Россия — это личное |Юрий Высоков

Вышел новый рассказ: «Да пошел он, этот Маск!» Рассказ https://rossaprimavera.ru/article/3b34e021 Из комментариев на Пикабу: «Да, как-то сильно много последнее время стало масков. Но чтобы послать его не на словах, но и на деле, нам нужно больше таких Павлов Ивановичей». «Вот оборонка наша точно выживала, да и теперь во многом выживает за счет вот таких людей». Знакомый: «Маск? В лучшем случае две инструкции для CEO написал. Он не изобретатель».

Вдуматься: если бы все усилия нашей страны сосредоточились на войне, если бы мы разделили этот груз на всех: организационные усилия в масштабах страны, производство, технологии — то давно бы победили. А поскольку это не так, мы теряем и людей, и время. Празднование Нового года — всегда надежда на изменения, на прозрения. Этих вещей ждут граждане, которым небезразлична Россия, — в окопах и в мирных пока городах. Праздник дает нам особый шанс почувствовать, что тыл и фронт едины, что тех, кто сейчас в мерзлых окопах и тех, кто далеко от них, не разделяет глухая стена, что их радость — наша радость, их боль — наша боль. Только это, только настоящая человечность, сможет приблизить нашу победу!

Конечно, все читали Лермонтова, О том, что есть судьба — и баста. И каждый про себя, наверное, Имеет случаев запас. Я блоги, как всегда, прочитывал. Рассказ попался тракториста. В нем, как в стекле увеличительном, Увидел правду нашу чистую. Он про окопы под Работино Писал — как люди в ад спускаются. В Работино «арта» работает Так, что травинка не появится. Там зеков кличут «одноразовыми» И вместе с тем — супергероями И раскуроченными пазлами Там судьбы целые раскроены. Когда запрыгиваешь за угол, Чтоб выжить: рядом гады прячутся — Поди начни атаку заново, Коли полвзвода расфигачено. Тот парень сам из тех же выходец, За что попал, уже не гуглил я, Но ясно было: не по прихоти Судьба хоть жгла, но не обуглила. Когда разведка информировала: «Минус один у нас, Алешенька», — Он понимал, что знают ироды, Где наша группа расположена. Он вспоминал, как с этим «минусом» Сидели час назад под пулями И ночь холодная им выдалась, И глядя вдаль, о доме думали. Стреляя в стенку одиночными, Чтобы враги сюда не сунулись, Сжимая зубы, думал: точно мы Окоп вернуть должны отсюда весь. Беспутица пейзажа лунного, Ее зовут «очко Зеленского». Дай Бог прийти парням оттудова, Избавив нас от зла вселенского!

ГЛАЗАМИ ИХ ГЛЯДИТ РОССИЯ, ЗА НАС ВОЮЯ ТАМ, НА ФРОНТЕ Направо — церковь, прямо — город, Налево — кладбище и флаги: Трехцветный, флотский, рыже-черный. Там часто лаяли собаки. Я первый раз туда подъехал. Подобных не было оказий. И взглядом встретившись с морпехом, С неведомым почуял связи. С морпехом рядом — десантура, А рядом с нею — добровольцы. Кто весело глядит, кто — хмуро, Кто держит сына, кто — смеётся. Погиб от дрона, от растяжки, От прилетевшего осколка, От безалаберности нашей, От пули на краю поселка. Военный долг, рассказы деда, Кого-то просто всё достало, Бесспорность Нового завета, Нехватка личного состава — Что только их туда ни гнало, Кто только с ними ни прощался. Мы воевали, как попало, То счастье было, то несчастье. Политика, разведка, деньги — Какая разница, в чем дело? Оград и памятников сетки Построились окаменело. Среди камней в открытом поле До вас пытаюсь докричаться. Но отвечает только боль мне — И там вам больно, знаю, братцы! Я общее тогда увидел В простых и ясных русских лицах. Как подобрать такие нити, Чтоб нам и им соединиться? Да, русское — неуловимо, Оно — светящаяся тайна — Она мгновенно ощутима На этом кладбище с цветами. Не выдумка: бойцы живые, Внимательно и долго смотрят. Глазами их глядит Россия, За нас воюя там, на фронте!

Когда нацисты захватили территории под Курском, был шок как от удара под дых. Трудно поверить, что это произошло. Конечно, это сделала не одна Украина. Какие непростые бои шли! Мы несли потери. А до возвращения территорий было еще далеко. Но кто к нам с мечом пришел... сколько бы ни перебрасывал войск. Идут тяжелые бои Уже в самой России. И все симпатии мои — К тому, кто бьёт их сильно. Будем гнать нацистов от их собственной границы дальше.