ınto.

дружба должна быть прочной штукой, способной пережить все перемены температуры и все толчки той ухабистой дороги, по которой совершают свое жизненное путешествие дельные и порядочные люди.

watch the night dislocation.

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ 'гармония –далеко не единственное, что связывает вместе человеческие сердца. куда крепче людей объединяют общие муки. общие раны. общие страхи. нет успокоения без крика боли, как не бывает мира без пролитой крови или прощения без невосполнимых потерь. вот, что лежит в основе истинной, а не абстрактной гармонии.' ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ

🌟 субботний пост для продвижения ваших красивейших каналов. — репост этого поста на пару часов к себе для большего охвата (без него буду удалять). — ссылка на ваш канал в комментарии (кидать можно неограниченное количество раз).

с праздником, королевы.

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ repentance ıs the most useless thıng ın the world. nothıng can be returned, nothıng can be corrected. otherwıse we would all be saınts. lıfe dıd not mean to make us perfect.

🤍🔫 there's blood on your fingers, it's from the thorns of roses. but they will never hurt you the way i can.

крышесносное ощущение – понимать без слов. достаточно молча встретиться на общем балконе, плотно прижаться друг к другу плечами, не позволяя ночной прохладе улизнуть под куртки. по очереди скурить последнюю на двоих и повернуться лицом к лицу лишь для того, чтобы в унисон выдохнуть в губы и подарить взаимную, усталую полуулыбку. на таком уровне разговаривают не языки, а души.

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ заледеневшue ладонu греют в своux оковах молчалuвые улuцы.

she burns at sıx ın the mornıng under our vıces.

как проходят ваши будни?

в полном отсутствии продуктивности. валяюсь на очередном больничном, привычно моему слабому иммунитету, и решаю билеты по пдд к ближайшему зачёту в гаи, пока окружающие радуются тёплой погоде и делятся фотографиями с прогулок.

ведь наше безумство грозило миру, потому что мы не знали границ.

он больше не просыпался в четыре сорок после кошмаров в попытках унять спёртое дыхание. боль мигрировала в два сердца одновременно и затеплилась крошечным зверем в уголках, которому всегда там будет место. его продрогшее воспоминаниями туловище трогают крепкие, сухие пальцы вдоль по бедру. позже ладонь сминает тонкую талию, оставляя за собой следы и срывая с уст отчаянный вздох горечи. клеймя каждый участок до смерти любимого тела. кажется, что шрамы затягиваются, как только он чувствует на себе желанные прикосновения того, кем живёт душа и дышат лёгкие. больше не страшно.

lonely game.