Сектор гор

🌐🇦🇲🇦🇿 Интернет-транзит между Арменией и Азербайджаном: связность и безопасность Team Telecom Armenia и AzerTelecom заключили двустороннее коммерческое соглашение о взаимной передаче транзитного интернет-трафика через инфраструктуру двух стран. 🟣Согласно договоренности, Team Telecom Armenia будет обеспечивать транзит международного интернет-трафика в азербайджанском направлении через свою сеть, а AzerTelecom — в армянском направлении через собственную инфраструктуру. Для обеих компаний это означает расширение маршрутов передачи интернет-трафика и появление дополнительных каналов связи на Южном Кавказе. 🔜 В Армении экспертные оценки по поводу соглашения расходятся. 🟣Часть экспертов обращает внимание на риски цифровой безопасности. По их оценке, трафик, проходящий через инфраструктуру AzerTelecom, теоретически может подвергаться анализу на уровне метаданных соединений. При этом доступ к содержанию коммуникаций, как правило, затруднен, поскольку большинство современных соединений защищено TLS-шифрованием. Основная зона риска связана не с содержанием передаваемых данных, а с возможностью профилирования поведения пользователей через DPI, анализ маршрутов, IP-адресов и параметров соединений. 🟣Отдельно указывается на уязвимость пользователей и организаций с фиксированными IP-адресами. Такие адреса проще связать с конкретными субъектами. В более чувствительной зоне могут оказаться политики, журналисты, сотрудники НКО и ключевых компаний. Для таких категорий пользователей эксперты считают целесообразным постоянное использование VPN на всех устройствах. 🟣Другая часть экспертов трактует соглашение прежде всего как инфраструктурный и транзитный проект. По этой логике, через сеть Team Telecom может проходить трафик из Азербайджана в направлении Нахичевани, а взаимный характер соглашения означает, что армянский трафик также может маршрутизироваться через инфраструктуру AzerTelecom. 🔜 Таким образом, соглашение имеет двойственное значение. С одной стороны, оно расширяет региональную цифровую связность и коммерческие маршруты интернет-транзита. С другой — поднимает вопрос о том, как будут обеспечиваться прозрачность маршрутизации, защита метаданных и цифровая безопасность пользователей. #цифровойсектор #армения #азербайджан 📱 @sektorgor

😵 Thales, Palantir и цифровая геополитика Южного Кавказа На Южном Кавказе оформляется сравнительно новый сюжет, который пока редко попадает в фокус публичного обсуждения, но по своему значению уже сопоставим с традиционной дипломатией или транспортными баталиями. Речь о проникновении в регион компаний, работающих в самом чувствительном контуре современной политики: данные, связь, наблюдение, кибербезопасность и управление критической инфраструктурой. 🟣Две структуры — Thales и Palantir — действуют здесь по разным моделям, но в конечном счете решают сходную задачу: встраивают местные государства в глобальные технологические цепочки. И заодно задают стандарты, по которым будут работать целые отрасли. 🔜 Thales — фигура для региона далеко не новая. Ее присутствие в Азербайджане только укрепилось, поэтому компания связана с авиацией, метро, управлением воздушным движением, железными дорогами и системами кибербезопасности. В Грузии французское влияние проявилось через оборонные соглашения и воздушное наблюдение. В Турции история отношений и вовсе насчитывает более сорока лет — сотрудничество с ASELSAN, участие в спутниковых проектах, работа с аэрокосмической и оборонной отраслями. 🟣Однако наиболее показательный эпизод последнего времени связан с Арменией. Контракт на поставку трех радаров GM200 был только началом. За ним последовало партнерство Thales с армянской компанией BooTech, и это уже нечто большее, чем просто закупка готового оборудования. Здесь просматривается попытка встроить локального игрока в более сложную цепочку — в производство оборонных технологий, системы тактической связи, управления и кибербезопасности. Именно такие шаги и создают долгосрочную зависимость и одновременно долгосрочное влияние. 🔜 Palantir действует иначе. Наиболее заметный публичный след компании оставлен в Азербайджане. Первые разговоры о сотрудничестве начались еще в 2017 году, а к 2026-му лексика сторон сместилась в сторону куда более масштабных вещей: национальная интеграция данных, искусственный интеллект, мониторинг критической инфраструктуры и кибербезопасность. Для Баку такое сближение выглядит почти неизбежным. Страна осознанно строит свою региональную роль вокруг энергетики, транзита и транспортных коридоров. Если эти направления начинают завязываться на алгоритмы и глубокую интеграцию данных, контроль над инфраструктурой приобретает принципиально иное качество. Евгения Горюшина, руководитель сектора кавказских исследований ИКСА РАН, к. полит. наук, @inmemorych #цифровойсектор #оборонныйкомплекс #впк 📱 @sektorgor

🇹🇷 3+3 возвращается в повестку: Турция собирает Южный Кавказ вокруг себя Возвращение формата 3+3 в турецкую повестку после визита Хакана Фидана в Москву многое говорит о том, как Анкара видит Южный Кавказ после Карабаха. Вряд ли Турция видит в формате только региональный сюжет, связанный с армяно-азербайджанским мирным процессом. Это пространство, где одновременно сходятся важнейшие нарративы — Зангезурское направление, TRIPP, Срединный коридор, иранский кризис, российское влияние и новая роль Армении после победы Пашиняна. Турецкая пресса показательно ставит Южный Кавказ рядом с Ираном, Украиной, Сирией, Центральной Азией и Африкой. Такая связка хорошо объясняет турецкое видение. Анкара смотрит на Кавказ как на часть большой дуги переговоров, рисков и возможностей. Формат 3+3 нужен Турции как механизм регионального удержания. Он собирает за одним столом Турцию, Россию, Иран, Азербайджан, Армению и даже Грузию. Анкаре по нраву удобная конструкция. Она закрепляет Турцию среди тех игроков, которые могут говорить о будущем Южного Кавказа наравне с Москвой и Тегераном. При этом такая площадка ограничивает риск того, что правила вокруг коммуникаций и инфраструктуры будут продиктованы через внешние западные инициативы. 🇹🇷Здесь хорошо видна турецкая манера последних лет. Анкара не закрывает для себя американский трек. TRIPP может быть полезен Турции, если он усиливает связку Азербайджан — Нахичевань — Турция и добавляет вес Срединному коридору. Но Турция не хочет, чтобы американская логика стала единственной рамкой для всего региона. Поэтому 3+3 остается для нее политическим контуром, через который можно сохранять диалог с Россией и Ираном, снижая цену резких внешних ходов. 🇮🇷Иранский кризис только усиливает значение этой конструкции. Для Турции напряженность вокруг Ирана опасна не только из-за Ормузского пролива, энергетики и безопасности Персидского залива. Она напрямую влияет на Южный Кавказ: на позицию Тегерана по Сюнику, отношение Ирана к TRIPP, маршруты через Нахичевань, реакцию вокруг Зангезурского направления и устойчивость турецко-азербайджанской транспортной повестки. 🇷🇺Российская линия для Турции устроена похожим образом. Москва сохраняет влияние в инфраструктурной, пограничной и дипломатической конфигурации Южного Кавказа. Ее резкое вытеснение из процесса повысило бы цену любого нового маршрута. Поэтому Фидан в Москве обсуждал Кавказ в одном пакете с другими кризисными направлениями. Турция может спорить с Россией по Украине, конкурировать с ней в Сирии, расходиться по отдельным сюжетам, но по Южному Кавказу ей нужен рабочий канал с Москвой. В регионе слишком много точек, где один неосторожный шаг быстро меняет весь баланс. 🇦🇲Армения в этой схеме получает роль государства, которое можно постепенно втягивать в новую связность. Победа Пашиняна обеспечила Анкаре возможность для нормализации, но и она ограничена позицией Баку, вопросом коммуникаций и внутренней армянской политикой. Турция готова вести торг разговор о торговле, пограничных переходах, транспорте и дипломатических контактах. 🇬🇪Грузия остается самым сложным элементом формата 3+3. Тбилиси осторожно относится к площадкам, где Россия получает дополнительную региональную легитимацию. Для Анкары это чувствительный момент, потому что Грузия уже является ключевым звеном работающих маршрутов — Баку–Тбилиси–Карс, Баку–Тбилиси–Джейхан, Южного газового коридора. Поэтому Турция фактически держит две линии: трехстороннюю связку Турция–Азербайджан–Грузия как практическую инфраструктурную базу и 3+3 как политический формат для кризисных вопросов. Можно ли говорить о том, что турецкая модель Южного Кавказа выглядит достаточно цельной? Вполне. Евгения Горюшина, руководитель сектора кавказских исследований ИКСА РАН, к. полит. наук, @inmemorych #3+3 📱 @sektorgor

Евгения Горюшина, руководитель сектора кавказских исследований ИКСА РАН, к. полит. наук, @inmemorych #3+3 #южныйкавказ 📱 @sektorgor

🇹🇷 3+3 возвращается в повестку: Турция собирает Южный Кавказ вокруг себя Возвращение формата 3+3 в турецкую повестку после визита Хакана Фидана в Москву многое говорит о том, как Анкара видит Южный Кавказ после Карабаха. Вряд ли Турция видит в формате только региональный сюжет, связанный с армяно-азербайджанским мирным процессом. Это пространство, где одновременно сходятся важнейшие нарративы — Зангезурское направление, TRIPP, Срединный коридор, иранский кризис, российское влияние и новая роль Армении после победы Пашиняна. Турецкая пресса показательно ставит Южный Кавказ рядом с Ираном, Украиной, Сирией, Центральной Азией и Африкой. Такая связка хорошо объясняет турецкое видение. Анкара смотрит на Кавказ как на часть большой дуги переговоров, рисков и возможностей. Формат 3+3 в этом контексте нужен Турции как механизм регионального удержания. Он собирает за одним столом Турцию, Россию, Иран, Азербайджан, Армению и даже Грузию. Анкаре по нраву удобная конструкция. Она закрепляет Турцию среди тех игроков, которые могут говорить о будущем Южного Кавказа наравне с Москвой и Тегераном. При этом такая площадка ограничивает риск того, что правила вокруг коммуникаций и инфраструктуры будут продиктованы через внешние западные инициативы. 🇹🇷Здесь хорошо видна турецкая манера последних лет. Анкара не закрывает для себя американский трек. TRIPP может быть полезен Турции, если он усиливает связку Азербайджан — Нахичевань — Турция и добавляет вес Срединному коридору. Но Турция не хочет, чтобы американская логика стала единственной рамкой для всего региона. Поэтому 3+3 остается для нее политическим контуром, через который можно сохранять диалог с Россией и Ираном, снижая цену резких внешних ходов. 🇮🇷Иранский кризис только усиливает значение этой конструкции. Для Турции напряженность вокруг Ирана опасна не только из-за Ормузского пролива, энергетики и безопасности Персидского залива. Она напрямую влияет на Южный Кавказ: на позицию Тегерана по Сюнику, отношение Ирана к TRIPP, маршруты через Нахичевань, реакцию вокруг Зангезурского направления и устойчивость турецко-азербайджанской транспортной повестки. 🇷🇺Российская линия для Турции устроена похожим образом. Москва сохраняет влияние в инфраструктурной, пограничной и дипломатической конфигурации Южного Кавказа. Ее резкое вытеснение из процесса повысило бы цену любого нового маршрута. Поэтому Фидан в Москве обсуждал Кавказ в одном пакете с другими кризисными направлениями. Турция может спорить с Россией по Украине, конкурировать с ней в Сирии, расходиться по отдельным сюжетам, но по Южному Кавказу ей нужен рабочий канал с Москвой. В регионе слишком много точек, где один неосторожный шаг быстро меняет весь баланс. 🇦🇲Армения в этой схеме получает роль государства, которое можно постепенно втягивать в новую связность. Победа Пашиняна обеспечила Анкаре возможность для нормализации, но и она ограничена позицией Баку, вопросом коммуникаций и внутренней армянской политикой. Турция готова вести торг разговор о торговле, пограничных переходах, транспорте и дипломатических контактах. 🇬🇪Грузия остается самым сложным элементом формата 3+3. Тбилиси осторожно относится к площадкам, где Россия получает дополнительную региональную легитимацию. Для Анкары это чувствительный момент, потому что Грузия уже является ключевым звеном работающих маршрутов — Баку–Тбилиси–Карс, Баку–Тбилиси–Джейхан, Южного газового коридора. Поэтому Турция фактически держит две линии: трехстороннюю связку Турция–Азербайджан–Грузия как практическую инфраструктурную базу и 3+3 как политический формат для кризисных вопросов. Можно ли говорить о том, что турецкая модель Южного Кавказа выглядит достаточно цельной? Вполне. Возвращение 3+3 в турецкую повестку стоит воспринимать всерьез. Поскольку это часть борьбы за порядок на Южном Кавказе после Карабаха, на фоне иранского кризиса и роста американской активности вокруг TRIPP. Турция пытается собрать региональную конструкцию так, чтобы ни один внешний центр не получил монополию на правила.

📜 Сюник как точка сборки: иранский угол зрения на армянские выборы 2026 года — Jamestown Foundation ☕️ Выходной, а это означает, что мы читаем внешнюю аналитику о Южном Кавказе. Материал Вали Калейджи (все тот же нежелательный Jamestown Foundation, 17.06.2026) отражает американское экспертное восприятие иранской дилеммы после победы Пашиняна. Автор строит анализ вокруг тезиса о противоречивых последствиях: 1️⃣ сохранение власти Пашиняна укрепляет прозападный курс Еревана, повышает шансы на мир с Азербайджаном и нормализацию с Турцией. 2️⃣для Ирана это тоже, в свою очередь, противоречиво — открытие коммуникаций и усиление региональных форматов сопряжено с рисками для его транзитной роли, приграничной безопасности и политического веса. 🟣 Сильная сторона текста — выделение Сюника как узла транспортной, политической и военной повестки. Армяно-иранская граница даёт Тегерану прямой выход к евразийским рынкам, а Нордуз — часть его роли на Южном Кавказе. Поэтому продвижение TRIPP в американской интерпретации рассматривается Ираном как фактор ослабления маршрута Билесувар–Нахичевань и Аразского коридора (иранской альтернативы). Угроза для Тегерана — в том, что разблокировка может быть оформлена с привязкой технического управления, инвестиций и правил к США. При этом упоминаемая концессия на 49+50 лет превращает TRIPP в канал устойчивого внешнего влияния, а не нейтральную дорогу. И это пишет сам Jamestown Foundation. 🟣 Логика Jamestown местами линейна (победа, потом мир, а после сразу TRIPP, и, наконец, влияние США) и не учитывает ограничители. В том числе внутриполитическую чувствительность Сюника для Армении, сохраняющиеся разногласия с Азербайджаном по транзиту, роль России в инфраструктуре и энергетике, осторожность Турции (баланс между армянским треком и азербайджанской повесткой), а также собственные инструменты Ирана (дипломатия, торговля, красные линии по границам). Последнее материал вообще исключает. 🟣Сравнение TRIPP с «Зангезурским коридором» даётся через иранское восприятие (оба несут схожие риски), но для строгого анализа необходимо различать юрисдикцию, таможню, контроль, безопасность и статус дороги — без прояснения этих параметров идентификация проектов остаётся политической интерпретацией. 🟣Вторая линия — возможный выход Армении из ОДКБ, ЕАЭС и орбиты Москвы, который Jamestown напрямую связывает с победой Пашиняна. Для Ирана это огромный риск: Армения — единственный член ЕАЭС с сухопутной границей с Ираном, а соглашение Иран–ЕАЭС значимо на фоне санкций. Однако корректнее говорить не о резком разрыве, а о постепенном пересмотре баланса при сохранении энергозависимости, миграционных и торговых каналов, что для Тегерана создаёт не одномоментную потерю, а рост неопределённости. 🟣 Ослабление России может открыть Ирану возможности в газе, энергетике и железных дорогах, но это требует экономической конкретики — санкции, инвестиционные дефициты, внутренние дисбалансы и конкуренция ограничивают экспансию, даже при готовности Еревана к диверсификации. 🔜 Материал полезен как фиксация американского восприятия и точная постановка противоречивости иранской позиции. Мир и открытие коммуникаций не являются однозначной угрозой. Однако риск возникает при американском институциональном закреплении в Сюнике и снижении роли иранских маршрутов. При этом Jamestown драматизирует ситуацию вокруг TRIPP и недостаточно раскрывает экономические параметры иранских возможностей. Полная оценка требует учёта ограничений всех сторон: армянской чувствительности, позиции Баку, осторожности Анкары, рычагов Москвы и адаптивного потенциала Тегерана. 🔜 Победа Пашиняна не даёт Ирану ни выигрыша, ни поражения — она лишь повышает цену неопределённости. Евгения Горюшина, руководитель сектора кавказских исследований ИКСА РАН, к. полит. наук, @inmemorych #внешняя_аналитика_о_кавказе #иран #сюник 📱 @sektorgor

Евгения Горюшина, руководитель сектора кавказских исследований ИКСА РАН, к. полит. наук, @inmemorych #внешняя_аналитика_о_кавказе #азербайджан #сюник 📱 @sektorgor

📜 Сюник как точка сборки: иранский угол зрения на армянские выборы 2026 года — Jamestown Foundation ☕️ Выходной, а это означает, что мы читаем внешнюю аналитику о Южном Кавказе. И иногда публикуем красивые картинки о Кавказе. Материал Вали Калейджи (все тот же нежелательный Jamestown Foundation, 17.06.2026) отражает американское экспертное восприятие иранской дилеммы после победы Пашиняна. Автор строит анализ вокруг тезиса о противоречивых последствиях: 1️⃣ сохранение власти Пашиняна укрепляет прозападный курс Еревана, повышает шансы на мир с Азербайджаном и нормализацию с Турцией. 2️⃣для Ирана это тоже, в свою очередь, противоречиво — открытие коммуникаций и усиление региональных форматов сопряжено с рисками для его транзитной роли, приграничной безопасности и политического веса. 🟣 Сильная сторона текста — выделение Сюника как узла транспортной, политической и военной повестки. Армяно-иранская граница даёт Тегерану прямой выход к евразийским рынкам, а Нордуз — часть его роли на Южном Кавказе. Поэтому продвижение TRIPP в американской интерпретации рассматривается Ираном как фактор ослабления маршрута Билесувар–Нахичевань и Аразского коридора (иранской альтернативы). Угроза для Тегерана — в том, что разблокировка может быть оформлена с привязкой технического управления, инвестиций и правил к США. При этом упоминаемая концессия на 49+50 лет превращает TRIPP в канал устойчивого внешнего влияния, а не нейтральную дорогу. И это пишет сам Jamestown Foundation. 🟣 Логика Jamestown местами линейна (победа, потом мир, а после сразу TRIPP, и, наконец, влияние США) и не учитывает ограничители. В том числе внутриполитическую чувствительность Сюника для Армении, сохраняющиеся разногласия с Азербайджаном по транзиту, роль России в инфраструктуре и энергетике, осторожность Турции (баланс между армянским треком и азербайджанской повесткой), а также собственные инструменты Ирана (дипломатия, торговля, красные линии по границам). Последнее материал вообще исключает. 🟣Сравнение TRIPP с «Зангезурским коридором» даётся через иранское восприятие (оба несут схожие риски), но для строгого анализа необходимо различать юрисдикцию, таможню, контроль, безопасность и статус дороги — без прояснения этих параметров идентификация проектов остаётся политической интерпретацией. 🟣Вторая линия — возможный выход Армении из ОДКБ, ЕАЭС и орбиты Москвы, который Jamestown напрямую связывает с победой Пашиняна. Для Ирана это огромный риск: Армения — единственный член ЕАЭС с сухопутной границей с Ираном, а соглашение Иран–ЕАЭС значимо на фоне санкций. Однако корректнее говорить не о резком разрыве, а о постепенном пересмотре баланса при сохранении энергозависимости, миграционных и торговых каналов, что для Тегерана создаёт не одномоментную потерю, а рост неопределённости. 🟣 Автор описывает и обратную сторону этой медали. Ослабление России может открыть Ирану возможности в газе, энергетике и железных дорогах, но это требует экономической конкретики — санкции, инвестиционные дефициты, внутренние дисбалансы и конкуренция ограничивают экспансию, даже при готовности Еревана к диверсификации. 🔜 Материал полезен как фиксация американского восприятия и точная постановка противоречивости иранской позиции. Мир и открытие коммуникаций не являются однозначной угрозой. Однако риск возникает при американском институциональном закреплении в Сюнике и снижении роли иранских маршрутов. При этом Jamestown драматизирует ситуацию вокруг TRIPP и недостаточно раскрывает экономические параметры иранских возможностей. Полная оценка требует учёта ограничений всех сторон: армянской чувствительности, позиции Баку, осторожности Анкары, рычагов Москвы и адаптивного потенциала Тегерана. 🔜 Победа Пашиняна не даёт Ирану ни выигрыша, ни поражения — она лишь повышает цену неопределённости. Тегеран получает шанс активизироваться в энергетике и торговле, но сталкивается с вероятностью оформления коммуникаций по правилам Вашингтона, Баку и Анкары. Южный Кавказ превращается для Ирана в пространство, где транспортные проекты обретают значение стратегических рубежей.

🇬🇪🇰🇬🇹🇯🇷🇸 Грузия центрует евразийскую логистику   19 июня премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе прибыл в Таджикистан с официальным визитом. Он провел переговоры с премьер-министром Кохиром Расулзодой, председателем Палаты представителей Верховного собрания республики Файзали Идизодой, а также с президентом Эмомали Рахмоном.   Это первый визит грузинского руководителя в центральноазиатскую республику. Учитывая, что он состоялся следом за визитом в Кыргызстан, который также был первым в истории дипломатических обменов двух стран, можно говорить о формировании тренда в грузинской внешней политике.   В Кыргызстане по итогам встречи Кобахидзе с президентом Садыром Жапаровым был подписан внушительный пакет документов с особым акцентом на совместные транспортные проекты.   В частности, были приняты меморандумы о намерении запустить прямые авиарейсы и объединить строящуюся железную дорогу «Китай — Кыргызстан — Узбекистан» с морскими портами Грузии.   «Исходя из существующих политических и экономических отношений Грузия рассматривает Кыргызстан не только как важного и надежного партнера, но и как дружественное государство», — подчеркнул Кобахидзе на совместной пресс-конференции.   В Таджикистане было подписано 11 соглашений. Наиболее важные в сфере взаимной торговли и логистики. Кобахидзе и Рахмон обсудили совместное использование межрегиональных транзитных коридоров, а также запуск прямого авиасообщения. Ключевым решением визита стало создание Совместной межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству.   «Наши народы, наши страны тесно связаны историческими традициями и дружбой, и наша обязанность — сделать максимум для укрепления партнерства и сотрудничества. Мы подтверждаем приверженность этой цели. Хочу поблагодарить Таджикистан за поддержку и защиту национальных интересов Грузии», — отметил Кобахидзе.   Важно отметить, что в промежутке между вояжами в Кыргызстан и Таджикистан состоялось еще одно знаковое дипломатическое событие — визит президента Сербии Александра Вучича в Тбилиси.   Сербия и Грузия активно сближаются в последние годы. Между ними запущено прямое авиасообщение, обсуждается открытие сербского посольства в Тбилиси и создание зоны свободной торговли. В 2027 году Сербия проведет престижное «Экспо-2027», где Грузии также будет крайне выгодно представить свои достижения.   «В Сербии все знают, что экономический рост Грузии в первом квартале 2026 года составил 9.3%. Подобных показателей нет в Европе, и мы многому учимся у Грузии», — похвалил Вучич принимающую сторону.   При этом сближение Сербии и Грузии происходит в схожих обстоятельствах конфликта с Европейским союзом, который обвиняет их в отходе от демократии и сворачивании с европейского пути. Тбилиси при этом явно обладает гораздо большей стратегической автономией и не поддается на давление. Контакты Грузии с государствами Центральной Азии и Балкан являются попыткой выстроить собственную транспортно-логистическую инфраструктуру между Европой и Азией, замкнув товарные и идейные потоки на себе.   Без громких лозунгов и деления партнеров на «правильных» и «неправильных» Тбилиси планомерно формирует фундамент нового сотрудничества в Евразии, оставаясь в авангарде бурных региональных процессов.   Тактика Грузии сильно отличается от того, что делает Европа, которая ставит во главу угла идеологический базис, или США, которые явно берут больше, чем могут переварить. Сегодня в геополитических баталиях побеждает тот, кто проявляет большее упорство и гарантирует меньшие риски.   #Грузия #Кыргызстан #Таджикистан #Сербия #ЦентральнаяАзия #Европа #логистика #транспорт 🤩 Кавказское обозрение

💶🇪🇺🇦🇲 34 млн евро для Армении: ЕС страхует Ереван после российских ограничений Еврокомиссия перечислила Армении 34 млн евро для смягчения последствий торговых ограничений, введенных Россией в отношении частного сектора, говорится в сообщении Делегации ЕС в Армении от 19 июня 2026 года. В Брюсселе уточняют, что эта сумма стала первым траншем более широкого пакета поддержки, ранее объявленного председателем Еврокомиссии Урсулой фон дер Ляйен. Он предусматривает финансовую помощь, меры по облегчению торговли и инструменты солидарности, направленные на укрепление экономической устойчивости Армении. Мы писали об этом здесь. В том же сообщении указаны целевые сектора: агропродовольственная продукция, цветоводство и другие экспортно ориентированные отрасли, пострадавшие от ограничений. ЕС также говорит о business matchmaking, торговых инициативах и адресных мерах по расширению доступа армянских производителей к рынкам. Комиссар по вопросам расширения Марта Кос должна посетить Армению 5 июля 2026 года, чтобы продвинуть реализацию пакета и обсудить дальнейшие шаги по сотрудничеству ЕС и Армении. Изначально сообщалось о пакете примерно 50 млн евро. После разговора с Николом Пашиняном Урсула фон дер Ляйен назвала российские меры «экономическим принуждением» и заявила о подготовке поддержки для Армении. То есть нынешние 34 млн евро — это около 68% от ранее объявленного пакета. 🔜 Российские ограничения. Они вводились поэтапно и официально объяснялись российскими ведомствами санитарными и фитосанитарными причинами. ЕС трактует их как политизированное экономическое давление. Цветы. Россельхознадзор 20 мая сообщил об ограничении ввоза цветов из Армении. В официальном сообщении ведомства указывалось, что при ввозе 96,2 млн штук цветочной продукции было выявлено 135 случаев нарушений, что составило 77% от общего числа выявлений за весь 2025 год. 🟣Плодоовощная продукция. С 30 мая Россельхознадзор ввел временные ограничения на ввоз свежих томатов, огурцов, перцев, зеленных культур и клубники из Армении. Позже ограничения были расширены на косточковые плоды и виноград. 🟣«Джермук». Роспотребнадзор приостановил ввоз и оборот минеральной воды «Джермук» производства ЗАО «Джермук Групп». 🟣Алкоголь. Под ограничения попали вина и коньяки трех армянских производителей: «Веди-Алко», Абовянского коньячного завода и винно-коньячного дома «Шахназарян». 🟣Расширение на всю подкарантинную продукцию. 11 июня Россельхознадзор сообщил, что с 12 июня 2026 года ограничивает ввоз всей подкарантинной продукции происхождением и отправлением из Армении, а также ее транзит через Россию в страны ЕАЭС. Армянская экономика остается сильно завязана на российский рынок. В 2025 году на Россию приходилось около 35% внешней торговли Армении, а на ЕС — примерно 11%. Особенно уязвимы скоропортящиеся товары. Армянское правительство уже утвердило поддержку для производителей тепличных фруктов, овощей и цветов. Компенсации составляют 770 драмов за кг клубники, 275 драмов за кг томатов, 400 драмов за кг перца и 37 драмов за один цветок. Программа рассчитана на экспорт с 1 июня по 1 июля 2026 года. Власти ожидают вывоз более 4 250 тонн овощей и клубники и около 10 млн цветов за июнь. 🔜 Что ЕС, вероятно, делает помимо прямой выплаты? По данным Financial Times, Еврокомиссия готовит autonomous trade measures — автономные торговые меры для снижения тарифной нагрузки на армянские продовольственные и сельскохозяйственные товары. Источники FT оценивали затронутые ограничения примерно в 420 млн евро торговли в год и говорили о 20 товарных категориях. Если сравнить эти цифры, 34 млн евро покрывают около 8% от оценочного годового объема товаров, попавших под ограничения. Наблюдаем. Пока что это быстрая поддержка Пашиняна после выборов. Евгения Горюшина, руководитель сектора кавказских исследований ИКСА РАН, к. полит. наук, @inmemorych #армения #ес 📱 @sektorgor

🛢⛽️🇦🇿 Нефть снижается, газ растет: как меняется энергетическая модель Азербайджана? Статистика по ключевым экспортным маршрутам Азербайджана показывает важный структурный сдвиг: нефтяной и газовый сегменты страны сегодня развиваются по разным траекториям. 🔜 За январь-май 2026 года по нефтепроводу «Баку-Тбилиси-Джейхан» (БТД) было транспортировано 10,56 млн тонн нефти, что примерно на 9,4% меньше, чем за аналогичный период прошлого года. Около 82,4% этого объема пришлось на азербайджанскую нефть, остальная часть — на транзитные поставки из Казахстана и Туркменистана. При этом снижение загрузки затронуло как азербайджанское направление, так и транзитные объемы. 🟣Главная причина — структурное сокращение нефтяного потенциала страны. За период 2021-2025 гг. добыча нефти вместе с газовым конденсатом в Азербайджане снизилась примерно на 20% — с 34,6 млн тонн до 27,7 млн тонн. Основной фактор связан с естественным падением добычи на зрелых месторождениях блока «Азери-Чираг-Гюнешли», которые долгие годы оставались основой нефтяной экономики Азербайджана. Таким образом, текущая проблема БТД объясняется прежде всего постепенным снижением ресурсной базы, которая обеспечивает загрузку маршрута. Одновременно иная динамика наблюдается в газовом секторе. 🔜 За январь-май 2026 года по магистральным газопроводам Азербайджана было транспортировано 17,57 млрд куб. м газа, что на 2,6% больше, чем годом ранее. Из этого объема на «Южнокавказский газопровод» (Баку-Тбилиси-Эрзурум) пришлось около 9,51 млрд куб. м, что на 2,5% больше, чем за аналогичный период прошлого года. В 2025 г. общий объем прокачки по этому маршруту составил около 23,1 млрд куб. м. 🟣Причина различий заключается в том, что нефтяной сектор вошел в стадию зрелости: крупные месторождения постепенно снижают отдачу, а новые проекты пока не способны полностью компенсировать падение добычи. Газовый сектор развивается по линии расширения экспортной роли. Ключевое значение здесь имеет месторождение «Шах-Дениз», а также система «Южного газового коридора», связывающая азербайджанскую газотранспортную систему с европейскими рынками. В результате энергетический профиль Азербайджана постепенно трансформируется: от преимущественно нефтяного экспортера к нефтегазовому энергетическому центру с возрастающей ролью природного газа. Ваге Давтян, ведущий научный сотрудник сектора кавказских исследований ИКСА РАН, д. полит. наук, @vahedavtyan #южныйкавказ #энергетика #азербайджан 📱 @sektorgor

Западный Азербайджан на повестке Южного Кавказа 18 июня в Ордубаде, Нахичевань, начал работу III конгресс-фестиваль «Возвращение в Западный Азербайджан». Формально мероприятие проходит как научно-общественная площадка. Политически его можно рассматривать как новый этап институционализации азербайджанской повестки о возвращении азербайджанцев на территории современной Армении. В современном азербайджанском дискурсе «Западным Азербайджаном» называют земли на территории Республики Армения, где до конца советского периода проживали азербайджанцы. Баку подает эту тему как вопрос права на возвращение, гуманитарной справедливости и исторической памяти. В Ереване этот же сюжет воспринимается как инструмент давления и возможная территориальная претензия. Ключевые тезисы азербайджанской стороны 🟣 тема «Западного Азербайджана» переводится из общественно-исторического сюжета в сферу образования, науки и публичной дипломатии; 🟣 Армения, по заявлениям представителей Общины Западного Азербайджана, должна создать условия для безопасного, достойного и мирного возвращения западных азербайджанцев; 🟣 место проведения также несет смысловую нагрузку: в азербайджанской подаче Ордубад связан с проектом Зангезурского коридора и будущей транспортной линией между Нахичеванью и основной частью Азербайджана. Базовые выводы 🔜 Тезис армянской оппозиции о том, что Баку последовательно продвигает повестку возвращения азербайджанцев на территорию Армении, получил дополнительные аргументы. Эта линия выходит за рамки предвыборной тревоги и внутренней политической полемики. 🔜 Азербайджан продолжает говорить о мире и одновременно развивает собственную рамку послевоенного урегулирования. В ней возвращение западных азербайджанцев подается как гуманитарный и правовой вопрос, хотя для Еревана такая постановка создает прямые политические риски. 🔜 На этом фоне сдержанная реакция армянских властей может объясняться желанием сохранить переговорный процесс и не переводить спор в открытую публичную конфронтацию. 🔜 Главная проблема в том, что азербайджанское понимание устойчивого мира, судя по текущей риторике, включает повестку «Западного Азербайджана» как один из элементов будущего регионального устройства. Для Армении это усложняет переговоры: к темам границ, коммуникаций и формального мирного договора постепенно добавляется блок демографии, памяти и права на возвращение. #азербайджан #армения 📱 @sektorgor

На Петербургском международном экономическом форуме ИКСА РАН совместно с МИД России дал старт экспертному треку платформы "3+3". В специальной сессии приняли участие эксперты из Азербайджана, Армении, Грузии, Ирана, России и Турции. В своём интервью агентству "Интерфакс" директор ИКСА РАН Кирилл Бабаев рассказал о возможностях платформы для объединения экономических возможностей государств Южного Кавказа и их соседей. Базовая логика платформы «3+3» — дать странам Южного Кавказа и их ближайшим соседям прямую площадку для диалога по наиболее важным направлениям экономического сотрудничества. Инициатива, публично прозвучавшая в декабре 2020 года в Баку, дает возможность выстроить региональный механизм без  вмешательства внешних сил. Страны региона получают возможность обсуждать сопряжение транспортных маршрутов, торговлю, энергетику, гуманитарные связи.  У каждого участника есть свои интересы и ограничения, поэтому прямой разговор между ведущими элементами особенно важен. Экспертный трек платформы, стартовавший на ПМЭФ, будет носить постоянный характер. #ИКСАРАН #Платформа3+3 #ЮжныйКавказ #КириллБабаев #Интервью

🧠🇦🇿 Азербайджан превращает ИИ в часть государственного управления Главным событием (за последние дни) в цифровой повестке Азербайджана стала подготовка налоговых стимулов для ИИ, кибербезопасности и инновационных отраслей. 17 июня в парламентском комитете обсуждался пакет поправок, который направлен на развитие цифровых технологий, искусственного интеллекта, кибербезопасности и инновационных индустрий. В практическом плане это выглядит как попытка создать для технологического сектора более мягкий налоговый режим и привлечь капитал в стартапы, технопарки и венчурные фонды. 🟣По деталям проекта, аккредитованным инвесторам предлагается разрешить вычитать из налогооблагаемой базы 100% инвестиций в венчурные фонды, стартапы и резидентов промышленных и технологических парков при условии сохранения вложений минимум три года. Также предусмотрены льготы по доходам от продажи ценных бумаг, дивидендам, доходам венчурных фондов и коммерциализации научных результатов вузами и НИИ. Отдельный блок касается стартапов и резидентов технопарков. Они могут получить освобождение от НДС на облачные сервисы, включая IaaS, PaaS, SaaS и API, приобретаемые у нерезидентов. 🟣Этот пакет очень важен для понимания действий Азербайджана, который заинтересован в поэтапном оформлении ИИ как части цифровой инфраструктуры государства. 17 июня на 14-м Форуме частного сектора Группы Исламского банка развития замминистра цифрового развития и транспорта Самеддин Асадов заявил, что цифровая публичная инфраструктура является базой для внедрения ИИ. Он связал эту линию с Концепцией цифрового развития, Стратегией ИИ на 2025–2028 годы и Планом ускорения цифрового развития на 2026–2028 годы. 🟣Среди ключевых элементов названы MyGov, система цифровой идентификации и электронной подписи SİMA, полный охват широкополосным интернетом, а также планы по созданию Национального центра ИИ. В ближайшей перспективе власти намерены расширять ИИ-сервисы в госсекторе и запускать регуляторную «песочницу» для тестирования новых решений. 🟣Еще одно направление — перенос ИИ в сферу государственного аудита и контроля. В программе ежегодных встреч Исламского банка развития в Баку 17 июня были отдельные сессии «Harnessing AI for Advancing Regional Digital Economies» и «Digital Public Audit for Sustainable Regional Integration». На второй сессии зампред Счетной палаты Азербайджана Насир Садыгов говорил о применении ИИ для повышения эффективности государственного аудита, обработки данных в реальном времени, выявления рисков и более прозрачной подачи результатов обществу. 🔜 Одновременно азербайджанские представители признают уязвимые места этой модели. Среди них — кибербезопасность, качество данных, нехватка цифровых навыков, а также необходимость этических и правовых рамок применения ИИ. Но они применимы к цифровому сектору многих других государств. Евгения Горюшина, руководитель сектора кавказских исследований ИКСА РАН, к. полит. наук, @inmemorych #азербайджан #ии #цифровойсектор 📱 @sektorgor

🇦🇲 Пашинян едет в Киргизию: Армения сохраняет евразийский трек после спора о ЕАЭС и ЕС? Участие Никола Пашиняна в заседании Евразийского межправительственного совета, которое пройдет 6–7 августа 2026 года в Чолпон-Ате, становится для Еревана политическим сигналом после майского обострения дискуссии вокруг будущего Армении в ЕАЭС. Напомним контекст. Заявление Пашиняна важно из-за последних споров вокруг статуса Армении в ЕАЭС. 29 мая 2026 года в Астане прошло заседание Высшего Евразийского экономического совета. По данным ЕЭК, в нем участвовали лидеры Беларуси, Казахстана, Кыргызстана и России, а Армению представлял вице-премьер Мгер Григорян. На фоне этого четыре государства ЕАЭС — Россия, Беларусь, Казахстан и Кыргызстан — выступили с заявлением по Армении и предложили Еревану провести референдум о выборе между ЕС и ЕАЭС. Армянская сторона после этого заняла линию: Армения продолжит работу в ЕАЭС до момента, когда выбор между европейским и евразийским треками станет неизбежным. Пашинян отдельно говорил, что референдум сейчас «нелогичен», пока Армения официально не подала заявку на членство в ЕС или не приблизилась к статусу кандидата. Что может быть в повестке? Для Армении ключевыми могут стать три вопроса. 1️⃣ Рынки Казахстана и Кыргызстана. Пашинян в конце мая говорил, что Армения видит потенциал в ЕАЭС, особенно в торговле с Казахстаном и Кыргызстаном, где армянский экспорт, по его оценке, пока используется слабо. Он также связывал новые возможности с железнодорожной логистикой и открытием дополнительных маршрутов для армянского экспорта. 2️⃣ Фитосанитарные и регуляторные споры. На фоне российских ограничений на часть армянской продукции Пашинян уже объяснял, что вопросы стандартов, фитосанитарных норм, экспорта, реэкспорта и происхождения товаров регулярно обсуждаются на заседаниях ВЕЭС и Межправсовета. Ереван будет стараться перевести спор в сколь угодно выгодное для него русло. 3️⃣ Армянский баланс между ЕАЭС и ЕС. Пашинян пытается удержать выгоду, поскольку Армения развивает европейское направление, но пока сохраняет участие в ЕАЭС и использует его экономические возможности. Он отдельно подчеркивал, что ЕАЭС должен открывать для Армении новые возможности, чтобы отношение к союзу внутри страны могло улучшаться. Во-первых, Ереван после выборов возвращается к полноценной работе в евразийских институтах на уровне главы правительства. Такой шаг показывает, что Ереван пока не готов к открытому разрыву с евразийским форматом сотрудничества. По крайней мере, не так быстро. Во-вторых, Пашиняну важно показать армянскому бизнесу, что власти будут отстаивать доступ к рынкам ЕАЭС, особенно после ограничений на армянскую продукцию и разговоров о диверсификации экспорта. В-третьих, августовская площадка в Кыргызстане может стать для Еревана удобным форматом для обсуждения практических вопросов без чрезмерной публичной драматизации. Межправсовет — это не площадка геополитических деклараций глав государств, а механизм правительственного согласования, где проще говорить о конкретных вещах, в том числе о таможне, стандартах, логистике, сертификатах и доступе товаров на рынок. Для Пашиняна ключевой риск состоит в том, что партнеры по ЕАЭС будут рассматривать экономическую повестку через призму европейского курса Армении. Возможность для Еревана — удержать разговор в практическом русле (доступ к рынкам, логистика, стандарты, экспортные ограничения и условия для бизнеса). Тем самым армянское руководство показывает, что продолжает использовать евразийский рынок как значимый экономический ресурс, пока европейское направление остается политическим процессом без юридически необратимых обязательств. Евгения Горюшина, руководитель сектора кавказских исследований ИКСА РАН, к. полит. наук, @inmemorych #армения #еаэс 📱 @sektorgor

💰 Ключевая ставка и ПИИ: сравнительный анализ экономик Южного Кавказа Практически одновременно центральные банки (ЦБ) стран Южного Кавказа приняли решения по ключевым процентным ставкам, что позволяет провести сравнительный анализ состояния экономик региона. 🟣ЦБ Армении сохранил ставку рефинансирования на уровне 6,5%. На аналогичном уровне — 6,5% — учетная ставка сохранена и в Азербайджане. В то же время Национальный банк Грузии оставил ключевую ставку на более высокой отметке — 8,25%. 🟣**Ставка ЦБ —** один из важнейших индикаторов состояния экономики. Через нее регулятор влияет на стоимость кредитов, инвестиционную активность, потребительский спрос и инфляционные процессы. Более высокая ставка обычно означает более жесткие денежно-кредитные условия и отражает стремление регулятора ограничить инфляционные риски. 🟣В случае Грузии сохранение ставки на уровне 8,25% показывает, что Национальный банк продолжает учитывать повышенные инфляционные и внешние риски. Регулятор связывает возможное дальнейшее ужесточение политики с сохранением внешних шоков. 🟣Армения и Азербайджан находятся в иной ситуации. Ставка в 6,5% свидетельствует о том, что регуляторы этих стран не считают необходимым дополнительное ужесточение денежно-кредитной политики. Более низкая стоимость денег создает более благоприятные условия для кредитования и инвестиционной активности. Впрочем, сама по себе ставка не может рассматриваться как абсолютный показатель экономической устойчивости. Она отражает прежде всего оценку рисков со стороны ЦБ, однако не всегда показывает реальное восприятие экономики инвесторами. Для получения более точной картины обратимся к показателям прямых иностранных инвестиций (ПИИ). 🟣В 2025 году Азербайджан сохранил крупнейший объем привлечения ПИИ среди стран Южного Кавказа — около 6,6 млрд долл. США. Однако по сравнению с предыдущим годом этот показатель снизился на 6,4%. 🟣Грузия привлекла около 1,69 млрд долл. США. При этом объем ПИИ вырос примерно на 5,6%, что свидетельствует о сохранении устойчивого интереса инвесторов к грузинской экономике. 🟣Армения пока остается на более низком уровне по абсолютному объему ПИИ. Однако здесь наблюдается наиболее высокая динамика, пусть и с низкой базы: в 2025 году общий объем инвестиций вырос на 88%, а ПИИ увеличились в 3,6 раза — со 131,6 млн до 605,1 млн долл. США. Таким образом, региональная картина выглядит неоднородно. 🔜 Азербайджан остается лидером по масштабу привлеченного капитала, однако сталкивается со снижением объемов ПИИ. Грузия сохраняет стабильную инвестиционную привлекательность с умеренным ростом. Армения демонстрирует наиболее высокие темпы увеличения ПИИ, хотя существенно уступает в абсолютных значениях. 🔜 При этом необходимо учитывать и другой аспект. Ключевая ставка является экономическим индикатором, а также часто становится результатом административных решений, валютной политики или стремления послать определенный сигнал рынку. Поэтому делать выводы об экономической устойчивости только на основании ставки было бы ошибочно. Ставка отражает позицию ЦБ. ПИИ отражают позицию инвестора. И их сопоставление позволяет увидеть более объективную картину развития экономики. Ваге Давтян, ведущий научный сотрудник сектора кавказских исследований ИКСА РАН, д. полит. наук, @vahedavtyan #абхазия #грузия #энергетика 📱 @sektorgor

🇦🇲🇦🇿 Дилижан как тест армяно-азербайджанской нормализации Визит на днях Хикмета Гаджиева в Дилижан стал одним из самых показательных эпизодов армяно-азербайджанского трека после Вашингтона. Его политический вес очевиден. Представитель ближайшего круга Ильхама Алиева приехал в Армению, встретился с Арменом Григоряном, прошел через уже делимитированный участок границы и согласовал продолжение контактов на азербайджанской территории. Первое. Безусловно, это контакт высокого политического веса, хотя пока без явных признаков прорыва. В официальных текстах нет конкретики по пленным, конституционной реформе, анклавам, демаркации, TRIPP или срокам подписания мирного соглашения. Стороны сознательно оставили публичную часть максимально общей. Поэтому главная новость здесь — сам канал, уровень участника и место встречи. Второе. Визит Гаджиева после выборов в Армении призвана проверить устойчивость мирного курса Пашиняна. «Гражданский договор» получил почти половину голосов и сохраняет возможность формировать правительство. При этом конституционный вопрос остается нерешенным. У власти нет достаточного ресурса для легкого проведения изменений. Для Баку это означает, что давление по Конституции сохранится, а для Еревана — что мирный процесс придется вести в условиях внутренней политической — назовем это — чувствительности. Третье. Дилижан и проезд через делимитированный участок границы позволили провести встречу без лишней демонстративности и с минимальными политическими рисками. Встреча прошла не в Ереване, где визит выглядел бы гораздо более демонстративно, и не в приграничной зоне с высокой конфликтной памятью. Дилижан позволил сохранить дистанцию. Четвертое. Упоминание гражданских обществ в официальном релизе — важный маркер. После вашингтонского трека стороны пытаются расширять процесс и уже не замыкаться на закрытых переговорах чиновников. Но есть риск. Азербайджанская триумфалистская подача вроде «дипломатической победы» может раздражать армянское общество и снижать эффект мер доверия. Пятое. Для Баку этот визит подтверждает выбранную линию: говорить с Ереваном напрямую, обходиться без лишних посредников, продолжать давление по вопросу конституции Армении и постепенно закреплять новые собственные правила в регионе. Для Еревана это возможность показать партнерам и своему обществу, что мирный процесс продолжается после выборов и держится не только на встречах в Вашингтоне или Брюсселе. Следующий индикатор — место встречи в Азербайджане. Если это будет Баку, сигнал останется институциональным. Если выберут более политически нагруженную площадку, например Шушу, встреча получит иной смысл и может стать испытанием уже для армянской внутренней повестки. Евгения Горюшина, руководитель сектора кавказских исследований ИКСА РАН, к. полит. наук, @inmemorych #армения #азербайджан 📱 @sektorgor

🇹🇷 Анкара превращает маршруты в политику — Anadolu А теперь посмотрим на то же событие (встречу Лаврова с Фиданом) глазами турецкого читателя Anadolu. Чтобы держать в голове объективную картину. Материал Anadolu Bakan Fidan: Hürmüz Boğazı'nın serbest ve kesintisiz geçişe açık tutulması hayati önemde (в переводе — Министр Фидан: сохранение Ормузского пролива открытым для свободного и бесперебойного прохода имеет жизненно важное значение) смещает акцент с общей формулы Лаврова на исключительно турецкую логику регионального управления. В нем Фидан показывает Турцию как страну, которая одновременно работает по нескольким контурам: Южный Кавказ, Черное море, Украина, Иран, Палестина, Сирия. Главная рамка — не союз с Россией, а региональное «самоуправление» кризисами через соседей и близких игроков. 🔜 Читаем и выделяем главное с карандашом. 🟣Первый акцент — Иран и Ормузский пролив. Заголовок Anadolu вынес именно это. Фидан заявил, что свободный и непрерывный проход через Ормуз имеет жизненно важное значение для региональной стабильности, глобальной энергетической безопасности и международной торговли. Он также приветствовал договоренность США и Ирана как дипломатический шаг, который должен перерасти в более устойчивую архитектуру безопасности. Почему Турция тревожилась и дотревожилась, мы писали ранее. 🟣Турция демонстрирует себя как участника дипломатической сборки вокруг Ирана. Фидан упоминает США, Иран, Пакистан, Катар, Саудовскую Аравию и роль Эрдогана. То есть Анкара пытается показать, что способна связывать между собой западный, ближневосточный и региональный контуры. 🟣Второй акцент — Украина и Черное море. Фидан говорит, что приоритет Турции — возвращение России и Украины за стол дипломатии, а Анкара готова принимать последующие раунды переговоров. Было. Проходили. Научились? При этом он отдельно подчеркивает угрозы безопасности судоходства в Черном море и дает понять, что события, способные нанести ущерб турецким интересам, должны быть предотвращены. 🟣Это усиливает тезис о том, что для Турции Черное море — отнюдь не абстрактная зона конфликта, а пространство прямого экономического и военного риска. 🟣Третий акцент — Южный Кавказ. Фидан подтвердил, что с Лавровым подробно обсуждал текущие процессы на Южном Кавказе. Он заявил, что Турция удовлетворена продвижением мирного процесса между Азербайджаном и Арменией, а экономическое взаимодействие, транспортные коридоры, энергетика и логистика названы основой региональной стабильности. 🟣Самая важная часть текста — позиция Фидана о том, что вопросы Южного Кавказа должны рассматриваться странами региона и близкими соседями на основе диалога и сотрудничества. В этом же блоке он называет платформу «3+3» важной рамкой сотрудничества. Евгения Горюшина, @inmemorych #турция #россия 📱 @sektorgor

🇷🇺🇹🇷 Москва и Анкара сверили позиции по Южному Кавказу: координация без союза Переговоры Сергея Лаврова и Хакана Фидана сегодня в Москве стали сверкой подходов по нескольким кризисным направлениям сразу. В одной повестке сошлись Южный Кавказ, Черное море, Украина, Ближний Восток. 🟣Это привычная, но крайне чувствительная география российско-турецких отношений. Москва и Анкара постоянно работают на одних площадках. Где-то договариваются, где-то конкурируют, где-то заранее очерчивают границы допустимого, чтобы спор интересов не перешел в прямой кризис. 🟣По итогам встречи Лавров подтвердил, что Россия и Турция условились тесно взаимодействовать на Южном Кавказе, на Ближнем Востоке и в других регионах. 🟣Россия и Турция обсуждают связанную карту регионов, где любой сбой быстро отражается на соседних направлениях. Южный Кавказ завязан на Черное море, Черное море — на украинский конфликт, порты, танкеры и энергетическую инфраструктуру, Ближний Восток — на Иран, Сирию, Газу, Ормузский пролив и безопасность маршрутов. 🟣В таком контексте Южный Кавказ уже не выглядит локальным постконфликтным пространством. Фидан отдельно подтвердил, что в Москве обсуждался мирный процесс между Азербайджаном и Арменией. Турция удовлетворена ходом нормализации между Баку и Ереваном и видит в этом основу для открытия транспортных и торговых маршрутов. 🟣Анкара рассматривает мир на Южном Кавказе сквозь призму выгоды: выход к Каспию, Центральной Азии и Срединному коридору, развитие логистики, энергетики и транспортных связей, закрепление Турции как одного из обязательных участников новой региональной архитектуры. Отсюда интерес к формату «3+3». 🟣Для Москвы эта платформа удобна как региональная площадка с ограниченной западной модерацией, где ключевые вопросы обсуждают соседи. Для Анкары «3+3» также полезен. Он дает официальный канал разговора с Россией и Ираном по Кавказу и сохраняет пространство для отдельной линии с Азербайджаном и Грузией. 🟣Показательно, что за несколько дней до московских переговоров Фидан принимал в Стамбуле десятый трехсторонний формат Турция–Азербайджан–Грузия. Там уже другой фокус: транспорт, энергетика, Каспий, Черное море, европейские рынки, инфраструктурная связность. 🟣Москва стремится удержать Кавказ в рамке региональной безопасности и ограничить влияние внешних игроков. Турция использует ту же рамку для расширения собственного веса. Она может говорить с Россией о «3+3», с Азербайджаном и Грузией — о коридорах, с НАТО — о Черном море, с Украиной — о переговорах, с Арменией — о нормализации. 🟣Многовекторность по-турецки = политика без лишней идеологии, через отдельные каналы, маршруты и переговорные площадки. 🟣Вторым ключевым направлением стало Черное море. Фидан передал Москве ожидание Анкары, что в регионе будут исключены действия, способные нанести ущерб турецким интересам. 🟣Анкара снова предлагает себя как площадку для российско-украинских переговоров. Турция сохраняет канал с Москвой, демонстрирует полезность для Запада и укрепляет собственную роль в черноморской политике. Все сразу. 🟣На Ближнем Востоке логика схожая. Россия и Турция расходятся по ряду направлений, однако обе стороны вынуждены сверять позиции по Сирии, Палестине, Ирану и Ливии. После обострений вокруг Ирана и продолжающегося кризиса в Газе цена ошибки растет, а рабочий канал между Москвой и Анкарой помогает удерживать ситуацию от сползания в хаос. 🔜 Российско-турецкая координация остается прагматичным режимом общения двух держав, которые действуют в одних регионах и привыкли сочетать торг, конкуренцию и ситуативные договоренности. Евгения Горюшина, @inmemorych #турция #россия 📱 @sektorgor

🇬🇪🇨🇳 Грузия и Китай: Южный Кавказ входит в китайскую логистическую карту «Азиатская аналитика» Инстиута Китая и современной Азии РАН @asiatica_ru собирает экспертные тексты о процессах, которые меняют баланс сил в Азии и вокруг нее. Один из таких сюжетов — быстрое сближение Грузии и Китая, где усматривается вопрос: какое место Южный Кавказ займет в новой системе евразийских маршрутов. 🟣В новом материале Евгения Горюшина разбирает, почему повышение грузино-китайских отношений до уровня всеобъемлющего стратегического партнерства стало важным индикатором всего региона. 🟣Ключевая линия — транспорт. Грузия становится звеном маршрута из Центральной Азии через Каспий и Черное море к европейским рынкам. Китайское направление дает дополнительную загрузку железных дорог, портов и терминалов, а также усиливает переговорную позицию на фоне сложных отношений с ЕС. 🟣В фокусе анализа — свободная торговля, рост грузинского экспорта в Китай, Транскаспийский международный транспортный маршрут, железная дорога Баку – Тбилиси – Карс и проект глубоководного порта Анаклия. 🟣Политические договоренности с Китаем уже оформились, но их реальная цена будет зависеть от многих факторов и способности Грузии встроить китайское направление в более сложную внешнеэкономическую модель. 🔗 Полный текст — на сайте «Азиатской аналитики». #аналитика_сектора_гор 📱 @sektorgor