tears

И музыка Сириусу нравилась. Он оглянулся по сторонам, ища глазами диджейскую стойку, и вдруг замер. За пультом стоял красавчик. Нет, Красавчик. Нет. Красавчик.        Он запрокинул голову, зажмурившись и подставив лицо искусственным лучам. Его губы очаровательно приоткрывались, подпевая музыке в расслабленной улыбке удовольствия. Он покачивался под бит, и прижатые по бокам огромными наушниками русые кудри, которые прожектор подсвечивал ореолом, слегка подпрыгивали в такт. Он был просто невероятно, восхитительно прекрасен. И глядя на это великолепие, Сириус наконец понял, чего он хочет. Точнее, кого.        Пальцы диджея почти наощупь ловко двигали какие-то рычажки и кругляшки. Сириус нихрена в этом не понимал, и единственное, что он вообще мог осознать в данную минуту, это то, что он прямо сейчас должен пойти и… И, собственно, что? Сходу отсосать у него, да, придурок?

Минетчица празднует юбилей 600-лайковый🎉

Привет всем новеньким! Рассказываю, у меня ещё есть фикбук. Есть макси, аушка без магии про трепетных художников Есть миник горрррячий про диджея Есть миник жоский с джегулусами Ну и ещё кой-чего там есть

— Привет, — девушка с розовыми волосами неловко салютует стаканчиком, и Ремус улыбается в ответ. — Привет. — Я Дора. Дора Тонкс. А ты Ремус, да? Я тебя видела с коробками в коридоре общаги. — Ага, — он кивает. Розоволосая больше ничего не спрашивает, и Ремус отводит от неё взгляд, позволяет ему блуждать по толпе постепенно напивающихся студентов. Он встречается глазами с тем, кого искал, и старшекурсник подмигивает. Внутренности Ремуса проделывают кульбит. Кровь моментально приливает к лицу. Сириус. Девушка что-то бормочет, и Ремус со стыдом понимает, что из-за звона в ушах не расслышал ни слова. — Извини, что? — Ты уже с кем-нибудь познакомился? — А, да. Да, с Марлин, она тоже с нашего курса. И со второкурсниками, смотри, они там, — Ремус показывает в сторону группки парней. — Питер, а рядом с ним Джеймс. — Тебе только что подмигивал тот черноволосый красавчик? — Дора странно хихикает и дёргает бровями. — Что? Нет. Вовсе нет. С чего ты взяла? — Ремус сжимает и разжимает кулак, лишь бы чем-то занять руку, свободную от напитка. Чёрт. — Значит, мне показалось, — Тонкс пожимает плечами. — Его вроде Блэк зовут. — Ага. Сириус, кажется. — Точно. Странное имечко. Хотя не мне об этом говорить, — смеётся Дора. — Я слышала интересные сплетни, кстати. Ремус ухмыляется с деланным равнодушием. Дора потягивает коктейль, если конечно можно так назвать местное студенческое пойло. — И что за сплетни? — Какие-то девчонки в туалете обсуждали этого Сириуса. Говорят, он перетрахал почти весь универ. Но он не просто подкатывает, у него какая-то забавная схема соблазнения первогодок, — она закатывает глаза так сильно, будто вынуждена пересказывать последние новости из детского сада. — Он каждой говорит, что девственник. Нет, ну ты можешь себе это представить? Кто вообще в здравом уме поведётся на этот бред? Ремус чувствует, что его кроссовки приклеиваются к полу. Во рту становится так сухо, что он вдруг одним глотком выпивает половину своего стакана. Он видит, как двигаются губы Доры, но не слышит, что она говорит. Он слышит совсем другой голос. Глубокий, вкрадчивый голос, который шептал вчера, обдавая кожу горячим воздухом. Голос подрагивал на окончаниях фраз, задыхался от смущения. Чёрт, я ведь ещё никогда… Я никогда не целовал парня Ремус… Ты не будешь смеяться надо мной? Ты наверное особенный Иначе почему рядом с тобой я веду себя, как грёбаный первокурсник? Ремус медленно поднимает голову от алого стакана. Сириус скалится, закидывает руку на плечо Джеймса, хохочет, перекидывает волосы с плеча на спину. Он будто чувствует щекотку от пристального взгляда и поворачивается. Смотрит секунду, две. Ремус против своей воли сжимает губы. Особенный. Особенный. Особенный идиот. Просто следующий в очереди и попавшийся под руку. Сириус моргает. Наконец в его глазах сквозит понимание. Он наклоняет подбородок и хищно улыбается. Небрежно пожимает плечами, будто говоря «а что ты хотел?». Ремус отводит взгляд. Он никогда и никому, даже себе не признается, чего он хотел. Чего он хотел и будет хотеть всю свою грёбаную жизнь. Быть чьим-то особенным. #sketch

Астрологи объявили неделю мразосириуса

Что происходит с Ремусом, если во время полнолуния наступает лунное затмение?

Три первых главы нового макси фанфика «Идеальное преступление» уже на фикбуке!

На первом этаже было темно и тихо, Сириус уже был готов решить, что он все-таки ошибся и это шумел, к примеру, ветер за окном или что там обычно путают с ворами и приведениями. Но именно в тот момент, когда Блэк уже собирался выдохнуть, он увидел как в глубине гостиной зажегся фонарик. Вздох застрял в горле и Сириус был вынужден зажать рот рукой, чтобы не издать ни малейшего звука, будь то боевой клич или недостойный испуганный визг. Он разрывался между именно этими чувствами.  Луч фонарика, тем временем, заскользил по стене, с лепнины перескакивая на натюрморт с цветочной корзиной, а с натюрморта — на другую лепнину. Когда глаза Сириуса, наконец, начали привыкать к темноте, он смог разглядеть темный силуэт человека, грабителя. Тот положил фонарик на комод Шарля Буля, которым так гордился Альфард, и потянулся к висящей над ним картине. Когда рама оторвалась от стены, Сириус понял, что это был его единственный шанс. Руки грабителя были заняты, а значит, он не смог бы, например, выстрелить в Блэка, и ему удастся застать того врасплох.  Все еще держа пистолет в вытянутой руке (немного подрагивающей, если быть честным), Сириус дотянулся другой рукой до выключателя и в одно мгновенье зажег свет на всем первом этаже.  — Ни с места, мать твою! — практически прокричал Блэк. Он бы предпочел, чтобы его голос звучал чуть более уверенно, но выбирать не приходилось. Грабитель подпрыгнул от неожиданности и развернулся на месте, все еще держа в руках картину, которая теперь закрывала все его тело, оставляя видимыми только немного слишком длинные ноги в идеально выглаженных костюмных брюках. Какого черта он был в костюмных брюках? Как ни странно, повисла тишина. Каждый из них ждал следующего шага другого. Лицо грабителя так и оставалось спрятанным за полотном, внутренняя сторона подрамника которого напоминала распятие.  Через несколько долгих секунд холст все-таки начал медленно опускаться. Сириус крепче вцепился в пистолет. Из-за краешка картины сначала показались песочные кудри... затем высокий лоб... и, наконец, пара огромных карих глаз. — Ты напугал меня, — откуда-то со стороны тех самых глаз раздался поразительно спокойный глубокий голос с ноткой осуждения. 

Небольшой дисклеймер в комментах 🤗

Где-то в прихожей ключи клацнули о комод. Ботинки застучали, сваливаясь с ног. В дверном проёме гостиной показалась фигура. Ремус сморщился и отвернулся, уткнувшись в книгу. От Сириуса воняло. — Дуешься? — послышалось со стороны двери. Ремус отсчитал шесть секунд и перевернул страницу. Он был абсолютно без понятия, чем кончилась предыдущая. — С чего бы? — А я не знаю. В этом-то всё и дело. На самом деле, Ремус уже нашёл себе квартиру, которую сможет потянуть один. Он даже сходил туда на прошлой неделе и познакомился с хозяйкой. Милая женщина. Кажется, Тереза. Сириус хлопнул дверью холодильника, щёлкнул банкой газировки. Он сел в кресло рядом с диваном Ремуса, и запах снова окутал всё пространство. — Ты воняешь. — Что за чушь? — Тебе нужно помыться. Книга вылетела из рук Ремуса, с треском захлопнулась и втиснулась на полку. Сириус отхлебнул из банки, откинувшись в кресле. Он уже успел стянуть футболку, и Ремус не стал задерживать взгляд на его груди и животе. Кожа казалась почти мраморной на фоне чёрной обивки. Сириус облизнул губы. — Что за херня, Ремус? — Не смей прикасаться к моим книгам. Ремусу захотелось скрестить руки на груди, но он почему-то не стал. Сириус ухмыльнулся. — А я и не прикасался. — Я чувствую её запах. Вот оно. Ремус стиснул зубы. Похоже, он окончательно сошёл с ума. Раньше… Раньше Ремус мог держать себя в руках, прекратить это, мог заставить себя замолчать, заткнуться, мог скомкать и засунуть все лишние мысли в самый дальний угол сознания. Сириус выпрямился. — Ты… — Я сказал, от тебя разит. — Я услышал! — Рявкнул Сириус. Тишина ударила по ушам. Смотреть на Сириуса Ремус не мог. Он смотрел сначала на свои руки, изрезанные новыми шрамами. Потом на лежавшую у стены пыльную сумку. Стоило ему бросить её туда, как наступала пора опять взваливать на плечо. В последние месяцы Ремус редко бывал дома. А полнолуния… Он больше не пил зелье. Ему нужно было проводить полнолуния среди своих. Это «способствовало формированию доверия», как говорил Альбус. Можно было бы всё свалить на это. Ремус стал злее, раздражительнее. Все его чувства обострились, драли когтями изнутри, когда он пытался их сдерживать. И запахи… Ремус не знал, с кем бывает Сириус, но по крайней мере её запах… Он был просто отвратительным. — Почему тебя это вообще волнует? Ремус, ты же говорил… То, что тогда произошло между нами… — Сириус зажмурился и потряс головой. Ремус отвернулся, чтобы не видеть, как пружинят волосы. — Ты мне поклялся. Ты поклялся, что это ничего не значило. Ты мне врал? — Ничего не произошло. — Верно, — Сириус сипло рассмеялся. — Ничего. «Ничего» преследовало Ремуса ночами. Ловило его повсюду, за утренним кофе и в лесных дебрях, во время чтения и под струями воды в душе. Ему виделись дрожащие руки на мраморной коже, рваные поцелуи, каждый из которых он запомнил в мельчайших подробностях. В сущности, почти ничего. Но для Ремуса — всё. — Мы тогда потеряли Марлин, — глухо сказал Ремус. — Я не нуждаюсь в напоминании. В ту ночь, когда уже ничего нельзя было сделать, когда они с Сириусом вошли в дом, осели на пол прямо у двери и уставились в пустоту, Ремус… Ремус потерял контроль на считанные минуты. А Сириус почему-то ответил. — Я спросил тебя тогда. И я повторю вопрос сейчас. Если это… Если это не только потому, что мы были в отчаянии. Если ты… — Нет. Нет, Сириус. Нет, Сириус. Нет, нет, нет. Ремус слышал, как от каждого угла комнаты отскакивало по маленькому лживому «нет». Сириус смотрел в глаза, и на этот раз Ремус не мог отвернуться. — Нет, так нет. Тогда не бесись. Сириус поднялся и, в последний раз скользнув взглядом по лицу Ремуса, зашагал из комнаты. Ремус смотрел на его спину, между точёных лопаток, пока не захлопнулась дверь ванной. Сириус примет душ. Возможно, он даже снова украдёт апельсиновое мыло Ремуса. Но тот запах всё равно не исчезнет. Он продержится ещё несколько часов. Сумка Ремуса валялась на полу, как сгрудившаяся бесформенная клякса. Как его жизнь. Он встал и схватил лямку. Тереза будет ждать его через час, чтобы передать ключи. #sketch

Короче, меня тут пырнули ножом текстом. И после этого мне тоже захотелось пырять

Ночное стекло нужно?

— Пойдём? — позвал Ремус, уже поднявшись на первые ступени винтовой лестницы. Сириус кивнул, нащупал в кармане гладкую коробочку и последовал за Ремусом. Сириус Блэк знал, что есть пороги, которые лучше никогда не переступать. Даже при зудящем под кожей желании наплевать на все надуманные и вполне справедливые запреты, где-то в глубине души таился тихий голос разума. Он шептал: «Не стоит. Не делай этого, Сириус». И хотя обычно Сириусу не составляло труда заглушить этот отголосок строгого воспитания, остатков чувства самосохранения — или чего бы то ни было ещё, — существовала одна вещь, на которую он никак не мог решиться. Когда Сириус думал об этом, то ему хотелось сжать кулак и разбить его о стену. Эту мысль было невозможно назвать просто навязчивой. Она походила на стрелу, угодившую куда-нибудь в лёгкое: ранение не убивало, но превращало каждый вдох в пытку. Сириус и Ремус преодолели лестницу и вышли на тёмный, отполированный тысячами студентов каменный пол башни. Ремус облокотился на перила и обернулся. Вверху уже разлились реки звёзд, и их мерцание отражалось в почерневших глазах Ремуса. Сириус достал из пачки две сигареты, протянул одну Ремусу, затем щёлкнул пальцами, вызвав небольшой огонёк, и они синхронно наклонились к нему. Чёлка Ремуса упала ему на глаза, и Сириус сжал кулак. Стоило подготовиться. Стоило давно научиться не реагировать. Ремус выдохнул дым в черноту воздуха над башней и покосился на Сириуса. — Никак не пойму, в каком ты настроении. — И что непонятного? — огрызнулся Сириус. Ремус пожал плечами. — У меня такое ощущение, что ты хочешь меня ударить. Постоянно. — А если и так? — Сириус вздёрнул бровь. С вызовом. По крайней мере, он надеялся, что это не было похоже на нервный тик. — Если так, то есть два пути, — Ремус задумчиво наклонил голову. — Ты, конечно, можешь врезать мне. Но я не обещаю, что не получишь в ответ. Точнее, я тебе обещаю, что ты обязательно получишь в ответ. А мне жалко твою аристократическую физиономию. Сириус не удержался и фыркнул. — Это был комплимент? — Или второй путь, — продолжил Ремус, полностью игнорируя вопрос Сириуса. — Ты можешь открыть свой нелепый рот и объяснить, что с тобой происходит в последнее время. Выбирать, конечно, тебе. Ни на чём не настаиваю. — Ты назвал мой рот нелепым? — Это единственное, что ты услышал? Сириус отвернулся и затянулся, глядя на чёрную гладь озера, распластавшегося где-то внизу. Может, и правда надо врезать Ремусу? Возможно, это бы помогло… И это было бы вполне безопасно. Нормально. Они так уже делали пару раз. — Послушай, Сириус, — Ремус потянул его за рукав, заставляя посмотреть на себя. — Слушаю. Видимо, такая покорность поразила Ремуса, и он ничего не сказал, замерев с полуоткрытым ртом. Сириус задержал на нём взгляд. Ладно, хорошо. Некоторые пороги лучше не переступать, Сириус знал. Но это ведь не порог. Это маленький порожек. Сущая мелочь, если прямо сказать. Они с Ремусом и так стояли очень близко. Плюс минус пара дюймов… Разве это вообще важно? Сириус вдохнул эти пару дюймов и коснулся губами губ Ремуса. Он ожидал чего угодно, на самом деле. Но только не того, что Ремус прижмётся ближе и ответит на поцелуй. И не того, что руки Ремуса окажутся в его спутанных ветром волосах. И уж точно не ожидал того, что боль в его груди растает так быстро. Ремус отстранился, и холод ночи резко обдал лицо Сириуса. — Ты…. — голос оказался неожиданно хриплым. — Ты назвал мой рот нелепым. Ремус усмехнулся. — Чтож, ты можешь злиться, если хочешь, я не против. Можешь даже ударить меня, Сириус. Ещё раз. #sketch

КУРЕНИЕ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ❗️ Я предупредила

Благословляю руки талантливых людей🔥 Вы посмотрите, какой секс! А что там под стойкой… точнее кто… вы знаете

Например ))

Напишите три слова в комментарии, пожалуйста Не иди на хуй🙏

Тишина библиотеки священна. Но, по всей видимости, так считали не все. — Ремус, ты с кем-нибудь целовался? — раздался отнюдь не тихий голос. — Разумеется, — протянул Ремус, закатив глаза. И одновременно с помощью невероятных усилий проигнорировал моментально свернувшийся узлом желудок. Ремус гордился своей многозадачностью. Ну а что ещё ему оставалось? Признаться в том, что он «никогда и ни с кем»? Снова предстать перед Сириусом жалким и до пошлой драматичности грустным? Если уж и быть тем, кто гадает, какие на вкус губы Сириуса, и глупо мечтает о первом поцелуе, то только втайне. Сириус оживился. На мгновение он сощурился, и в его глазах вспыхнул странный блеск. — О, да? И как это было? С кем? Когда? Расскажи мне всё! — Тут же потребовал он. Чтож. Может быть, сказать правду было не такой уж дрянной идеей. Но этот поезд уже ушёл. Ремус попытался изобразить расслабленность. — Ну-у… — он пожал плечами. — Это было классно. Я… я целовался с соседкой. — С соседкой? — Да. С девчонкой. Она жила по соседству. — Ремус немного подумал. — Живёт. — О, — Сириус ухмыльнулся. — Как неловко. И как её звали? То есть, зовут. — Как её зовут? — Ремус чувствовал, что со стремительной скоростью теряет репутацию умного, начитанного и сообразительного юноши, но ничего не мог поделать. Ему нужно было выиграть время. Сириус действительно посмотрел на него, как на тупого. — Да. У неё же было имя? — Естественно. Её звали Роза. — Роза. Понятно, — Сириус сжал губы. — И ты водил её на свидание? — Я же джентльмен, — брякнул Ремус. — Конечно, водил. В э-э… ресторан. В ресторан «Мимоза». — Значит, водил Розу в «Мимозу». — Ага. Ремус пообещал себе, что обязательно застрелится вечером. Сириус медленно вдохнул, а затем заговорил совсем тихо, заставляя Ремуса наклониться ближе, чтобы что-то расслышать. — Лунатик. Я не знаю, говорили тебе или нет, но ты совершенно не умеешь врать. Ты просто ужасный лжец. Бездарный враль. — Ч-что? Да я не… Да какой смысл мне тебе врать? — Ремус моментально покраснел. — Зачем бы я стал это делать? Сириус с минуту что-то изучал на его лице, потом ухмыльнулся, будто получил, что хотел, и поднялся из-за библиотечного стола. — Зачем ты вообще спрашивал? — Огрызнулся вдогонку Ремус. Спина Сириуса неестественно напряглась, а его плечи на дюйм подскочили к ушам. Сириус обернулся. — Да просто так. На самом деле, мне… Мне стало скучно сидеть и часами смотреть, как ты копаешься в книгах и свитках, ясно? — Сириус попытался лениво усмехнуться. — Я просто… захотел поболтать. Ремус вздёрнул бровь. — О поцелуях? Лицо Сириуса забавно вытянулось. Он отступил ещё на шаг, а потом видимо принял скоропалительное решение о тактическом отступлении, развернулся и пробормотал под нос «иди ты, Люпин». Ремус невидящим взглядом уставился в своё недописанное эссе. И кто из них ещё был «бездарный враль»? #sketch

День рождения Сириуса Блэка Небольшая подборка комиксов о Сириусе ________ boosty.to/almost_heroics