Любимов.Zавтра

ВРЕМЯ НЕУПОКОЕННЫХ Часть 2. Начало здесь Настоящий пост не является точным знанием как Генеральный Штаб выбирает цели для поражения, а реконструкцией этого знания по множеству косвенных данных. С другой стороны, за 4,5 года войны этих косвенных данных накопилось очень немало. Механика процесса поражения сейчас выглядит примерно таким образом: 🔺Информация о разных интересных целях противника получают по своей линии множество ведомств, из которых главные это само ГУ ГШ (бывшее ГРУ), а также ФСБ, СВР и тд. 🔺Так или иначе информация оказывается в ГУ ГШ, которое ее как-то проверяет, осуществляет доразведку и передают в ГОУ ГШ (Главное Оперативное Управление Генерального Штаба). 🔺Там уже принимаются решение куда, как и чем надо бить. В любом случае, конечный результат зависит от многих параметров: 🔹Приоритеты, то есть определение ключевых приоритетных целей, поражение которых приближает нам к целям войны. СЕЙЧАС преимущество отдаётся объектам, которые соответствуют чисто военным показателям (склады, позиции, производственные мощности, логистика). Обсуждение стратегии воздушной кампании не входит в мои планы. Это слишком объемная тема, требующая обширных данных для анализа. 🔹Ограничения. Политические, технические и прочие. По сути, список непоражаемых целей. СЕЙЧАС это символически или политически значимые цели, а также объекты нефронтового характера. Можно явно указать на нежелание поражать АЭС (вполне оправданно), приезжающих на Украину иностранных военных и политических деятелей, форумы и выставки, лидеров общественного мнения и видных военных, ключевых технических специалистов, колл-центры, пункты государственного и военного управления (министерства, ЦБ, Верховную Раду, Офис Президента и прочее). Избегаются (или сильно фильтруются) цели, поражение которые может нанести ущерб информационной картине, то есть восприятию России извне страны, при этом явственно приоритет отдается мнению условного «зарубежья», а не народа России и военнослужащих ВС РФ. Примеры — объекты культурного или административного значения, которые напрямую используются в военных целях. Противник намеренно использует детские учреждения, жилые комплексы и прочие скопления гражданских лиц для прикрытия военных целей и сейчас это вполне работает. Бывают явные случайные исключения в наших ударах (как недавняя выставка под Киевом). Но они стабильно остаются исключениями, которые только подтверждают нежелание так работать системно. 🔹Оперативность. Тут и скорость обработки и проверки полученной информации, доведение информации до ЛПР, само принятие решения, доведение принятого решения до его исполнителей. В итоге можно сформулировать главные ПРОБЛЕМЫ нашей воздушной войны: ▪️Излишние ограничения. Именно по поводу изменения этих ограничений, я постараюсь изложить далее свои предложения. ▪️Недостаточная оперативность. Сильная культура отчётности требует подтверждённых, документированных данных. Это приводит к задержкам: цели, требующие реакции в течение часов или суток, могут проходить согласование неделю и более. Шаблонно запрашиваются дополнительные материалы (фото, видео, уточнения координат, номера техники и т.д.), что снижает актуальность удара, другими словами оперативность и средняя скорость реакции совершенно недостаточны для современных реалий. ▪️Аберрации профессиональных суждений. Скажем предельно безоценочно. Лица принимающие решения об ударах это весьма пожилые джентельмены с блестящим военным образованием, которые абсолютно уверены, что именно они наилучшим образом понимают «военную целесообразность». Причем это последовательная цепочка людей, каждый из которых накладывает свой отпечаток на конечный результат. Помимо этого, они, в силу долгой службы в ВС РФ, обладают исключительными навыками создания отчетности, которая нравится вышестоящему командованию. Все вместе это дает значимое сужение пространства допустимого, даже в рамках существующих политических ограничений. Продолжение следует… Подписаться на мой канал|