Николай Павлов, RP
Open in Telegram
Профессиональный канал Николая Павлова, психотерапевта и супервизора, зарегистрированного в провинции Онтарио, Канада mentalizeit.com 🇨🇦 🍁 Сооснователь клиники ментального здоровья MBT Clinic mbtclinic.ru
Show more582
Subscribers
No data24 hours
+97 days
+2230 days
Data loading in progress...
Similar Channels
No data
Any problems? Please refresh the page or contact our support manager.
Tags Cloud
Incoming and Outgoing Mentions
---
---
---
---
---
---
Attracting Subscribers
September '26
September '26
+8
in 0 channels
August '26
+21
in 1 channels
Get PRO
July '26
+41
in 1 channels
Get PRO
June '26
+26
in 0 channels
Get PRO
May '26
+11
in 0 channels
Get PRO
April '26
+31
in 0 channels
Get PRO
March '26
+30
in 1 channels
Get PRO
February '26
+40
in 2 channels
Get PRO
January '26
+45
in 1 channels
Get PRO
December '25
+34
in 1 channels
Get PRO
November '25
+97
in 4 channels
Get PRO
October '25
+248
in 3 channels
| Date | Subscriber Growth | Mentions | Channels | |
| 07 September | 0 | |||
| 06 September | 0 | |||
| 05 September | 0 | |||
| 04 September | +1 | |||
| 03 September | +1 | |||
| 02 September | +2 | |||
| 01 September | +4 |
Channel Posts
Друзья! Тут подъехало срравнение видео и устной супервизии. Как мы знаем, в супервизорской среде принято считать, что прямое наблюдение за работой терапевта (видео или аудио) — это наиболее достоверный срез работы. Устный отчет традиционно критикуют за неизбежные искажения, цензуру со стороны супервизанта и слепые пятна в интроспекции. Но подтверждается ли эта иерархия форматов эмпирическими данными?
Недавнее рандомизированное контролируемое исследование (Weck et al., 2024) протестировало это допущение, сравнив эффективность видео-супервизии и классического разбора по устному отчету.
Результаты показали, что эффективность форматов идентична. Обе группы продемонстрировали одинаково значимое улучшение терапевтических компетенций, навыков коммуникации, эмпатии и качества терапевтического альянса (оценка независимыми экспертами по шкале CTS).
Видео не усиливает тревогу. Вопреки опасениям, что камера парализует терапевта, уровень тревоги у стажеров в обеих группах был сопоставим и значимо снижался после получения обратной связи.
Иллюзия устойчивости навыка. Самый важный с клинической точки зрения факт: на трехмесячном follow-up (без поддерживающей супервизии) приобретенные навыки практически полностью деградировали, вернувшись к базовым значениям.
Конечно, у исследования есть методологические ограничения. Во-первых, авторы не включили контрольную группу без супервизии (например, просто отработка ролевых игр). Так что, мы не можем исключить, что эффект был вызван самой практикой, а не вмешательством супервизора. Во-вторых, налицо смешение переменных: группа видео-анализа тратила 20 минут на просмотр и 20 минут на обратную связь, тогда как группа устного отчета имела 40 минут непрерывного диалога с супервизором. Теоретически, более длительное время концептуализации и обсуждения могло компенсировать отсутствие прямого визуального наблюдения.
Исследование подкидывает две идеи для нашей практики.
Эффективность устного доклада. Классический формат обсуждения кейсов не уступает видео-разборам в краткосрочном формировании навыка. Выбор формата можно спокойно оставлять на усмотрение терапевта, не жертвуя качеством обучения. Однако, я все равно буду тиранить всех супервизантов записью своих работ, так как они сами замечают разницу в разборах. Мне кажется, что если бы это был не РКИ, а качественное нарративное исследование, превосходство видео/аудио было бы более очевидным.
Феномен угасания навыка (skill decay) еще раз напоминает нам о неэффективности изолированных воркшопов и разовых супервизий. Если мы концептуализируем психотерапию как сложный поведенческий репертуар, очевидно, что без регулярного подкрепления и структурированной осознанной практики (deliberate practice) этот репертуар распадается.
Доказательства - это прекрасно, но есть еще накопленный опыт и здравый смысл. Приносить свои видео - это лучшее, что случилось с моей практикой, и я слышу отзывы супервизантов о том, как меняется их рефлексия на свою работу в сравнени с устным отчетом. Можно спекулировать о том, какой механизм за этим стоит. Но даже если это повышенная тревожность, внимательность и углубленный самоанализ в связи с экспозицией своей работы, это уже полезная составляющая, которую стоит использовать для развития клинического мастерства.
Оригинальный источник: https://doi.org/10.1080/16506073.2024.2434016
| 2 | Друзья! А вот и небольшая выжимка от замечательных исследователей эффективности ТЕРАПВТОВ - Норкросс и Уамполд, которые называют рекомендации APA по лечению ПТСР «трагедией». Причина кроется в том, что разработчики пошли по пути жесткой медицинской модели, сфокусировавшись исключительно на валидизации конкретных методов (например, пролонгированной экспозиции или КПТ) и практически проигнорировав фундамент исцеления — терапевтические отношения и отзывчивость (responsiveness) специалиста.
Обращая внимание на избирательность в отборе данных об эффективности и сетуя на культурные войны психотерапевтов, авторы отмечают:
• Нет победителей среди методов: Многочисленные исследования показывают отсутствие клинически значимых различий в эффективности между различными добросовестными (bona fide) психотерапевтическими подходами при лечении ПТСР. Различия в статусе («настоятельно рекомендованные» против «условно рекомендованных») в руководстве APA сводятся лишь к количеству проведенных РКИ, а не к превосходству в эффективности.
• Размер эффекта отношений: Терапевтический альянс (d = 0.57), эмпатия и сотрудничество дают гораздо больший и стабильный размер эффекта, чем выбор конкретной техники.
• Гибкая адаптация (Responsiveness): Подстройка терапии под транссдиагностические характеристики пациента — его стиль совладания, уровень реактивности, предпочтения, а также культурную и религиозно-духовную идентичность — достоверно снижает процент дропаутов и улучшает исходы лечения.
• «Эффект терапевта»: Самое интересное, что даже при использовании жестко мануализированных протоколов первой линии (таких как когнитивно-процессуальная терапия), существенная часть дисперсии исходов объясняется тем, кто проводит лечение, а не самим методом.
Авторы подчеркивают важный парадокс: реляционный ущерб является ядром травмы, однако 90% грантов и обучающих программ сосредоточены на методах. Мы слишком часто путаем фундаментальное транслируемое послание «мы здесь, мы поможем тебе пройти через этот ад» с набором повседневных интервенций.
Опираться исключительно на медицинскую модель в психотерапии, пытаясь подобрать конкретный инструмент под конкретный диагноз из DSM/ICD — это концептуальная ошибка. Исследования ясно показывают, что успех зависит от альянса и адаптации терапии ко всему человеку, а не только к его симптомам.
Любимая цитата: “Во всём — интегрируйте. Зрелые дисциплины научились объединять исследования и практику, инструментальное и межличностное (Goldfried, 2018). Мы можем избежать и преодолеть «культурные войны» в психотерапии, которые драматически противопоставляют метод лечения терапевтическим отношениям. Что излечивает расстройства — методы лечения или отношения? Что работает лучше — следование протоколу вмешательства (верность методу) или адаптация терапии под пациента (гибкость)? Как усвоил уже почти каждый психолог, очевидный ответ на все подобные сложные вопросы — «и то, и другое» и «давайте использовать всё, что наработано»
🔗 Оригинальный источник: Norcross, J. C., & Wampold, B. E. (2019). Relationships and responsiveness in the psychological treatment of trauma: The tragedy of the APA Clinical Practice Guideline. Psychotherapy. Доступно по ссылке: https://societyforpsychotherapy.org/wp-content/uploads/2024/09/Norcross-and-Wampold-2019-1.pdf | 687 |
| 3 | 🎬 Запись вебинара «ACTивно ментализируем»
Спасибо за ваш интерес к осмысленной интеграции методов!
📺 Youtube
📺 VK Видео
Если вы ACT-терапевт и хотите углубить работу с расстройствами личности с помощью MBT, то 1 сентября стартует вводный курс. | 336 |
| 4 | Я когда то верил в то, что государственные и квазигосударственные организации, пишут руководства держа интересы пациентов в уме в первую очередь. И я как профессионал должен на них опираться. Как мало я понимал. В первую очередь они держат в уме экономические и политические интересы. И доказательства собираются или отбираются уже из существующих данных чтобы поддержать именно эти интересы. И зачастую оказываются оторваны от клинической реальности. Цитата выше из большой статьи, громящей недавние гайдлайны Американской психологической ассоциации по работе с ПТСР. Я чуть позже выложу выжимки из нее со ссылкой на оригинал 🔗 | 415 |
| 5 | «Возможно, ни при одном другом психическом расстройстве неразрывность отношений и метода не проявляется столь выражено, как при травме. Мир становится опасным; человек предает базовое доверие; спокойный сон оборачивается кошмарами; близкие отношения наполняются тревогой; повседневная жизнь превращается в непрерывную угрозу. Лечат ли последствия травмы сами методы, или же травмированных людей исцеляют отношения? "И то, и другое" — таким должен быть наш немедленный, решительный и научно обоснованный ответ».
— John C. Norcross | 408 |
| 6 |  Завтра в Белграде! 🥳 | 371 |
| 7 | Друзья! Подъехало свежее исследование, добавляющее к пониманию влияния травмы на расстройство личности и терапевтические мишени (Jańczak et al., 2026, при участии Питера Фонаги).
Мы привыкли рассматривать раннюю (и позднюю) межличностную травму как фундамент для разного рода психопатологий. И вопрос про влияние травмы на расстройство личности вызывает жаркие споры. Авторы исследования проанализировали влияние «травмы предательства» (ситуации, когда насилие исходит от значимого, доверенного лица) на депрессию и тяжесть расстройств личности (в дименсиональной модели ICD-11) у 209 человек из Польши, 18–45 лет, смешанная выборка: 114 из населения и 94 из психиатрических клиник.
Что показали данные? Как только в статистическую модель добавили два психологических процесса — диссоциацию и гипоментализацию (то есть, трудности в понимании психических состояний), прямое влияние травмы на тяжесть расстройства личности и депрессию исчезло. Эффект оказался равным нулю.
Вся связь между пережитым предательством и текущей психопатологией объясняется исключительно через разрушение рефлексивной функции и запуск диссоциативных защит. Причем дефицит ментализации оказался более сильным медиатором (объясняет более 54% непрямого влияния), чем диссоциация. Удивительно, что ни детская, ни взрослая травма предательства не предсказывает симптомы напрямую.
Интересно и то, что травма предательства во взрослом возрасте бьет по депрессивной симптоматике даже сильнее, чем детская, но их влияние на структуру личности сопоставимо. Взрослая травма, по сути, не имеет прямого влияния на РЛ, но работает как триггер, обрушивающий способность к ментализации, что в свою очередь раскрывает или усиливает патологию личности.
Эти данные (пусть и ограниченные кросс-секционным дизайном и опорой на самоотчет) подчеркивают важную вещь: главный урон наносит не столько само событие, сколько то, как оно ломает эпистемическое доверие — способность верить социальной информации и обучаться в контакте с Другим.
Возвращаясь к нашей практике, что именно мы пытаемся делать, работая с травмой? Может ли быть так, что без восстановления рефлексивной функции любая попытка переработать и интегрировать травматический опыт будет натыкаться на глухую стену гипоментализации или диссоциативного расщепления.
Оригинал исследования в открытом доступе: Jańczak, M. O., et al. (2026). Betrayal trauma and adult mental health: The role of mentalizing and dissociation. PLOS One. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0353662 | 810 |
| 8 |  📌 Бесплатный вебинар «ACTивно ментализируем»
6️⃣ августа 16:00-18:00 (по Москве)
Что делать, если вы работаете в АСТ, но встречаете клиентов, с которыми привычные интервенции перестают работать? Поможет ли в таких случаях MBT или же это просто очередная мода?
На вебинаре попробуем посмотреть на АСТ и МВТ не как на конкурирующие школы, а как на взаимодополняющие способы понимать клиента. Через три клинических кейса разберем, в каких ситуациях полезна линза ACT, а в каких — MBT.
🟠 почему трудности с ценностями могут быть связаны не с избеганием, а с диффузной идентичностью?
🟠 почему психологическая гибкость иногда не развивается без эпистемического доверия?
🟠 почему техники эмоциональной регуляции иногда могут лишь усиливать аффект?
🟠 почему ментализация — один из трансдиагностических процессов, дополняющих гексафлекс?
🎤 Ведущие
Николай Павлов — психотерапевт (Канада), супервизор. MBT Practitioner (Mentalizing Inititiave), peer-reviewed ACT Trainer (ACBS).
Ольга Коваль — клинический психолог, ACT- и MBT-терапевт, супервизор. MBT Practitioner (Anna Freud Centre).
📎 Регистрация
Чтобы зарегистрироваться на вебинар, заполните форму на сайте. | 473 |
| 9 | 🎤 3 эпизод Клинической кухни. Расстройства личности и p-фактор: как оздоравливать почву, а не полоть сорняки?
Почти неприлично так долго оставлять вас без двухчасовых гиковских бесед о психотерапии! В новом эпизоде мы, психотерапевт Николай Павлов и психиатр Анна Левчина, разберем современные дименсиональные модели психопатологии и сложности ведения пациентов с расстройствами личности на стыке двух дисциплин.
Обсудим, почему традиционная клиническая практика часто борется с сорняками (отдельными симптомами вроде депрессии или тревоги), упуская из виду почву — общую базовую уязвимость психики, описываемую через так называемый p-фактор.
🟠 P-фактор и ограничения симптомоцентрированности. Почему снятие острых симптомов у пациентов с расстройствами личности не коррелирует с улучшением их реальной функциональности?
🟠 Диссоциация как прерывание развития. Как интуитивное защитное отсечение реляционного опыта блокирует способность к ментализации и формирует инфантильные паттерны привязанности?
🟠 Ловушки работы с частями. Долгосрочные риски чрезмерной экстернализации внутреннего опыта (например, изгнания внутреннего критика) и важность удержания единого контекста?
🟠 Фармакотерапия при РЛ. Когда медикаменты работают как необходимый стартовый контейнер для снижения импульсивности, а когда — химически цементируют диссоциацию, лишая пациента аффекта, необходимого для терапевтических изменений?
🟠 Разделение клинической ответственности. Как выстраивать рабочий альянс между психиатром и психотерапевтом при тяжелой суицидальной динамике, избегая терапевтической грандиозности?
▶️ Послушать подкаст можно прямо в телеграме или на других платформах.
🚀 6 октября стартует курс «Расстройства личности. Трансдиагностический подход» от Анны Левчиной. | 404 |
| 10 | Мы тут немного порассуждали с моей замечательной коллегой Анной Левчиной. Где-то в ближайшем будущем, для тех, у кого будут вопросы, мы устроим вечер ответов по темам подкаста и грядущего курса Ани по работе с РЛ. | 408 |
| 11 | Друзья! Тут мне попалась интересная статья Ballespí et al. (2018), которая исследует связь ментализации, психопатологии и общего благополучия. В психотерапевтической литературе, часто имплицитно приравнивается дефицит ментализации к наличию психопатологии, а высокую способность к ментализации — к психологическому здоровью и отсутствию симптомов. Исследователи решили строго проверить эту логику, выйдя за рамки специфических нозологий в трансдиагностическое пространство (привет АСТ и психологическая гибкость!).
Дизайн исследования включает:
Выборку: 172 подростков (12–18 лет) из неклинической популяции и проведение оценки с использованием нескольких методов (клинические интервью, опросники) и привлечением разных источников информации (сами подростки, их родители, учителя).
Измеряемые домены: Уровень ментализации, выраженность психопатологических симптомов (включая их коморбидность) и уровень глобального психологического функционирования.
Цель: Изучение связи между ментализацией, психопатологией и общим психологическим функционированием.
Что же получилось? Вопреки изначальным гипотезам, способность к ментализации не показала статистически значимой связи с общей психопатологией и коморбидностью. При этом была обнаружена устойчивая и сильная связь ментализации с параметрами общего функционирования и благополучия (социальная адаптация, ролевое функционирование, индикаторы психологической устойчивости). Иными словами, человек может демонстрировать высокую способность к ментализации и при этом иметь клинически выраженные симптомы. Ментализация оказалась мощным предиктором того, насколько хорошо подросток справляется с ролевыми задачами, адаптируется в социуме и переносит стресс.
Эти данные заставляют нас сместить фокус с патогенной модели на салютогенную модель. Ментализация, по всей видимости, не работает как прямой антагонист психопатологии или «таблетка» для симптомов. Ее функция иная: она обеспечивает структурную жизнестойкость (resilience) и адаптивность. Высокий уровень ментализации не страхует пациента от появления симптомов, но он определяет, приведут ли эти симптомы к тотальному разрушению качества жизни, или же субъект сможет интегрировать этот опыт, сохранить агентность и социальные связи (включая эпистемическое доверие).
Если мы экстраполируем эти выводы на психотерапевтическую практику, становится понятно, почему интервенции, направленные на развитие ментализации (например, в рамках MBT), могут не давать быстрого симптоматического облегчения по классическим шкалам. Мы работаем не над снижением симптома, а над изменением отношения пациента к собственному разуму и аффектам, что в долгосрочной перспективе позволяет ему жить полной жизнью вместе с симптомами, пока они постепенно не потеряют свою функциональную значимость.
Статья открыта https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S0165178118305304?via%3Dihub | 474 |
| 12 | Друзья! Оценка себя как “плохого” или “хорошего” терапевта совершенно бессмысленное занятие, так как оно абстрактно и скорее отражает ощущение стыда, вины и тревоги терапевта чем нюансы компетентности. Давайте посмотрим на систематический обзор Э. Хейнонена и Х. Ниссен-Ли (2019), в котором авторы проанализировали 31 лонгитюдное исследование. Цель обзора — выяснить, какие именно личные и профессиональные характеристики терапевта до начала лечения реально предсказывают успех терапии. Результаты дают отличную почву для размышлений, особенно в контексте супервизии и профессионального развития.
Вот ключевые выводы:
Интерперсональные навыки важнее глобальных черт личности. Стандартные личностные опросники (типа «Большой пятерки») оказались плохими предикторами. Главную роль играют объективно наблюдаемые фасилитирующие межличностные навыки (Facilitative Interpersonal Skills): эмпатия, беглость речи, способность вселять надежду и навык восстановления терапевтического альянса. Наиболее отчетливо этот предиктор срабатывает в ситуациях клинического стресса, когда способность терапевта контейнировать аффект подвергается проверке на прочность. Проще говоря, важно КАК мы общаемся.
Парадокс «профессионального сомнения». Выявлена интересная закономерность: для опытных клиницистов сомнения в собственной эффективности (professional self-doubt) коррелируют с лучшими результатами у пациентов. Оптимальная конфигурация — это сочетание профессиональной скромности (понимание ограничений своего знания) и базового теплого, принимающего отношения к себе как к человеку. Однако важно разграничивать опыт: для начинающих терапевтов неуверенность работает в минус, ухудшая динамику пациента. То есть, важна РЕАЛИСТИЧНАЯ самооценка построенная на достаточной интеграции опыта.
Уязвимость как рабочий инструмент. Высокий невротизм терапевта (чувствительность к негативным эмоциям) — это не так страшно. Данные показывают, что при наличии высокой рефлексивной функции и эмоционального интеллекта эта черта способствует лучшим результатам. Опыт проработанной уязвимость становится инструментом.
Тип привязанности терапевта не влияет на результаты линейно. Надежная привязанность не дает автоматического преимущества со всеми пациентами, но становится критически важным фактором (буфером) при работе с пациентами с тяжелой психопатологией и выраженным межличностным дистрессом.
Данные ясно показывают, что успех терапии зависит не от абстрактной «личности терапевта», а от конкретных наблюдаемых межличностных навыков, рефлексивный функции и понимании себя в стрессовых условиях сессии. Может быть в наших программах подготовки и супервизиях стоит уделять внимания преднамеренной тренировке этих навыков и работе с профессиональной идентичностью, а не упоре на передачу моделей терапии?
🔗 Ссылка на первоисточник: The professional and personal characteristics of effective psychotherapists: a systematic review (Heinonen & Nissen-Lie, 2019) | 1 212 |
| 13 | 🎤 2 эпизод подкаста «Клиническая кухня»
Николай Павлов и Ольга Коваль разбирают фундаментальные проблемы обучения психотерапевтов. Мы уходим от бесконечных споров, какой метод более доказательный, и фокусируемся на архитектуре образования и формировании реального профессионализма.
Мы приоткроем завесу и порассуждаем, зачем наша команда создала собственную школу клинического мастерства на рынке, который и так переполнен обещаниями процветания психотерапевтов.
Опираясь на исследования последних 20 лет, мы обсуждаем 3 факта, бросающих вызов индустрии:
🟠 Разница между самими терапевтами влияет на результаты терапии значительно сильнее, чем разница между терапевтическими школами.
🟠 В среднем психотерапевты не становятся эффективнее просто за счет накопления лет клинической практики.
🟠 Жесткое следование терапевтическому протоколу практически не коррелирует с итоговым результатом терапии.
Эти данные прямо указывают, что главная переменная в терапии — это сам терапевт. Однако именно эта переменная систематически игнорируется в обучении, где школы ставят первичной целью исключительно трансляцию своего метода и сертификацию.
▶️ Послушать подкаст можно прямо в телеграме или на других платформах.
🚀 Если наше видение пришлось вам по нраву, приходите учиться в школу клинического мастерства. | 484 |
| 14 | Новый выпуск от нас! | 467 |
| 15 | 🚀 Свершилось! Мы открыли Школу клинического мастерства.
Победа в чемпионате по перфекционистскому ползанию не за горами.
Мы постарались, чтобы в нашей школе было все, чего лично нам не хватало в собственном образовании для профессиональной устойчивости в работе со сложными кейсами. Современные научные данные ясно показывают, что эффективность психотерапии зависит от личности терапевта и общих факторов, поэтому мы сделали ставку на их развитии.
Честно предупреждаем, что у вас не получится отсидеться на задней парте, но мы предлагаем безопасную среду для интенсивной практики, построенной вокруг качественной обратной связи и глубокой рефлексии. Будем исследовать, как представление о профессии и вашей роли на сессии стыкуется с вашей внутренней философией, и учиться органично вплетать вашу личность в процесс.
Наша цель — помочь вам выстроить целостное понимание психотерапии с опорой на общие факторы и сформировать честный взгляд на сильные и слабые стороны, чтобы они стали вашей опорой, а не слепым пятном. | 506 |
| 16 | С запозданием делаю репост! Был в шоке, не верил своим глазам, боялся, что всем расскажу, а потом окажется, что это все были галлюцинации. Еще, мы записали только что подкаст (да да, кто не знал, у нас есть подкаст) про нашу команду со-основателей, как мы вообще собрались, во что верим, на что надеемся и что любим. | 505 |
| 17 | https://youtu.be/X-YRyICiVdY | 1 |
| 18 | Пару новостей! Спасибо за лайки под предыдущим постом. Вебинару быть! Уже на днях объявим дату.
Еще, сел продолжать разбирать книгу "Мастерство ментализирования" и следующий за "Базовой ментализацией", раздел "Аффективная ментализация". Мы где-то ровно полпути...
https://youtu.be/X-YRyICiVdY | 616 |
| 19 | Друзья! Мы с коллегами по клинике хотим понять есть ли интерес к вебинару по интеграции АСТ и МВТ с рабочим названием «АСТивно ментализируем»? Было бы вам интересно послушать нас с @olgakoval9 в течении где-то полутора часов с вопросами от вас и ответами от нас? Будем определять по количеству реакций на пост :) | 759 |
| 20 | Моя любимая Луис ясли Кейн, директор института Гандерсона шутит на одной из конференций «Только 20% популяции имеют здоровую личность, так что мы, все остальные должны стигматизировать ИХ!»🫣🤣🥳 | 764 |
