МИР ВСЕМ

На воскресное чтение Недели 8-й по Пятидесятнице (Мф. 14:14–22)

«Когда же настал вечер, приступили к Нему ученики Его и сказали: “Место здесь пустынное, и время уже позднее; отпусти народ, чтобы пошли в селения и купили себе пищи”. Но Иисус сказал им: “Не нужно им идти; вы дайте им есть”.»

Когда у людей, истомившихся и уставших от тягот земной жизни, заканчиваются силы, иссякает мотивация, а порой наступает и вечер самой жизни — старость, болезни, потеря близких, утрата жизненной силы и цели, — возникает большой соблазн как-нибудь освободиться от таких людей и их проблем. Поскорее завершить всё, что с ними связано, чтобы избавиться от того, что создаёт слишком много трудностей. Это может происходить в любой сфере человеческой жизни, не только церковной или духовной. Но Господь говорит нам, Своим ученикам: «Не нужно им идти; вы дайте им есть». Не нужно никого прогонять, отпускать или оставлять людей наедине с их бедой, чтобы они сами решали свои проблемы. Если мы ученики Христовы, если мы связаны с Ним, значит, мы связаны и друг с другом. Мы — Его Тело, духовное, мистическое Тело Христово, о котором так часто говорит апостол Павел в своих посланиях (например, 1 Кор. 12:12–29). Мы можем дать друг другу пищу и поддержку, потому что через нас хочет действовать Сам Бог. Он хочет, чтобы мы передавали друг другу Его любовь. И не только потому, что Он так заповедал нам, но и потому, что мы действительно Его ученики, понимаем это, дорожим друг другом, любим и поддерживаем друг друга. Сам Господь дал нам такой пример. Он — Хлеб, сшедший с небес (Ин. 6:51), чтобы напитать всех Своей любовью и Своим учением. Именно в литургии слова Христа: «Вы дайте им есть» — обретают своё зримое выражение. Здесь мы, усталые и обременённые скорбями и заботами земной жизни, получаем этот Хлеб, эту пищу и эту поддержку. Господь и Учитель благословляет, преломляет и даёт «хлебы ученикам, а ученики — народу». Соединяясь со Христом, мы соединяемся и друг с другом. В каждой литургии чудо насыщения хлебами вновь становится для нас живой реальностью. Поэтому литургия не заканчивается нашим участием в Таинстве: её естественным продолжением становятся взаимная любовь, забота и поддержка. В идеале церковная жизнь должна быть такой, чтобы каждый человек чувствовал свою нужность и ценность, чтобы знал, что не забыт, что его любят, принимают и духовно питают, а не оставляют в одиночку справляться со своими трудностями. Этот идеал редко осуществляется в полной мере. Но каждый может вдохновляться им, стремиться к нему, преодолевая рутину, лень, ложь и лицемерие. Ведь Господь хочет, чтобы мы «имели жизнь и имели с избытком» (Ин. 10:10), чтобы мы «ели… насытились; и набрали оставшихся кусков двенадцать коробов полных». Получив сами поддержку, помощь и утешение, мы можем щедро делиться ими с другими, чтобы это чудо продолжалось и не иссякало уже благодаря каждому из нас. Да поможет нам в этом Господь! Анонимный исповедник «Мир Всем» ❤ Поддержать «Мир Всем» и антивоенных исповедников пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/support ℹ В криптовалюте (это анонимно и безопасно): USDT (TRC20): TRzrvnVUZsDzWkC8U6SGTMBoizMhnidJCV Bitcoin (BTC): bc1qget0pcrl4cn6r4vr8479nm68hm2hkm6azhxxcy Ethereum (ETH): 0x865538644BC68B0EDEDF0c590581AD1dAB12bd7f

☦️ Мир начинается с тебя. Священник Андрей Мизюк о главной ошибке в борьбе за добро Мы привыкли делить мир на «своих» и «чужих», на правых и виноватых. Но действительно ли все так однозначно? Что происходит, когда уверенность в собственной правоте становится важнее поиска истины? В этой проповеди звучит простой, но непростой призыв: прежде чем пытаться изменить окружающий мир, стоит привести в порядок мир внутри себя. Настоящее примирение начинается не с громких лозунгов, а с честного взгляда на собственную жизнь.

«Вода и камень»: о границах пастырского диалога Один из самых болезненных вопросов для священника, или для любого христианина, всерьёз переживающего за ближнего, звучит так: должен ли я бесконечно продолжать диалог с теми, кто не слышит? Должен ли я, как вода, точить камень, даже если камень остаётся абсолютно глух? Или всё-таки «отрясти прах от ног» и идти дальше — к тем, кто алчет и жаждет правды? Это не праздный вопрос. За ним стоит реальный ресурс твоей души. Запас сил, времени, молитвы — он конечен. И тратить его можно по-разному. Два типа неслышания Прежде всего стоит различать две вещи, которые на первый взгляд похожи, но, по сути, противоположны. Первое — это когда человек не соглашается с вами, спорит, сомневается, но при этом остаётся открыт. Он задаёт вопросы, пусть и неудобные. Он ищет, пусть и вслепую. С таким собеседником вода действительно точит камень. Здесь нужно терпение. Здесь пастырский труд оправдан, даже если плоды не видны сразу. Второе — это когда создаётся впечатление, что неслышание стало системой. Когда кажется, что человек уже не столько ищет, сколько защищает сложившуюся картину мира, где всё объяснено: война — наказание, Запад — враг, патриарх — хранитель, масоны — везде. В этой системе ваш голос не пророческий, а чужеродный, подлежащий отторжению. Переубедить такого человека, скорее всего, не получится. Любые ваши слова проходят через фильтр: «это враг», «это соблазн», «это западная пропаганда», «это гордыня». Диалога нет, есть только повторение заученных формул. Вы говорите: «Христос заповедал миротворчество», вам отвечают: «Война — наказание Божие за грехи народа». Вы говорите о личной совести, вам — о коллективной ответственности. Вы цитируете Нагорную проповедь, вам — Ветхий Завет. В такие моменты кажется, что это уже два монолога, которым чрезвычайно трудно встретиться, потому что за ними стоят два совершенно разных образа Бога. Когда камень перестаёт быть адресатом В какой-то момент я понял важную вещь. Если человек убеждён, что Бог посылает братоубийственную войну как «розги» для народов, мои слова о мире во Христе для него не просто чужды — они еретичны. Во всяком случае, принять их ему оказывается чрезвычайно трудно, потому что они разрушают всё здание его веры. И он будет защищать это здание до последнего, обвиняя меня в нелюбви, в гордыне, в «толковании Евангелия под себя». Его право. Но превращать пастырство в бесконечную осаду такой крепости — значит расточать силы, которые нужны другим. И здесь жест «отрясите прах от ног ваших», который Спаситель дал как наставление апостолам, а Церковь приняла как универсальный принцип благовестия, — не жест презрения. Он становится актом смирения перед реальностью. Я признаю: я не могу дать этому человеку то, что он не готов и не хочет принять. Я не Бог. Я не могу открыть ему слух. Но я могу освободить его от своего присутствия, а себя — от бесплодной войны. Главная опасность «точения камня» Есть ещё одна причина, по которой бесконечный диалог с глухими не просто бесплоден, но и духовно опасен. Чем дольше ты стучишься в закрытую дверь, тем больше в тебе копится раздражение. Сначала ты споришь с любовью. Потом — с напряжением. Потом — с иронией. Потом — с сарказмом. И вот ты уже сам не заметил, как начал говорить с человеком не как пастырь, а как уставший полемист. А значит, потерял ровно то, ради чего вступал в разговор: способность благовествовать. И это, пожалуй, самый серьёзный критерий для остановки. Если диалог перестаёт быть для вас пространством любви, а становится полем битвы, выйдите. Не из страха, не из слабости, а ради сохранения того дара, который вам доверен. Куда идти? «Идите к алчущим и жаждущим правды» — это трезвый выбор. Вокруг множество людей, которые не знают Христа, но тоскуют по Нему. Которые задыхаются в мире лжи, но не умеют назвать Истину по имени. Которые запутались, разуверились, но ещё способны услышать слово, сказанное с любовью. Им нужен не спор, а свидетельство. Не политический анализ, а Евангелие. Им нужна живая вода. Туда и идите. Не оглядываясь с обидой на тех, кто остался. Не с чувством превосходства («я-то настоящий, а они — нет»), а с тихой печалью и молитвой о тех, с кем вы не смогли договориться. Когда-нибудь, если не здесь, то на Суде Божием, мы увидим друг друга настоящими. А пока — каждому своё. Итог Вы не обязаны бесконечно вести диалог. Вы не обязаны быть пастырем для тех, кто уже поставил на вас клеймо «предателя народа». Христос не ходил за каждым иудеем, требуя слушать. Он говорил: «Кто имеет уши слышать, да слышит», — и шёл дальше. Идите. У Господа много овец не из этого двора. И кто-то из них ждёт именно вас — не с обличениями, не с сарказмом, не с политикой. А с тем простым и страшным словом, с которого начинается всякое подлинное пастырство: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное». Анонимный исповедник «Мир Всем» ❤ Поддержать «Мир Всем» и антивоенных исповедников пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/support

Кризис — это не тупик. О сомнениях Иоанна Крестителя и нашем собственном «разбитом корыте» Иоанн Креститель — человек, которого Сам Христос назвал величайшим из рождённых жёнами, — находясь в темнице, вдруг посылает учеников спросить Иисуса: «Ты ли Тот, Который должен прийти, или ожидать нам другого?» Вдумайтесь: тот, кто своими глазами видел сошествие Духа в виде голубя, кто слышал голос Отца, кто указывал перстом в пустыне: «Вот Агнец Божий», — вдруг усомнился. Почему это произошло? Неужели его вера оказалась слабой? Мы часто боимся опуститься в реальную экзегезу, потому что ищем простые ответы. Но чтобы понять Божьего пророка, нужно не штудировать древние фолианты, а попробовать хотя бы несколько шагов пройти его путь. Ведь этот вопрос актуален для нас и сегодня. Любой человек, который пытается жить не просто выполняя ритуалы, а по совести и по заповедям, рано или поздно столкнётся с жестоким сопротивлением среды. Это неизбежно. Нельзя оставаться настоящим верующим и при этом сохранять уютное равнодушие к окружающему злу и несправедливости. Стоит вам один раз открыто высказаться об обстановке вокруг, не закрыть глаза на лицемерие в Церкви или заступиться за несправедливо гонимого на работе, и букеты цветов вам точно не принесут. Кто-то начнёт смотреть косо, кто-то вас не поймёт, а кто-то и вовсе возненавидит. Конечно, никто нормальный не ищет неприятностей нарочно. Естественное желание человека — перестраховаться, обдумать каждый шаг, не лезть на рожон. Но бывают моменты, когда ты остро чувствуешь: молчанием предаётся Бог. И тогда ты молишься, просишь сил и идёшь дальше. И какое-то время всё может быть удивительно светло. Вы молитесь, делаете добрые дела, чувствуете внутри несомненную благодать. Сам Господь словно говорит в сердце: «Ты всё делаешь правильно, Я с тобой». В эти моменты опыт Божьего присутствия настолько ярок, что его не спутаешь ни с чем. Вы несётесь на крыльях. Но так бывает не всегда. Проходят годы, и в какой-то момент вы обнаруживаете себя в глупейшей, абсурдной ситуации. Годы ушли, здоровье подорвано, а те, за кого вы боролись или кого защищали, просто отвернулись. Вы оказываетесь целиком и полностью у разбитого корыта. Вокруг — звенящая тишина: никакой благодати, никакой «ощутимой» поддержки свыше. Только холодные стены вашей личной темницы. И вот тогда, сидя у этого корыта, человек волей-неволей начинает разъедать себя изнутри: «А ради чего всё это было? Зачем я лез в конфликты с сильными мира сего? Почему люди, которые жили только для себя и копили ресурсы, сейчас благоденствуют, а я остался один — больной, уставший и никому не нужный? Где я совершил ошибку?» Именно здесь и рождается тот самый крик Иоанна Крестителя: «Ты ли Тот?..» В чём же здесь истина? Парадокс заключается в том, что ошибки не было. Этот тупик — не признак того, что вы свернули не туда. Просто максимально праведная жизнь неизбежно становится максимально похожей на жизнь Иисуса Христа. А жизнь Христа — это не покупка дорогого авто после трудов праведных. Жизнь Христа — это воскресение, которому обязательно предшествует Голгофа. Никто не рвётся на крест добровольно. Но если ты держишься за правду, мир сам попытается тебя распять. Крест — это не наш личный выбор, это реакция «благодарной публики». Если вы живы и способны чувствовать, значит, и кризисы неизбежны. Неизбежны сомнения, обиды, разочарования в людях и в самих себе. И это свидетельствует не о нашей духовной незрелости, а лишь о том, что мы живые люди. Жизнь слишком динамична, чтобы наша человеческая мудрость всегда успевала за её ударами. Кризис — это не конец пути и не доказательство поражения. Это точка, где нужно уметь остановиться, выдохнуть и честно сказать себе: «Со мной всё в порядке. Просто таковы условия игры». Отпустить обиды, перестать требовать от мира справедливости и заново, уже без детских иллюзий, искать смысл в том пути, который ещё лежит впереди. Иерей Александр Домбровский ❤ Поддержать отца Александра пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/support

Отрезвление Главная беда России — не бедность, не изоляция и даже не война. Главная беда — незрелость. Общество ведёт себя как подросток: причина всех неудач всегда снаружи. Виноват кто угодно — Запад, девяностые, враги явные и тайные, — но только не я сам. Это даже не политическая позиция, а возрастная особенность, растянувшаяся на десятилетия. Один из любимых сюжетов: Запад развалил Советский Союз, принёс чуждые идеи, чуждую культуру и растлил высоконравственное советское общество, превратив его в общество потребления. Оставим в стороне вопрос, насколько сам Запад таков, каким его здесь описывают. Спросим о другом: почему высоконравственное общество, воспитанное в строгих идеалах, за считанные годы стало не просто адептом навязанной ему культуры потребления, но её локомотивом? Посмотрите, что сегодня по-настоящему тревожит человека, включая тех, кому за пятьдесят, кто родился и сформировался в СССР. Пустой бак. Недоставленный заказ Wildberries. Исчезнувшие с полок привычные продукты. Не работающая за границей карта. Отключившийся сервис. Вот подлинный горизонт беспокойства — короткий, бытовой, шкурный. При всём антизападном пафосе Россия сегодня живёт в той же логике потребительского общества, что и страны, которые привыкла считать своим нравственным антиподом. Проблема не в том, что человек дорожит привычным комфортом. Это естественно. Проблема начинается там, где бытовая потеря переживается как трагедия, а нравственная почти не вызывает внутреннего движения. Иерархия тревог многое говорит об иерархии ценностей. Те же самые люди, всерьёз переживающие из-за недоступного бренда, оказываются неспособны осознать, оценить и назвать своим именем то, что делается сегодня от их имени и с их молчаливого согласия в Украине. Здесь повторяется один и тот же механизм. В российской истории не раз бывало, что заимствованная извне идея доводилась до такой степени радикальности, при которой начинала жить по собственной разрушительной логике. В двадцатые и тридцатые годы советский человек взял у западных мыслителей самые радикальные идеи и воплотил их с яростью, до которой сама теория не додумалась: система вышла страшнее замысла. Сегодня повторяется то же движение. Взяты худшие черты общества потребления и доведены до предела, но уже без правовой культуры и без гуманистического основания, которые на Западе хоть как-то удерживают эту систему в рамках. Круг замкнулся. Пока рядовой россиянин ищет виноватого вовне, рефлексия не начинается. А без рефлексии ничего не исправить: остаётся бесконечно наступать на одни и те же грабли, теперь уже кровавые. И ладно бы эта незрелость губила только саму Россию. Она отравляет соседей, а через них — и весь мир. При всём этом общество ухитряется верить, что Россия предлагает миру особый путь и духовную альтернативу. Это высшая точка инфантилизма: тот, кто не способен к трезвой самооценке, неизбежно воображает о себе то, чего в нём нет. На языке христианской аскетики это называется прелестью — духовным самообманом. Человек, находящийся в плену у самых низменных страстей, мнит себя стоящим на высоких ступенях святости. И чем глубже падение, тем выше мнение о себе. Киево-Печерский патерик рассказывает о Никите Затворнике, будущем епископе Новгородском. Он ушёл в затвор вопреки уговорам игумена и в этой самоизоляции был обольщён. Уговоры не помогали: гордость блокирует и доводы разума, и голос совести. Понадобилось вмешательство извне: братия молилась о нём, пока обольщение не отступило. Он вышел из затвора, забыв всё, чем прельщался, — и только с этого начался человек. Урок этой истории прост: прелесть редко рассеивается одним внутренним усилием. Человеку нужен взгляд извне, слово, которому он ещё способен доверять, или столкновение с реальностью, которую уже невозможно встроить в прежнюю картину мира. Но и внешнее воздействие само по себе не исцеляет. Оно может лишь разрушить иллюзию. Отрезвление начинается только тогда, когда человек соглашается увидеть собственный самообман. Хочется верить, что неизбежное столкновение с последствиями станет не поводом искать новых виноватых, а началом той самой рефлексии, без которой невозможно ни покаяние, ни взросление, ни будущее. Анонимный исповедник «Мир Всем» ❤ Поддержать «Мир Всем» и антивоенных исповедников пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/support

«Времени не было бы, если бы не было творения» Однажды у меня состоялась встреча, которая заставила иначе посмотреть на происходящее в моей жизни. Не так давно довелось беседовать с митрополитом Виссарионом. Я рассказывал ему о своих радостях и испытаниях, а в ответ услышал тёплые слова: «Не спеши, и всё будет». Затем владыка благословил меня на служение в храме. Прошло некоторое время, и мне всё яснее становится смысл этих слов. Я всё чаще ловлю себя на мысли, что дело не только в том, чтобы успеть сделать больше. Гораздо важнее понять, что такое время и почему Господь даровал его человеку. Многие из вас знают о моём давнем увлечении астрономией и астрофизикой. Возможно, именно поэтому тема времени всегда была мне особенно интересна. Однако чем дольше я изучаю Священное Писание, тем яснее понимаю, что библейское понимание времени гораздо глубже любого естественно-научного представления. Так что же такое время? Для одних это сегодняшние реалии, создающие возможность для различных изменений. Для других — длительность, сопровождающая развитие событий. Святитель Василий Великий видел в нём «продолжение, сопротяжённое состоянию мира; им измеряется всякое движение, звёзд ли, животных ли, или чего бы то ни было движущегося, поскольку говорим, что одно скорее или медленнее другого: скорее, что в меньшее время проходит большее расстояние; и медленнее, что в большее время передвигается меньше». Для многих пророческих текстов Священного Писания характерна размытость хронологических рамок описываемых событий. Прошлое, настоящее и будущее нередко представлены в них не в строгой последовательности (см., например, Иоил. 2:28–32):

«И будет после того, излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши; старцам вашим будут сниться сны, и юноши ваши будут видеть видения. И также на рабов и на рабынь в те дни излию от Духа Моего. И покажу знамения на небе и на земле: кровь и огонь, и столпы дыма. Солнце превратится во тьму и луна — в кровь, прежде нежели наступит день Господень, великий и страшный. И будет: всякий, кто призовёт имя Господне, спасётся; ибо на горе Сионе и в Иерусалиме будет спасение, как сказал Господь, и у остальных, которых призовёт Господь».

Мы видим, что для пророков всё происходит как бы в настоящем. Спаситель пришёл в мир, «когда пришла полнота времени» (Гал. 4:4). Воплотившись, Сын Божий, по Своему Божественному естеству совершенно не зависящий от времени, стал подвластен времени как Человек, то есть по человеческому естеству. Как известно, Иисус Христос родился «во дни царя Ирода» (Мф. 2:1), во время переписи при «правлении Квириния Сирией» (Лк. 2:2). Он был распят при прокураторе Иудеи Понтии Пилате (Мф. 27:2). Эти указания говорят нам о том, что Воплощение, Рождество, Распятие и Воскресение произошли однажды в истории. Однако последствия этих событий продолжают действовать и сегодня и будут проявляться впредь. Христос «однажды пострадал за грехи», чтобы привести людей к Богу (1 Пет. 3:18), и «в определённое время умер за нечестивых» (Рим. 5:6). Другие события Нового Завета также разворачиваются в историческом контексте, в определённой хронологической последовательности. Поэтому каждому человеку, а тем более христианину, важно использовать время своей земной жизни для совершения добра, а не тратить его попусту или на совершение тяжких грехов, «потому что дни лукавы» (Еф. 5:16). Апостол призывает наставлять и ободрять «друг друга каждый день, доколе можно говорить: “ныне”» (Евр. 3:13). Но если время дано человеку Богом, то для чего оно существует? В чём его смысл? Преподобный Иустин (Попович) отвечает так: «Воплотить вечность воплощением Бога в человеке и через Богочеловека совершить обожение человека, а через человека — обожение времени и пространства, мира» (Рим. 8; Еф. 1 и 4; Кол. 2:1–10). Да, Бог является Творцом времени и действует в условиях времени, однако Сам совершенно от него не зависит, в отличие от сотворённых Им существ. Если человеческая жизнь протекает в рамках истории, где события следуют одно за другим, то Бог пребывает в вечном «сейчас». Для Него вся история существует одновременно. Прошлое, настоящее и будущее созерцаются Им в едином вневременном акте. Можно сказать, что Бог одновременно видит, как человек рождается, как проходит его земной путь и как получает вечное воздаяние за прожитую жизнь. Именно поэтому нам не следует расточать отпущенное время или откладывать жизнь с Богом на потом, ведь это «потом» может так и не наступить. По сути, в привычных нам часах измеряется не само сотворённое Господом время, а угол поворота стрелок или количество колебаний кварцевого кристалла, которые мы условно принимаем за меру времени. Пожалуй, одно из самых распространённых заблуждений — представлять вечность как бесконечно долгое время. В действительности вечность не является бесконечным продолжением времени, она ему непричастна. Материальный мир — и вся Вселенная, и каждый из нас — живёт во времени. Жизнь же будущего века, стремление к которой мы исповедуем в Символе веры, времени не подвластна. Поэтому будем бережно относиться ко времени, ведь оно слишком дорого. Оно дано нам Господом для того, чтобы употребить его во спасение души и приобретение будущей жизни. Как сказал архимандрит Рафаил: «Время для христианина — сокровище, за которое покупается вечность». С любовью о Господе. Всем радости и благоденствия. Протоиерей Владимир Королёв ❤ Поддержать отца Владимира пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/support

Миф: «Просить о помощи стыдно». Признаться, что тебе тяжело, бывает намного сложнее, чем делать вид, что всё в порядке. Многие молчат до последнего — из страха показаться слабыми, стать обузой или услышать отказ. Но правда в том, что бывают обстоятельства, с которыми невозможно справиться в одиночку. В такие моменты просьба о помощи — это не капитуляция, а решение не оставаться один на один с бедой. Просить о помощи — одна из самых храбрых вещей в мире. Для этого нужно признать свою уязвимость, довериться другому человеку и сделать шаг навстречу неизвестности. И очень часто именно с этого шага начинается путь к тому, чтобы снова обрести опору. ❤ Поддержать «Мир Всем» и антивоенных исповедников пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/support ℹ В криптовалюте (это анонимно и безопасно): USDT (TRC20): TRzrvnVUZsDzWkC8U6SGTMBoizMhnidJCV Bitcoin (BTC): bc1qget0pcrl4cn6r4vr8479nm68hm2hkm6azhxxcy Ethereum (ETH): 0x865538644BC68B0EDEDF0c590581AD1dAB12bd7f Храни вас Господь!

Рабство — это свободный выбор Где-то в начале 2022 года, когда ещё можно было обсуждать сложные темы, у меня состоялся примечательный разговор с одним российским иереем. Нужно сразу сказать, что парень он был молодой, хорошо образованный и в чём-то даже прогрессивный. От него пахло хорошим парфюмом, он легко цитировал современных авторов, пользовался последней моделью смартфона и вообще выглядел как человек «новой формации». Пробел у него был только один — полная, абсолютная неспособность к критике власти. И ладно бы передо мной сидел испуганный советским прошлым пенсионер, у которого страх въелся в память. Но этот рафинированный, упакованный в аккуратную современную обёртку конформизм человека, которому нет и тридцати, пугал гораздо больше. Это был конформизм нового типа: не столько от страха, сколько от прагматизма. Мы ведь как привыкли? Нам казалось, что люди, выросшие без дефицита и партсобраний, будут свободнее, смелее и независимее в своих суждениях. Что они избавлены от груза нашего прошлого, от наших застарелых страхов и привычных заблуждений. Но всё чаще сталкиваешься с тем, что свобода информации сама по себе ещё не означает свободы духа. Всё чаще мне встречаются молодые люди, для которых интеллект и эрудиция становятся способом изящно и убедительно оправдать собственное нежелание принимать моральные решения. Я решил выяснить, где его предел в готовности подчиняться. В итоге у нас состоялся следующий диалог. — Отче, пусть по текущим вопросам «мы не всё знаем». Но представим, что ваш гарант узаконил людоедство. Просто взял и сказал бы, что каннибализм — это приемлемо и где-то очень даже хорошо. Какие будут твои действия? Ты скажешь, что людоедство — это плохо? Организуешь манифестацию? Или будешь как-то тихо сопротивляться? — Нет, батюшка! В политику я не лезу, — улыбнулся он. — Там могут любые законы принимать, а я своё дело знаю: кадилом махать и службы совершать. — Но ведь людей есть точно нельзя! Тут, как говорится, «всё однозначно». — При желании на этот счёт может высказаться епископ. Власти церковные на то и есть, а я высказываться не буду. Думай обо мне что хочешь. Что тут сказать? Моральный компромисс всё чаще напоминает лицензионное соглашение в смартфоне: нажимаешь «согласен с условиями», не вчитываясь в пункты про «людоедство», лишь бы система продолжала работать и не лишала привычного комфорта. Лояльность здесь — уже не убеждение, а способ управления собственными рисками. И дело тут, как мне кажется, совсем не в генетическом страхе перед прошлым, не в царизме и не в коммунистах. Всё чаще за подобным конформизмом я вижу не страх, а стремление сохранить собственное благополучие. Моральные принципы начинают восприниматься как нечто второстепенное, чем при необходимости можно поступиться ради спокойной жизни. Это уже не соглашательство ради выживания. Костлявая рука голода над этими людьми не стоит. Это соглашательство ради удобства, предсказуемости и комфорта. И то, что такой выбор может делаться вполне осознанно, с улыбкой, в рясе и с чашкой хорошего кофе в руке, по-настоящему страшно. Священник Александр Домбровский, бывший настоятель Свято-Никольского храма с. Мужиново Клетнянского района Брянской области. ❤ Поддержать отца Александра пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/support ℹ В криптовалюте (это анонимно и безопасно): USDT (TRC20): TRzrvnVUZsDzWkC8U6SGTMBoizMhnidJCV Bitcoin (BTC): bc1qget0pcrl4cn6r4vr8479nm68hm2hkm6azhxxcy Ethereum (ETH): 0x865538644BC68B0EDEDF0c590581AD1dAB12bd7f

☦️ Желание ходить строем — тоже вид селф-храма. Проповедь Андрея Кордочкина* об одержимости 18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ КОРДОЧКИНЫМ АНДРЕЕМ БОРИСОВИЧЕМ ИЛИ КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА КОРДОЧКИНА АНДРЕЯ БОРИСОВИЧА. Недавно один из росийских епископов публично заявил, что депрессия и панические атаки — признаки одержимости нечистым. Отец Андрей Кордочкин* считает, что признаки, действительно, есть, но совсем другие: неспособность слышать другого и честно говорить. Люди, творящие зло, зачастую искренне считают себя верующими. Порой они даже формально являются частью православного сообщества. И жестокость совершают от имени Церкви.

Поклонение авторитету приводит к одержимости.

Желание ходить строем — тоже вид селф-храма. Ну а при чем здесь Аль Капоне, отец Андрей рассказывает в проповеди. 👤 Протоиерей Андрей Кордочкин — друг и автор «Новой газеты», богослов, автор письма священников против кровопролития. В связи с пацифистской позицией был вынужден покинуть РПЦ. * Минюст включил в реестр иноагентов.

💬 Разве мое запрещение не является попыткой принудить мою совесть к молчанию?» Это письмо, которое мы по просьбе автора публикуем под псевдонимом, — продолжение истории одного из пацифистов-священников, живущего в России, уволенного из штата и запрещенного в служении за отказ молиться о победе российских вооруженных сил. На днях ему вручили указ епископа о продлении двухлетнего запрета еще на три года. К этому архиерею и обращается священник. «Меня обязывают к «патриотическому» единомыслию, но святые отцы предупреждали об опасности подмены Божьего суда человеческим. Святитель Григорий Богослов говорил: «Для меня равно худы и худой мир, и добрая война». (…) Апостол Павел прямо указывает: «Кто ест, не уничижай того, кто не ест; и кто не ест, не осуждай того, кто ест… Каждый поступай по удостоверению своего ума» (Рим. 14:3–5).

Мое «удостоверение ума» не позволяет мне молиться о победе, и каноны не знают такого преступления, как «отказ от патриотической молитвы», за которое полагалось бы трехлетнее запрещение. Именно поэтому в своих указах вы ссылаетесь на какие вам угодно каноны и правила, кроме истинной причины.

В «Основах социальной концепции Русской православной церкви» (раздел VIII.3) признается, что «если исполнение требования власти принуждает к греху, христианин должен последовать голосу совести и избрать путь исповедничества». Разве мое запрещение не является попыткой принудить мою совесть к молчанию?» 👉 Полностью — читайте письмо на сайте «Новой газеты» ▪️ Не открылась ссылка? Читайте тут.

Бремя героев Воспоминание о враче, которая во время пандемии сознательно осталась работать в красной зоне, и о том, что такое настоящий героизм — без лозунгов, барабанов и памятных парт. Память снова уводит меня в прошлое. Наверное, это нормально, потому что с настоящим, таким, какое оно теперь, жить очень непросто. Но живём. Времена не выбирают. Диктатура любит бить в барабаны, громко шуметь, непрестанно провозглашать себя, вырисовывая своё мнимое величие. Без этого она перестаёт существовать. Своими рупорами она делает всё, что может, и всех, кого может. Особенно это касается образования. В школах и детских садах появляются тематические стенгазеты, уголки, именные парты. Даже на некогда родном для меня философском факультете открыли аудиторию имени выпускника, который отправился на войну и там погиб. Философия теперь тоже работает так. И на это. Впрочем, как и Церковь. Середина июля, середина лета. Пик туристического сезона, работы много. Я делаю небольшую остановку, выхожу размять кости. Рядом замечаю старый фонтанчик — пулпулак, причём именной, в честь пионера-героя Шуры Чекалина. Я почти ничего о нём не знаю. Да и сам фонтанчик уже очень старый, ещё советских времён. Он давно не работает и больше похож на памятник. ДДумаю, что потом прочитаю о нём. Сажусь обратно за руль. И вдруг вспоминаю, что 15 июля была память дорогого мне человека, прекрасного врача и сестры во Христе. Когда-то очень давно, уже теперь в другой жизни, я как священник окормлял родильный дом. Тогда это ещё не было мейнстримом, государство не трубило из всех утюгов о необходимой ему демографии — ему было всё равно. Я просто приходил туда служить молебны и причащать будущих мам и докторов. Однажды на одном из молебнов появилась высокая, статная и строгая на вид женщина. Потом мне объяснили, что это заведующая отделением патологии беременности. Она приходила ещё несколько раз, а потом вдруг подошла и попросила обвенчать их с мужем. Так и началось наше общение. Спустя какое-то время Ирина Васильевна сказала, что у неё рак. Тяжёлая стадия, уже с метастазами. Я не знал, что ответить. Никакие дежурные слова здесь не помогли бы. Рассказывать ещё молодой женщине, что это, дескать, знак свыше, что мы не знаем ни дня ни часа и никому из людей не дано знать своё время, казалось не только бессмысленным, но и неуместным. Я тогда набрал воздуха и сказал:

Ирина Васильевна, давайте теперь молиться. Как можем. Вместе. Я буду приходить каждую неделю, приносить Святые Дары, и вы будете причащаться. Вы врач, и я не скажу вам ничего нового. Но давайте жить вот этими короткими отрезками. От встречи к встрече. И говорить.

И побежало время. Прошло, кажется, около двух лет, хотя могу ошибаться. Я исправно приходил на молебны, и она тоже приходила каждый раз. Там, в нашем маленьком молитвенном уголке роддома, я исповедовал и причащал её, а она рассказывала о лечении, о поездках на лучевую терапию, о лекарствах. И знаете, что удивительно? Она почти не менялась внешне. А ведь рак очень меняет человека. Так мы и жили. От молебна к молебну. А потом грянул ковид. Родильный дом ликвидировали, передав здание инфекционному госпиталю, а меня новая администрация попросила на выход вместе с моим молитвенным уголком. Сейчас, в эпоху церковного «политрукства», такое сложно представить, но тогда наша маленькая часовня на пролёте аварийной лестницы исчезла очень быстро. Мне же наказали больше там не появляться. Наступили новые времена, новая суета, новые условия. Я узнал, что почти весь коллектив роддома экстренно «переучился» на инфекционистов и остался работать в новом госпитале. Осталась и Ирина Васильевна. Она очень хотела, чтобы всё это закончилось и в здание вернулось её детище — отделение патологии беременности. Ради этого она была готова отдать все свои силы. К сожалению, это решение оказалось роковым. Хотя у неё была возможность перейти в другое, безопасное место и продолжить свою работу там, она осталась. ℹ️ Читайте продолжение на нашем сайте по этой ссылке Священник Андрей Мизюк, бывший клирик храма преподобного Серафима Саровского г.Саратова ❤ Поддержать отца Андрея и его семью пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/support

День памяти митрополита Филиппа Совсем недавно, в день памяти преподобного Максима Грека, отмечалось, что его свидетельство о правде Божией особенно дорого тем, кто разделяет ценности «Мир всем». Сегодня Церковь чтит память ещё одного такого святого — митрополита Филиппа, который, по историческому совпадению, был задушен главным опричником Ивана Грозного в том же Отроче монастыре в Твери, где находился в заточении преподобный Максим. Об историческом значении служения и свидетельства святителя Филиппа замечательно писал Георгий Федотов, и сегодня его книга читается на удивление современно, потому что многие поставленные в ней вопросы не утратили своей остроты. В предисловии он так описывает одну из главных проблем российских церковно-государственных отношений:

«Благословляется всякая власть, все деяния этой власти. Вопрос о правде — общественной правде — не поднимается, считается не подлежащим церковному суду. Покорность неправедной власти может проповедоваться даже как аскетический подвиг».

«Но один раз церковь мужественно возвысила свой голос и перед лицом Грозного царя — в самый трагический момент русской истории. В годы кровавой революции, произведённой верховной властью, митрополит Филипп восстал против тирана и заплатил жизнью за безбоязненное исповедание правды».

Житие святителя Филиппа так передаёт его диалог с Иваном Грозным. На печалование митрополита о жертвах опричнины царь отвечает:

— Честный отче, молчи, а нас благослови по нашему изволению. — Наше молчание налагает грех на твою душу и всенародную наносит смерть… Мы приносим здесь Господу жертву чистую, бескровную о спасении людей, а за алтарём проливается кровь христианская, и напрасно умирают люди. — Нашей ли державе являешься супротивником? Увидим крепость твою. — Не могу, государь, повиноваться повелению твоему паче, нежели Божьему.

Собор, созванный специально для осуждения митрополита, Георгий Федотов называет «комедией суда». Это выражение невольно приходит на память, когда сегодня видишь процессы над антивоенными священниками. Размышляя о последствиях измены правде Божией, Федотов пишет не только об эпохе Ивана Грозного. Его слова заставляют задуматься и о том, как подобные нравственные выборы могут отражаться на судьбе народа.

«Быть может, самая жестокая кара выпала на долю царя. Он видел крушение всех великих дел столь славно начавшегося царствования. Разбитый Стефаном Баторием, он должен был отказаться от Ливонии — самой дорогой своей политической мечты. Россия, разорённая и измученная опричниной, была бессильна продолжать войну. Внутри страны Грозный видел всеобщее обезлюдение и оскудение… Терзаемый то бесплодным раскаянием, то припадками звериной жестокости и сладострастия, преждевременно одряхлевший, казалось, он вкусил ад при жизни».

«Но был ещё один виновный, и наказание его было тяжко. Весь русский народ был не только жертвой царя Ивана, но и соучастником его преступлений. Один из древних историков Смуты видел общую народную вину в «безумном молчании» перед царём. Но молчанием не ограничивалось потворство злу. Всеобщая деморализация была последствием опричного режима. На ложных доносах люди строили своё благополучие, обогащаясь имуществом казнённых и опальных. Выгоды опричной службы были соблазнительны не только для проходимцев, но и для представителей старого дворянства, даже княжат… Вся русская церковь и вся русская земля несла ответственность за собор епископов, осудивший святителя. Вся земля и понесла кару — в годину Смуты».

Есть ли у нас ещё время, чтобы услышать эти уроки истории и принести покаяние? Анонимный исповедник «Мир Всем» ❤ Поддержать «Мир Всем» и антивоенных исповедников пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/support

Миф: «Если о проблеме не пишут каждую неделю, значит, её уже нет» Не все трудности становятся новостями. Поиск жилья, оформление документов, лечение, адаптация в новой стране, поиск работы, забота о семье — всё это может продолжаться месяцами и даже годами. Просто такие истории редко попадают в заголовки. Мы не рассказываем о каждом обращении за помощью и не публикуем отчёты о каждом сложном дне наших подопечных. Но это не значит, что потребность в поддержке исчезла. Очень часто самые тяжёлые периоды проходят тихо — без громких новостей и без большого внимания. Именно поэтому регулярная помощь так важна. Она позволяет поддерживать людей не только в момент кризиса, но и тогда, когда жизнь постепенно приходится собирать заново. А вам приходилось сталкиваться с таким заблуждением? Или может быть, вы сами проходите сейчас сложную адаптацию в новой стране? ❤ Поддержать «Мир Всем» и антивоенных исповедников пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/support ℹ В криптовалюте (это анонимно и безопасно): USDT (TRC20): TRzrvnVUZsDzWkC8U6SGTMBoizMhnidJCV Bitcoin (BTC): bc1qget0pcrl4cn6r4vr8479nm68hm2hkm6azhxxcy Ethereum (ETH): 0x865538644BC68B0EDEDF0c590581AD1dAB12bd7f Храни вас Господь!

«В России выдана неограниченная лицензия на жестокость» — протоиерей Андрей Кордочкин Новый выпуск программы «Честно говоря» с Ксенией Лариной. Гость — сооснователь «Мир Всем», протоиерей Андрей Кордочкин. 00:00 Тизер выпуска 05:06 О моральной катастрофе в России 10:36 «А мы-то за что?» 18:21 Как ненависть стала нормой? 26:38 Насилие как признак «мужественности» 34:10 Террор, доносы и страх соседа 45:39 «Как вам не стыдно выбирать сторону дьявола?» 55:50 Кому сегодня тяжелее всего в России? 01:04:11 «Пропаганда приносит смерть человеческой душе» 🟦 Смотреть на YouTube: https://www.youtube.com/watch?v=DsLHevolh9k ❤ Поддержать «Мир Всем» и антивоенных исповедников пожертвованием: https://www.mir-vsem.info/support ℹ В криптовалюте (это анонимно и безопасно): USDT (TRC20): TRzrvnVUZsDzWkC8U6SGTMBoizMhnidJCV Bitcoin (BTC): bc1qget0pcrl4cn6r4vr8479nm68hm2hkm6azhxxcy Ethereum (ETH): 0x865538644BC68B0EDEDF0c590581AD1dAB12bd7f

13 июля стало известно, что отца Иакова (Воронцова) перевели из психиатрического стационара обратно в следственный изолятор В мае следователь направил его на принудительное психиатрическое обследование, однако врачи не обнаружили у него никаких психических отклонений и отказались лечить здорового человека. Теперь отец Иаков вновь находится в СИЗО. Священник открыто выступил против войны в Украине, был лишен сана и с февраля 2026 года подвергается в Казахстане уголовному преследованию. В тот же день стало известно, что митрополит Астанайский и Казахстанский Александр награжден российским орденом «За заслуги перед Отечеством» II степени — «за вклад в сохранение и развитие духовно-нравственных традиций». Оставим за скобками вопрос о том, почему российским орденом «За заслуги перед Отечеством» награждают митрополита, служащего в Казахстане. Куда важнее другой вопрос: что сегодня понимается под «вкладом в сохранение и развитие духовно-нравственных традиций»? ❤ Поддержать «Мир Всем» и антивоенных исповедников пожертвованием: https://www.mir-vsem.info/support ℹ В криптовалюте (это анонимно и безопасно): USDT (TRC20): TRzrvnVUZsDzWkC8U6SGTMBoizMhnidJCV Bitcoin (BTC): bc1qget0pcrl4cn6r4vr8479nm68hm2hkm6azhxxcy Ethereum (ETH): 0x865538644BC68B0EDEDF0c590581AD1dAB12bd7f

Заявление «Мир Всем» в связи с призывами использовать ядерное оружие против Украины и Европейских стран.  В последнее время в России все чаще звучат призывы использовать ядерное оружие против Украины и Европейских стран.  Несмотря на разговоры о том, что «Запад ведет войну против России», представить себе аналогичные высказывания со стороны европейских политиков и общественных деятелей в отношении России невозможно. Мы убеждены, что нормализация «ядерки» — это следствие политической, дипломатической и нравственной деградации путинского режима, в рамках которого злодеи не отвечают ни за призывы к массовому уничтожению россиян, украинцев или европейцев, ни за реальные действия, которые приводят к гибели людей.  Мы обращаемся к иерархам и богословам РПЦ МП. Сейчас стал модным лозунг «Можем повторить». Мы предлагаем вам повторить конференцию «Религиозные деятели за спасение священного дара жизни от ядерной катастрофы», которая была проведена в Москве в 1982 году. Мы считаем, что эта повестка снова стала актуальной. На эту конференцию следует пригласить политиков, общественных деятелей и пропагандистов, призывающих «бахнуть ядеркой». Понятие «священный дар жизни» должно вернуться в церковный язык. «Всякий, покушающийся на жизнь другого человека, безумен, ибо покушается на то, что принадлежит Богу, а вместе с тем и на свою собственную жизнь» — слова, которые произнес предстоятель Русской церкви Патриарх Пимен в 1982 году, куда более актуальны сейчас. Почему мы их не слышим? Может быть, инфляция затронула не только рубль, но и человеческую жизнь? «Не применять ядерное оружие первым — единственная морально оправданная позиция» — это формулировка заявления Священного Синода РПЦ 1986 года. Если это определение не было отменено никаким секретным указом и продолжает оставаться позицией Русской церкви — в этом случае президентский указ «Об утверждении Основ государственной политики Российской Федерации в области ядерного сдерживания», принятый в 2024 году, и допускающий ядерный удар в ответ на не-ядерную угрозу, в свете церковного учения должен быть быть признан безнравственным и подлежащим немедленной отмене. Правление НКО «Мир Всем» священник Валериан Дунин-Барковский протоиерей Андрей Кордочкин музыкант Павел Фахртдинов

«Для меня было важно, чтобы христианство не было поругаемо». Этой фразой один из основателей «Мира Всем», священник Валериан Дунин-Барковский, объяснил то, о чем не всегда говорят, рассказывая об истории проекта. «Мир Всем» создавался, конечно, для конкретной помощи: чтобы поддержать священников, лишившихся служения, дохода, дома и привычной жизни; помочь тем, кому пришлось уехать, скрываться, начинать все заново. Но была и другая задача. С начала войны во всем мире православное христианство в России все чаще стало ассоциироваться с благословением насилия, риторикой «священной войны» и церковным оправданием решений государства. На этом фоне особенно важно было сохранить другое свидетельство: война не может стать священной только потому, что ее так назвали; верность Церкви не требует отказа от совести; христианство не сводится к поддержке силы и власти. Помогая священникам, которые отказались благословлять войну и заплатили за это безопасностью и служением, «Мир Всем» свидетельствует об этом. Публикуем запись выступления отца Валериана об истории проекта, преследовании священнослужителей и о том, почему эта работа важна не только для тех, кому она помогает. ❤ Поддержать «Мир Всем» и антивоенных исповедников пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/support