В хоккей играют настоящие мужчины

Так круто!😉

😉: lilliesandpucks

#heatedArt

Как Илья видит Шейна 🤣

😉: plumeriyaaa

Илья, который накурился перед походом в аквариум, встречает сотрудника аквариума Шейна 🦭

Шейн: — А ты знал, что тюлени могут очень долго не дышать?Они могут задерживать дыхание на тридцать минут. Некоторые — до двух часов! Илья, мысленно: *СВЯТОЕ ГОВН... ВОТ ЭТО ДА, БЛ***Ь* Шейн: — Разве это не безумие? Илья: — Ага… 🥺 Тем временем Клифф Марло, который тоже накурился, полностью погрузил голову в контактный аквариум. 📱Heatedzone

Cr: Я правда не думаю, что Илья осознает, насколько Шейн физически привязан к нему в каноне книги. Он подозревает, что Шейн гей, и поэтому понимает: тот не в том положении, чтобы открыто с кем-то встречаться. А еще он знает, что Шейн склонен к чрезмерным размышлениям и будет одержимо переживать, чтобы его тайна не раскрылась. Илья — максимально безопасный вариант: мужчина, который потеряет не меньше (а возможно, и больше), если кто-то узнает об их отношениях. Предположительно, какое-то влечение там есть, и секс, безусловно, хорош, но он застал Шейна в тот период, когда тот был неопытен и, возможно, согласился бы на любого, кто так явно дал бы понять свой интерес. Илья более склонен делать Шейну комплименты, например, называть его красивым в прологе, тогда как Шейн в основном позволяет себе лишь подкалывать Илью: называет его козлом на каждом шагу, говорит, что место пятого самого горячего игрока НХЛ по версии Cosmopolitan «кажется ему завышенным». Илья не воспринимает это всерьез, но все внутренние монологи Шейна о том, насколько сексуален Илья, остаются внутри. Он искренне шокирован, когда Шейн произносит это вслух в коттедже, потому что Шейн никогда раньше не озвучивал, насколько чертовски сильно он его хочет. Не поймите меня неправильно: Илья знает, что он горяч, знает, что он достаточно талантлив на льду, чтобы привлечь внимание Шейна, когда почти никто другой не может, и знает, что может свести его с ума в постели. Но он уже по уши влюблен в Шейна и стремится наладить их отношения еще до того, как Шейн позволит себе открыто восхищаться им. И в этом есть что-то душераздирающее: он бросается в омут с головой, даже не ожидая, что Шейн уступит ему в этом хотя бы на дюйм. 📱Heatedzone

Добро пожаловать в Hudverse 🤩 Выбирай своего бойца)) 😉: kobrafangs 🤍🤍🤍

у холландер-розановых пополнение в семье #арт

у холландер-розановых пополнение в семье #арт

by aika 🤩❤️

🐋Серьезно, фраза «Ну, он мне нравится, но в детстве это был тот самый пацан, которого моя мама шпыняла, потому что он был худшим игроком и вообще не умел нормально ловить шайбу» — одна из самых смешных реплик во всём сериале. Типа, господи, Юна относится к этому настолько серьёзно🙊 Представьте ее ужас, если бы в дверь за спиной Шейна зашел Хейден Пайк и объявил, что он его любовник. «Подождите, ЭТОТ? Да он же только пятнадцатый по силе игрок в Монреале!» Она бы полностью проигнорировала жену, четверых детей и вообще всё остальное и сразу полезла бы сверяться со своей таблицей в эксель.

Только у Ильи Розанова были изначально все шансы. Никто другой ее бы просто не устроил.

cr.1. cr.2 #cndry_twi 🤩 ➖ canada dry for two

Тот факт, что ему пришлось научиться утешать себя самому, потому что после смерти матери рядом не оказалось никого, кто сделал бы это, навсегда разбивает мне сердце 💔 Он так долго был тем, кто держал себя в руках. Тем, кто научился выживать в одиночестве, став для себя собственным источником тепла. А потом он нашел Шейна. Того, кто сидит рядом с ним в тишине. Того, кто тянется к нему без просьб. Того, кто напоминает ему, что больше не нужно нести все одному. Может быть, именно поэтому их история так много значит. Дело не в том, чтобы спасать друг друга. Дело в том, чтобы наконец обрести того, кто остается рядом. Он научился утешать себя сам. Но он не должен был проходить через это. И теперь, надеюсь, он больше никогда этого не сделает.

❤️❤️❤️

😉: recklessslove

#heatedArt

❤️На следующий день Шейн приходит без удочки. Он просто садится на край пирса, болтает ногами над водой, которая сегодня кажется светлее, чем обычно, и ждет. Илья не заставляет себя ждать, выныривая ровно через три минуты. Русал подплывает ближе и опускает подбородок на сложенные руки на краю пирса, улыбаясь той улыбкой, от которой у Шейна перехватывает дыхание. — Удочку забыл, рыбак? — спрашивает Илья, и в голосе его нет ни капли насмешки, только то особенное, интимное тепло, которое появляется между двумя людьми, которые уже договорились обо всем, не сказав ни слова. — Удочку? Нет, — отвечает Шейн, чувствуя, как уголки губ сами собой ползут вверх. — А тебя не забыл. Русал фыркает так, будто это самые глупые слова, которые он слышал за всю свою подводную жизнь. Он вновь ныряет под воду, но не исчезает, а просто погружается на полметра и начинает кружить прямо под ногами Шейна, иногда касаясь хвостом его щиколоток. И Шейн, сидя на пирсе и болтая ногами в воде, смотрит на смутный силуэт на пирсе и думает о том, что, может быть (может быть), рыбалка ему никогда и не была нужна. А может именно она и была нужна.

❤️«Красивого», — отзывается в голове у Шейна, и он чувствует, как кровь приливает к лицу. Он отводит взгляд, уставившись на поплавок, который покачивался на волнах, и бормочет: — Я… я даже не знал, что ты тут есть… И это чистая правда. Он и правда не знает. Шейн просто хотел побыть один, подальше от людей, которые все время чего-то ждали. И приехал в свой коттедж. Но теперь выходило, что нашел он не покой, а русала, который смотрел на него так, будто собирался съесть или…а русалы вообще хищники?? Илья, однако, не верит этим словам (или делает вид, что не верит), потому что иначе пришлось бы признать, что человек пришел не ради него, и это колет где-то под ребрами с неожиданной остротой, заставляя забыть о всякой гордости. Неужели этот скучающий, бесконечно уставший человек действительно настолько безнадежен, что ему больше нечем заняться, кроме как сидеть с палкой на пирсе и смотреть в пустоту? Илья злится: на себя, на человека, на глупую ситуацию, в которой он оказался, и делает единственное, что приходит в голову. Он выхватывает удочку из рук Шейна (тот даже не успевает ничего сообразить) и ломает ее пополам одним резким движением. — Эй! — только и может выдавить Шейн. — Она стоила… Шейн таращится на обломки с таким выражением, будто перед ним только что разбили не удочку, а Кубок Стэнли. Он хочет сказать что-то резкое, но вдруг понимает, что русал, кажется, обиделся. И эта обида такая детская, такая нелепая, что у Шейна перехватывает дыхание. — Значит, только рыбу хочешь?! — перебивает Илья, и в его голосе вдруг проступает что-то почти уязвимое. Шейн не успевает ответить, как Илья ныряет обратно с такой яростью, что вода вскипает и расступается. — Он думает, что мне нужна рыба? Дурак. Какой же он дурак. И красивый. И мокрый. И я, кажется, стремительно схожу с ума. Через мгновение (хотя Шейну кажется, что прошла вечность) Илья выныривает вновь и в зубах у него бьется карп (живой и отчаянно бьющий хвостом). Шейн не может отвести взгляд от этих острых зубов, сжимающих рыбье тело, от блестящих глаз, в которых плещется что-то вроде вызова, и от капель, стекающих по скулам и шее, теряющихся где-то за ключицами. — Ты… ты его зубами… — шепчет он, не в силах сформулировать более связную мысль. Илья выплевывает рыбину, которая с мокрым шлепком приземляется Шейну на колени, оставляя на джинсах влажное пятно. — На, — сказал Илья, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно, но выходило как-то надрывно. — Доволен? Больше не явишься? Он хотел, чтобы Шейн сказал «нет», но боялся услышать «да», потому что тогда пришлось бы признать, что все эти дни молчаливого наблюдения, этот дурацкий жест с рыбой, это противное чувство в груди — было зря. Шейн посмотрел на рыбу, которая все еще судорожно открывала рот, потом на мокрого русала и вдруг понял, что у него нет ни малейшего желания уходить. — Явлюсь, — сказал он, глядя прямо в глаза Илье, и голос его не дрогнул, хотя внутри все тряслось как при первом выходе на лед. Илья нахмурился, но в этом движении уже не было злости, а было что-то похожее на облегчение, которое он старательно прятал за маской безразличия. Он буркнул себе под нос, скорее для того, чтобы скрыть предательскую улыбку, чем из желания что-то спросить: — Рыбу ловить? Шейн смотрел на него так, будто тот только что забросил победную шайбу в овертайме. В его глазах, если бы кто-то посмотрел достаточно близко, можно было бы разглядеть маленькие красные сердечки (хотя он скорее признался бы в убийстве, чем в том, что они там вообще были). — Неа, — ответил он. Илья скалится, на этот раз по-настоящему довольно, с хищным прищуром и той расслабленной грацией, которая бывает только у тех, кто только что выиграл необъявленную войну. Один быстрый оценивающий взгляд напоследок, следом сильный удар хвоста, и он уходит под воду, оставляя после себя лишь расходящиеся по воде круги. Шейн остается сидеть на пирсе с дохлым (почти) карпом на коленях и с яростно стучащим сердцем. Он смотрит туда, где скрылся русал, и через несколько мгновений тихо, почти не веря, спрашивает: — Что, черт возьми, только что произошло?!

AU, где Илья русал, а Шейн — бывший хоккеист, который решил, что рыбалка поможет ему обрести дзен. Спойлер: не поможет.

❤️Третий день подряд Шейн сидит на краю пирса, свесив ноги в темную воду. Удочка в руках почти ничего не весит, ощущаясь чем-то неправильным, что никогда не станет продолжением его пальцев. Ему привычнее сжимать клюшку, чувствовать вибрацию льда под коньками, стремиться с шайбой к воротам. А тут поплавок лениво дергается от ветра… и на этом все. Ни скорости, ни силовой борьбы. Только тишина, вода и смутное ощущение, что за ним наблюдают. Какого черта он вообще решил строить из себя рыбака? Да, когда-то в детстве отец брал его на рыбалку, и тогда этот процесс казался маленькому Шейну медитативным и успокаивающим. Именно то, в чем он остро нуждается сейчас, когда его хоккейная история подошла к своему завершению. Погруженный в молчаливую битву с удочкой, Шейн и представить не мог, что невольно стал причиной раздражения местного русала. Глубоко под водой Илья с недовольством наматывал круги, разглядывая темный силуэт, который уже несколько дней маячит на пирсе. Что за надоедливый человек? Еще и так себе рыбак в придачу. Сидит как истукан, удочку держит как палку. Святой Посейдон, да у него даже червя на крючке нет (Илья сам проверял, осторожно поднявшись почти к самой поверхности). Нет. Этот парень не рыбу ловит, и Илья не знает, что его так бесит: то ли то, что человек не уходит, хотя клёва нет все это время, то ли то, что Илья сам зачем-то каждый день возвращается к этому пирсу и смотрит на него снизу вверх, пока не начинает ломить шею и не появляется дурацкое желание вынырнуть и сказать что-нибудь едкое. А может, думает Илья, его бесит другое… Человек красив. Илья так сильно сердится на себя за эту мысль, что даже не задерживает дыхание, выпуская облачко пузырей, и резко выныривает. Вода скатывается с его плеч и спины тяжелыми каплями, мокрые волосы прилипают к лицу, застилая обзор, но Илья даже не смахивает их, грозно уставившись на человека. Он пытается удержать на лице выражение холодного превосходства, но выходит, наверное, как-то иначе, потому что человек вздрагивает и бледнеет. — Ты… опять… здесь, — говорит Илья, и голос его звучит хрипло, потому что горло пересыхает от волнения, которого он, разумеется, не испытывает. — Господи! — пищит Шейн. Илья хмурится. Не потому, что его назвали богом (это скорее лестно, хотя и глупо), а потому, что в испуганном голосе человека нет ни капли затаенной радости, которую Илья где-то в глубине души надеялся увидеть. Почему-то это не радует и не льстит самолюбию, а только раздражает. Он не хочет, чтобы его боялись. Скорее, чтобы его оставили в покое, и человек перестал таращиться в воду так, будто пытался разглядеть что-то важное на самом дне. Илья сам уже не понимает, чего именно он хочет, и от этого злится еще сильнее. — Заткнись, — говорит он, чтобы прервать затянувшуюся паузу. — Зачем ты пялишься на воду третий день подряд? Шейн моргает несколько раз, прогоняя наваждение, и в голове снова мелькают обрывки мыслей: «Он говорит, он говорит по-человечески, а значит, он реальный. И у него глаза такого цвета, будто в них отразилось все озеро сразу, и на щеках блестят капли воды, и… нет, сосредоточься, он задал вопрос, надо ответить». Шейн кивает на удочку, которая болтается в его руке как бесполезная палка, и выдавливает из себя то, что должно звучать убедительно, но выходит неубедительно даже для самого себя: — Я рыбу ловлю! Илья усмехается. Нет, не так. Он скалится, показывая острые зубы, и от этого зрелища по телу Шейна пробегают мурашки, не имеющие ничего общего со страхом. — Врешь, — говорит Илья, намеренно растягивая слова. Потому что рыбы здесь совсем нет (последние три дня он сам неосознанно разгонял ее по углам). Илья подплывает ближе, почти касаясь грудью досок пирса, и хвост его с силой ударяет по поверхности, поднимая фонтан брызг. — Ты узнал про красивого русала и приперся мной любоваться 🤨 ⤵️⤵️⤵️

❤️А мы видели эту старую/новую фотку Коннора со съёмок первого сезона?

Я кажется нет 😐

#️⃣ heated rivalry every day

Ирина и Юна со своими сокровищами 🍧

😉: bur_tosh

#heatedrivalry #heatedArt

🤩 by Aika 🖤

Илья готов сожрать эти веснушки. Но если представить, что однажды у него это получится… о, он будет безутешен. Расплачется, как ребенок. Клянусь 😅

😉: aggressive_frog

#heatedrivalry

⭐️⭐️Принц Эрик и его Ариэль.

😉: artofobsessions

#mermay #hollanov