всё о тебе, любовь моя

— она мне очень нравится, но я не влюблен в нее. — а она влюблена в вас, хотя нравитесь вы ей не очень.

их счастье кончилось, когда обстоятельства заставили каждого почувствовать, что его интересы для другого не самое главное.

он хотел, чтобы всё лежало в упоении покоя; а я — чтобы все искрилось и плясало в пламенном восторге. я сказала ему, что его рай — это что-то полуживое; а он сказал, что мой — это что-то пьяное. я сказала, что я в его раю уснула бы, а он сказал, что в моем он не мог бы дышать.

он не человек, у него нет права на мою жалость. я отдала ему сердце, а он взял его, насмерть исколол и швырнул мне обратно.

я знаю твой голос лучше, чем свой.

если ты прикоснёшься ко мне, я не выдержу и всё полетит к чёрту.

то, что тебе хоть месяц, хоть день без меня лучше, чем со мной, это удар хороший.

я готов в аду гореть, лишь бы ты не пострадала.

я хочу, чтобы меня безусловно любили.

но всё-таки, между прочим, /пусть я и обесточен/, ты вся, до ресниц и точек — причина того, что я жив.

а все-таки я рада быть его рабой, добровольной рабой; переносить от него все, все, только бы он был со мной, только б я глядела на него! кажется, пусть бы он и другую любил, только бы при мне это было, чтоб и я тут подле была... экая низость...?

все мужчины — лжецы, болтуны, лицемеры, гордецы и трусы, похотливые, достойные презрения. все женщины — хитрые, хвастливые, неискренние, любопытные и развратные. но самое святое и возвышенное в мире — это союз этих несовершенных, отвратительных существ.

ты был испуган нашей первой встречей, а я уже молилась о второй.

знаете ли вы невероятную вещь: я вас с каждым днём люблю больше, а ведь это невозможно.