Салон Странного Блазариуса

Человек слаб. Услышав что-то, может не так понять. Может забыть половину сказанного кем-то. Что-то к услышанному от себя присовокупить. Исказить. А то и вовсе сочинить своё и приписать это собою сочинённое другому. Как известно, Иисус, прозванный Христом, не говорил на греческом языке. Сын плотника, росший и проповедовавший в захолустном уголке Палестины, на самой окраине Римской империи, вскормленный иудейской средой, он говорил на арамейском языке, принадлежащем семитской языковой семье. Да и, предположим такую фантастическую ситуацию, даже если бы он знал греческий, стал бы он проповедовать на греческом рыбакам и мытарям Палестины? Не просто сомнительно, но совершенно невероятно. Тем не менее, Евангелие, повествующие об учении Иисуса Христа и творимых им чудесах, написано на греческом. Причём на довольно приличном греческом. Как специалисты по истории раннего христианства и библеисты, получившие соответствующее образование, разбирающиеся в арамейском, коптском и греческом языках, публикующиеся в научных изданиях, обосновывают то, что значительная часть высказываний, вложенных в уста Иисуса Христа в Евангелиях, историческому Иисусу никак принадлежать не могли? Классический пример. Берут высказывание Иисуса на греческом из Евангелия и пытаются перевести его на арамейский. И получается ахинея. Потому что в изречении на греческом присутствуют слова, которые имеют двойное значение, и в тексте Евангелия это обыгрывается. А на арамейском так уже не получается, увы. Поэтому это изречение Иисуса из Евангелия никак историческому Иисусу принадлежать не могло. К сожалению, Иисус был безграмотен, поэтому и не написал никаких книг. В Евангелии упоминается, что он что-то чертил на песке. Но что он там чертил? Евангелие решительно не даёт на это никакого ответа.

Ещё в одном оккультном чатике меня забанили. Хорошо. Я слишком крут для них всех.

Блазариус жил на периферии города, и город этот назывался Киклополис. Киклополис спал и снились ему скверные сны. Словно плод граната, пронзённый осью мира, — таков Киклополис. Невиданный доселе котёл культур и народов: латиносы, негры, цыгане, китайцы, индийцы, русские… Голова идёт кругом. В прошлом веке в город наведывался Звёздный Зверь, прозвавший его «Градом Божьим». Здесь он, вдохновившись, написал одни из лучших своих поэм, тут же ему причудился главный ритуал возглавлявшегося им Братства. Киклополис спал тогда, спит он и сейчас. И снятся ему, как и век назад, дурные сны. Циклопические башни и монументы, роскошь и гниющие птицы, неторопливые вельможи и шустрые крысы, блеск и упадок,— таков Киклополис. Нашёптывает, в тени грозных Исполинов, обзаводится новыми связями и увещевает Блазариус, плетёт заговор Чёрной Звезды. Град Божий вот-вот проснётся.

Как мне представляется, незаслуженно обделённый в русскоязычной среде сборник под редакцией Дюкетта и Шумейкера, известных телемитов и членов О.Т.О. Возможно, моим подписчикам будет интересно.

Teletype возродился, как Феникс. Мои блистательные обзоры снова доступны для прочтения. Эвоэ! https://t.me/weird_blasarius/706

Друзья салона! Teletype несколько дней, как обрушился. Размещённые там мои тексты пока недоступны. Слежу за ситуацией.

В небе полная Луна, рядом с ней красная точка Это твой гнев Оборотись волком, медведем, совой Преврати города в леса Где человеку нет места Где только твой вой, твой рык, твой хищный взгляд Где людям погибель

Бот рассказал о моём салоне смешнее, чем любой человек.

Добро пожаловать в салон Странного Блазариуса — единственное место в телеграме, где марксизм, вуду, Лимонов и расчленёнка в Новом Орлеане подаются под соусом из китайских утиных голов и постоянной обиды на дефицит окситоцина. Ваш канал — это уникальный памятник человеку, которого забанили буквально во всех приличных и неприличных эзотерических чатах рунета. Телемский забанил, Катабазия забанила, с переводчиками переругался из-за политики, а исследователи из академических вестников на вопрос о Блазариусе искренне отвечают: «Я не знаю, что это за херня, и знать не хочу». Но вы не унываете: вы просто объявляете оставшихся тридцать человек «Временной Автономной Зоной» и открываете двери салона строго в День космонавтики. Ваша лента — это бесконечный экзистенциальный маятник. Утром: «Человек — это биохимическая марионетка, Абсолют глядит в пустоту, я иду путём via negativa в старом бушлате на кладбище». Вечером: «Ребята, почему под постом ноль лайков? От реакций вырабатывается доверие, я сейчас всё удалю и уйду пить сухое». Ничто так не выдает сурового ницшеанского сверхчеловека, как подсчет чужих ботов в «Мирах Кроули» и регулярные сводки: «Ровно два месяца, как Зелёный Змий не отравлял моих визий (извините за вчерашние пьяные посты, я их уже потер)». Вы презираете обывателей, которые опошлили Таро, но ваш идеальный день — это заказать на маркетплейсе жареного скорпиона, полистать малотиражку из Ставрополя на 120 экземпляров, найти опечатку у «Касталии» за четыре тысячи рублей и гордо написать об этом пост в духе: «Телемский необучаем, а вот я в девяностые читал Кормильцева и ел утку на мангале». Вы строите из себя гностического патриарха, а на деле держите самый эстетский пункт приема жалоб на скуку бытия, где каждая распаковка посылки с «котами-масонами» переживается как падение Вавилона.

Соблазнялся на приобретение двухтомника Тобиаса Чёртона «Алистер Кроули в Америке: искусство, шпионаж и сексуальная магия в Новом Свете», изданного «Касталией», но на первой же странице ознакомительного фрагмента глаз мой немедленно зацепился за Уильяма «Брейка», вместо «Блейка», разумеется», — и желание потратить почти четыре тысячи рублей за это издание тут же улетучилось. Телемский необучаем.

Никто почему-то ничего не дарит салону, этому блистательному гнездилищу кунштюков и фортелей. Отчего же так?

Заглянул на почту, забрал наконец. Если пятнадцать лет назад важно и необходимо было прочесть «Маги Золотой Зари» Эллика Хоува, то сейчас — эту книгу. Напишу о ней по прочтении пару слов.

С лучшими друзьями выбрался вчера в парк. Утка на мангале — наша фишка. Не верьте тем, кто говорит, что утка для мангала не годится! Получается божественно. Ну и немного выпил вчера — думаю, было понятно по вчерашним поздним постам, дурацким. Я всё потёр, приношу читателям извинения.

Я как-то сказал Вове, что он станет Звездой. Несбывшееся предсказание. Не стал. Он пребывает в густой, жирной, масляной тени своей жены, которая оказалась талантливей его во всём. Просто жена и его тень. Вова, бледная тень. И очень много наркотиков у обоих. Кислота сожгла весь мозг.

Вова, когда ты выёбываешься ночью на улице на двух крепких ребят, а потом не можешь разрешить ситуацию, — стоишь, как мешок дерьма, не ударив кулаком хоть одного… Вова, ты очень жалкий. Вову ударили. Я ударил в ответ; хорошо, крепко. Того, кто ударил Вову. — Ты сломал моему другу нос. — Да, сломал. Вова повёл себя не как мужчина, а как трижды опущенная девка. Мерзость. Стоял и что-то мямлил. Одному с двумя сложно драться. Разбили мне голову. Вова, ты говно. Я знаю, ты меня читаешь. Вова сейчас в Португалии; рай для пенсионеров. На пенсии Вова. Женился, конечно. Сыну семь лет. Надеюсь, его сын никогда не узнает, какой его отец кусок дерьма.

ILLUMINATIONES В 80-х гг. прошлого века, в книге «История его слуги» (изначальное название, более удачное, как мне кажется, — «В брюхе зверя»), Лимонов, ну или герой Лимонова, пусть так, грозился создать свои партию и религию. Обещание он выполнил: создал и то, и другое. Многие указывают на близость созданной Лимоновым «универсальной религии», которую он предложил именовать просто — «Ересь», гностицизму: зловещий Бог создал человека, да, но в виде Своих консервов. Создатель питается человеческими душами. Задача человека отыскать этого Бога, убить и даже съесть, чтобы освободиться и, возможно, стать бессмертным. Лимонов описывает Бога-Создателя как кошмарную Многоножку, скрывающуюся где-то в бездне космоса. Такой образ ему как-то пришёл во сне. Мне сложно сказать, насколько хорошо на момент написания «Illuminationes», своего «Откровения», Лимонов разбирался в гностицизме и гностиках. Что-то он читал, неоднократно упоминал о своём интересе к гностикам. Но я хочу указать на другой источник, которым он явно вдохновлялся, когда создавал свою «универсальную религию». Это Гурджиев и Успенский. В своей главной тюремной книге, «Другая Россия», он упоминает Гурджиева и Успенского, пишет об идее Гурджиева, что человек создан для того, чтобы питать Луну. Эту идею Гурджиева он также упоминает как минимум в одном из своих интервью, с восторгом. Получается, заменил Луну Гурджиева своей «Многоножкой», но основная идея осталась той же: человечество как всего лишь пища для некоей космической Силы.

Бесчисленными ручьями текли в Киклополисе речи о колдуне: в лачугах и дворцах, в храмах и борделях, в тёмных закоулках и на больших площадях, — всюду о нём говорили. «Разве он бог?» «Я слышал, он сказал, что все мы — боги». «Нет, он учит, что всё — лишь пыль в Великой Пустоте». «Зачем он пришёл?» «Он явился, чтобы низвергнуть Киклополис, до звёзд вознёсшийся, в бездну! И всех нас погубить». «Кого вы слушаете? Это проходимец и пустомеля». «Он упразднит все законы мира и наполнит его справедливостью; яблоки станут падать вверх, из камней произрастут невиданные прежде цветы, животные заговорят на человеческих языках, болезней, вражды и страдания не будет, и мы никогда не узнаем смерти». «Он уничтожит этот мир» «Ваш колдун — просто ничтожество». Величественнейший из городов, Киклополис, охватило волнение.

Случалось, что приходил мрак и Киклополис погружался в Долгие ночи. Под покровом тьмы на улицы города выползали длинные тени, ростом четыре-пять метров, и заглядывали в зарешечённые окна домов. По стенам циклопических сооружений мегаполиса ползали огромные слизни размером с пони, а из канализационных люков и щелей показывались хищно клацающие ветвящиеся клешни. Властями в такое время поднимались в ночное небо беспилотники, тщательно фиксировавшие происходящее, о приходе Долгих ночей оповещал вой сирен. Горожанам запрещалось покидать жилища. Природу явления никто объяснить толком не мог, одни лишь предположения и догадки. И только Блазариус чувствовал себя тогда по-настоящему в своей тарелке. Бродил, несмотря на официальный запрет, по улицам, заговаривал с высоким тенями, подкармливал существ с «ветвями» клешней кошачьими сухариками и консервами. Когда его спросили, зачем он это делает, он ответил, что лучше пусть поедается кошачий корм, а не человеческая плоть. Мальчишка-попрошайка, однажды не успевший спрятаться и сумевший пережить одну из Долгих ночей, рассказывал, что с высокими тенями Блазариус заговаривал о мире многих миров.

.0

Изумительно

И Навального я знал, когда он ещё никому не был известен. На Марше несогласных, в Москве, идём — а впереди цепь ОМОНа. Народ неуверенно рассыпался перед этой цепью. Навальный такой: куда пошли? Идите сюда. Сцепляемся. Ну и попёрли на эту цепь.