ИЗМЕНИМ ШКОЛУ!

"Школа не имеет для меня никакого значения!, - наверное, вы слышали не раз эти слова. Как сделать так, чтобы она имела это значение - имела смысл? https://www.youtube.com/@ИЗМЕНИМШКОЛУ/videos

Три рассказа о Селестене Френе   1. Я из школы ушел.   Это было тридцать лет назад.  Случайно купил и прочитал книжку Селестене Френе - рассказ о школе, где дети могут ходить по классу, выбирать задание, делать то, что им интересно. Я работал в средней школе учителем истории, классное руководство в 5 классе, обычные дети. Жил с этими детьми: каждый день - до 6 часов в школе, каждую субботу - на реставрационных работах в Москве, каждые каникулы - походы.  А в классе -  заставлять сидеть неподвижно, молчать и списывать с доски.   А вот если б с моими Толиком, Димой,  Максимом,  Сережкой - вот если б с ними такой класс сделать... Подумал, пойду  к директору школы и скажу: "Светлана Михайловна,  давайте  попробуем  сделать такой класс – ну, попробуем…» Не случилось. Я ушел из школы и сделал Лицей К.     2. Череп дохлой крысы                                             Ребенок принес в класс череп дохлой крысы… Это случилось 100 лет  назад, на юге Франции в Приморских Альпах,  учителя звали Селестен Френе... Когда спрашивают: «А в чем сверхидея школы Френе?», - приходит на ум эта история о черепе крысы. Впрочем, я не совсем уверен в переводе,- может, это был череп какого-нибудь другого грызуна.   Френе, как пишут его друзья, обрадовался, попросил, чтобы ученик показал череп всему классу и посвятил урок этому предмету: как называется животное, каких размеров оно, чем питается, а каких еще грызунов вы знаете…   Я не представляю никого из больших педагогов двадцатого столетия с черепом грызуна в руке.  Мне кажется, этот  череп – такой же символ педагогики Френе, как и его знаменитая типография.  С ним в класс вошла, ворвалась улица с детскими играми, делами, фантазиями – с обычным миром обычного деревенского ребенка.     3. Вы сошли  с ума, мсье… Почему, думаю, в России прижился  Штайнер с эвритмией и Монтессори с рамками-вкладышами? А Френе не пошел?   Когда Селестен был уже стареньким, пришла к нему журналистка и сказала: - Я хочу посмотреть, как работают учителя по Вашей системе. Френе назвал адреса нескольких школ.   Прошло некоторое время. Вернулась журналистка, недовольная:   - Мсье, Вы сошли с ума. Я посмотрела десяток классов - учителя работают совсем по-разному.   - Мадам, если бы все они работали одинаково, тогда б можно было сказать, что я действительно сошел с ума...   Педагогика Френе: инструкции по применению нет.

ТРИ РАССКАЗИКА О СЕЛЕСТЕНЕ ФРЕНЕ Я из школы ушел.   Это было тридцать лет назад. Я случайно купил и прочитал книжку Селестене Френе - рассказ о школе, где дети могут ходить по классу, выбирать задание, делать то, что им интересно. Я работал в средней школе учителем истории, классное руководство в 5 классе, обычные дети. Жил с этими детьми: каждый день - до 6 часов в школе, каждую субботу - на реставрационных работах в Москве, каждые каникулы - походы.  А в классе -  заставлять сидеть неподвижно, молчать и списывать с доски.   Подумал: а вот если б с моими Толиком, Димой,  Максимом,  Сережкой - вот если б с ними такой класс сделать... Подумал, пойду  к директору школы и скажу: "Светлана Михайловна,  давайте  попробуем  сделать такой класс – ну, попробуем…» Вдруг…   Я ушел из школы и сделал Лицей К.     *  Череп дохлой крысы                                             Ребенок принес в класс череп дохлой крысы… Это случилось 100 лет  назад, на юге Франции в Приморских Альпах,  учителя звали Селестен Френе... Когда спрашивают: «А в чем сверхидея школы Френе?», - приходит на ум эта история о черепе крысы. Впрочем, я не совсем уверен в переводе,- может, это был череп какого-нибудь другого грызуна.   Я представляю, что бы сделал нормальный школьный учитель, если б ученик посреди урока из кармана вытащил череп дохлого животного.   Френе, как пишут его друзья, обрадовался, попросил, чтобы ученик показал череп всему классу и посвятил урок этому предмету: как называется животное, каких размеров оно, чем питается, а каких еще грызунов вы знаете…   Я не представляю никого из больших педагогов двадцатого столетия с черепом грызуна в руке.  Мне кажется, этот  череп – такой же символ педагогики Френе, как и его знаменитая типография.  С ним в класс вошла, ворвалась улица с детскими играми, делами, фантазиями – с обычным миром обычного деревенского ребенка.       Вы сошли  с ума, мсье…   Почему, думаю, в России прижился  Штайнер с эвритмией и Монтессори с рамками-вкладышами? А Френе не пошел?   Когда Селестен был уже стареньким, пришла к нему журналистка и сказала:   - Я хочу посмотреть, как работают учителя по Вашей системе. Френе назвал адреса нескольких школ.   Прошло некоторое время. Вернулась журналистка, недовольная:   - Мсье, Вы сошли с ума. Я посмотрела десяток классов - учителя работают совсем по-разному.   - Мадам, если бы все они работали одинаково, тогда б можно было сказать, что я действительно сошел с ума...   Педагогика Френе: инструкции по применению нет.

- Что для вас главное? Что такое «свободная школа»? – месяц назад задал вопрос старшеклассникам. - Ну, без формы, мебель удобная, учи. спокойный тон, дружелюбие, когда улыбаются, доверяют друг другу, учителя такие… молодые… Вася, десятый класс, встал с места, начал ходить по классу, жестикулируя. Почесал бороду, посмотрел на часы: десять минут до звонка – продержусь… Это о разных пониманиях слова «свободная школа» Далее – на Дзене, вот-вот будет.

изменим

УРОК ДЛИТСЯ ПЯТЬ МИНУТ Пришел новый мальчик в 4 класс, в конце дня выбегает во двор, бросается к маме: «Тут можно… Тут можно ходить на уроках!» Жизнь удалась! Получилось что-то интересное: школа - не школа, но можно ходить на уроках… Ведь Школа: cоветская или «современная» - с чего она начинается? С того, что в течение месяца детей ничему не учат - кроме одного главного навыка и умения: сидеть неподвижно и слушать. Сидеть и слушать. Спинка прямо, ручки на парту, смотрим на меня… Пока не отработан этот навык, ребенок еще не ученик, его нельзя научить звуко-буквенному анализу. «Теперь вы уже не дети, вы ученики», - говорит учительница добрым, но строгим голосом. И шестилетнему это нравится: «Я уже большой! У меня пенал с разноцветными ручками. И настоящая школьная форма!» Для него это новая игра: сидеть за партой, поднимать руку… Не понимает, что сидеть-то одиннадцать лет. Традиционный урок – убийство времени, Когда учитель жалуется, что не успевает, что не хватает часов, что не можно работать без домашнего задания, хочется спросить его: «А куда делось время? Делим время на три части: Фронтальная работа. Учитель versus класс. Ставлю песочные часы: «Вот пять минут – поиграем в серьезную школу: руки на парты, смотреть на меня и слушать!» Да, как в школе, как на уроке, но этот урок длится пять минут. Не шевелиться! За пять минут я должен сказать, что мы сегодня будем делать. А потом – работа! Индивидуальная работа. Каждый работает над своим заданием. Разные дети – разные задания, как правило, двух-трех уровней. Это время Тихой Самостоятельной Работы. Есть вопрос – подними руку, я подойду. Работа в группах. Шестнадцать человек в классе, четыре группы по четыре человека. Говорить можно шепотом. Чтобы первоклассники привыкли, учитель может прикрепить магнитом к доске бумажные круги разного цвета: Красный молчим и слушаем учителя! Желтый – работаем в группе, говорим вполголоса. Зеленый - работаем самостоятельно. Работа в группах радует и дает силы, Индивидуальная работа тоже не изнуряет. Ну, а «молчать и слушать» - пять-десять минут только. Урок длится пять минут

Для учителей и родителей, которые читают не только телеграммы, но и письма, сделал Дзен. Назвал "Изменим Школу!". У Вас есть возможность быть первым подписчиком этого канала https://dzen.ru/a/agw0whtXgmS_Vmsa

"свободное посещение" - самый отчаянный проект в старшей школе Лицея. Случилось чудо: они не бежали на урок, стремясь занять лучшие места! Но продержались мы не долго... Самый теплый ролик на ютубе, два часа назал появился. Если понравится - поддержите, поднимите палец вверх. https://www.youtube.com/watch?v=IkVgW37GQM8

Принес кока-колу с чипсами на урок, в ушах наушники, капюшон натянут: у нас тут свободная школа, - говорит. Что сказать ему? Вот несколько ответов - шесть пониманий слоа "свобода", моей точки зрения https://www.youtube.com/watch?v=ZKgkDcCGuSw&t=301s

Последний урок уходящего года. - Будет вам экзамен! - У-у-у… - Вы примете у меня экзамен – вы. - А-а-а! Три вопроса, каждый оцените по пятибалльной шкале: То, чему вас учил, о чем мы говорили – имело ли это какой-то смысл для вас или хотя бы было интересно? Должны ли вы были на этих уроках только слушать меня или имели возможность саим: говорить, думать, работеть? Учил ли я вас чему-то, как обычно в школе, или подталкивал думать самостоятельно, задавать вопросы и сомневаться? Листочки с оценками лежат у меня на столе: позавтракаю – посмотрю результаты.

УРОК НА ЛЕСТНИЧНОЙ КЛЕТКЕ - Звонок с урока, вы свободны. А можно ли быть свободным на уроке? Одиннадцатый класс: умные лица, добрые глаза, делают домашнее задание, работают на уроке. Но не хватает чего-то - порыва что ли. Пришли со звонком, сели, на прошлом уроке была контрольная по математике, на следующем – зачет по биологии. - Вот вам список всего, что будем делать, на месяц вперед – план работы. Можете быть в библиотеке: вот десять текстов, или в компьютерном классе: пять фильмов, - в любом месте школы, кроме столовой. Можно на лестничной клетке. А кто прочитал и посмотрел – приходите! Сюда, за круглый стол: расскажите, обсудим. - Опять экспериментируете, дайте нам спокойно к экзамену подготовиться, о родителях наших лучше подумайте, они волнуются, - немного побурчали и разошлись . Ученик сам может всё: прочитать, посмотреть, в компьютере найти, написать. Зачем учитель? Одного не может: поставить под сомнение свои знания. Вот для этого учитель – чтобы задавать детям хорошие вопросы и учить их тому же – учить удиввляться. Круглый Стол. Ничего лучше педагогическая мысль не придумала: прочитав и посмотрев, они приходят и садятся вокруг, чтобы рассказать, ответить на вопросы и задать свои. Приходят, когда есть о чем поговорить, когда хотят прийти – в этом отличие от школьного урока. Приходят, сделав всю черновую работу там, на лестничной клетке. Круглый стол – это пир, праздник вопросов, недоумений, догадок. Встреча людей, которые интересны и нужны друг другу. В коридоре сталкиваюсь с Тимуром, пятый класс: - РИ, а правда, что Вы ведете предмет… - читает, что над дверью написано «Со-ци-аль-ная ант-ро-по…» Правда, что сдаст зачет по фильмам и текстам, тому доступ вайфаю даете? Осторожно на него смотрю: - Ну, да… - Тогда… Вы свободны в четверг на пятом уроке? - Но одиннадцатый класс же! - Ничего, попытка не пытка!

ТРИДЦАТЬ ДВА ПРОФИЛЯ В старших классах по большинству предметам создаются уровневые группы (страты). Ориентиром для первого страта является уровень профильной школы. Для второго – базовый школьный уровень. «Профиль» в старших классах – это тренд, ничего тут не поделаешь. И взрослые, и дети понимают, что учить всё подряд – бессмысленно, и видят выход в «специализации». Получается, что «сильные» ученики идут в профильный класс, а остальные – в понятно какой. Можно ли потом будет перейти из него на уровень выше? Знает ли четырнадцатилетний подросток, чем он точно хочет заниматься жизни? Ранняя специализация – довольно жесткая вещь. Есть и другой вариант – мягкий и гибкий. Всё очень просто: к примеру, на английском языке класс обычно делится на две группы, посильнее и послабее. Можно сделать то же самое и по всем другим предметам. Есть два, допустим, десятых класса, по каждому предмету есть два учителя, которые могут работать одновременно – штатная ситуация, ничего особенного. Делим по каждому предмету учеников этих классов на две группы – на два страта. Нет сильного и слабого класса: можно работать по первому уровню на математике и иностранных языках и по второму – на других предметах. И еще: перегородки между группами прозрачны, ротация происходит по результатам каждой четверти, почти как в футболе. Количество возможных комбинаций: два уровня, пять направлений – двойка в пятой степени. У нас «профильных классов» нет - есть только тридцать два профиля на тридцать учеников. В обычной школе – на 50 учеников, и это единственное различие. Будущий врач, допустим: математика и естественные науки – первый уровень, гуманитарные и иностранные языки – второй. Журналист: языки и гуманитарные науки – первый, естественные науки и математика – второй. Финансовый аналитик: математика, английский и гуманитарные науки – первый… . Тридцать два профиля.

Продолжаю делиться секретами - главами книги "Семнадцать секретов начальной школы". Вдруг кого-то это вдохновит. Живу и пишу для похвал, но я бы все-таки желал...

ВОКРУГ СВЕТА ЗА ВОСЕМЬ ЧАСОВ «Проекты» у нас ма-а-аленькие, на неделю примерно - ведь и дети еще маленькие. Тему выбираем вместе, как правило, начинаем с динозавров: смотрим кино вначале, работаем в библиотеке, печатаем тексты на компьютере, делаем газеты и идем в соседний класс рассказывать, что получилось. Всего пять дней: от понедельника до пятницы, и в пятницу — спектакль, съёмка фильма, аудиозапись, газета... Около десяти уроков: по два в день, по возможности, в начале дня, потому что это — главное дело, ради которого мы сюда пришли. Неделя — тема по Естествознанию, другая — Путешествие на Машине времени, то есть – История, третья — Литературный спектакль, четвёртая — Проект по следам экскурсии, допустим. А ещё, время от времени, — Свободная тема. Когда без границ, и каждый сам решает, что делать. Это даже не проект – все проще: «Мы делаем Газету!» Газета — это такой лист ватмана, с рисунками и текстами, обладающий магическим воздействием: «Сегодня делаем Газету! Ура!» Вот несколько отличий её от школьного проекта. «Газета» не вписывается в программу, ни в какую; она начинается с их интереса: Динозавры, Солнечная система, Океаны Земли, Лошади, Пираты, Морские свинки... Как правило, сначала смотрим фильм, потом читаем книги. Не учебник, а книги, которые стоят на стеллажах библиотеки, фильм рождает вопросы, в книгах - ответы на них. Класс — путешественники! — распадается на несколько команд, три-четыре человека в команде; у каждой — своя тема. Можно говорить, обсуждать, ходить по классу — работать. Дети норовят, разумеется, переписать из книжки готовые слова, и, чтобы им помешать, учитель просит не просто пересказать, а формулирует хитрые вопросы, на которые не найдёшь готового ответа; ещё лучше, если дети сами задают вопросы - это трудно, всему надо учить, даже удивляться. Тексты печатаем – ведь Газета! И без ошибок – другие читать будут. Её надо повесить, чтоб видели все, на стенку. А ещё лучше — сходить с ней в другой класс и всё им показать и рассказать. Можно делать не Газету — а, например, снимать Фильм. Замените в этом тексте слово «Газета» на слово «Фильм». Мы сегодня делаем Фильм!

- Больше всего мне нравится в Ваших уроках, когда Вы читаете список имен и ждете, что кто-то из нас ответит…

ЗАЙКУ БРОСИЛА ХОЗЯЙКА Племянник, четыре года, едем в машине, откусил яблоко: невкусное, — протягивает и говорит: «На, Рустам, ешь». Взял, съел. Приехали. Через полчаса звонит: «А то яблоко, которое я тебе давал подержать, оно где?» Откуда у ребёнка берётся желание или способность поделиться? Чуть шире: умение сочувствовать, переживать, сопереживать... Всё то, что обычно называется таким словом, как «доброта»? Откуда в человеческом детёныше и в мире добро? Улыбка мамы. Мама улыбается — значит, это хорошо. Недовольна, насупленные брови — значит, плохо. Но кроме улыбки... Зайку бросила хозяйка, Под дождём остался зайка, Со скамейки слезть не смог, Весь до ниточки промок. Помните? Проведём эксперимент: расскажем о том, что произошло, обычным языком. Есть игрушка типа зайца, и вот, девочка оставила её на скамейке, ушла домой, а тут полил дождь, игрушка намокла. Что-то дрогнуло? Струны какие, может, задел это рассказ? Пульс? Влажность в глазах? Почему одна и та же история в одном случае ранит на всю жизнь, в другом — забывается в момент, когда произнесены последние слова? Из этой загадки и вырастает вся литература: школьная и вообще. Что же произошло? Почему первая история смогла, а вторая — не смогла? Очаровала, заворожила, заколдовала? В чём причина этого таинственного воздействия? Вопрос и взрослому человеку, и пяти-, шести-, семилетнему ребёнку. Рифма? Зайка-хозяйка, смог-промок... Ритм? Зай-ку бро-си-ла хозяй-ка... Очень простые слова, из лексикона пятилетнего ребёнка. Не девочка, не ребёнок — хозяйка! Ты же — хозяйка, ты же отвечаешь за зайку! Повторы: два раза слово зайка. Слезть не смог, до ниточки промок... Литературоведение, скажете, пятилетнему ребёнку не нужно: расшифровывать и анализировать то, что кажется таким простым и понятным, что понимается само собой. Пятилетнему — не нужно. Но в школе учатся уже семи-восьмилетние. Может, для них второе чтение знакомого с детства текста будет даже полезным. Это не простое детское чтение, когда смахиваешь слезу, утираешь нос от того, что промокла игрушка. Это чтение с пониманием, как сделан текст и как ему удалось нас впечатлить. Возвращаюсь к недоеденному яблоку. Я не говорю, что совесть и доброта рождаются именно в момент прочтения стихотворений Барто и Чуковского. Всё начинается раньше. Но когда ребёнок читает или слушает эти четыре строчки про зайку... В душе что-то происходит: он переживает не только за себя, но и за игрушку. Возникает это чудо, чудо сочувствия. «И нам сочувствие даётся, как нам даётся благодать...»

ПРАВО ГОЛОСА Что делать с теми, кто не слушается? Не слушает, что говорят ему взрослые: на уроке и, тем более, на перемене? Кричит, дерётся, отнимает чужие вещи, дразнится — сейчас говорю о начальной школе. Ребенок – сгусток импульсов, иногда очень агрессивных. Он и хочет себя хорошо вести – но импульсы не дают. Бессознательное берет верх. Каждый день, двадцать минут — маленький сбор класса, где обсуждаем: не поведение и не дисциплину, а получилось ли «вести себя по-взрослому». Почему ты сделал так, можно ли было иначе — всё это проговариваем: через слово инстинктивное вытаскивается наружу, переходит в плоскость сознательного. Правила, должны существовать в ясной и простой форме, но этого мало. Ученик имеет возможность принять участие в обсуждении и выработке этих правил. Дети очень серьёзно и по-взрослому относятся к этому, и очень придирчиво следят, чтобы правила, принятые ими, выполнялись. Это трудный путь, но кто может предложить другой, более лёгкий? Человек: ребёнок или взрослый, имеющий возможность обсуждать и принимать правила совместной жизни, по-другому начинает относиться к реальности и к самому себе: в каком-то смысле, это основа становления здоровой личности. Французы, и это с их двухвековой традицией демократии, рассказывают, что два-три месяца уходит на выработку первого правила жизни коллектива класса — правила использования в школьном туалете куска мыла. * Желание ткнуть, пихнуть, вдарить или огреть своего соседа по парте не проходит просто так, даже если десять раз уже проговорили, обсудили и разъяснили, как делать не надо. Это агрессия, инстинкт - и обычными разговорами и наказанием ее не победишь. Если просто взять за руку драчуна, остановить и отвести его подальше – от этого желание ударить не исчезнет. Ударит в следующий раз. Но можно сказать: «На Сборе класса ты скажешь, чем недоволен и почему ты хотел его ударить». Импульс должен выйти наружу – но культурным образом: через слово. Слово переводит инстинкт в область сознательного. Как писал Фернан Ури, известный французский педагог двадцатого столетия, основоположник «институциональной педагогики», я только пересказал в этом посте его позицию: «Если не дают слова – грохочут импульсы».