Интеллектуальная собственница | IP Proprietress

Torts + Constitutional law = Justice for All? Продолжая тему деликтов, которую я регулярно затрагиваю: недавно я дала комментарий в Коммерсантъ по поводу такого тонкого института, как ответственность (и иные формы компенсации) государства за причиненный им вред конституционным правам граждан. В разных правопорядках действуют разные системы: есть страны, где вред, причинённый государством, рассматривается как классический деликт, а есть те, где это относят к публичному праву - “публичные деликты” или sui generis институты. В случае, когда вред причиняется публичным правам (например, пассивному избирательному праву, праву на неприкосновенность частной жизни (privacy), праву на недискримнационное отношение и т.д.) всё становится ещё сложнее. Я в первую очередь цивилист(ка) и поэтому мне интуитивно (даже инститинктивно) близко направление, в рамках которого всё должно решаться по ст. 16 и 1069 ГК РФ - то есть считаться частно-правовым деликтом. Основной аргумент здесь в том, что именно этот подход (i) позволяет обеспечить максимальную компенсацию жертве за счёт логики частного права, ставящего в центр личность, а также благодаря тому, что именно в частном праве (ii) наиболее полно развит институт возмещения убытков. Но не всё так просто. Я юрист и по праву США, и оно мне поэтому близко. И вот в США вред, причинённый государством путём нарушения конституционных прав, возмещается именно в рамках конституционного права, которое лишь заимствует механизмы common law в части torts и damages (см., например: Jean C. Love, Damages: A Remedy for the Violation of Constitutional Rights). И то в компенсации нематериального вреда путем нарушения конституционных прав много специфики, из-за которой простое копирование сугубо деликтной логики не всегда работает. Например, “общие” убытки (general damages) за неимущественный вред могут быть (i) презюмированы или (ii) взыскиваться только при их полноценном доказывании (самого факта и размера, причем размер определяется как именно экономические потери в виде понесенных расходов и/ или незаработанной прибыли). Доказывание строго требуется, когда единственный неимущественный вред - это вред личности в виде физической боли и страданий (pain and suffering) и эмоциональный дистресс (emotional distress). Но когда нарушаются иные нематериальные интересы - включая в первую очередь как раз конституционные права - general damages презюмируются. Это очень важный момент, который фактически часто решает, получит истец что-то или нет. В этом, в частности, смысле публичные права (вроде избирательных или конституционных свобод) в США защищают иначе, чем частные. Отсюда подход, в котором вред публичным правам пытаются возмещать через классический частно-правовой деликт, да ещё в его российской версии, далеко не всегда продуктивен. Ведь вред в рассматриваемых случаях причиняется не личным, а публичным благам, и гражданско-правовая модель не всегда способна восстановить нарушенное право или вернуть человека в status quo ante. При этом гражданско-правовые инструменты вполне можно и нужно использовать там, где это действительно полезно - например, для расчёта убытков или выбора средств защиты, которые подходят для восстановления нарушенных конституционных прав и уже хорошо разработаны в деликтной традиции. Какой практический эффект у всего этого? Очень большой. У нас до сих пор существует гигантская неопределённость относительно природы компенсаторных механизмов по ч. 4 ст. 100 ФКЗ “О КС РФ”, которые могут применяться, если пересмотр дела не способен помочь заявителю. На практике эту норму применяют крайне коряво, перетягивая одеяло между частным и публичным правом и в итоге не дают потерпевшим от действий государства адекватного возмещения. Хорошая новость в том, что есть люди, которые за справедливость в этом сегменте системно борются — и добиваются успехов. Поздравляю Ивана Александровича и его команду с очередной победой: передачей жалобы о нарушении права на справедливую компенсацию за нарушение пассивных избирательных прав. Fingers crossed.

Хорошая новость в том, что есть люди, которые за справедливость в этом сегменте системно борются — и добиваются успехов. Поздравляю Ивана Александровича и его команду с очередной победой: передачей жалобы о нарушении права на справедливую компенсацию за нарушение пассивных избирательных прав. Fingers crossed. А вот комментарий, кстати.

Torts + Constitutional law = Justice for All? Продолжая тему деликтов, которую я регулярно затрагиваю в канале: недавно я дала комментарий в Коммерсантъ по поводу такого тонкого института, как ответственность (и иные формы компенсации) государства за причиненный им и его должностными лицами вред конституционным правам. В разных правопорядках действуют разные системы: есть страны, где вред, причинённый государством, вообще рассматривается как классический деликт, а есть те, где это относят к публичному праву - “публичные деликты” или sui generis институты. В случае, когда вреда причиняется публичным правам и благам (например, пассивному избирательному праву, право на неприкосновенность частной жизни (privacy), право на недискримнационное отношение / регулирование и т.д.) всё становится ещё сложнее. Я в первую очередь цивилист(ка) и поэтому мне интуитивно (даже инститинктивно) близко направление, в рамках которого всё должно решаться по ст. 16 и 1069 ГК РФ - то есть считаться частно-правовым деликтом. Основной аргумент здесь в том, что специалист подобен флюсу и видит везде свое поле как будто именно этот подход (i) позволяет обеспечить максимальную компенсацию жертве за счёт логики частного права, ставящего в центр личность (а не государство), а также благодаря тому, что именно в частном праве (ii) наиболее полно развит институт возмещения убытков. Но не всё так просто. Я юрист и по праву США, и оно мне поэтому близко. И вот в США вред, причинённый государственными органами путём нарушения конституционных прав граждан, возмещается именно в рамках конституционного права, которое лишь заимствует механизмы common law в части torts и damages (см., например: Jean C. Love, Damages: A Remedy for the Violation of Constitutional Rights). И то в компенсации нематериального вреда путем нарушения конституционных прав много специфики, из-за которой простое копирование сугубо деликтной логики не всегда работает. Например, “общие” компенсаторные убытки (general damages) за неимущественный вред могут быть (i) презюмированы или (ii) взыскиваться только при их полноценном доказывании (самого факта и размера, причем размер определяется как именно экономические потери в виде понесенных расходов и/ или незаработанной прибыли). Доказывание строго требуется, когда единственный неимущественный вред - это вред личности в виде физической боли и страданий (pain and suffering), эмоциональный дистресс (emotional distress), унижение (humiliation). Но когда нарушаются иные нематериальные интересы - включая в первую очередь как раз конституционные права - general damages презюмируются (объём такой презумпции зависит от природы права). Это очень важный момент, который фактически часто решает, получит истец что-то или нет. В этом, в частности, смысле публичные права (вроде избирательных или конституционных свобод) в США защищают иначе, чем частные. Отсюда и вытекает, почему подход, в котором вред публичным правам пытаются возмещать через классический частно-правовой деликт, да ещё в его российской версии, далеко не всегда продуктивен. Ведь вред в рассматриваемых случаях причиняется не личным, а публичным благам, и гражданско-правовая модель не всегда способна восстановить нарушенное право или вернуть человека в status quo ante. При этом гражданско-правовые инструменты вполне можно и нужно использовать там, где это действительно полезно - например, для расчёта убытков или выбора средств защиты, которые подходят для восстановления нарушенных конституционных прав и уже хорошо разработаны в деликтной традиции. Какой практический эффект у всего этого? Очень большой. У нас до сих пор существует гигантская неопределённость относительно природы компенсационных механизмов по ч. 4 ст. 100 ФКЗ “О КС РФ”, которые могут применяться, если пересмотр дела не способен помочь заявителю. На практике эту норму применяют крайне коряво, перетягивая одеяло между частным и публичным правом — и в итоге не дают потерпевшим от действий государства адекватного возмещения, заставляя их по нескольку раз доказывать по сути один и тот же юридический состав.

Сегодня юбилей Сергея Васильевича Третьякова, профессора, доктора юридических наук и моего научного руководителя по кандидатской диссертации. Сергей Васильевич стал особенно известен в научном сообществе после выхода в свет монографии и одноименной докторской диссертации “Развитие учения о субъективном частном праве в зарубежной цивилистике”, которая еще много-много лет будет читаться и осмысляться в российской науке частного права, оставаясь основным трудом по субъективным частным правам. Я бы сказала, что и до нее такого всеохватывающего труда в российской науке не было, в том числе до революции. Я же впервые познакомилась с Сергеем Васильевичем на первом курсе РШЧП, когда он пришел читать лекцию по международному частному праву. До сих пор помню вау-эффект с первых секунд, как Сергей Васильевич начал говорить. Было ощущение, что пространство раздвинулось и стало объемным, как в сказках, когда оказалось, что стена была вовсе не стеной, а тайной дверью в иное волшебное пространство. Каждый смысл, который я на тот момент понимала и держала в голове, оказался пингом в целый слой смыслов, о которых я не думала, и связанным с другими смыслами каким-то невероятным глубоким и тонким образом. Потом был курс по философии права и истории политико-правовых учений, assignments прочитать Ф. Хайека и Р. Нозика, и я окончательно приняла решение, что пойду в аспирантуру, обязательно стану ученым, поеду учиться в страну с common law, и всю жизнь посвящу философии и науке права и сделаю какое-нибудь супер открытие. Под влиянием Сергея Васильевича поменялись мои политические, мировоззренческие и научные взгляды и произошло очень много изменений в жизни (в конце концов, я стала кандидатом наук), которые тут и не перечислишь. Если вы причастны к деятельности Сергея Васильевича (и он вас знает и добровольно поделился с вами своими контактами!), обязательно поздравьте его. А если нет - знайте😊 Это образец ученого-юриста, и я очень-очень горжусь тем, что была его аспиранткой.

У меня получилоооось! Я прошла верификацию и настроила личный кабинет в USPTO, через который могу файлить товарные знаки и отвечать на всякие уведомления и запросы ведомства как большая😇 Сяма!!! Там надо было зарегистрироваться и пройти верификацию через загрузку документов трех типов, включая американский SSN (Social Security Number), загранпаспорт (foreign government issued ID), налоговую форму по налогам, уплаченным в США (у меня W2). Идеально было бы еще иметь калифорнийские права как government issued ID, но я не успела сдать и поэтому проходила допверификацию через видеозвонок. Пошла дальше работать, а вам отличных выходных!

Лекция по деликту negligence сегодня в 16.50-18.20 по ссылке И еще на youtube будет, попозже добавлю)

We’re not doing that we’re not doing that we’re not doing thatttt🥹 (we did turn neutral concepts to offensive ones)

Шастаю тут в день юриста по ивентам🙂‍↔️👠

Шастаю тут в день юриста по ивентам🙂‍↔️👠

Шастаю тут в день юриста по ивентам🙂‍↔️👠

Happy lawer’s day to everyone! Я при каждой возможности говорю, как люблю нашу с вами профессию и что считаю ее самой лучшей. Она - для умных, сильных, настойчивых и ответственных людей, которые умеют не жалеть себя и не могут не докапываться до сути. Там, где остальные могут устать и захлопнуть ноутбук, мы всегда сражаемся до последнего, не спим ночами и продумываем все детали. Иногда думаю, что в другой профессии я была бы счастливее «в моменте», больше бы спала, отдыхала, имела личного времени, - но я бы так же потеряла ощущение особого смысла и миссии, которые дает право, и ощущение причастности к сакральному знанию. Право помогло мне выразить и развить черты характера, которые я в себе всегда чувствовала, но боялась признавать: смелость, способность постоять за себя и других, пойти против общего мнения, грамотно и продуктивно конфликтовать, убедительно и эффективно аргументировать и добиваться своего. Была вот простой милой девочкой, а стала целой бесстрашной юристкой. Разве это не магия? С нашим днем нас, коллеги, proud to be lawyers as we’re🥂

🆕🤜 AI: БАТТЛ "АВТОРЫ vs ИИ" в рамках сообщества AIG by RPPA.pro на площадке Лаборатории цифрового развития 🔥 Готовы повторить интеллектуальный поединок? (а о первом можно почитать здесь) Рады анонсировать второй и новогодний спецбаттл "Авторы против ИИ" 💛 📌 Когда: 24 декабря, 18:00 (мск) 📌 Где: Москва, офис ЛЦР 💬 Что обсудим? 🔘 Обучение ИИ = нарушение или нет? Где заканчивается fair use и начинается копирование? 🔘 Охрана контента ИИ: ИИ как инструмент или новый соавтор? 🌟 Что вас ждет? 🔘 два динамических раунда 🔘 две команды экспертов 🔘 острые кейсы мира AI & IP 🔘 провокационные вопросы модератора 🔘 жюри, которое не простит слабых аргументов 🔘 настоящий баттл характеров, позиций и концепций 🔘 а по завершению - приятный нетворкинг! 👇 Регистрация здесь (места ограничены) ❗️С собой берем паспорт❗️ RPPA.pro | RPPAedu.pro | AI Governance

Дорогие, свободны вечером 24 декабря? Тогда приходите на юридический баттл по вопросам допустимости обучения ИИ с точки зрения интеллектуальной собственности и охраняемости AI-outputs. Сразятся две команды экспертов 3х3, и я выступлю в составе одной из них. Обсудим новейшие и самые актуальные мировые кейсы IP & AI, ответим на злободневные вопросы и поупражняемся в аргументации😏 Регистрируемся тут, всех жду! За приглашение большое спасибо @vychislit_po_IP

Исковое заявление (lawsuit) Под влиянием мошенников я покупала много кофе. Прошу суд взыскать с Starbucks, McDonalds, Surf Coffee, OnePrice Coffee, Шоколадница и прочих кофеен на территории Российской Федерации и других юрисдикций денежные средства в мою пользу, так как я не осознавала свои действия и не руководила ими. Thank you for your attention to this matter.

Деликтное право США - курс в РШЧП (Занятие 4) Ну наконец-то мы закончили умышленные деликты, и можно начинать negligence (небрежность). Это будет большой и объемный раздел, но именно тип деликта тут один (хоть внутренне и очень фрагментированный со сложной архитектурой элементов и подэлементов) - в отличие от множества intentional torts, которые ранее с вами обсуждали. О чем речь? Negligence - центральная категория американского деликтного права, которая лежит в основе подавляющего большинства частноправовых споров о причинении вреда в современной практике. Каждую секунду в мире люди неумышленно причиняют друг другу массу вреда: ⭐️ Вы поймали чей-то внимательный взгляд в метро и испугались (человек искал глазами кого-то, кто - не вы); ⭐️ Вы дали другу не очень точный юридический совет, котрому тот последовал и получил иск от контрагента; ⭐️ Вы ехали на машине по Калифорнии (это важно, чтобы не было строгой ответственности по ГК РФ), превысили скорость, не заметив скоростные ограничения из-за нового трека, и влетели в пешехода; ⭐️ Вы пролили кипяток в кафе, пытаясь достать ноутбук, и обварили сидящего рядом человека; ⭐️ Вы забыли предупредить друзей, что лестница на даче скользкая после дождя, и один из них эффектно (и болезненно) улетел на третью ступеньку. Как понять, какой вред подлежит возмещению, а какой - нет (центральный вопрос деликтного права)? В умышленных деликтах важным критерием был непосредственно умысел, дополняемый категорией вреда: мы видели, например, проблематичность возмещения emotional distress и, напротив, более легкую возмещаемость вреда вещам и человеческому телу. В negligence же умысла нет по определению, поэтому этот критерий неприменим. Соответственно, нужен другой, и им является понятие обязанности заботливости и осмотрительности - duty of care (всего элементов деликта negligence четыре: (i) duty, (ii) breach of duty, (iii) causation, (iv) damages). Общей duty of care перед всеми и каждым в common law нет. Классическая иллюстрация тут - отсутствие ответственности за смерть утонувшего на ваших глазах человека, если вы его не толкнули в воду или не бросили спасать на полпути. Ответственность возникает точечно в отдельных социальных и профессиональных контекстах: когда между сторонами существует особое отношение (special relation), когда одна из них обладает специальным статусом (special status), или когда человек создает источник повышенного риска (engagement in risk-creating activities). Мы это все уточним - там куча нюансов :) Когда duty of care установили (на этом моменте срезается много потенциальных исков), возникает следующий вопрос: по какому стандарту оценивать поведение ответчика? Основным является стандарт разумного человека - гипотетического, обычным образом осмотрительного индивида, который принимает те меры предосторожности, которые в аналогичных условиях предпринял бы любой участник гражданского оборота. Стандарт объективный: суд оценивает не реальные возможности конкретного ответчика, а желаемый уровень поведения в обществе, который бы минимизировал объем ежедневно причиняемого вреда и повысил бы безопасность. Наряду с базовым стандартом существуют и специальные, в частности, стандарт профессионала при оказании услуг; стандарт, устанавливаемый защитной нормой; объективно-субъективный “детский” стандарт, и т.д. Оценка нарушена ли эта обязанность - уже вопрос breach of duty. Здесь американские суды часто используют аналитический подход, предложенный судьёй Learned Hand’ом: поведение считается небрежным (negligent), если бремя разумной предосторожности (Burden) было меньше вероятности вреда (Probability), помноженной на его предвидимую тяжесть (Likely harm): B < P × L

Если предотвратить вред стоило немного, а риск был предвидим (foreseeable), непринятие мер предосторожности будет квалифицироваться как нарушение duty of care (if any, конечно - сначала мы обосновываем ее)

Так что let’s dive in, внизу домашка🖤 Assignments - Understanding Torts pp. 88-118; 162-185 - Vetri, Levine et al, Tort Law and Practice pp. 48-89; 190-221

Деликтное право США - курс в РШЧП (Занятие 4) Ну наконец-то мы закончили умышленные деликты, и можно начинать negligence (небрежность). Это будет большой и объемный раздел, но именно тип деликта тут один (хоть внутренне и очень фрагментированный со сложной архитектурой элементов и подэлементов) - в отличие от множества intentional torts, которые ранее с вами обсуждали. О чем тут речь? Negligence - центральная категория американского деликтного права, которая лежит в основе подавляющего большинства частноправовых споров о причинении вреда в современной практике. Каждую секунду в мире люди неумышленно причиняют друг другу массу вреда: ⭐️ Вы поймали чей-то внимательный взгляд в метро и испугались (человек искал глазами кого-то, кто - не вы); ⭐️ Вы дали другу не очень точный юридический совет, котрому тот последовал и получил иск от контрагента; ⭐️ Вы ехали на машине по Калифорнии (это важно, чтобы не было строгой ответственности по ГК РФ), превысили скорость, не заметив скоростные ограничения из-за нового трека, и влетели в пешехода; ⭐️ Вы пролили кипяток в кафе, пытаясь достать ноутбук, и обварили сидящего рядом человека; ⭐️ Вы забыли предупредить друзей, что лестница на даче скользкая после дождя, и один из них эффектно (и болезненно) улетел на третью ступеньку. Как понять, какой вред подлежит возмещению, а какой - нет (центральный вопрос деликтного права)? В умышленных деликтах важным критерием был непосредственно умысел, дополняемый категорией вреда: мы видели, например, проблематичность возмещения emotional distress и, напротив, более легкую возмещаемость вреда вещам и человеческому телу. В negligence же умысла нет по определению, поэтому этот критерий неприменим. Соответственно, нужен другой, и им является понятие обязанности заботливости и осмотрительности - duty of care (всего элементов деликта negligence четыре: (i) duty, (ii) breach of duty, (iii) causation, (iv) damages). Общей duty of care перед всеми и каждым в common law нет. Классическая иллюстрация тут - отсутствие ответственности за смерть утонувшего на ваших глазах человека, если вы его не толкнули в воду или не бросили спасать на полпути. Ответственность возникает точечно в отдельных социальных и профессиональных контекстах: когда между сторонами существует особое отношение (special relation), когда одна из них обладает специальным статусом (special status), или когда человек создает источник повышенного риска (engagement in risk-creating activities). Мы это все уточним - там куча нюансов :) Стандарт разумного человека Bнедрение единого стандарта поведения — одно из ключевых достижений модерного американского деликтного права. Поведение причинителя вреда оценивается через призму абстрактного «разумного человека» — не идеального, но обычно осмотрительного, внимательного и предсказуемого индивида. Это объективный критерий: усталость, неопытность, личные привычки или субъективные особенности не принимаются в расчёт. Суд интересует не то, что конкретный ответчик смог или не смог сделать, а то, что разумный человек должен был бы сделать в сходной ситуации. Экономика риска: формула судьи Хэнда В середине XX века судья Лирнед Хэнд предложил аналитический подход, который стал классическим способом оценки нарушения обязанности (breach). Он заключается в сопоставлении вероятности и масштаба потенциального вреда с «ценой» мер предосторожности. Если предосторожность была простой, недорогой и очевидно предотвращала вред, её отсутствие указывает на нарушение долга заботливости. Если же в конкретной ситуации предотвратить ущерб было чрезмерно сложно, дорого или практически невозможно, поведение может считаться оправданным даже при наличии вреда. Так что let’s dive in, внизу домашка. Assignments - Understanding Torts pp. 88-118; 162-185 - Vetri, Levine et al, Tort Law and Practice (casebook) pp. 48-89; 190-221

Коты, без паники) Интеллектуальная собственница никуда не узжает от вас - я тут закоммититься неплохо успела по всем направлениям. Все буду рассказывать как чего, не соскучитесь😊