться текстом с друзьями; мне кажется, что он этого заслуживает. "– А возможно ли создать какой-то единый исторический нарратив, в котором можно было бы объединить царя и революцию, белых и красных, эмигрантов и тех, кто остался? И есть ли в этом смысл? – Невозможно, но смысл есть. Если не пробовать, то ничего не получится. В частности, один из способов – это посмотреть на историю со стороны жертв. Найти что-то, что объединяет Николая II – и жертв белого или красного террора. Или беженцев, которые бежали от войны. Или киргизов, которым приходилось бежать от русских войск во время подавления восстания в 1916 году. Или русских поселенцев, которым пришлось покидать свои дома, которых вырезали повстанцы. В общем, надо посмотреть на историю глазами тех, кто не мог ничего рассказать, кто погиб в страшной бойне, что началась в 1914 году и продолжалась по 1922 год, по 1923-й; словом, тех, кто был уничтожен самым ужасным образом. Я не устаю цитировать поразительные страницы книги челябинского историка Игоря Владимировича Нарского. У книги название очень говорящее – «Жизнь в катастрофе». Это книга про Урал, про жизнь людей во время революции и Гражданской войны. Он там описывает случаи людоедства во время голода в начале 1920-х. Это известно. Но чего я и представить себе не мог, так это того, что во время голода в некоторых деревнях просили разрешения на то, чтобы поедать трупы. Можете себе представить? Такой демократический каннибализм. Это – история нашей страны. Мы – потомки людей, которые умирали и которых ели. Не персонально мы с вами, конечно, но мы как общество. И этот ужас, кошмар – он у нас в крови, хотя мы это не осознаем."