регент.

Inédit

пусть побудет здесь в память об отпуске.

в час, когда челядь ублажает плоть вином и пошлым лобзаньем, я возлежу у колонны дорического ордера — не ради опоры, но дабы иметь выгодный азимут для наблюдений. взгляд мой объемлет дымный вертеп: здесь валютные менялы сплетают нити интриг, тапер мятет клавиши, как поселянин зерно, а дамы полусвета мечут взоры — одни алчны, другие томны, но всякая лжива, яко пенник поддельный. я приемлю свой абсент без сахара, капля за каплей, ибо сладость приличествует отрокам, мне же — горечь, проясняющая сущее. кто вступает в танец с фортуной, тот пляшет до седьмого колена, покуда не хрустнут берцовые кости. моя же стать дозволяет мне взирать свысока, памятуя: всякая страсть — лишь маскарад, всякий шёпот — преддверие измены, а всякий бокал, поднятый в тосте, — едва ли не поминальная чаша. сей вечер длится ровно столько, сколько я соизволю ему даровать. когда фитиль карманного хронометра достигнет положенной черты, я восстану, оправлю фалды и, не кивнув ни единой главе, отойду во мрак прихожей. не сказать ни строки там, где всяк горлопанит, и покинуть пир, когда угощенье ещё не остыло, а в памяти — лишь пар от моего дыхания на запотевшем стекле экипажа, недосказанный жест, да пустое кресло, кое никто не смеет занять.

ночной процессник без эскиза, карандаш где-то загадочно проебался.

пополнение в виш листе — японский виски в шелке из азбуки вкуса…