Гештальт v/s Психоанализ

И 19го сентября планируется семинар "Терапевт как внутренний объект". Там поговорим о важности в терапии интроецирования фигуры терапевта, почему это может не происходить, какая может быть динамика терапевта как внутреннего объекта пациента и пр. Будет лекция с виньетками и время на вопросы, обсуждения. Приглашаю!

Коллеги, начало рабочего года, поэтому часто информационные посты, простите🙏 Сегодня про семинары. Я продолжаю набор на цикл семинаров по женской психосоматике, там будет много-много о том, как женщины используют свое тело для разрешения своего страдания, образую симтомы и болезни. Идти будет по субботам с 11 до 14ч. В ссылке ниже информация на сайте МГИ. Буду прищнательна за рекомендации или репост🙏

В терапии, помимо прочего, мы смотрим на тот способ любить, который присущ пациенту. Потому что именно им он будет любить терапевта. Конформный пациент, например, будет "глотать" все интервенции терпевта, подстраиваться под них, потому что его способ любить- это быть удобным. Если терапевт не распознает этого, то он может попасть в ситуацию, когда воспринимает согласие пациента за хорошую работу и точность своих интервенций. Но это лишь разыгрывание более ранних отношений, где любить было равно подчиняться.

Небольшая зарисовка. Пациентка приходит на очередную сессию и ее состояние и внешний вид сильно отличаются от обычного. Терапевт знает, что сегодня пациентка находится в родительском доме. Она рассказывает уже привычную историю отношений из своей жизни и никак не комменттрует свое изменившееся состояние. Через некоторое время терапевт спрашивает ее о том, как она ощущает себя дома со своими близкими на что пациентка, сильно ускоряясь рассказывает, как они с семьей сидели за столом и каждый говорил о своем и никто никого не слушал, отчего у нее появилось ощущение, что она в сумасшедшем доме. Итак, если мы смотрим на эту ситуацию как гештальт терапевты, то мы, например" можем дальше развивать тему отношений пациентки с ее родственниками. Если мы возьмем психоаналитический фокус, то мы будем думать, что доэдипальные пациенты, в силу слабой стмволизации, не могут говорить с нами прямо. И тогда мы можем посмотреть на эту историю, как на сообщение пациентки терапевту, что это он, как и члены его семьи начал говорить о чем-то своем, не слушает пациентку и для нее этим воспроизводится семейная ситуация. В этом случае, мы направляем интервенцию в поле отношений терапеата и пациента, например, говоря: "Кажется, я как ваш папа/мама/сестра (нужное подставить) сейчас начала как будто говорить о своем и у вас аозникло ощущение, чтт я вас не слушаю, как будто вы снова в "сумасшедшем доме" Такая интервенция позволит говорить об отношениях переноса и будет способствовать восстановлению символической функции пациента, что и является на самом деле одной из центральных задач в терапии доэдипальных пациентов. Примерно вот так и работаююет супервизорская группа про протокооам, о которой я писала ранее. Поэтому, если вам интересно сформировать еще один способ слушать речь ваших клиентов, приходите. В группе есть три места, работать она будет по понедельникам раз в две недели, с 15.00 до 16.30 Запись туда через собеседование.

В силу обстоятельств читаю разное про химическую завистмость. И вот там одну интересную вещь пишут авторы, которая, как мне кажется, встречается не только у зависимых, но и в целом у людей с ранней травмой сепарации. Речь идет о способности человека организовать свое время и пространство без внешних стимулов. У пациентов с ранним травматическим опытом мы можем наблюдать неспособность к подобного рода процессам, они могут быть дисциплинированы при наличии внешних рамок, но как только оказываются одни, то становятся не способны сами организовать какую-либо деятельность, требующую систематичности, усилия и последовательности даже в рамках порой самой простой заботы о себе. Не могут приримать вовремя лекарства, систематически ходить в спрот зал, читать проф.литературу (привет тем кто копит книги и не в силах самостоятельно организовать этот процесс. Я, кстати, думаю, именно отчасти поэтому формат чтения группами или с ведущим прибрел сейчас такую популярность). В общем много можно привести примеров, но думаю принцип понятен. Происходит это потому, что при ранней сепарации ребенок не успевает интернализовать эти функции, которые понятно еще выполняет взрослый и они оказываются принадлежащими другому и как бы закрепляются за ним. Поэтому, часто такие люди много чего могут, но им для этого нужен кто-то.. В терапии терапевт может испытывать давление со стороны такого пациента принимать за него решения, рассказыать как правильно, руководить им. Эта бессознательная динамика может вызывать чувства раздражения, злости, как будто терапевту предлагается не его место, не его роль. Если к этому присмотреться, то мы увидим в этом способ пациента рассказать нам, что он ощущал будучи ребенком, когда от него требовалось им не быть. И как вы понимаете, всяческие призывы к самостоятельности, взрослости и ответственности будут лишь разыгрыванием того детсткого опыта, который принес пациент. Поэтому теоапевту здесь важно не "покупаться" на свое раздражение, а рассматривать его как отщепленный опыт пациента, про его горе так и не полученного ощущения, что есть взрослый, который решает, организует и дает возможность постепенно этому научиться самому.

Можем ли мы рекомендовать нашему клиенту коллег? Скажем, терапевтическую группу или супервизора, если клиент тоже терапевт или студент, или кого-то для семейной терапии... С одной стороны, рынок психотерапии многообразен и появилось много кого, кто назыаает себя терапевтом и кажется важным и разумным помочь сориентироваться, и есть желание, что бы клиент получил грамотного специалиста. С другой стороны, всегда встает вопрос про динамику терапии и/или возможность дальнейших разыгрываний со стороны клиента. Я бы сформулировала ответ так: чем более низкий уровень функционирования клиента, тем больше вероятности, что рекомендованный коллега будет триангулирован и встроен в систему отношений терапевт-клиент. Это сложная ситуация для терапевта, в том смысле, что может оказаться в роли той самой собаки, которая "все понимает, но сказать ничего не может". Остается только наблюдать и искать момент и возможность для связывания событий и опыта.

У Шандора Ференци есть статья "Нежданный ребенок и его стремление к смерти". Приведу оттуда отрывок: "...Я хотел лишь отметить вероятность того, что грубое или неприязненное отношение к детям в семье ведет к тому, что дети легко и охотно умирают. Или же, избежав этой судьбы, впадают в длительные проявления тяжелого пессимизма. Существуют различные теоретические воззрения на эффективность инстинктов жизни и смерти в разные возрастные периоды. Наблюдая впечатляющие темпы развития организма в начале жизни, исследователи считали, что у младенцев абсолютно высок инстинкт жизни, а в глубокой старости он равен нулю. Однако это не совсем так. Конечно, в начальный период все органы и функции развиваются особенно полноценно и быстро, но лишь при особых условиях предродового режима и ухода за ребенком. Необходимы необычайная любовь, нежность и забота, чтобы ребенок простил родителям свое (без его ведома) появление на свет. Иначе вскоре начинают пробуждаться инстинкты разрушения. И это неудивительно: ведь у младенца «небытие» до рождения ближе, чем у взрослого с его опытом жизни. «Сила жизни» не является чисто природной, она должна быть тактично укреплена заботой и воспитанием, создавая постепенно иммунитет к физическим и психическим испытаниям". Что нам это дает для работы? Если мы видим признаки раннего отвержения матерью в рассказах клиента или в его симптоматике, совершено бесполезно работать с его "взрослой" частью. Спрашивать его чего он от вас хочет, взывать к автономии и ответственности. Взрослая часть там является надстройкой, некоторой компенсацией, позволившей все же сохраниться. Но можно приглашать эту часть как посредника, посланника для установления контакта с той самой детской, так и оставшейся близко к небытию. И конечно, первой задачей терапии будет инвестирование влечения к жизни у такого пациента. Здесь терапевту важно не полагаться лишь на рассказ о раннем детстве, потому что зачастую мать сама не осознает своей ненависти и агрессии по отношению к ребенку и соответственно, транслирует ему вполне позитивную картину на уровне осознания. Но настоящее отношение кроется в нюансах: как мама встречала после разлуки, например, забирая из детсткого сада? Хотелось ли к ней на ручки и какие были ощущения, если брала? Как реагировала, когда малыш расстроен? Хорошо ли было быть рядом с ней? и т.д. . Какой бы нарратив не передала мать на сознательном уровне, внимание к подобным деталям даст терапевту более реалистичную картину. Ну и конечно, ваши собственные ощущения в сессиях рядом будут давать много информации.

Вторым постом размещу информацию о семинарах и спецкурсе. 19 сентября состоится семинар "Терпевт как внутренний объект". Он собственно о том, как образ терапевта становится частью внутренней структуры пациента и как пациент вовлекает терапевта в этот процесс. Будет теория, клинические виньетки и время на вопросы/обсуждение. 10 октября начнется третий поток цикла семинаров " Женское и психосоматическое" Многие уже были, кажется было полезно, поэтому продолжу. Более подробную информацию можно найти на сайте МГИ или напишите мне в лс, я вам пришлю. И после Нового года (даты еще формируются) планируется пилотный проект спецкурса " Терапевтические отношения" мне кажется, я там собрала все темы, которые не вместились в базовые программы и являются наиболее частыми при обращении за супервизией. Так же подробная информация на сайте МГИ или у меня. Приходите, буду рада тем, кого знаю и с интересом познакомлюсь с кем-то еще)

Традиционный первоавгустовский пост. Когда на горизонте уже уверенно маячит осень, самое время начать лежать в сторону какой-нибудь профессиональной деятельности) Их у меня много. Во-первых, супервизорские группы в изобилии и разнообразии, как говориться, на любой вкус и цвет. Есть классические гештальтистские группы с очными работами в кругу, заочными супервизиями и процесс анализом. Некоторые идут очно, некоторые онлайн, но все по понедельникам. Есть одна в своем роде группа именно для супервизоров, это мой авторский проект, пойдет на третий сезон, там есть пара мест. Особенность группы в том, что там нет клиентских работ, а только заочные супервизии, которые участники же и дают. С последующей гипервизией и групповым обсуждением. И еще одна особенная группа, самаястрашная))) Это группа работы по протоколам сессий. Она направлена на формирование способности видеть и встраивать в работу иные смыслы, которые транслирует нам клиент, непрямо и неочевидно. Это совершенно необходимый навык в работе с доэдипальными клиентами, которые не могут символизировать и приносят много конкретной информации о себе и своей жизни, но с ними очень сложно погрузится в психическое. Почему она самаястрашная?) Потому что приносить неискаженный кусочек текста сессии - это оооочень стыдно. (Участники не дадут соврать)) Поначалу. Но есть мужественные люди, которые оценили и пошли на второй сезон. Первый был экспериментальный. В общем, как вы видите, группы есть под очень разные задачи, за исключением, пожалуй, совсем начинающих терапевтов, где требуется много дидактической супервизии. Если вы в чем-то себя узнали, или не узнали ни в чем, но вам интересно со мной поработать - велком на собеседование, посмотрим, есть ли у меня то, что подойдет под ваши профессиональные задачи.

Возможно вы знакомы с таким понятие как "одно тело на двоих". Это бессознательное переживание часто встречается у пациентов с ранними нарушениями, остающимися в симбиотических отношееиях с матерью. Читая Дж.Экхофф натолкнулась на описание механизма, а точнее того что происходит в отношениях мать-дитя, что этот фантазм, на определенных этапах вполне здоровый, остается и во взрослом возрасте. " Когда родитель находится в депрессии, болен или имеет характерологические на- рушения, именно родитель начинает процесс деструктивной проекции в ребенка вместо принятия и метаболизации его проекций. Не располагая никем, в кого можно было бы проецировать, младенец может повернуться к неодушевленным предметам или в наиболее крайних случаях к собственному телу. Именно в такие моменты тело становится единственным возможным средством коммуникации и восприятия, так как психика матери закрыта и отщеплена от ее собственного Я, а также от младенца. Отношения между ними имеют патогенный характер. Я предполагаю, что в такой ситуации в психике младенца его тело начинает приравниваться к телу матери вместо репрезентации тела матери. Такое символическое приравнивание (Segal, 1957) препятствует символической переработке, а также подрывает отношения младенца как с внутренней так и с внешней реальностью. Развитие мышления оказывается под угрозой. Эмоциональные отношения с собственным Я и другим прерываются. Проекция в тело вместо проекции в родителя запускает процесс, который вредит как той структуре, которая используется для мышления, так и возникающим мыслям. Развивающийся ребенок уходит все дальше от отношений со своей эмоциональной истиной в том виде, в котором она переживается внутри и снаружи."

Мы часто говорим о негативном переносе. Он вызывает тревогу в терапевтах, страх и волнение. Он требует от терапевта мужества выдерживать порой сильнейшую атаку, выстаивать в выбрасываемых наружу невыносимых для клиента аффектах, сохранять связь, эмпатию, чувство реальности и оставаться целостным, не уходить в расщепление. В общем, это непростая часть нашей работы. Казалось бы, идеализированный перенос просто счастье, особенно в сравнении) Клиент демонстрирует терапевту много прекрасного, греющего душу и питающего нарциссизм последнего. В целом, идеализированный перенос очень важен для терапии, в жизни мы так называем очарованность кем-то, влюбленность, без этого мы не можем начать инвестировать обьект и, соответственно, создавать объектные отношения. Но, кажется, именно своей прекрасностью он может быть и коварен. Если терапевт, в силу личной истории, испытывает серьезный дефицит в напитанности своего нарциссизма, то есть риск уйти в расщепление, где остаются в восприятии только хорошие аспекты самости (так же как при негативном-только плохие) и вот уже в клиент-терпевтической паре формируется инверсия ролей, где в символическом поле клиент становится хорошей родительской фигурой, а терапевт ребенком, наконец получающим то самое питательное инвестирование. Дальше нетрудно представить себе, что происходит: терапевт оказывается в ловушке своего бессознательного (или предсознательного) страха потерять "родительскую любовь" и стать плохим и теряет свободу быть автономным: держать границы, быть в контакте со своей агрессией, со своим правом на свое и отдельное. Формируются зависимые отношения, поскольку бессознательно терапевт стремиться удерживать идеализированный перенос клиента. И тогда мы имеем бесконечную терапию, в которой у клиента практически не происходит никаких изменений. В этом смысле, разница между негативным и позитивным переносом в том, что в первом терапевт может оказаться в стыде за собственную плохость, а во втором - в страхе стать плохим. Нам, терапевтам, важно помнить, что любой перенос несет в себе угрозу расщепления, что приводит нас к необходимости все время осуществлять работу по интеграции, связыванию. И чем более низкоорганизованный уровень у клиента, тем сложнее и тем больше эта работа будет необходима. Важно помнить, что мы неизбежно будем ощущать неувиденность и грусть, и одиночество от этого в отношениях с клиентом будь то негативный перенос или идеализированный, потому что ни в первом, ни во втором случае реальных нас нет.

Кстати, не стесняйтесь, пожалуйста задавать вопросы. По теме заметки или нет совершенно неважно. Это и мне поможет писать не только о том, что в голову приходит (а мне иногда ну решительно не приходит ничего)), но и то, что вам интресно.

По поводу психотиков, поступил вопрос относительно моей фразы, что не все пациенты с диагнозом психотики и наоборот, не все психотики имеют диагноз. Диагноз не отражает нам напрямую уровень организации личности, он только определяет набор симптомов с которыми живет человек. В этом смысле, человек с БАР может иметь невротический уровень функционирования и погранично-невротическую организацию личности, например. А человек без диагноза, может быть психотиком и в определенных обстоятельствах регрессировать к психотическому функционированию, продолжая при этом поддерживать свою социальную адаптивность. Напомню, что уровень функционирования и уровень организации - это разные и не всегда совпадающие моменты. Так вот, если вернуться к психотикам, нам важно смотреть именно на уровень организации личности, а не на наличие или отсутствие диагноза. Люди с психотическим ядром, могут функционировать вполне невротически, иметь отношения, семью, детей, работу, строить отношения. Но есть, как говориться нюансы. При более близком знакомстве, терапевт будет замечать некоторые особенности, которые будут намекать, что все не так просто. Во-первых, контрперенос будет носить специфический характер, говоря простым языком мы будем ощущать какую-то странность, что-то, что невозможно предъявить, как наглядное, но хорошо ощущаемое. Например, это может проявляться, в нарушениях сеттинга, но в отличие от погианичной динамики терапевт не будет ощущать это как атаку, а скорее как высокую дезориентированность, как будто какая-то часть личности не понимает какой сегодня день, время и пр. Тогда пациент может путать дни или время приема, формат встреч и любой перенос с привычного времени будет вызывать всплеск такой дезориентации. Особенности пепеноса могут быть таковы, что психотик расщепляет объект переноса и распределяет части между разными людьми. Например, он может расщепить образ матери на хорошую/ поддерживающую; атакующую/уничтожающую; сексуальную/соблазняющую и осуществить перенос этих частей на совершенно разных людей. И вроде нет явной продуктивной симптоматики, но в контрпереносе терапевт будет ощущать, что он внутри бреда.

К вопросу о содержательном. Если вы работаете с психотическим пациентом (не путаем с пациентом с диагнозом), не спешите работать с психосоматическим симптомом или поддерживать пациента в скорейшем его устранении. Бывает так, что болезнь становится последним препятствием к психозу. Определяя идентичность, она создает плотину, кторая отделяет психотическое ядро от другой части личности, которая смогла скомпенсироваться и встроиться в общество. Убрав эту "плотину" ваш пациент рискует столкнуться с психотическим эпизодом. В целом, в работе с психотиками это неизбежно, но гораздо лучше, если это происходит, когда у пациента есть уже прочный альянс с терапевтом, наблюдающий его психиатр и подобранная медикаментозная терапия.

В выходные проходила юбилейная конференция EULAPS - 10 лет! Все доклады были какие-то изумительные. Очень интересная бала дискуссия вокруг использовния пациентами ИИ в своей терапии и того как технологии все больше отдаляют нас от тела и телесного. Кристоф Дежур рассказывал, как тело биологическое становится телом эротическим и сексуальность человека отделяется от инстинктивной формы, присущей животным и, собственно, становится психосексуальностью. В общем, всего не перечислю, конечно, пока только общие впечатления. Может буду что-то здесь выкладывать содержательное. А пока фоточки)

Здравствуйте, коллеги! Чем еще заняться в предотпускной вечер, как не выложить анонс мероприятия, идея которого посетила меня прямо сегодня) Я в целом, очень верю в проекты, появляющиеся на одном дыхании, когда вдохновение охватывает и мысль уже сама вьется и просится наружу, хочешь ты того или нет. Думаю, так же рождаются стихи, музыка и прочие творения искусства. Так вот, 19 сентября я проведу семинар "Терапевт как внутренний объект." Поговорим о том, что такое внутренний объект в целом, какие психические механизмы необходимы, чтобы он формировался и почему важно, что бы таким объектом становился терапевт. Как это влияет на динамику терапии и каким образом это связано с сеттингом. Так же затронем понятие частичного и переходного объекта и как терапевт может это ощущать на себе. Еще я расскажу о формировании терапевта, как внутреннего объекта при невротическом, пограничном и психотическом функционировании и приведу клинические примеры. Семинар пройдет онлайн с 11.00 до 13.30 на платформе зум, записи не будет. Повсем вопросам и записи обращайтесь, пожалуйста, в личные сообщения.

Вот я размышляю, дорогие коллеги.... Почему в русских сказках мачеха (которая, как мы знаем, до пубертата нежная любящая мать) всегда такая злыдня-злыдня, а вот эта девица аки ангел небесный, страдающий от вечного недовольства своей матери-мачехи? Почему, скажите мне, никто не рассказывает во что превращается этот милая нежная девочка, созревая и превращаясь в девушку? Баба-яга против! Написано по мотивам отъезда дочери-подростка, забравшей часть моей косметики, что я обнаружила уже после. А недовольна, конечно я, злыдня мать.

Завершилась большая часть групп, осталось совсем чуть-чуть. В этом году их было много, действительно много, разных, с разными задачами и формами. Кажется прижились две новые формы работы: группа для супервизоров, где участники супервизируют заочную работы кого-то из группы и группа, работающая по протоколам сессий. Очень этому рада, и тому, что это оказалось удачно, и тому, что это вносит разнообразие в мою супервизорскую работу. Надеюсь и в вашей работе постепенно снижается интенсивность и приходит лето!🏖