Ян Таксюр

СЮЖЕТ ДЛЯ НЕБОЛЬШОГО РАССКАЗА   В двенадцать часов дня, в Москве, мужчина сорока пяти лет, находясь за рулём Porsche 911, вдруг осознал всю никчёмность, пустоту и суетность своей жизни. Он вышел из автомобиля на осевую линию, упал на колени и, подняв руки к небу, закричал: – Господи, прости меня, идиота! Неплохое начало для рассказа. Да, забыл сказать. Рассказ фантастический.

Дал Бог нам с женой влиться вчера в большой общемосковский и общероссийский Крестный ход.

Всё же самая дорогая для меня аудитория - это узники тюрем. Композицию о Святителе Луке мы показали в Бутырской тюрьме. Уже прошло некоторое время, а свет в душе остаётся.

ТРЕТИЙ СОЮЗНИК Мне прислали интересный любительский сюжет, снятый на телефон. Украина. Наши дни. Крупный город-миллионник. Какой, сказать не могу. Маленький частный автобус катит по городу. В нём человек десять. Женщины, старушки, молодой парень. За рулём батюшка. Люди ездят по городу и тайно молятся Богу. О вразумлении сограждан. О защите от местных и центральных властей. Об изгнании нечистых духов и выздоровлении земляков. Внешне всё выглядит, как весёлая поездка подружек или экскурсия. Но это духовные подпольщики, втайне молящие Вседержителя об освобождении от нацистского морока и помощи верным. Государь Александр III говорил, что у России есть только два союзника – армия и флот. Дерзаю добавить. Есть и третий союзник. Армия молящихся Богу. И только Господь знает, какой из трёх союзников для России главный.

Пою крайне редко. Особенно, на публике. Стыжусь. Но тут, видимо, наступил критический момент. Так много в жизни написал сатир об украинских политиках и политике, что из сердца вырвался этот "Аполитичный романс".

Дорогие друзья! Как мы по вам соскучились 🤗 Начнём же новый сезон👏 с самого важного и пронзительного спектакля: "Я полюбил страдание"... «Я полюбил страдание» — это литературно-музыкальная композиция, посвящённая жизни и духовному пути святителя Луки Крымского. Через слово и музыку зрители смогут пережить историю врача, учёного и архиепископа, для которого страдание стало не испытанием, а путём к состраданию, вере и любви. Спектакль раскрывает силу духа, жертвенность и светлую мудрость одного из самых почитаемых святых XX века. Когда: 30 августа, 19:00 Где: Москва, улица Арбат 9, стр. 1. (Культурный центр на Арбате) Как попасть: Ссылка на регистрацию art-kiatra-lyka.ticketscloud.org Вход за добровольное пожертвование. ВК-канал Киатра https://vk.ru/club228719226

Всех друзей сердечно поздравляю с Праздником Успения Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии. Пусть хранит вас и оберегает наша Великая Заступница. А тех, кто будет в Москве в воскресенье, снова приглашаю посмотреть театральную композицию, посвящённую жизни Святителя Луки Крымского (места пока ещё есть)

В минувшее воскресенье монах Святогорской лавры отец Варсонофий в ответ на приветствие вооруженных нацистов "Слава Украине!" отказался выкрикнуть "Героям слава!" и прославил имя Господа Иисуса Христа. За это он получил пулю в лицо и умер на месте. Это смерть за веру Христову. Так умирали святые мученики. И это ответ тем, кто говорит, что на Украине остались одни предатели. Неправда. Большинство православных христиан на Украине остаются верными. Для них наступило время выбора. Мы ещё услышим об их подвигах. Нам бы самим не предавать Христа. И молиться о братьях по вере.

ЧЬИ ОНИ СЫНОВЬЯ?   Удивляют речи и взгляды особого рода людей. Опишу их так. Предположим, у человека есть мать. Она живёт далеко. И там, где она живёт, её каждый день бесчестят, мучат и убивают. А человек этот не о маме беспокоится, но о том, чтобы желающие выгнать мучителей поступали строго по правилам. А если этого не будет, то и мать ему такая, неправильно освобождённая, вроде как, и не нужна. Киев – мать городов русских. И это не пустая фраза, но правда. Здесь начало русской веры, русской державы, русской жизни. А если это так, и, если над этой матерью издеваются, то что должен делать сын? Наверное, умолять желающих выгнать негодяев и мучителей мамы сделать это как можно скорее. А, если он не может присоединиться к освободителям, то хотя бы помогать им, молиться за них. Ну, а если освобождающие мать вызывают у этого человека только раздражение, злобу и презрение, какой он тогда сын? И сын ли он?  Горячо жаждущих сегодня срочного мира с осатаневшим киевским наркоманом, топчущим русские святыни – как их назвать? И чьи они сыны?

Историческое для моей семьи стихотворение. Я написал его в далёкие советские времена для своей дочери. Потом посылал в детские журналы. Но его, хоть и хвалили, но не печатали. Говорили, что нет поучительных мыслей для ребёнка. Потом его читала моя шестилетняя Маша, поступая в гимназию. Потом сын Илья. И я его тоже иногда читаю. То зрителям, то внукам.   СТИХИ ПРО АЛЛОЧКУ   Обезьянка Аллочка Знает три считалочки, Ходит по верёвочке, Песенки поёт. Вечером от публики Получает бублики, Выступает Аллочка В цирке скоро год. Как-то раз тюлени ей После представления Во время чаепития Задали вопрос: «Правда ли, что жили вы, Когда здесь не служили вы, В далёкой жаркой Африке, И видели кокос?» Ну что ж, - сказала Аллочка И съела с сыром палочку, - Я вовсе не скрывала, Как раз наоборот. Всегда я признавала, Что в Африке бывала, И были мне знакомы Жираф и Бегемот. Но так давно всё было, Что я уже забыла, Как можно спать на ветке Под громкий птичий свист. Теперь снимаю номер В гостинице «Житомир», Со мной живёт хозяин - Заслуженный артист. И скоро в новой роли Поеду на гастроли: Голландия, Гренландия, Ташкент и Ашхабад! А завтра утром рано Лечу я в город Канны, Возьму с собой хозяина, Он будет очень рад.

ПОДДЕРЖИМ ТЕХ, КТО НЕ СЛОМЛЕН! Дорогие друзья! Если вам скажут, что на Украине нет сопротивления нынешней антинародной власти, не верьте. Братья Михаил и Александр Кононовичи, 4,5 года находясь под судом по политическому обвинению, продолжают борьбу. Я имею честь знать этих мужественных людей (в 2022 году мы вместе сидели в Лукьяновской тюрьме Киева). Александр и Михаил, находясь сегодня под домашним арестом, сумели создать правозащитную организацию – «Ассоциация прав политических заключённых и прав человека Украины». Вот портрет братьев Кононовичей, сделанный 8-летним киевлянином. Организация, созданная братьями Кононовичами, уже имеет ряд серьёзных успехов и достижений. 5-го августа 2026 года «Ассоциация прав политических заключённых и прав человека Украины» организовала и провела однодневную голодовку против пыток и убийств заключённых в Винницкой ИК №86. Акцию поддержали 5 тюрем (СИЗО) Украины, а также десятки правозащитных организаций из России, Италии, Франции, Турции, Португалии. «Ассоциация защиты прав политических заключённых и прав человека» своими силами отправила посылку с продуктами питания и средствами гигиены политическим заключённым, находящимся в Черниговском СИЗО. А на днях Михаил и Александр Кононовичи подали в суд на Государственное Бюро Расследований Украины за отказ от возбуждения уголовного дела по поводу незаконного содержания в штрафном изоляторе (яма колодезного типа) Александра Мельника, заключённого Винницкой колонии. Сейчас «Ассоциация» собирает средства, чтобы оплатить адвоката для Александра Мельника. Дорогие друзья! У многих политических заключённых на Украине нет родственников и друзей, которые могли бы их поддержать. Некоторым людям просто некому отправить даже самые необходимые вещи. «Ассоциация политических заключённых» обращается ко всем, кто сам прошёл через тюрьму, к родственникам бывших и нынешних заключённых, а также ко всем неравнодушным людям, которые понимают, что происходит на Украине. Давайте, дорогие, поможем тем, кто оказался в тяжелейшей жизненной ситуации и незаконно, по сфабрикованным делам находится в тюрьмах и колониях Украины. Прислать средства можно на такие счета: Переводы с банковских карт МИР: 9112380179199049 (до 03/30, NADEZHDA ERMAKOVA) Также можно перевести через криптовалюту на телеграм кошелек TBRAcbzR3eMRsLtag1P8Ch8mhau2SbP86F (подробности на фото).

На Украине серьёзно задумались о мобилизации женщин. Моя реплика по этому поводу. С УКЛОНИСТКАМИ БУДЕТ ПОКОНЧЕНО   Почему киевский режим мне всё чаще напоминает Третий рейх? Конечно, режим Банковой такой же нацистский, также преследует по национальному признаку (только вместо евреев выбраны русские и православные, хотя евреям расслабляться не стоит).  И всё же главная черта сходства – в Киеве, как и в рейхе, сегодня заговорили о тотальной мобилизации. Напомним: фольксштурмы по приказу фюрера, мобилизация юнцов, почти детей из «Гитлерюгенда», мобилизация пожилых мужчин (правда, до женщин дело не дошло).  Одно радует в этой исторической параллели. Тотальная мобилизация в фашистской Германии была объявлена тогда, когда местный политический и военный режим приближался к агонии. А наша армия шла к Победе.  В последние дни в своих интервью бывший министр обороны Украины Алексей Резников активно заговорил об изменении мобилизационной политики. Два базовых тезиса (уверен, что не случайно, а выполняя задание) Резников вбросил в общественный дискурс украинцев.   Первый: воевать, так всем, и потому –женщинам приготовиться!  Второй: 25 лет – не предел, а слабо помолодеть убиваемым согражданам?   Подобный вброс есть то, что на интеллигентном языке называется Окном Овертона а, в сущности, является грубейшей манипуляцией сознанием.   Помните шесть этапов открывания этого «окошка»? а) ах, это немыслимо! б) ох, как радикально! в) впрочем, приемлемо; г) даже разумно; д) и модно, популярно; е) такова государственная норма, извольте исполнять!  Но ведь на деле украинский вариант, как и всё к чему прикасается клика державного клоуна, сразу превратится в ужас без конца. Украинский Овертон может вообще сократить количество этапов или ускорить их прохождение. И то, что вчера было чудовищным, сегодня за невыполнение станут судить, как «зрадников».  Вчера осторожно говорили: а не призвать ли нам в армию женщин-медиков и женщин-бухгалтеров? А завтра ТЦК будет заталкивать в свои грязные бусики старушек, обучать их на двухнедельных курсах «дроноводству», а потом отправлять на передовую.  Возвращаюсь к сравнению с Третьим рейхом. Там людей своих не жалели. Однако уничтожать всех соотечественников задача не ставилась. В Киеве же власть, похоже, давно получила «вказивку» сократить население. Земли неплохие, но кому-то из западных кураторов они нужны без людей.  Ну и, если говорить всё до конца, радужные прожекты Резникова (прикиньте, разом вдвое вырастет мобилизационный ресурс, ура!) это путь в ад на земле. Украина не фигурально, а по-настоящему превратится в лагерь, из которого женщин с детьми перестанут выпускать, где матери, имеющие нескольких детей, получат воинские должности командиров отделений, где военная подготовка и полевые учения начнутся в детском саду.  Вероятно, кто-то скажет, что я «сгущаю краски». Уверяю вас, нет. Просто я знаю дух, наполняющий этих наследников палачей. От страха за свою шкуру они пойдут на такие действия, что Гиммлер с Геббельсом завертятся в могилах.   Резников с упоением говорил о превращении Украины в большой Израиль. Там все мальчики и девочки ходят с автоматами. Но всё равно, киевская специфика даст себя знать. Если мальчикам и девочкам Украина раздаст поголовно автоматы, первыми мишенями для юношества станут «ухилянты» Резников, Стефанчук и некто Зеленский.

УСПЕНСКИЕ ЗАРИСОВКИ   – Угощайтесь яблочком. Сегодня большой праздник. Яблочный спас. – Спасибо большое! – Берите ещё. – Огромное спасибо! – Возьмите третье. Бог троицу любит. – О! Скажу вам больше. Он Сам – Троица! – Вот это я не понял! Ты что сейчас сказал?!

https://www.alternatio-org.ru/articles/articles/item/93797-zapovit-konfutsiya Однажды мне пришла такая неожиданная мысль: "А что было бы, если б "политические украинцы", как древняя раса, на самом деле ощутили бы свою кровную связь с индусами или китайцами?" В итоге появился этот рассказ.

Когда-то давно пробовал писать для детей. Но каждый раз выходило не совсем по-детски. Хотя сказочку эту люблю. СКАЗКА ПРО ВОЛКА Жил-был на свете один Волк. Обыкновенный волчище, Всё как положено: глазища, зубища, Далеко не растительная пища. Мог этот Волк Если попросят, сделать и «зубами щёлк», И физиономию такую, мол, Отойдите, я очень зол И опасен очень. Короче, был этот Волк довольно грозный И с виду весьма серьёзный, Однако имел одну странную привычку – Любил смотреть на звёзды. Бывало, выйдет во тьме, Сядет на холме, По траве ночная прохлада стелется, А он сидит и во все глаза смотрит На Большую Медведицу, На Полярную звезду… Приятели его, хищники, зовут на охоту, А он говорит: «Не пойду, Мне тут посидеть охота, Мне звёздочки эти больше Вашей грубой охоты нравятся. Ах, какие же они всё-таки милые! Какие они все красавицы!» И от счастья у этого Волка От хвоста и до холки Внутри просто всё трепетало. И от этого волчьего счастья, Поверите, дети, природа вокруг расцветала: Среди ночи распускались фиалки, Как соловьи, пели галки, А подснежники осенью выбирались из-под земли, Хотя в это время цвести ну, никак не могли! Но такая радость бурлила внутри у этого Волка, Такое счастье пело в нем без умолку, Что даже природа сбивалась с толку. Но были и трудности, были, друзья мои, были, И мы о них скажем в нашей правдивой истории, Не в сказке какой-нибудь, а настоящей были. Одним словом, когда Волк наш смотрел на звёзды, Хоть с виду он был по-прежнему грозным, Такая волна доброты от него разливалась, Что разные там жучки, паучки И самая ничтожная малость Его не боялась. И даже позволяла себе самую дерзкую шалость. То белка или мышка Затолкает ему в ухо шишку, А то крот, землеройка или божья коровка даже Бантик волку на хвосте повяжет! А он сидит, счастливый, Смотрит на звезду Бетельгейзе И совершенно не замечает эту наглую дерзость. Конечно, многие друзья и родственники Волка нашего осуждали. Ветераны Волчьего Движения, надев медали, Вызывали его на собрание, Обращали его внимание На то, что род волчий покрывает позором, Позволяя смеяться над собой Чуть ли не инфузориям. Помнится, один ветеран Громил нашего Волка на чём свет стоит: «Если родился хищником, так соответствуй! Не смей нарушать законы природы! Ты должен схватить, понимаешь, Этого обнаглевшего зайца Или распоясавшегося удода И сделать из него окрошку, Растереть на крошки, А не позволять, чтобы какая-то скользкая улитка Сзади подползала и делала тебе рожки!» Волк наш слушал своих товарищей, Но глядел непонимающе. А потом прошептал: Если б вы знали, друзья, (Нет, пояснить такое нельзя) Как это радостно и прекрасно, При тёплой погоде или даже в ненастье, Сидеть на холме, на траве Очень поздно И смотреть на звезды! Да рядом с этой радостью и наслажденьем Все житейские мелочи и даже пакости, Как сон пустой, как нелепое наваждение! Эта радость выше обид и подножек, и рожек, И даже выше наук и искусства. Ах, как жаль, что вам пока неведомо это чувство! Ну, а потом, потом… Волк снова стал смотреть в небо, Как-будто там был его дом, Без которого жить он не мог, Как люди не могут жить без хлеба, И улыбался и тихо вздыхал так… А хищники смотрели на нашего Волка И было им его жалко. А нашему Волку было хищников жалко. Скажите, а рядом с вами нежданно Когда-нибудь зацветали фиалки?

Песня о жажде жизни, о готовности всё начать сначала, несмотря на болезни и личные катастрофы. Посвящение Эдит Пиаф от моей дочери Маши. https://t.me/Mariko_Vardi/331

Ну да, я никогда не признавал украинскую державу законно созданной, всегда видел лживость её основ, воспринимал её, как некий провинциальный цирк-шапито и, в меру сил, старался снести подпорки того нацистского балагана, в который эта держава превратилась. Судья делает паузу и спрашивает меня, согласен ли я с оглашёнными обвинениями. Оба прокурора весело и ободряюще машут мне руками. Чуть ли не подмигивают. Мол, не тушуйся, соглашайся, это же всё понарошку. Раньше закончим, раньше уедешь. А я и не тушуюсь. Знаю, что понарошку. И потому всё для себя давно решил. Держава-фантом, муляж государства не может меня судить. И всерьёз говорить с ним мне не о чем. Отвечаю, что согласен со сказанным. Хочется добавить, что я и не такое творил. Но времени на шутки нет. Да и шутить для них не хочется. Судья говорит, что удаляется на совещание. (Интересно, с кем и о чём она собиралась совещаться, если готовый приговор уже лежал на столе?) Ольга Олеговна произносит вслед уходящей судье: – Ваша честь, а можно Таксюр не будет ждать? Судья удивлённо приподнимает брови: – А вырок? (в смысле, приговор). – Но его машина ждёт! Судья, молча, с достоинством удаляется (так и хочется сказать: «Конец третьего акта»). А мы с адвокатом мчимся к выходу. Жена протягивает мне узелок с бутербродами, свитером и лекарствами. Мы быстро прощаемся. Машина Главного Управления Разведки, действительно, ждёт меня. На прощание я пожимаю руки прокурорам, которые вышли нас проводить. Выглядит это всё-таки очень комично. Так и хочется сказать словами профессора Серебрякова из пьесы Чехова: «Благодарю вас за приятное общество». Я сажусь в машину, и мы уезжаем. Надеюсь, туда, где свобода. На следующий день я узнаю, что приговорён к 12-ти годам заключения с частичной конфискацией имущества

ЗАПИСКИ «ЗРАДНИКА» УКРАИНСКОЙ ДЕРЖАВЫ                 (фрагменты книги)   СУД ОКОНЧЕН, ЗАНАВЕС   Вечер вторника. Мы с женой всерьёз обсуждаем, какие бутерброды взять мне с собой на обмен. Делаю вид, что происходит нечто обыденное. – Четверг день не постный, – напоминает жена. – Можно с колбасой. – Всё равно лучше с сыром, – говорю я так, будто собираюсь на пикник или в небольшую командировку. Среда. Восемь утра. На телефон приходит сообщение от важного и дорогого для меня человека. Из России. Пока могу назвать только её имя. Она носит одно имя со святой Мариной Антиохийской. Той самой, что в темнице победила диавола силой молитвы и ударом медного молота. – Мне сказали в украинской прокуратуре, – пишет Марина, – что вы отказываетесь от обмена. Это правда? Отвечаю, что это ложь. И думаю о том, что, скорее всего, во власти забродило фирменное желание хоть как-нибудь насолить клятым московитам. Хоть чем-нибудь напоследок им напортить и напачкать. Желание, уже вошедшее не только в свод национальных добродетелей, но и в глубины генотипа политического украинца. Полдня проходит в тревожной переписке с адвокатом Ольгой Олеговной, с Мариной (постоянно хочется называть её Великой Мариной) и с дочерью Машей. Согласно договору сторон, за мной должны были вечером приехать, чтобы везти на обмен. Но никто не приехал. И теперь прокурорские чиновники холодно говорят, мол, переносим назавтра. – Неужели хотят всё сорвать? – думаю я. – Неужели ради того, чтобы отправить меня в зону и получить от этого кратковременное наслаждение (на их языке, «кайф») они откажутся от всех договорённостей? Впрочем, о чём это я? Разве с киевскими деятелями можно договариваться? И всё же в глубине души я надеялся, что где-то в недоступном и невидимом мире за меня идёт борьба. Позднее я узнал, что так и было. Великая Марина боролась. Ближе к вечеру позвонила Ольга Олеговна. – Сейчас мы с вами едем в областную прокуратуру. Потом в суд. Вас обменивают, как военнопленного. Но нужен приговор. Времени очень мало. Жду вас. Одеваюсь быстро и строго. Надеваю новый пиджак и лучшие туфли. Прикладываю к себе слово «военнопленный». Что ж, по мере сил, я воевал с украинской властью и стоящим за ней лукавым сатаной. И да, это настоящая война. Война за души моего народа. А сейчас я пока в плену. Так что всё правильно. Около семнадцати вечера мы в прокуратуре. Тут никто не торопится. Хотя в суде рабочий день оканчивается через пятнадцать минут.   – Про ваш обмен мы ничего не знаем, – прокурорские чуть ли не зевают от скуки. – Кто? Таксюр? Нам никто, ничего не говорил. И тут наступает велика минута. В поединок (уже не тайный, а открытый) вступает Марина. Она звонит в Киев и произносит совершенно конкретные грозные слова, после которых картина мира на моих глазах начинает быстро меняться. Позднее я узнал, что Великая Марина напомнила украинским саботажникам, что ради обмена военнопленных (к которым я причислен) специально введён режим прекращения огня. Что солдаты ВСУ на российской стороне также ждут этого обмена больше года и что у торгующихся и наглеющих украинских чиновников будут большие неприятности, включая потерю званий, должностей, поскольку на обмен есть согласие…и далее по телефону были названы серьёзные имена. Вот это последнее сообщение, собственно, и запускает процесс. Через полчаса мы в суде. Величественная судья идет мне навстречу уже в мантии. И, как выяснилось позже, уже с приговором. Мы здороваемся, как старые знакомые. Впервые вижу её улыбку. Вечереет. Начинается заседание суда в ускоренном режиме. Почти как в старом немом кино. Великая Марина дала им времени да 20.00. Прокуроров почему-то стало двое. Они смотрят на меня почти с любовью. Видимо, понимают, что комедия вот-вот закончится.   Судья, и раньше не радовавшая нас внятностью выражений, теперь читает с такой немыслимой скоростью, что я с трудом различаю только отдельные слова: «сознательный вред», «в пользу государства-агрессора», «основы державы» …