Лихо

Кто здесь тоже не любит осень? И не помогает ни осенний декор, ни пинтерест, ни хэллоуиновские вайбы и «тыквенно-пряничный латте»? Может быть, мы не там ищем? Что, если не искать любви к западной осени, на которую не похожа наша, как ни крути. Что если романтизировать русскую осень? Туманные рыжие аллеи среди хрущевок, утонувшие в низких облаках верхушки елей, запах сырых каштанов, земли и кленовых листьев, туманные, хмурые и дикие леса и горы, и даже небоскребы — иные, с северной душой. Что, если романтизировать не тыквы, а рябину. Не тыквенный суп, а красный, теплый, сладкий борщ. Не имбирно-пряничное, а медово-ягодное. Чай с листьями смородины и мяты, медовые соты, коричные яблоки, теплые домашние ужины с жареной картошкой, грибами и солеными бабушкиными огурцами, Туманы, «костры рябин», мшистые пни, рыжие подосиновики и мухоморы, банки с травами и лесными ягодами, морошковое варенье, старые шерстяные и павлопосадские нарядные платки, застывшее в янтаре солнце, и та особенная русская тишина, в которой слышно, как капает с крыши и уходит поезд. Наша осень не про милый нарядный уют, а про печальную и суровую красоту, готовящую холодными влажными ветрами к ещё более суровой зиме. Про то, что дает нам НАША природа, наши васильковые луга, грибные леса и ягодные болота. Про антипродуктивность, антипозитив. Про разрешение быть себе по-настоящему русским: задумчивым, печальным, неторопливым, ушедшим в себя. И возможно, любовь к такой осени не нужно взращивать и создавать, можно просто ее найти в глубине души, ведь она там есть с рождения. Гармоничная, самобытная и прекрасная.