ИЗМЕНИМ ШКОЛУ!

УРОК НА ЛЕСТНИЧНОЙ КЛЕТКЕ   - Звонок с урока, вы свободны. - А можно ли быть свободным на уроке?   Одиннадцатый класс: умные лица, добрые глаза, делают домашнее задание, работают на уроке. Но не хватает чего-то -  порыва что ли. Пришли со звонком, сели, на прошлом уроке была контрольная по математике, на следующем – зачет по биологии.   - Вот вам список всего, что будем делать, на месяц вперед – план работы. Можете быть  в библиотеке: вот десять текстов, или  в компьютерном классе: пять фильмов,  - в любом месте школы,  кроме столовой. Можно на лестничной клетке.    А кто прочитал и посмотрел – приходите! Сюда, за круглый стол: расскажите, обсудим. - Опять экспериментируете, дайте нам спокойно к экзамену подготовиться, о родителях наших лучше подумайте, они волнуются, - немного побурчали и разошлись .   Ученик сам может всё: прочитать, посмотреть, в компьютере найти, написать. Зачем учитель?   Одного не может: поставить под сомнение свои знания. Вот для этого учитель – чтобы задавать детям   хорошие вопросы и учить их  тому же – учить удиввляться.   Круглый Стол. Ничего лучше педагогическая мысль не придумала: прочитав и посмотрев, они приходят и садятся вокруг, чтобы рассказать, ответить на вопросы и задать свои.  Приходят, когда есть о чем поговорить, когда хотят прийти – в этом отличие от школьного урока. Приходят, сделав всю черновую работу там, на лестничной клетке.  Круглый стол – это пир, праздник  вопросов, недоумений, догадок. Встреча  людей, которые интересны и нужны друг другу.    В коридоре сталкиваюсь с Тимуром, пятый класс: - РИ, а правда, что Вы ведете предмет…  - читает, что над дверью написано «Со-ци-аль-ная ант-ро-по…» Правда, что сдаст зачет по  фильмам и текстам, тому доступ вайфаю даете?   Осторожно на него смотрю: -  Ну, да… - Тогда… Вы свободны в четверг на пятом уроке? - Но одиннадцатый класс же! - Ничего, попытка не пытка!

А ПЛЮС ВСЕГО ОДИН… Итак, свободное посещение уроков. Правда, не всех, а только моего, отдельно взятого. Ну, не совсем свободного: выбор в том, чтобы идти на урок или идти в читальный зал, выбора между уроком и футболом, наприамер, нет. «Культура Древней Греции», на первом уроке: список текстов - прочитать, и фильмов — посмотреть. «Занимательная Греция» Гаспарова, «Одиссей» Михалкова-Кончаловского, фильм о Ясоне производства ВВС. На каждый семинар приходят те, кто сделал, остальные — продолжают читать и смотреть. Минусов — длинный список. Всего шесть человек из пятнадцати услышали о греческой архитектуре и узнали, чем отличается дорический ордер от ионического, Пракситель от Поликлета. Кто-то не пропускает и ходмт на каждый семинар, кто-то – разв месяц - зЗанимаются в библиотеке, надо думать. А возмущение родителей? «Для чего она, ваша свобода?» И «сами виноваты», и «распустили», и «говорили же вам». И как итог: «Два года назад надо было в кадетское училище отдавать». А плюс всего один. Ученик перед уроком оказывается в непривычном состоянии - интересном и полезном. Он должен думать и принимать решение: можно гордо и счастливо войти в класс: «Здравствуйте, я прочитал!» или никуда не идти. На этой развилке как раз и включается «сознание»: он идёт на урок не машинально, а сознательно. Все прочие состояния и поступки ученика ничего не говорят о нём как о человеке. Он просто делает хорошие дела по привычке, по составленной для него пррграмме. А какие ж добрые дела по программе? И только когда он стоит на этой развилке: идти или не идти, знать или не знать — что-то может произойти. Это точка включения сознания. Хорошо, конечно, если бы они все пришли, и я рассказал бы им об отличии композиции западного фронтона храма Афины Ахайи на острове Эгина от восточного. Но остановиьтся на минуту на пороге класса и задуматься: чего я хочу и что мне надо, - тоже хорошее дело.

Говорят, в Кембридже, лекций не читают: дают книжку на неделю, потом стьюденты собираются с профессором, чтобы поговорить. Семинар, классика жанра. Вся педагогическая концепция старшей школы и школы вообще в одном слове – Нелекция. Пишется слитно. Лекция – хорошее дело. Когда в четырнадцатом веке сорбоннисты собирались под мостом - тепло и сухо им там было, а книгопечатанье еще не было изобретено; когда в девятнадцатом столетии Грановский поднимался на трибуну Московского Университета под рукоплескания юношей – книги уже печатали, но ни интернета, ни ютьюба не было пока, и Грановского можно было услышать только тут. Когда я, учитель, открываю рот, чтобы что-то рассказать ученикам, я думаю, должен бы подумать: а не рассказал ли это уже кто-то, нет? Может, написал? И чем мой шепелявый рассказ будет лутьше? Ну, не я – есть настоящие ученые, с всемирным именем – вот их лекции надо слушать! Они скажут то, что в книге еще не написано. Есть, сто человек, не больше. И все они – кто на подкастах, кто на ютьюбе. Вот последние десять лет я не читаю, глаза устали – и мир открылся мне, я могу слушать всё, что я хочу. Любой профессор готов прочитать мне лекцию. Спасибо. Лекция, фильм, книга – какая разница? Всё это можно назвать одним словом «информация». Задача учителя – отфильтровать, выбрать лучшее. В этом я вижу главную педагогическую задачу, а не пересказывать то, что рассказали другие. В старших классах и на младших курсах мне так и видится образовательный процесс: преподаватель дает на недельку книжку, студенты читают, приходят на семинар. Задают вопросы, высказывают свои мысли – диалог, одним словом. Кроме того, что лекция – догутенберговская архаика, это еще и торжество общества потребления. Профессор все делает сам: читает, задает вопросы, отвечает на них, пережевывая – а я потребляю готовый продукт. Семинар – место, где что-то рождается. Сюда приходят ученики, студенты, которым есть, что рассказать! Которые ждут встречи с преподавателем! Они готовы ответить на самые сложные вопросы и поставить свои вопросы. А это главное в нашем деле – уметь задавать хорошие вопросы.

Друхья, не скрою, ваши лайки и сердца греют мое сердце и вдохновляют на дальнейшие подвиги. Вместе с тем, напоминаю. я овсем не читаю ваших комментариев, я вообще не умею читать, только умею писать, и если кто-то хочет мне что-то сказать - пожалуйста аудиофайлом, буду очень рад. Второе дело: если вам есть что сказать о школе - пишите для этого канала, сначаоа отправяляя аудиоверсию мне послушать. Можете стать авторами канала Изменим Школу! Бцдьте! Всем лайк и сердце!

=================================================================+

Этим тексом я свел счеты окончательно со "старой доброй школой", которая эива и бубет жить, несмотря на. https://dzen.ru/a/amCOMQYXimDk6-WO

Рассказываю о том. Как можно научить ребенка читать и писать. «Письмочтение» - одна из самых интересных методик Педагогики Френе.  Письмо и чтение из монотонного школьного упражнения превращаются в осознанное занятие, имеющее смысл для ребенка. Попробуйте! https://www.youtube.com/watch?v=NKGwd6ozlbU&t=77s

«Школа отвечает на вопросы, которые ребенок и подросток ставит перед собой» - слова очень хорошие, но очень общие. Не идти по программе - а говорит ьо важных вещах, задавать вопросы и получать на них ответы – в этом и есть, думаю, и гуманизм, и «индивидуальный подход» в образовании. В чем еще? Два «но». Чтобы возникли эти вопросы, надо что-то знать. И второе: как из разных вопросов разных учеников сделать программу курса? По истории, литературе, биологии, географии, возможно и по другим предметам – мы что-то рассказываем детям. Или даем читать текст, или даже смотреть фильм - что-то новенькое. Не «объясняем материал» - даем прочитать, посмотреть или рассказываем. Обычно потом бывают вопросы: что запомнил? Что понял? Перескажи и скажи сое мнение. Но можно и по-другому. Что не понял? Вот главный вопрос, вокруг которого построится разговор и вся программа образования. Острый вопрос, обоюдоострый. Во-первых, это самое трудное, даже взрослому – сформулировать непонимание. Во-вторых, только разговор вокруг таких вопросов становится личным образованием – образованием самого себя, имеющим смысл. Нет вопроса – нет и ответа. Идем дальше. Кто-то из педагогов школ Френе рассказывал, что когда идешь с детьми на ферму, не надо заранее даваать им список вопросов: Какие у коровы рога? Какой длины хвост? Только вопросы, которые дети зададут сами, будут настоящими вопросами, на которых надо искать ответы. Учителя традиционных школ во Франции, добавлю от себя, тоже водят детей на ферму – но есть разница в подходе. Я на каникулах, конечно, читая книги и смотря фильмы, придумываю и записываю вопросы будущим ученикам, но. Но понимаю, что лучшими будут их вопросы. Потому они – их.

О школе иногда говорят «вобще»: о принципах и пожеланиях на будущее – пустой разговор чаще всего. Иногда говорят конкретно, очень конкретно: как бодренько провести опрос или организовать какую-ниудь движуху в классе – может. Это кому-от интересно. Хочу сделать попробовать соединить большие идеи, если они есть в педагогике, с маленькими лайфхаками, приемчиками – как можно приложить эти идеи прямо тут, на уроке, до звонка. Идеи такие, пять штук. Лучше делать самому, чем смотреть, как это делают другие. «Делать самому», на уроках, где нет лабораторных работ – это читать, думать и говорить. Говорить! Все просто: хочешь научиться молчать – молчи, научиться думать и говорить – говори! Много - половину урока, по крайней мере. Второе. Нет слабых учеников – есть медленные. Каждый может! Может, если ему дана возможность работать, а не сидеть и слушать: в парах, группах, командах. Только так можно медленных поставить на ноги и толкнуть вперед. Третье. Образование должно иметь какой-то смысл, быть с мыслью, касаться как-то проблем ученика. Школьная программа не касается, она идет сама по себе. Не верю ни в какие индивидуальные подходы и траектории – общие слова это. Смысл возникает, думаю, когда школа становится местом, где получаешь ответы на собственные вопросы, более радикально – когда вся школьная программа является списком твоих вопросов, которые возникают у тебя за пределами школы. Четвертая «большая идея». Это и раньше было ясно, а теперь, в связи с наступлением чата джипити, уже очевидно каждому: знания, информация не имеют большого значения. Если и имеют, то процесс усвоения информации надо бы назвать другим словом каким-то, например – обучение. Образование – это другое. Гибкость и недогматичность, «непрочность знаний» и открытость, умение сомневаться, критически смотреть на вещи – всё это проявляется в одном просом навыке: умении ставить хорошие вопросы. Не стесняться непонимания - задавать вопросы. Пятая, последняя. Пусть покажется банальным и радужным – образование должно быть добровольным. Обязательным и всеобщим, но добровольным. Необходимое насилие, которое признаю: встать утром с кровати и дойти до школы. Тут, после звонка, мы договоримся по-доброму и наши воли как-то пересекутся. Вопрос о воле мне кажется самым главным сейчас, когда они, любимые ученики, ничего не хотят вообще и готовы валяться с гаджеотм целый день. Не чистописанию должжн учить современная школа – а воспитывать волю – хотение что-то делать. Вот такие пять соображений, а как это конкретно за сорок минут – рассказ под названием «делаем финскую школу! Или афинскую…»

О школе иногда говорят «вобще»: о принципах и пожеланиях на будущее – пустой разговор чаще всего. Иногда говорят конкретно, очень конкретно: как бодренько провести опрос или организовать какую-ниудь движуху в классе – может. Это кому-от интересно. Хочу сделать попробовать соединить большие идеи, если они есть в педагогике, с маленькими лайфхаками, приемчиками – как можно приложить эти идеи прямо тут, на уроке, до звонка. Идеи такие, пять штук. Лучше делать самому, чем смотреть, как это делают другие. «Делать самому», на уроках, где нет лабораторных работ – это читать, думать и говорить. Говорить! Все просто: хочешь научиться молчать – молчи, научиться думать и говорить – говори! Много - половину урока, по крайней мере. Второе. Нет слабых учеников – есть медленные. Каждый может! Может, если ему дана возможность работать, а не сидеть и слушать: в парах, группах, командах. Только так можно медленных поставить на ноги и толкнуть вперед. Третье. Образование должно иметь какой-то смысл, быть с мыслью, касаться как-то проблем ученика. Школьная программа не касается, она идет сама по себе. Не верю ни в какие индивидуальные подходы и траектории – общие слова это. Смысл возникает, думаю, когда школа становится местом, где получаешь ответы на собственные вопросы, более радикально – когда вся школьная программа является списком твоих вопросов, которые возникают у тебя за пределами школы. Четвертая «большая идея». Это и раньше было ясно, а теперь, в связи с наступлением чата джипити, уже очевидно каждому: знания, информация не имеют большого значения. Если и имеют, то процесс усвоения информации надо бы назвать другим словом каким-то, например – обучение. Образование – это другое. Гибкость и недогматичность, «непрочность знаний» и открытость, умение сомневаться, критически смотреть на вещи – всё это проявляется в одном просом навыке: умении ставить хорошие вопросы. Не стесняться непонимания - задавать вопросы. Пятая, последняя. Пусть покажется банальным и радужным – образование должно быть добровольным. Обязательным и всеобщим, но добровольным. Необходимое насилие, которое признаю: встать утром с кровати и дойти до школы. Тут, после звонка, мы договоримся по-доброму и наши воли как-то пересекутся. Вопрос о воле мне кажется самым главным сейчас, когда они, любимые ученики, ничего не хотят вообще и готовы валяться с гаджеотм целый день. Не чистописанию должжн учить современная школа – а воспитывать волю – хотение что-то делать. Вот такие пять соображений, а как это конкретно за сорок минут – рассказ под названием «делаем финскую школу! Или афинскую…»

Пусть слова "Изменим школу" кому-то кажутся патетическими и слишком громкими - они меня вдохновляют, должен признаться. Заставляют подняться с дивана, когда понимаешь. что надеждв нет и ничего тут не изменишь. . В двуъ смыслах понимаю их. Первый - набор конкретных хаков и методик, которые может применить учитель. чтобы дети посмотрели на него другими глазами и улыбнулись. . Второй - как политическая программа на случай третьего звонка и Большой перемены в российском императорском балете. Проще говоря: когда все закончится, то надо же с чего-то начать - как-то менять Школу. . а вы?

Такая неловкость: я пишу текстики для учителей о том, что они могут сделать. чтобы немножко изменить школу, но... Но, кажется. в ы этой группе живут главным образом родители. которым мне нечо сказать - никак они ничего поменять не могут, могут только пережить вместе с ребенком эти десять лкт. Внимание, опрос...

СТРОИМ ФИНСКУЮ ШКОЛУ! ИЛИ АФИНСКУЮ… В любом случае, у нас есть на это сорок минут – Урок. Перемены – они везде перемены, и финские дети не отличаются ничем от африканских. Урок – только тут можно что-то сделать. Лучше, конечно, когда их два. Сергей В., любимый учитель, опоздал. И мне дали два класса – 22 человека. Понял, чего не хватало раньше - драйва государственной школы. Опоздал он на два урока – и мне дали два урока! Подряд! В двух классах! Хочу поделиться радостью, как все было: пять минут мы здоровались друг с другом, двадцать минут они читали текст о свадебном ритуале, изучаем жизнь русского крестьянина, разделив его (текст) пополам с соседом, Не хихикая, а это был девятый класс. Потом десять минут рассказывали половинки соседу, по очереди, каждый из двадцати двух говорил пять минут – можно сказать, побывал у доски. За урок мы сделали всю школьную задачу: ознакомились с новым материалом, закрепили знания наши и проверили их тут же. Звонок. А потом все началось: Кому что не понятно? Что не укладывается, кажется странным, диким, не-так-как-у-нас; что, выводит из ума. «Школе остается одно – учить о-задачиваться» Анатолий Ахутин, философ. Разумеется, в группах. Одиннадцать групп о-задачились так: Что вообще с этой «традицией» делать: следовать или просто изучать? Почему молодица становилась полноправной хозяйкой только после рождения мальчика? Почему в этом ритуале все время что-то делают с волосами невесты? Почему жених и невеста почти не участвуют в этом деле – за них все делают друзья –дружки? С чего это свадебную кровать стелили в хлеву? Обычно невеста на свадьбе бывает веселая и активная – а почему тут она должна «обезножить» и двое суток причитать? Почему вопрос о «честности невесты» беспокоил кого-то, кроме жениха? Это вопросы, поставленные перед «теми людьми», если вдруг мы отправляемся в русскую деревню на два столетия назад. А, может, это вопросы самому себе. Главное умение учителя – задавать хорошие вопросы или Доводить учеников до состояния непонимания. На этом можно было бы урок закончить, но осталось еще немного времени. Выбрали проблему – про молодицу и рождение мальчика, каждая группа предложила интерпретацию, я последним был по списку, слушали внимательно. Звонок. Один урок иль два подряд? Когда бы не спеша и без затей, то было б лучше для детей – два, и я тому был б рад. Первый – это вместо домашней работы, без которой мы живем до восьмого. Учить работать самостоятельно? Прямо тут, в школе! Можно, в старших классах, дать заранее прочитать, тогда первый урок состоится дома, а второй будет взрослым семинаром. Всем ли читать один текст или половинки? Если текст глубокий – вглубь – то один всем, если вширь - напополам интереснее. Если не текст, а фильм? - А какая разница: читать или смотреть? На худой конец, когда ни текста, ни фильма – сойдет и мой рассказ. Оценки! Оценки как ставить? Есть два этапа работы – два уровня: репродуктивный – знание и повторение и продуктивный – понимание и непонимание. За взятие каждой высоты– «пятерка». Не-понимание – высшая точка! Над чем это заставили задуматься? Как изменилось твое виденье? Что осталось непонятным на уроке? Вопросы тут ставит ученик. А если уж учитель - то только такие, на которые он не знает ответа сам. Домашнее задание? В средней школе - провести урок для родителей, в дверном проеме через неделю проверяю подписи. Работа без итогового текста – время на ветер. Письмо оформляет – дает форму – мысль. Писать можно и дома: это нигде не спишешь, тема работы же – неповторимая: ответ на собственный вопрос. А еще можно в средней школе уроков восемь провести за неделю – будет такое погружение в тему, это очень хорошо, но глубины можно достичь и без этого.

Продолжаю о школе былых времен. Франсуа Рабле о том, чему и как учить великанов – главы о воспитании Гаргантюа. Эта тема оказалось первой темой курса «Рождение Европы». Обычно нужно три-четыре урока, чтобы их разговорить, потому что четырнадцатилетние и потому что онлайн – тут разошлись с первой минуты, было весело и громко, как на перемене в обычной школе. Правда, шумели не о Рабле – им было много что сказать и рассказать о своем опыте школы, собрать бы все эти рассказы – вышла бы еще одна глава о том, как Гаргантьюа учился у Тубала Олоферна по «старой методе». Мой курс, напомнаю, не о прошлом – о настоящем, о современности и самом себе. Подростку интересен он сам, он ищет и строит свою жизнь: все ренессансы и модерны – возможность посмотреть на себя со стороны. Это поиск собеседника из другого времени. На второй встрече я вернул их к своему любимому Рабле. «А то ходили смотреть, как плавят металлы, как отливают артиллерийские орудия, ходили к гранильщикам, ювелирам, шлифовальщикам драгоценных камней, к алхимикам и монетчикам, в ковровые, ткацкие и шелкопрядильные мастерские, к часовщикам…» Прочитав эти главы первый раз, давно это было, я был впечатлен – взял и сделал Лицей Ковчег, чтобы учить детей, как учили этого великана и даже хотел эту новую школу назвать «Телем». В честь Телемской обители, на вратах которой, как известно, было написано: «Делай, что хочешь!» На мой вопрос восторженным тоном: «Хотели бы вы учиться так?» они сказали дружно: «Нет!» - Как же? - Они ж вставали, посмотрите, в четыре утра и сразу же начинали что-то читать… Для Рабле, человека Ренессанса и гуманиста, не было границ между игрой и учебой, образованием и обычной жизнью. Они играли в кости и карты – учили арифметику, завтракали и обедали – говорили о полезных свойствах продуктов, гуляли по лугам и полям – читали древних авторов, а пока Гаргантюа испорожнял желудок, умывался и обтирался – ему читали, как известно, Священное Писание. Для моих учеников, гуманистов двадцать первого века, школа – это все ж школа, даже очень свободная и бес-принужденная. И граница остается: эот учеба, а это моя жизнь. Неправда ли, сюжет для разговора? А вот вам, студенты и родители, самый сложный вопрос по тексту: какую грамматическую конструкцию использует автор, рассказывая о том, как и чему учили Гаргантюа? Если вы правильно ответите на этот вопрос, вы поймете главный принцип европейского Ренессанса. Грамматическая конструкция: разберите, как говорится, предложение по составу. На перемене, было еще в Лицее Ковчег, подходит Вася, девятый класс: - РИ, я Вам скажу как гуманист гуманисту… - Вася, тебе зачет.

* Еще несколько китайских загадок, по книге ВВ Малявина «Китайская цивилизация» Какой иероглиф получается объединением иероглифов:«крыша дома» и «свинья»? Почему китайцы строили дома из дерева, а не из камня? Почем нельзя возводить стены прежде столбов? Почему число ступеней должно быть нечетным? Почему карнизы домов имели выгнутую форму? Как выглядели дома первых царей? Каким образом души предков продолжали жить в доме? Ну, какие ваши вопросы? Вот мои: что схожего в отношении к дому у китайцев и восточных славян? Как можно объяснить это? Как правило, каждый факт имеет два объяснения: вполне реальный и физический и символический – можно сказать, волшебный. Постарайтесь дать каждой истории два объяснения. Чем взгляд на мир – картина мира – человека традиционных культур отличается от нашего с вами? Я обещал вам китайскую загадку, вот она: Почему китайцы считали, что нехорошо высаживать деорево в центре двора, имевшего, как мы знаем. Прямоугольную форму? * Идем дальше. Советская коммунальная квартира – по книге Ильи Утехина «Коммунальная квартира». Вот вопрос: жильцы ходили в туалет в некоторых коммунальных квартирах со своими лампочками, ввинчивали их на время посещенмя и вывинчивали их, выходя в коридор. Так такое можно объяснить? Далее следует рассказ или читаем, кто может, фрагменты книги о том, как была устроена квартиры: комната, кухня, места общего пользования; о правила жизни в коммунальной квартире, об отношениях между жильцами. О всяких мелочах коммунального быта: о тазиках в ванной, ключиках на кастрюльках, звонках на входной двери, о порядке расчета копеек за электричество. Подсказка. Вообще-то, Коммуналка мыслилась – как идеальное коммунистическое жилище. Разговор серьезный: о коммунистической иеде и коммунистическом быте. * Еще один сюжет нашего разговора о месте обитания человека – «шесть соток» советского человека. Небольшое исследование по социальной антропологии: можно поговрить с бабушками и дедушками (со мной, если хотите) о том, чем были для нас и предыдущего поколения «шесть соток». Как получали их, где они находились, что выращивали там, можно ли было что-то строить на этих сотках, куда шел урожай, если он урождался. И, главная загадка: как эти «шесть соток», смоченные потом и не приносящие, как правило, накакого экономического профита, два часа в один конец на электричке, - стали любимым местом отдыха в воскресные дни? Готов рассказать историю деда моей жены, который много лет отдыхал, не разгибаясь, по воскресеньям на шести сотках… «Шесть соток» - прекрасная тема для исследования по Устной истории или иначе – по Социальной антропологии. Ведь исследование по истории в привычном смысле слова – вешб невозможная для старшеклассника. Новых источников нет – отсается пересказывать историческую литературу. Т Тут каждый человек старшего поколения – источник. Главное – научиться задавать вопросы, внимательно слушать и пытаться дать объяснение – интерпретировать услышанное. К примеру, в десятом классе в программу поставили «проект» - вот вам тема для настоящего исследования! Через все мелочи быта: огурцы, саженцы, разговоры с соседями, - увидеть черты эпохи, понять, как было устроено общество и что думал человек. Тут переплелось всё: и экономика, и политика, и семейные отношения – всё на этих шести сотках. Это была загадка о том, как любил проводить выходные дни советский человек. Правильных ответов много. Заокнчили тему «Дом», одну из 24 тем моего курса.

Сейчас будет страшная загадка. Почему при переезде в новый дом или новую квартиру вперед пускают кошку? Только не говорите: для того, чтобы поймала мышей. Я пишу эти заметки, рассказы о своих уроках, для единственного читателя – ученика. В надежде, что он вдруг когда-то их прочтет и заинтересуется. Поэтому каждый мой рассказик, стараюсь, - это загадка. Дети больше всего любят разгадывать загадки, это чуть ли не единственное интеллектуальное занятие, на которое они способны после школы. Взрослые тоже любят, но стесняются признаваться. На одной загадке, бывает, держится весь урок: они просыпаются, слушают – тут-то и можно говорить о серьезных вещах. История жилища человека, история дома – одна из тем курса «На грани». Дом в разные времена и у разных народов. «Изба! Это что, история культуры? - говорят некоторые, - тут нет ни истории, ни культуры!» Но дом - не только место жизни человека, пространство, полное не только вещей – но и разных знаков. Тут все не просто так, все имеет второй смысл, что-то означает. А ведь культуру можно именно так понимать, как «пространство знаков». Научимся читать эти знаки, расшифровывать их. И второй аргумент. Изба, особняк, замок, коммунальная квартира, хрущевка – через это можно смотреть и на экономику общества, и на социальные отношения, и на политику. Всё это грани человеческой жизни – поэтому предмет нашего изучения. Итак, почему кошку первой впускают в новый дом? Итак, о кошке, которую первой запускают в дом. Для начала, несколько запретов, связанных с домом. Я был маленьким, мама говорила мне… В доме нельзя свистеть. Дома надо снимать шапку. Мусор нельзя выносить вечером. Проводив кого-то в дорогу, нельзя делать уборку в доме. Если что-то забыл, выйдя из дома, и вернулся – надо посмотреть в зеркало. Нельзя разговаривать через порог. Последний запрет я выполняю всегда. Слышали ли вы о подобных «нельзя», связанных с домом? Постарайтесь дать им объяснение: почему люди так делали и так думали? Это трудный вопрос. Обычно отвечают: традиция, обычай, необразованные люди… Но почему возник такой «обычай»? Что общего за всеми этими запретами? Какое-то тут особое отношение к дому… теме. Идем дальше, чиатем фрагменты книг, которые я подобрал для вас. Книга АК Байбурина «Жилище у восточных славян». Строительство дома. Из каких деревьев нельзя строить дом? Какие места для строительства считают нехорошими и какие «счастливыми»? В какие дни недели можно начинать строительство? Почему строителей постоянно угощают и кормят? Как строители могут отомстить хозяину, если он с ними плохо рассчитается? Зачем закалывают курицу в начале строительства? Переселение, пространство дома. Как переносят домового в новый дом? Зачем переносят мусор из старого дома? Где находится красный угол и бабий кут? Что вас больше всего удивляет в этих рассказах? Какие вопросы вы бы задали людям того времени? Автору книги? Ваши вопросы – самое главное в нашем деле. Всё начинается с вопроса другоиу человеку. С удивления: ты сталкиваешься с чем-то странным и непонятным и пытаешь это объяснить. Для этого надо как бы посмотреть на мир другими глазами, стать немного другим человеком – расширить свои представления и картину мира. Этим мы и занимаемся на наших встречах. Так почему при переселении в новый дом первой запускали кошку? У белорусов, пишет Альберт Байбурин, был обычай запускать в дом семь разных животных: курицу, овцу, теленка… А еще когда-то первыми в дом захоили старики: бабушка и дедушка, а потом уж только сотальные члены семьи. Предупреждал, что это страшная загадка.

Все ж таки интересная вещь - результаты ЕГЭ. Все ругают этот экзамен и смеются над ним как могут - но высоким результатам радуются и ставят лайки. И я тоже понимаю. что никакого отношения к образованию это не имеет - а лайки ставлю и радуюсь