От звезд к Богу • Захарий
Open in Telegram
От звёзд - к Богу Путь от славы к тишине О вере, покаянии и смысле
Show more1 921
Subscribers
No data24 hours
+97 days
+3330 days
Data loading in progress...
Similar Channels
No data
Any problems? Please refresh the page or contact our support manager.
Tags Cloud
Incoming and Outgoing Mentions
---
---
---
---
---
---
Attracting Subscribers
September '26
September '26
+30
in 2 channels
August '26
+66
in 0 channels
Get PRO
July '26
+88
in 0 channels
Get PRO
June '26
+70
in 0 channels
Get PRO
May '26
+77
in 4 channels
Get PRO
April '26
+238
in 2 channels
Get PRO
March '26
+73
in 1 channels
Get PRO
February '26
+82
in 0 channels
Get PRO
January '26
+229
in 3 channels
Get PRO
December '25
+261
in 4 channels
Get PRO
November '25
+150
in 2 channels
Get PRO
October '25
+77
in 1 channels
Get PRO
September '25
+25
in 1 channels
Get PRO
August '25
+35
in 0 channels
Get PRO
July '25
+57
in 1 channels
Get PRO
June '25
+768
in 0 channels
| Date | Subscriber Growth | Mentions | Channels | |
| 10 September | +4 | |||
| 09 September | +2 | |||
| 08 September | +10 | |||
| 07 September | 0 | |||
| 06 September | 0 | |||
| 05 September | 0 | |||
| 04 September | +3 | |||
| 03 September | +2 | |||
| 02 September | +6 | |||
| 01 September | +3 |
Channel Posts
Repost from Личность и Богословие
"Жизнь – подвиг, жизнь – наука, она воспитывает в нас и терпение, и смирение, и любовь!".
Архим. Иоанн (Крестьянкин)
| 2 |  +9Весь смысл и вся крепость нашей жизни - в том, чтобы накапливать в сердце Божие богатство - духовное своё счастье, свою радость о Боге и о жизни на Его земле, с Его людьми. Господи, как хорошо с Твоими людьми! | 1 536 |
| 3 |  +8No text... | 1 031 |
| 4 |  О любви, которую мы разучились узнавать❤️🩹
Мы очень много говорим о любви. Она звучит из каждой колонки, светится в рекламе, мелькает в лентах соцсетей — «люблю», «любовь», «с любовью». Слово произносится так часто, что почти стёрлось, как монета, которую слишком долго носили в кармане. И вот парадокс: чем больше вокруг разговоров о любви, тем реже мы, кажется, встречаем её саму.
Дело в том, что за словом должен стоять опыт — иначе слово превращается в красивую обёртку без содержимого. То, что сегодня чаще всего называют любовью, — это скорее привязанность, приятность, взаимная польза. «Мне с тобой хорошо» — это правда, но это ещё не любовь. Это её преддверие, не больше.
Апостол Иоанн говорит очень просто и очень строго: «Бог есть любовь» (1 Ин. 4:8). Не «умеет любить», а именно — есть любовь. И если так, то настоящая любовь — это не эмоция, которая приходит и уходит, а способ жить, в котором человек перестаёт крутиться вокруг себя самого.
А наша обычная, житейская «любовь» устроена как раз наоборот: она ищет в другом человеке не его самого, а то, что он может дать нам — тепло, внимание, ощущение нужности. Ничего плохого в этом нет, это по-человечески. Но апостол Павел описывает совсем другое качество: любовь «не ищет своего» (1 Кор. 13:5). Вот это и есть проверка на подлинность. Всё, что ищет своего — рано или поздно оборачивается обидой, ревностью, разочарованием: «он изменился», «она уже не та», «всё прошло».
А любовь, о которой говорит Евангелие, не «проходит», потому что она вообще не зависит от настроения. Она держится не на чувстве, а на решении — однажды сказать человеку и Богу «да» и не забирать это слово назад, даже когда трудно, даже когда чувство притупилось.
Именно поэтому браки, дружбы, отношения так легко рассыпаются сегодня: их строят на чувстве, как на песке. А чувство переменчиво по самой своей природе. Крепче стоит то, что построено на верности — а верность требует малых, незаметных усилий каждый день: потерпеть, простить, промолчать, остаться рядом, когда хочется уйти.
Один древний подвижник, авва Дорофей, сравнивал людей с точками на окружности: чем ближе каждая точка продвигается к центру — к Богу, — тем ближе она оказывается и к другим точкам. Иначе говоря: путь к настоящей любви к человеку идёт не напрямую, а через любовь к Богу. Без этого центра любая любовь рано или поздно начинает крутиться вокруг себя.
Может быть, поэтому нам так не хватает настоящей любви — не потому, что её мало вокруг, а потому что мы ищем её не там. Не пытаемся найти того, кто наконец полюбит нас правильно, а забываем учиться любить сами — тихо, без расчёта на награду.
«Любовь никогда не перестаёт» (1 Кор. 13:8) — сказано об этом просто и на все времена. И если путь к такой любви долгий — что ж, вся духовная жизнь такова. Но, кажется, только на этом пути и можно найти то, о чём так много говорят и чего так не хватает: любовь, которая не иссякает, потому что берёт начало не в нас, а в Том, Кто и есть Любовь. | 1 656 |
| 5 |  +7Дорогие, сегодня день приснопамятного митрополита Антония Сурожского. Владыку Антония можно назвать Апостолом нашего времени.
Сам, глубинно, всем сердцем обратившись ко Христу в своем юношеском возрасте, он всю свою жизнь искренне, жертвенно, чутко доносил эту познанную им тайну богочеловечества, до всякого человека, независимо от возраста, нации, образования и даже убеждений. Он умел говорить с разными людьми как подлинный Пастырь, как «ловец душ человеческих», истинный Попечитель и Отец с большой буквы.
Кто-то может искать ошибки в его текстах, богословские неточности. Он сам признавал, что он не богослов — он не кончал духовную школу и был медиком по образованию. Но он был подлинным знатоком душ человеческих, наученным Духом Святым.
Да, он не вписывается в фарисейское прокрустово ложе правильности всех слов, но он и чужд саддукейского духа. Он — подлинный любитель Бога и человека. Если попытаться охарактеризовать его образ, он — живое свидетельство истинности проповеди во все времена и при любых обстоятельствах.
Его живое слово коснулось многих сердец при его жизни и продолжает пробуждать и направлять многие души ко Христу и после окончания его земного пути. | 948 |
| 6 |  «В моей жизни на первом месте стоит молитва. Я не боюсь ада и не думаю о рае. Я прошу у Бога лишь о том, чтобы Он
помиловал весь мир и меня. Даже если у меня люди, а я говорю напряженно: Господи Иисусе Христе, помилуй мя, - то не отвлекаюсь от молитвы. Когда молюсь, всех воспринимаю в Духе Христовом, готов молиться о мире»
Преподобный Порфирий Кавсокаливит | 995 |
| 7 |  +8Монах — человек, который снова и снова возвращается к Богу
Монашество — это не жизнь людей без греха. Монах — такой же человек, как и каждый из нас: со своими немощами, искушениями, характером, внутренними ранами. Но это человек, который однажды решил посвятить Богу всю свою жизнь и каждый день продолжает эту борьбу. Он не обещает, что никогда не упадёт — он обещает не переставать вставать. И, может быть, в этом есть особая красота монашеской жизни. Мы можем увидеть, как монах идёт, раздражается, ошибается, — но никто не знает, как он потом кается, как ночью в своей келье становится перед Богом и снова просит: «Господи, помилуй». Мы видим только внешнее, а Бог видит тайную борьбу сердца.
Есть особенная красота в том, что пока весь мир спит, где-то в монастырской тишине продолжается молитва. За окном ночь, всё стихло, а монах стоит перед Богом — один, но вместе со всем миром. Он молится о людях, которых никогда не встретит, о тех, кто сейчас плачет, болеет, боится, потерял близкого или потерял самого себя. В Сретенском монастыре совершается Неусыпаемая Псалтирь — монахи сменяют друг друга, и чтение Псалтири продолжается непрерывно, днём и ночью. Один заканчивает молитву — другой принимает её. И в этой непрерывности есть что-то удивительно трогательное: пока люди спят, живут своими заботами и даже забывают о Боге, кто-то всё равно помнит о них перед Богом.
Наверное, в этом и заключается одна из самых прекрасных тайн монашества. Монах уходит от мира, чтобы глубже его полюбить. Он оставляет многое, чтобы его сердце стало свободным для Бога и для человека. Он живёт в тишине, но в его молитве звучит весь мир. И когда ночью он произносит: «Господи, помилуй», — это может быть молитва о каждом из нас. О тех, кто верит, и о тех, кто сомневается. О тех, кто счастлив, и о тех, кто сейчас не знает, как жить дальше. Монах молится о мире не потому, что сам достиг совершенства, а потому, что знает цену человеческой немощи и верит в милость Божию. И, может быть, именно поэтому монастыри так нужны миру: чтобы среди всей нашей суеты, среди шума, тревоги и человеческой боли всегда оставалось место, где за нас молятся. Где человек добровольно берёт на себя труд помнить перед Богом всех. Где ночью горит лампада, звучит Псалтирь, и чьё-то сердце тихо говорит за весь мир: «Господи, не оставь нас». | 1 143 |
| 8 |  «Единственное, что требуется сейчас от каждого из нас - это в мире тьмы нести лучик света.
Зажги свою маленькую свечу во тьме Вселенной, и она станет чуть менее тёмной».
Архимандрит Иоанн (Крестьянкин) | 1 030 |
| 9 |  Слово в день Рождества Иоанна Предтечи: о терпении и верности Богу | 7 |
| 10 | Гораздо страшнее то внутреннее сопротивление, которое не хочет расставаться с привычной жизнью. Ведь если Бог действительно есть, тогда придётся не просто признать какую-то истину, а самому стать другим. Придётся учиться прощать вместо мести, смиряться вместо самоутверждения, любить вместо постоянного требования любви к себе. И именно этого наше самолюбие боится больше всего. Иногда мы спорим с Богом только затем, чтобы не встретиться с собственным сердцем.
Я не знаю, как говорить об этом так, чтобы не оказаться лишь человеком, рассуждающим со стороны. Потому что сам остаюсь внутри той же борьбы. Во мне тоже живёт желание идти лёгким путём, оправдывать себя, откладывать внутреннюю работу на потом. Но с годами становится всё яснее одна вещь: настоящая радость рождается не тогда, когда жизнь становится удобнее, а тогда, когда внутри становится тише. Когда совесть перестаёт кричать. Когда исчезает необходимость бесконечно защищать своё самолюбие. Когда человек впервые начинает принимать Божию волю не как ограничение, а как дыхание собственной души. Тогда вера уже перестаёт быть теорией или привычкой. Она становится жизнью, в которой сердце наконец узнаёт Того, Кого искало всегда. И, может быть, именно об этом молился Исаак Сирин, прося не о земном благополучии, а о самом великом даре — чтобы Господь исполнил человеческое сердце жизнью вечной уже здесь, посреди нашей хрупкой, трудной и одновременно удивительно прекрасной земной жизни.
Господи, не дай мне жить без Тебя. Когда сердце моё становится холодным, согрей его Своей любовью. Научи меня смирению, благодарности и тихой вере. Не оставь меня ни здесь, ни в вечности. Аминь. | 1 099 |
| 11 | О глубине, которой боится человек:
Есть молитва у Исаак Сирин: «Исполни, Господи, сердце мое жизнью вечной». В этих словах — удивительная простота и одновременно бесконечная глубина. Святой просит не о здоровье, не о благополучии, не о долгих годах и даже не об избавлении от скорбей. Он просит, чтобы сердце стало причастным вечной жизни уже здесь, пока человек ещё идёт по земле. Потому что главная беда человека — не в недостатке сил или счастья, а в том, что сердце может оставаться живым биологически и при этом постепенно умирать духовно. Мы слишком часто ищем перемен вокруг себя, надеясь, что новые обстоятельства исцелят внутреннюю пустоту. Но Бог всегда начинает с другого места — с глубины сердца, потому что именно оттуда рождается вся человеческая жизнь.
Мы привыкли жить так, будто настоящая жизнь находится на поверхности. Мы постоянно спешим, что-то строим, доказываем, сравниваем себя с другими, боимся остановиться хотя бы на несколько минут. Нам кажется, что если сохранить привычный ритм, не задавать тяжёлых вопросов и не смотреть слишком внимательно внутрь себя, то станет легче. Но поверхность никогда не была местом, где человек способен обрести мир. Она меняется каждый день: сегодня успех, завтра поражение; сегодня радость, завтра тревога; сегодня надежда, завтра разочарование. Всё внешнее подобно волнам на воде — красивым, но неспособным удержать человека. И потому душа неизбежно начинает искать то, что глубже любой перемены, то, что не исчезает вместе с обстоятельствами.
Однако жизнь не позволяет бесконечно оставаться на поверхности. Она удивительно терпелива, но однажды всё равно возвращает человека к самому себе. Иногда через утрату близкого человека. Иногда через болезнь, усталость или предательство. Иногда через необъяснимое чувство внутренней пустоты, когда вроде бы всё есть, а жить почему-то не хочется так, как прежде. Именно в такие минуты рушится привычная иллюзия собственной самодостаточности. Человек начинает понимать, что многие вещи, которые казались важнейшими, не способны ответить ни на один настоящий вопрос сердца. И тогда скорбь становится не наказанием, а тихим приглашением перестать убегать. Не случайно сказано в Священном Писании: «Страждущий плотью перестаёт грешить». Не потому, что страдание само по себе очищает человека, а потому, что оно часто разрушает ложь, в которой мы так долго жили, и возвращает нас к трезвому взгляду на самих себя.
Самая глубокая борьба разворачивается не между человеком и обстоятельствами, а внутри самого человека. Сердце почти всегда тянется к Богу. Оно ищет любви, смысла, покоя, прощения. Оно хочет не просто существовать, а жить по-настоящему. Но ум очень часто сопротивляется. Не потому, что ему недостаёт доказательств, а потому, что ему трудно отказаться от собственной власти. Мы слишком привыкли быть судьями всего: судить других, судить Бога, судить саму жизнь. Нам кажется, что если не всё понятно, значит, нельзя доверять. Но вера начинается именно там, где человек перестаёт считать себя окончательной мерой истины. Она не уничтожает разум — наоборот, освобождает его от гордости, которая делает его слепым.
Наверное, именно гордость остаётся самым незаметным и самым тяжёлым человеческим недугом. Она редко выглядит как высокомерие. Гораздо чаще она скрывается под маской самостоятельности, уверенности в собственной правоте или привычки жить так, словно Бог нужен только тогда, когда уже невозможно справиться самому. Гордость удивительно умеет убеждать человека, что он свободен, хотя на самом деле делает его пленником собственного «я». Она обещает независимость, но приносит одиночество. Обещает силу, но рождает постоянное напряжение. Обещает свободу, но лишает способности любить. Потому что любовь всегда начинается там, где человек перестаёт поклоняться самому себе.
И, наверное, поэтому неприязнь к христианству так часто рождается не снаружи, а внутри человека. Дело не только в аргументах, исторических вопросах или интеллектуальных сомнениях. Всё это бывает важным, но далеко не главным. | 1 072 |
| 12 |  +9Сегодня хочу поделиться с вами не столько впечатлениями от поездки, сколько тем, что произошло внутри меня.
Есть места, где xочется только молчать. Таким местом для меня стали Соловки. Трудно поверить, что обитель, в которой почти шесть веков день и ночь возносилась молитва, в 1923 году превратили в один из первых лагерей новой власти. Здесь решили провести страшный опыт: можно ли отнять у человека Бога? Можно ли голодом, холодом, унижением, страхом заставить сердце забыть Христа?
Я поднялся на Секирную гору. Сегодня здесь удивительная тишина. Ветер касается травы, а вдали - Белое море. Но именно здесь, в храме Вознесения Господня, был устроен штрафной изолятор. Зимой каменные стены промерзали насквозь. Узники вспоминали, что ночью, чтобы не замёрзнуть, ложились друг на друга в несколько рядов. Человеческое тепло становилось единственным одеялом. Иногда утром те, кто лежал внизу, уже не просыпались. За день - тяжёлые работы, голод, побои. За молитву -наказание. За священническое служение - карцер. Всё было рассчитано до мелочей, чтобы однажды человек сказал: «Хватит… Я больше не могу».
Но именно здесь произошло то, чего никто не ожидал.
В книге Бориса Ширяева «Неугасимая лампада» есть страницы, от которых невозможно оторваться. Ночью, когда лагерь затихал, священники тайно совершали Литургию. Не было золота, не было свечей, не было хора. Вместо великолепия древнего монастыря - барак, страх и голод. Но именно тогда особенно ясно звучали слова: «Твоя от Твоих Тебе приносяще...» И, наверное, никогда эти слова не произносились с такой правдой. Потому что люди приносили Богу уже не хлеб и вино. Они приносили Ему самих себя.
Читая письма отца Павла Флоренского, поражаешься не описанию страданий. Поражаешься удивительному миру его души. Он словно берёг своих близких от отчаяния, писал о красоте природы, благодарил Бога за каждый прожитый день. Лагерь окружал его колючей проволокой, но не смог войти в его сердце. Именно это и есть настоящая свобода.
И знаете, что больше всего меня поразило?
Не жестокость людей.
Люди способны на страшные вещи. Мы знаем это ещё с Голгофы. Человечество распяло Самого Бога.
Меня поразило мужество тех, кто не перестал любить Его после этого.
Они не знали, выйдут ли живыми.
Не знали, увидят ли родных.
Не знали, доживут ли до утра.
Но знали одно -Христос Bоскрес.
И этого знания им было достаточно, чтобы жить.
Когда я стоял на Секирной горе, мне вдруг стало страшно не за них, а за себя. Сегодня так легко говорить о вере. Написать пост. Снять сторис. Красиво рассуждать о Христе. Но я всё время задавал себе один вопрос: А готов ли я проповедовать Христа тогда, когда за каждое слово придётся платить?
Готов ли я молиться, если за молитву будут бить? Готов ли я идти на Литургию, если она станет последней в моей жизни? Готов ли я назвать себя христианином, если после этих слов закроется дверь камеры?
И вдруг понимаешь, что новомученики проповедовали не голосом. Их проповедью был голод, перенесённый без ропота. Их проповедью были окоченевшие руки, сложенные для крестного знамения. Их проповедью были разбитые колени, на которых они всё равно становились перед Богом.
Их проповедью была любовь, которую не смогли убить.
Мы часто спорим о второстепенном. Нас смущают цены на свечи, человеческие недостатки священников, неудобства, усталость, нехватка времени. А они считали величайшим счастьем услышать хотя бы шёпотом: «Христос воскресе...»
Они были готовы отдать жизнь за одну Литургию. За одно Причастие. За возможность ещё раз перекреститься.
И мне кажется, Соловки существуют не только для того, чтобы помнить прошлое. Они существуют для того, чтобы каждому из нас однажды стало стыдно перед любовью этих людей ко Христу.
Потому что именно эта любовь победила лагерь. И именно такой любви нам сегодня не хватает больше всего. 📿❤️🩹 | 1 356 |
| 13 |  +8Человек становится по-настоящему богатым не тогда, когда у него появляется больше, а тогда, когда ему начинает хватать того, что есть. В какой-то момент приходишь к удивительному открытию: для счастья нужно совсем немного. | 1 287 |
| 14 |  Много чудес и милостей видел я от Господа и Божией Матери, но
воздать за эту любовь ничем не могу. Что воздам я Пресвятой Владычице за то, что Она не возгнушалась мною во грехе, но милостиво посетила меня и вразумила? Я не видал Её, но Дух Святый дал мне познать Её из слов Её, исполненных благодати, и радуется дух мой, и влечется душа моя к Ней любовию, так что и одно призывание имени Её сладко сердцу.
Прп. Силуан Афонский | 1 187 |
| 15 | С днем Святой Троицы! Поздравляю, дорогие братья и сестры. И желаю всем нам, подобно апостолам, нести в мир огонь нашей веры и любви 💚 | 857 |
| 16 |  +3За последние 3,5 месяца прочитал несколько книг, которые реально остались внутри. Решил собрать их здесь - может, кому-то тоже сейчас будет полезно.
Последнее время особенно читаю про новомучеников, Соловки, лагеря, воспоминания заключённых. И меня больше всего поражает одна вещь: насколько всё было страшно просто. От человека иногда требовали одно слово - «отрекаюсь». Просто сказать это - и жить дальше. И когда читаешь воспоминания людей, которые не соглашались, очень отрезвляет. Начинаешь по-другому смотреть и на свою веру, и на свои слабости.
«Стяжавшие свет» - Екатерина Калининская Книга о людях, которые сумели сохранить в себе свет веры среди обычной жизни. Там много воспоминаний, разговоров, простых моментов, но именно этим она и цепляет. Без пафоса вообще. После неё остается какое-то тихое ощущение тепла внутри. И мысль о том, что святость - она часто очень простая внешне.
«Отец Арсений» Очень сильная книга про священника, прошедшего лагеря, ссылки и весь ужас того времени. Но больше всего меня здесь поразило не описание страданий, а отношение к людям. Насколько человек может остаться живым внутри даже там, где всё сделано для того, чтобы тебя сломать.
Особенно запомнились слова:
«Грех для большинства людей неизбежен… но самое основное в жизни - отношение человека к Богу».
«Воспоминания Соловецких узников» Наверное, самая тяжелая книга из всех этих. Настоящие воспоминания людей, которые прошли Соловецкий лагерь. И страшнее всего даже не физические страдания, а то, как человека пытались сломать изнутри. Но при этом очень многие до конца держались за веру и не предавали Христа.
Митрополит Антоний Сурожский - «О последних пределах» Очень глубокая книга о смерти, боли, страхе и вообще о последних вещах в жизни человека. Но написана настолько спокойно и честно, что после неё не становится тяжело. Наоборот - появляется какое-то внутреннее спокойствие и тишина.
Если кто-то тоже сейчас ищет книги не просто чтобы отвлечься, а чтобы немного глубже посмотреть на жизнь - очень советую. | 981 |
| 17 |  +9Мне часто кажется, что современный человек смертельно устал от поверхности жизни. От постоянного шума, от необходимости быть кем-то, казаться, успевать. И потому душа, даже сама того не понимая, тоскует о месте, где можно наконец не защищаться.
Монастырь - это не место, где люди спрятались от мира. Скорее место, где человек остаётся лицом к лицу с самым главным. Здесь тишина не пустая. Она наполнена присутствием. Здесь начинаешь понимать, что Бог говорит очень тихо. И услышать Его можно только тогда, когда внутри перестаёт кричать всё остальное.
Иногда человеку достаточно просто пройти по монастырскому двору, вдохнуть вечерний воздух, увидеть свет в окне храма и сердце вдруг вспоминает что-то забытое. Будто душа узнаёт родное.
И, может быть, одна из самых больших трагедий нашей жизни в том, что мы разучились всматриваться. А ведь красота мира это не украшение жизни. Это тихое свидетельство о Боге.
Пока человек способен остановиться перед красотой с благодарностью и внутренним молчанием - его душа ещё жива. | 1 035 |
| 18 | ❤ | 3 |
| 19 | С Вознесением Господним, друзья.
В мире, где столько шума, тревог и усталости, этот праздник напоминает: человек создан не только для суеты и страха. Небо не закрыто. Христос вознёсся, чтобы даже в самые тёмные дни мы помнили - у души есть Дом, у сердца есть смысл, у любви есть вечность.
Иногда достаточно остановиться, помолчать, посмотреть в небо и снова научиться надеяться.
Пусть Господь даст каждому тихий свет в сердце, мир мыслям и силы пройти свой путь с добром.
С праздником Вознесения Господня. | 1 080 |
| 20 |  +5Иногда Господь посылает человеку встречи, смысл которых понимаешь не сразу. Они не выглядят чем-то громким или внешне значительным. Просто однажды в твоей жизни появляется человек и потом ты уже не можешь забыть ни его голос, ни взгляд, ни те разговоры, которые, кажется, продолжаются внутри тебя даже спустя время.
Так для меня произошло знакомство с отцом Романом Матюшиным в Сретенском монастыре.
И сейчас само слово «Сретение» для меня звучит иначе. Не как название монастыря, а как настоящая встреча, устроенная Богом. Потому что есть люди, которых невозможно встретить случайно.
Отец Роман тогда тяжело болел. Болел так, как, наверное, не всякий смог бы вынести. Но удивительно - рядом с ним никогда не чувствовалось озлобленности или жалости к себе. Наоборот, он постоянно благодарил. И даже в самые тяжёлые минуты говорил: «Есть люди, которым ещё хуже, чем нам». Эти слова он произносил спокойно, без назидания, без попытки казаться лучше. Просто это было его внутреннее состояние.
По вечерам он часто писал мне и приглашал пройтись по монастырю. Мы сидели возле корпуса наместника на лавочке, разговаривали обо всём - о монастырской жизни, о людях, о смерти, о Боге, о внутренней борьбе человека. Иногда отец Роман читал стихи. Читал тихо, без всякой игры голосом, и от этого они звучали особенно глубоко. В них было что-то прожитое, выстраданное.
Мне всегда казалось, что он как-то доверял мне. Говорил о вещах очень личных. Вспоминал свою жизнь после ухода из Псково-Печерского монастыря, рассказывал, как хотел подвизаться в горах Абхазии, уйти от человеческой суеты, жить молитвой и тишиной. Иногда говорил вещи, которые тогда казались странными, а теперь вспоминаются совсем иначе.
Как-то он спокойно сказал: «Я себя уже отпел при жизни».
И в этих словах не было отчаяния. Скорее - удивительное принятие. Человек словно уже заранее вручил свою жизнь Богу и перестал держаться за что-то земное.
Он очень тепло говорил о владыке Тихоне Шевкунове, с большим уважением и любовью вспоминал отца Иоанна Лудищева. И однажды сказал фразу, которая меня тогда поразила: «Мне уже стыдно быть здесь. Столько заботы вокруг меня… отец Иоанн с сыновьей любовью переживает обо мне». Для другого человека болезнь стала бы поводом требовать внимания к себе. А он стеснялся чужой заботы.
Особенно запомнился один момент. Мы фотографировались вместе, и отец Роман вдруг снял свой монашеский куколь и надел на меня. Я смутился и сказал: «Батюшка, ведь нельзя». А он только улыбнулся своей тихой улыбкой и ответил:
«Подумаешь… днём раньше, днём позже. Я ведь уже не увижу этого. А так хоть посмотрю».
Сердце сжалось…
Потому что такие слова невозможно сыграть. Их может произнести только человек, который действительно смотрит на жизнь уже немного с другой стороны.
Ещё помню одно заупокойное богослужение в Сретенском монастыре. Тихий храм, пение, полумрак. И отец Роман почти шёпотом произнёс:
«Упокой, Господи, душу усопшего раба Твоего… и упокой, Господи, мою окаянную душу, когда я покину этот мир, ибо некому будет за меня молиться».
В этих словах была такая глубина смирения, что они остались со мной навсегда.
Наверное, самое сильное, что было в отце Романе, - это его удивительная способность самому страдать и при этом согревать других. Когда я ему сказал, что не буду поступать в магистратуру, он расстроился и искренне переживал за меня. И я очень ясно чувствовал его молитву. Не просто поддержку словами, а именно молитву человека, который несёт тебя перед Богом.
Есть люди, после общения с которыми многое забывается. А есть такие, после которых душа уже не может жить поверхностно.
Отец Роман оставил память не только в песнях и стихах. Он оставил память о настоящем человеке - очень уставшем, очень больном и удивительно светлом.
И чем больше проходит времени, тем сильнее понимаешь: некоторые встречи Господь даёт человеку как тихое прикосновение вечности.
Для меня такой встречей стал отец Роман. | 2 962 |
