«когда гаснут фонари» Лес погружался во тьму. Светлячки горели в воздухе, как медленно падающие звёзды. Караг шёл чуть позади, глядя на спину Джеффри — на то, как он тихо ступает по влажной земле. Каждый его шаг, каждый поворот головы был до странности знаком, и от этого внутри у Карага что-то сжималось — будто он боялся потерять это мгновение. — Караг, — позвал Джеффри, не оборачиваясь. — Я здесь. — Не отставай, — сказал тот с лёгкой усмешкой. — Если я отстану, лес всё равно приведёт меня к тебе, — тихо ответил Караг, и слова прозвучали почти неосознанно. Джеффри обернулся, и их взгляды встретились. Между ними оставалось всего несколько шагов — но почему-то казалось, что это целая пропасть. Караг подошёл ближе. Туман стелился по земле, огибая их силуэты, и всё вокруг будто исчезло — ни звуков, ни ветра, только их дыхание. — Ты слышишь? — спросил Джеффри, глядя в темноту. — Лес… будто затаил дыхание. — Он ждёт, — ответил Караг. Светлячки закружились плотнее, освещая их лица мягким, колеблющимся светом. Караг заметил, как в этом свете поблёскивают глаза Джеффри — тёплые, живые. Его рука будто сама собой потянулась вперёд, но остановилась на полпути, словно боясь разрушить хрупкое равновесие. — Не смотри так, — выдохнул Джеффри, но не отвёл взгляда. — А как? — тихо. Караг шагнул ближе. Их лица разделяло меньше ладони. Тепло дыхания касалось кожи. На секунду всё замерло: светлячки, ветер, было ощущение что даже сами звёзды будто приостановились. И в эту секунду между ними повисло что-то слишком сильное, чтобы назвать просто тишиной. Почти движение, почти касание, почти слово. Но Караг не сделал последнего шага. Он только задержал взгляд, словно говоря всё, что невозможно сказать. Джеффри чуть опустил глаза, будто боялся встретить это чувство прямо. И всё же улыбнулся — коротко, устало, но с тем теплом, которое не нуждается в словах. — Пойдём, — наконец сказал он. — Пока лес нас не запомнил слишком хорошо. Они двинулись дальше — теперь рядом, плечом к плечу. Светлячки медленно расступались, а в воздухе всё ещё оставалось то едва ощутимое, несостоявшееся прикосновение — то, что сильнее любого поцелуя.