animerrans

Знаете... я даже не знаю, с чего начать, чтобы вы действительно поняли. Свобода для меня — это не просто слово. Это воздух. Это тот самый глоток, без которого я задыхаюсь. А контроль... я его ненавижу каждой клеткой. Когда кто-то пытается указать, как мне жить, когда общественное мнение лезет своими грязными руками в мои мысли, когда начинается это бесконечное "так правильно" и "так неправильно" — во мне всё сжимается. Меня это буквально душит. Я чувствую, как невидимые цепи стягиваются на шее, и хочется всё бросить, развернуться и просто... исчезнуть. Я не создана для общих стандартов. Для этих серых клеток, для одинаковых улыбок и одинаковых судеб. Если бы мне дали шанс — один единственный шанс, — я бы пропала. Без следа. Просто собрала бы самое нужное и уехала туда, где меня никто не знает. Где нет ни старых обид, ни вечно осуждающих взглядов. Маленький домик на краю земли. Чтобы утром пахло дымом и мокрой травой. Чтобы соседи — только доброжелательные, которые кивнут издалека и не полезут в душу. Чтобы вокруг бродили милые, лохматые животные, которым нет до меня никакого дела, кроме как получить кусочек хлеба. Вы знаете, почему я вообще пришла в писательство? Потому что я не умею жить в этом мире. Вот честно. Он меня душит каждый день, с самого утра. Политика, убийства, крики, ложь, которая льётся из каждого динамика. Я смотрю вокруг и не узнаю этот воздух — он горький и тяжёлый. И однажды, в двенадцать лет, я просто не выдержала. Мне нужно было спасаться. И я начала придумывать другие миры. И всегда — абсолютно всегда меня притягивали сюжеты, где главный герой падает, проваливается, открывает дверь — и оказывается в другом измерении. Там воздух настолько свежий, что кружится голова. Настолько чистый, что невозможно дышать — потому что каждый вдох как первый. И этот мир, пусть даже в нём есть свои трещины и тени, он всё равно светлее того, в котором мы живём на самом деле. Я понимаю, конечно. Даже в идеальных мирах не всё замечательно. Там тоже бывает больно и одиноко. Но это не та боль, которая гниёт изнутри. Это живая боль. А главное — это единственная причина, по которой я всё ещё здесь. Единственное убежище, куда я сбегаю от всего этого серого, прокуренного, злого мира. И знаете, что ещё я заметила за собой? За четыре года историй — все они, от первой до последней, всегда были связаны с семьёй. С чем-то надломленным внутри дома. Я могу начать придумывать про космос, про магию, про древние проклятия — но как только я касаюсь характера главной героини, я понимаю: у неё проблемы с родителями. У всех моих героинь. Все они недолюбленные, неуслышанные, запертые в своих комнатах. Я пыталась бороться с этим, пыталась придумать что-то весёлое и беззаботное, но рука сама выводила одно и то же. Скорее всего, я просто перекладываю свою боль на бумагу. Рассказываю чужими голосами то, что никогда не смогу прокричать сама. Но это уже не важно, правда? Важен сам побег. Если бы у меня была возможность... по-настоящему, а не в мечтах, которые тают к утру... я бы просто исчезла. Не попрощалась. Не объяснила. Однажды утром меня бы уже не было. Только распахнутое окно, незаправленная постель и ветер, который всё равно не умеет хранить секреты. Я бы ушла туда, где никто не скажет «ты должна». Я бы растворилась в том самом маленьком домике, где пахнет хлебом и дождём, и наконец-то выдохнула. Впервые за всю жизнь — выдохнула по-настоящему. И мне кажется, даже животные там были бы счастливы меня видеть. Потому что они не осуждают. Потому что они просто живут. Как я хотела бы жить. Если бы не этот мир.