лучше звоните Ди

Чо, как вам? Норм, нет? Или отвыкли уже от глупи аушек? 👁

#hosp — Сто писят рублей (7/???) — Шоколадные, — чуть не со слезами на глазах блаженно тянет Скар, бережно принимая в руки почти пустую упаковку с несколькими последними вафлями внутри. — Надеюсь мне это всё не снится. Не снится же? На Кадзуху он смотрит с такой надеждой, что тот не сдерживает смешок. Сразу появляется желание обокрасть все соседские тумбочки в палате, чтобы накормить его. — Надо заныкаться, идëм, — Скарамучча берëт Кадзуху за руку и тащит за собой в укромный уголок, где можно поесть запрещëнку без лишних глаз. — Если увидишь моего врача, лучше сразу притворяйся мëртвым. — Я не знаю твоего врача, — спокойно напоминает Кадзуха, послушно топая следом. — Ну… высокий такой, знаешь, смотришь на него и сразу понимаешь, что маньяк. Режет детей у себя в подвале. И ест их же потом, — добравшись до места, Скар запрыгивает на подоконник, подтягивает к себе ноги и кивает Кадзухе на свободную половину. Тот неуклюже садится рядом. На тощих ногах Скара потрëпанные старые кеды с примятой пяткой и распущенными шнурками. Кадзуха с крайним интересом изучает их взглядом, чтобы не смущать во время агрессивного поглощения вафель. Хотя, думается, от вафель Скара сейчас оторвëт только смерть. Ну или тот самый врач. — Долго тебе лежать? — невпопад спрашивает Кадзуха негромко, чтобы развеять тишину. — Ну, — Скар стирает с губ крошки, позволяя Кадзухе рассмотреть последние крохи не успевшего облупиться чёрного лака на ногтях. — Наверное, ещë около недели, не знаю. А тебе? — Готовят к операции, — Кадзуха машет своей плотно перемотанной рукой. — Там полная жесть. — Не спрашивать, что случилось? — Мне стыдно, — Кадзуха со смехом чешет затылок здоровой рукой, сильнее растрëпывая и без того хаотичный хвостик. — Помогал старенькой соседке залить муравейник кислотой. Кипящей… Выражение лица Скара гораздо красноречивее любых слов. Если коротко, то он в ахуе. — О! — лучше и не скажешь. — Да всë норм, не вникай, — Кадзуха отмахивается. — Но я рад, что хоть на несколько дней у меня тут будет компания. — Я… это… надеюсь, всë будет хорошо? — Скару крайне неловко продолжать есть чужие вафли после услышанной информации, поэтому жуëт он чуть медленнее. — И я надеюсь. Ешь быстрее, скоро привезут еду, нужно занять очередь. — Ага!

#hosp — Сто писят рублей (4/???) — О, пионер-отличник, пришëл! — громкий шëпот за спиной заставляет Кадзуху вздрогнуть. Скарамучча хлопает его спине, обходит и кивает вверх, зовя за собой.  Они проходят половину пролëта, сворачивают в какой-то тëмный коридор. Кадзуха вертит головой, стараясь не отставать, но при этом и пытаясь рассмотреть окружение. Судя по грязи, пыли, кучам досок, инструментам и банкам красок, на этаже ведëтся ремонт.  — Тут камеры ещë даже не стоят, но днëм тут постоянно рабочие, — Скар говорит чуть громче, оглядываясь на Кадзуху. — А малышня в отделении верит, что тут призраки. Боишься?  Смех Скара странный. Сильно приглушëнный, почти задыхающийся. Но заразительный. Кадзуха фыркает и качает головой.  Они проходят вглубь этажа, заходят в какую-то маленькую комнатку, и Скар прикрывает за ними перетянутую в плëнку пластиковую дверь. Полная темнота.  — Вруби фонарик.  Кадзуха освещает крохотное помещение, явно предназначенное не более, чем для хранения швабр. Оглядывает низкий потолок и давящие стены, ëжится, пока Скар шарит по карманам и бережно выуживает одну единственную сигарету с зажигалкой.  — Свистнул у деда в палате, — хвастается, подкуривая, и сладко затягивается.  — Я думал, у тебя свои.  — Нет, мне семнадцать, и меня очень доëбчиво шманают в приëмнике. Но друг пообещал привезти пачку на днях, — Скар качает головой и тянет сигарету Кадзухе.  В левой руке телефон, правая намертво забинтована. Кадзуха растерянно смотрит, но Скар только кивает на свою руку.  О, что ж.  Кадзуха обхватывает фильтр губами и, так и не опустив взгляд, глубоко затягивается. Скар молчит, но явно смущается, потому что заметно краснеет и уводит взгляд.  — Ну и дрянь, — севшим от дыма голосом тяжело выдыхает слова Кадзуха, спеша разогнуться и посмотреть в тот дальний безумно интересный угол.  — А чего ты ждал от деда? Тонкий винстон с ментолом? — Скара не смущает крепость курева, он наслаждается процессом полностью.  — Ну смотря какой дед, — идиотский разговор, идиотская затяжка из чужих рук и идиотская неловкость от ощущения тепла пальцев на губах.  — Надеюсь, ты не сдашь моë укромное местечко, потому что теперь ты соучастник преступления, — докурив, затушив сигарету и выкинув еë в банку в углу, Скар выходит первым.  Ох, оказывается там ужасно душно и дико прокурено.  — Ты слишком хитрый для ребёнка, которому нельзя пиццу и энергетик, — Кадзуха выключает фонарик, поправляет одежду и принюхивается к волосам. Воняют дымом просто кошмарно.  — Что значит ребёнка? Ты сильно старше, чувак без банковской карты?  — Ну восемнадцать мне есть.  — А толку мало, — Скар снова тихо смеëтся. Они успевают вернуться к лестнице. — Тут, кстати, тоже можно курить, но сюда любят ходить медсëстры, так что, пока идëт ремонт, лучше всë же там прятаться.  — Буду знать, — Кадзуха кивает так важно, будто для него это действительно необходимая информация.  — Ну, давай, споки, завтра спишемся, — Скар вообще не медлит, машет рукой и тут же убегает по лестнице вверх. Кадзуха ещë какое-то время смотрит вслед, прежде чем начать спускаться вниз к себе. 

#hosp — Сто писят рублей (1/???) Когда врач говорит, что нужно питаться только в столовой и строго соблюдать диету, Скарамучча умело делает послушное лицо и кивает. А потом спокойным уверенным шагом выруливает из своего почти родного гастроэнтерологического отделения и топает в сторону буфета. В карманах широких шорт телефон и карта, а в голове — знание, где и в каких коридорах нет камер, чтобы спокойно и без палева съесть пирожок. Никаких сил не напасëшься на эти каши на воде или перемолотые блендером котлеты. Какий идиот вообще придумал такое извращение? Буфет — слово громкое. На деле это совсем крошечный ларëк, где можно купить всë, от бритвы до сканворда, а в счастливые часы прилавочек уставлен свежей выпечкой и готовыми обедами. Ценник чуть меньше, чем за крыло от самолëта, так что каждый покупатель подолгу стоит, высматривает и тщательно взвешивает выбор. Скарамучча радуется своему низкому росту, помогающему вклиниться между толпящихся бабулечек в халатах и тапочках. Взгляд скользит по ряду румяных булок, пирожков и, чëрт возьми, даже пицц. Супер, вот этим он нормально и отобедает. — Сто писят, — громко озвучивает кому-то на кассе взрослая женщина в застиранном фартуке. — Кьюар-кодом, — отвечает тихий спокойный юношеский голос. — Карта или наличка, — отрезает продавщица. — А… переводом можно? — Карта или наличка! — громче и раздражëннее повторяет женщина. Скарамучча с интересом высовывается. За толпой бабушек на кассе обнаруживается, кажется, его ровесник. Блондинистый растерянный парень с крашеной красной прядью, неряшливым хвостиком и перемотанной бинтами правой рукой. В левой — телефон с открытым банковским приложением. Ситуация. — Я заплачу! — Скарамучча протискивается к нему, минуя очередь минут на двадцать минимум. — Дайте ещë пиццу. — Ой, спасибо, я обязательно скину, — принимается лепетать забинтованный парень. — Конечно, скинешь, — фыркает Скар и, подхватив на кассе маркер, быстро чиркает свой номер прямо на бинтах. — На сбер. Он быстро рассчитывается, подхватывает свою пиццу и скрывается за поворотом. Так, тут налево, вверх по лестнице — чëрт, пицца кипяток! — и за углом можно усесться на подоконник и вкусно заточить свой шикарный улов.

#hosp — Сто писят рублей Крошечная больничная руреал ау с глуповыми кадзускарами, где Скар лежит в гастроэнтерологии, а Кадзу в ожоговом. (Возможно, через пару дней, когда меня выпишут, я решу, что это кринш, и всë удалю. Или вероятнее, что начну, но не допишу, но энивей можете чучут со мной похехекать)

Как будто, пока я лежу в больнице, хочется руреальных кадзускар, которые ночью сбегают из своих палат и отделений, сосутся в коридорах, а торт через окошко им передаëт энергетики и сигареты 😫

Федя Михеев — лучший мальчик на всëм белом свете, и вы готовы к этому разговору 🙏

#wayless #помидоры — Леди (2/2) TW: жестокое отношение к животным Пьяные незнакомцы с разбитыми лицами всë же уползают в тень ночного города, оставляя грязного Федю, сидящего в луже и баюкающего животное на руках в ожидании такси. Говорить парни с ним не решаются и всë равно огребают. Получают и по злому взгляду, и по крику, поторапливающему садиться в машину. На возражения не решается даже таксист.  — Быстрее! — Федя за кота в руках сейчас способен убить. Водитель ценит свою жизнь и едет, нарушая правила.  Цвет и звук возвращаются к Феде, когда он передаëт в руки врача окровавленный комок и усаживается с чужой помощью на жëсткую скамью в зале ожидания.  — Попроси успокоительное? И воду…  — Дай ему куртку.  — Феденька, родной…  У него дрожит всë. От рук с губами до сердца и души. Больно физически, но не за себя. За крошечное беззащитное животное.  — Твари, — сипит он в итоге, когда в него вливают успокоительное со стаканом воды. Федя бегает перед собой невидящим взглядом. Никакой улыбки. Сейчас он состоит из боли и злости. — Я их убью. Каждого. Своими руками.  — Иди сюда, — Эмиль привлекает его в тëплые объятия. Федя качает головой, но не сопротивляется. Прячет лицо в его шее, жмурится, жмëтся теснее.  И не замечает, в какой момент начинает плакать. Одна слеза превращается в две, а те — в истерику. Его крупно трясëт, голос и тело совсем не слушаются.  Эмиль, Лиам, Сэм — каждый из них видит Федю таким впервые. И это больно, слышать настолько надрывные рыдания любимого человека.  Успокоительное приходится залить в Федю ещë дважды, пока он не засыпает в руках Эмиля. Правда, лишь на несколько минут, потому что из-за белоснежной двери появляется врач.  Кошечка жива. Ей нужно лечение, но еë жизни больше ничего не угрожает.  Федя снова плачет, хватает мужчину за руки, благодарит сбивчиво на смеси русского с английским. Эмилю приходится прийти на помощь, чтобы обсудить все детали: восстановление, лечение, проблемы и оплату.  Домой она уезжает с ними через несколько дней. Котам Алисе и Сэму придëтся потесниться для новенькой подруги с набором мисок и лотком. Федя в жизни не согласился бы оставить еë.  Назвать еë решают Леди. И правда, настоящая красивая леди. С одним единственным голубым глазом, надорванным ухом, швом на пузе.  Теперь Федя снова улыбается. Даëт Леди лекарства, знакомит с Алисой и Сэмом, заботится и играет. А параллельно умудряется добыть у владельца бара видеозапись с наружных камер. Лиам мягко забирает флешку из рук Феди и, отвлекая поцелуем, обещает, что знает тех, кто сможет позаботиться об этом.  — Красивая, — Леди доверчиво лежит на груди Феди и позволяет пальцам Эмиля нежно гладить трëхцветную шëрстку.  — Эмиль, слушай, — Федя хоть и улыбается, но глаза полны серьёзности. — Я бы, наверное, хотел, открыть какой-то приют для них. Я… я хочу спасать их, — открытый и честный взгляд впивается в Эмиля.  У того снова сжимается сердце. Стоит лишь вспомнить тот вечер. Вспомнить того Федю.  — Ты самый добрейший человек на свете, — Эмиль жмётся губами к Фединому лбу. — У тебя обязательно будет приют, обещаю.  — Спасибо.  Нет, Федя, тебе спасибо. Просто Леди не способна озвучить такое вслух. Лишь усиленно мурчать, засыпая от тепла человеческого тела и заботы. 

#wayless #помидоры — Леди (1/2) TW: жестокое отношение к животным Федя — человек позитивно эмоциональный. Он всегда-всегда улыбается, смеëтся, шутит, радуется всему подряд. Эмиль характеризует это нежным “дурак” с обязательным поцелуем в лоб.  Конечно, он способен на иные эмоции. Но те скудные, слабые, никогда не задерживаются. Вытесняются рвущимся наружу смехом, и всë за секунду приходит в норму.  Чтобы Федя злился или плакал навзрыд, Эмиль не помнит. Но Федя в целом такой иногда: всë или ничего.  После выхода из бара Федя не самым первым замечает подозрительную компанию. Эмиль мысленно нарекает их шайкой и ускоряет шаг.  Доносится пьяная английская речь, противный смех, звон бутылок и громкое шуршание. Пакет.  Федя немного пьян, весел и разнежен приятным вечером с любимыми людьми, но именно в эту секунду почему-то в груди больно ëкает. Он замирает, рассеянно осматриваясь своими большими глазами.  — Федя? — Эмиль окликает его, но Федин взгляд и внимание прикованы к той самой шайке. — Ты чего? Идëм?  Федя не хочет игнорировать, но делает это. Пытается высмотреть что-то или кого-то. Причину этой тревоги и боли в груди.  Когда один из компании чем-то шумит и резко смеëтся, Федя в полутьме рассматривает у их ног в маленькой луже пакет. Обычный чëрный магазинный пакет. Пластиковый. Шуршит.  Шуршит, потому что двигается.  Мир глохнет на несколько мгновений, за которые до Феди доносится крайне слабый звук. Мяуканье.  А после в пакет с размаху врезается одна из ног. Слышится глухой удар, перебиваемый новой порцией мерзкого гогота.  — Суки, — поражëнно цедит Федя сквозь зубы, не слыша собственного голоса из-за стука крови в ушах. Ещë минуту назад милое лицо на глазах заливает агрессией: брови нахмурены, взгляд исподлобья дикий и злой.  Федя сжимает кулаки и делает шаг вперëд, но его останавливают подошедшие ребята.  — Что случилось?  — Федя?  — Они кошку там завязали и пинают! Эй, твари! — Федя зло дëргает плечом, даже не зная, чью руку сбрасывает. Ни секунды на раздумья. Он влетает в толпу, и сжатый кулак смачно врезается в первое попавшееся бухое лицо.  Мир будто окрашивается красным фильтром. В голове пульсирует ненависть, и Федя просто бьëт, бьëт, бьëт, пока самому не прилетает под дых, вынуждая упасть на колени, задыхаясь. Вокруг суматоха, ругань, вопли, удары.  Федя морщится, но выдыхает, увидев перед собой тот самый пакет. Оглядывается на Лиама, радостно бьющего кого-то в лицо, Сэма рядом и совершенно потерянного Эмиля. К самому Феде никто не лезет, и он дрожащими пальцами разрывает чëрный пластик, замечая внутри залитую кровью шерсть.  — Нет, нет, нет, пожалуйста, — шепчет он напуганно, осторожно доставая животное и пытаясь найти признаки жизни.  Дышит! Слабо, но дышит!  — Эмиль, такси до ближайшей ветеринарки! — рявкает на застывшего бойфренда, пока стягивает с себя любимую рубашку и нежно заворачивает кошку в ткань. Или кота. Неважно, абсолютно, лишь бы смог выжить. 

🗿 Корпорация межзвёздного мира рада представить вам нового сотрудника отдела — Eleseevna! 🗿 В обязанности сотрудника входит: текст

🗿 Снарядившись энергетиками в ближайшем круглосуточном, они вызывают такси и выезжают за город. Подальше от искусственного света. Погода тоже благоволит, ни облачка, ни тучки, и россыпь звёзд всё лучше виднеется из окна машины. Когда Веритас выходит на улицу, и под кофту забирается прохладный ночной воздух, он только широко улыбается и делает глубокий вдох. Полнейшая темнота и тишина, одни из самых дорогих людей рядом, а взгляд вверх кружит голову. Как он вообще мог сомневаться в чём-либо? Именно сейчас Веритас убеждается, что всё будет именно так, как нужно. Правильно и хорошо. Возможно, не идеально, но тем даже лучше. Тихо переговариваясь о глупостях, они поднимаются по склону к небольшой безымянной видовой с единственной покосившейся хлипкой скамейкой. Позабытое многими, но славное место. Отсюда прекрасно видно город, но световое загрязнение не мешает насладиться звёздным небом. Они усаживаются на жалобно скрипнувшую деревяшку и, как завороженные, синхронно задирают головы вверх. Красиво. 🗿

#aventurinezine

30-летние сэмили на свидании 🤲 #wayless #помидоры

#wayless #помидоры — Сэмили Абсолютно каждая секунда жизни Эмиля, проведëнная в беспричинной тревожности, готовила его к этому звонку.  Готов он, конечно же, не оказался.  — Эмиль? Привет, — голос Сэма в трубке странно хриплый. Преувеличенно бодрый. — Ты дома?  — Что случилось? — Эмиль ощущал подвох так сильно, что давило на рëбра и мешало дышать.  — Детка, сядь, пожалуйста. Не нервничай, хорошо?  О, нет, Эмиль не собирался нервничать, потому что уже успел на секунду запаниковать.  — Сэм, что случилось? — он повторил вопрос, бегая невидящим взглядом по сторонам.  — Я в больнице, — кажется, сердце Эмиля успело остановиться. — Я в полном порядке, если что, клянусь тебе! Просто… попал в небольшую аварию.  А ведь Эмиль говорил Сэму! Говорил, что это его внезапное увлечение мотоциклами добром не кончится! Говорил, что это опасно! Говорил же…  — Эми, детка, дыши, пожалуйста, — Сэм сипло посмеялся, слыша частое и очень тяжёлое пыхтение в трубку. — Я звоню тебе, потому что меня нужно забрать, а Лиам с Федей за городом.  — Я тебя убью, — без капли акцента по-русски процедил Эмиль сквозь зубы, ощущая собирающиеся слëзы в глазах.  Он не помнил, как одевался, садился за руль и выезжал на дорогу. Не помнил весь путь и попытки найти в больнице нужное отделение.  Сэм обнаружился сидящим на краю койки в большой палате приëмного покоя с крайне виноватым видом. Как побитый котëнок: бровь рассечена, на скуле наливающийся синяк под пакетом приложенного льда. Шлем и куртка, грязные и в царапинах, лежали тут же рядом. Свободная рука Сэма была перебинтована и покоилась на колене.  В целом вид оказался удовлетворительным, но Эмиль чуть сознание не потерял, когда увидел его.  — Дурак, блять, великовозрастный. Мотоцикл, блять, ему, видите ли, нужен! — он бездумно ругался на русском, подлетая и ласково беря лицо возлюбленного в ладони. Лëд он тоже перехватил и приложил плотнее к синяку, вызывая у Сэма шипение.  — Детка, ты звучишь сексуально, даже когда ругаешься. Я всë равно ничего не понимаю, но обещаю, что буду теперь аккуратнее! — Сэм тут же принялся ещë более виновато хлопать глазами и улыбаться, за что чуть не получил подзатыльник. Благо, Эмиль ещë не знал, есть ли у того сотрясение. Вдруг нельзя бить.  — Я тебя убью, — повторил Эмиль обещание уже по-английски, качая головой. Окинул быстрым взглядом явно живого Сэма и прижался губами ко лбу. — Я тебя убью и закопаю, я тебе клянусь, ты меня так сильно напугал! — дрожащий голос с потрохами выдавал все-все переживания, которые не было видно по лицу и паникующему полному слëз взгляду.  — Прости меня, — шëпотом пробубнил Сэм. Ему правда было ужасно стыдно. Освободившейся ото льда рукой он приобнял Эмиля, притягивая ближе.  — Тебе уже можно уходить?  — Да, но ещë немного кружится голова. И нужно в аптеку.  — Придурок, — Эмиль чуть отодвинулся, чтобы заглянуть в глаза Сэма и несдержанно чмокнуть в губы. — Я возьму рецепт и поедем домой. И не думай, что твой побитый вид освободит тебя от наказания, — Эмиль старался звучать строго, но Сэм игриво дëрнул бровью в ответ. — И ты явно думаешь абсолютно не о том.  Уже в машине Эмиль ответственно отзвонился Лиаму и Феде. Те, хоть и смеялись со стенаний Сэма на фоне с просьбами о помощи, но были рады, что всë обошлось, и пообещали вернуться как можно скорее.  — А мой мот… — начал было Сэм на выезде с парковки.  — Не смей произносить при мне это слово! — злобно зыркнул в ответ Эмиль. — Пускай Лиам разбирается. Или Федя. Я не хочу знать.  Сэм поджал губы в неловкой улыбке.  — Я люблю тебя, — буркнул он смущëнно, зарываясь пальцами в короткое цветастое безобразие волос на голове и отворачиваясь к окну.  — И я тебя, — Эмиль покрепче сжал руль, отслеживая, как всë меньше тряслись руки. И добавил тише снова по-русски. — Дебила кусок…  На подъезде к дому он снова немного улыбался. 

Я так в фандомы со своими фиками залетаю 🥰

ВЫ ТОЛЬКО ПОСМОТРИТЕ Сладюшечные #помидоры от darkis 🥺🥺

#gsh — Альбедо/Син Цю Это успех. Действительно, прям по-настоящему. Син Цю целый день сияет, широко улыбается, отвечает на вопросы и подписывает книги, иногда кидая взгляды на Альбедо, будто спрашивая: “Ты вообще в это веришь?”. Тот каждый раз в ответ подбадривающе кивает и не оставляет в одиночестве ни на секунду. Они вместе в дороге, на встрече с читателями и за ужином. Директор издательства всë подливает и подливает алкоголь в стакан уже откровенно пьяного Син Цю, поздравляя молодого автора. Альбедо понимает, что того необходимо спасать. Так или иначе тащить Син Цю на себе в отель придëтся именно ему. — Идëм покурим, — он поднимается с места и сжимает плечо Син Цю. Благо тот даже в своëм состоянии понимает план побега без лишних глупых вопросов. На улице приятно свежо. Они заходят за угол ресторана, и там Син Цю приваливается спиной к стене. Прикрывает глаза и делает глубокий вдох, пока Альбедо рядом чиркает зажигалкой и затягивается. — Порядок? — ладонь Альбедо треплет Син Цю по щеке, но слишком ласково. Тот жмëтся к руке, улыбается. — Весь день такой нереальный, будто я всë это придумал и вот-вот проснусь, — Син Цю лениво смотрит на Альбедо через веера ресниц. Взгляд мутный, пьяный, добрый. — Спасибо, что ты со мной. — Не зазнавайся, я просто хотел послушать комплименты обложке и иллюстрациям, — фыркает Альбедо, кося взгляд вниз и отчего-то краснея. Син Цю покусывает губы, бегая глазами. Весь излучает какое-то нетерпение. Воздух вокруг них сгущается, тяжелеет. Они оба всë сейчас прекрасно понимают и чувствуют. Более того — уверены во взаимности желаний. Но ни один не делает первый шаг. Будто, пока граница не пересечена, всë по-прежнему. Будто всë ещë можно сделать шаг назад. Син Цю кладëт руку поверх ладони Альбедо, прижимает к своему лицу. Пальцами второй забирает прямо из губ сигарету. Затягивается, ощущая чуть влажный фильтр, выдыхает дым и всё это время не отрывает взгляд от глаз Альбедо. — Ты пьян, — почему-то бормочет тот шëпотом. Не отстраняется, не отбирает руку. — Ага, очень, — кивает Син Цю, делая новую глубокую затяжку. Сигарета летит на асфальт и шипит, затухая в маленькой лужице. Син Цю тянет Альбедо на себя, почти прижимается к губам и выдыхает в них дым. Шаг назад сделать уже нельзя. Альбедо целует первым. Сминает губы Син Цю, давит настойчиво языком, проникая внутрь, и ловит тихий стон. — Поехали в отель, — предложение настолько плотно повисает между губами, даже не ясно, кто именно его озвучивает. Сейчас им можно. И это тоже в какой-то степени успех.

Мне не хватило запостить это только в щп, так что... ОУ 👁👁