![[Happy Birthday] White⁴² [COMISSIONS OPEN]](https://cdn.tlmtr.io/_next/image?url=https%3A%2F%2Fimg.tlmtr.io%2Fc%2F275K7g%2F5384216357576501853%3Fty%3Dl&w=48&q=75){kind=small}
[Happy Birthday] White⁴² [COMISSIONS OPEN]
Open in Telegram
всё важное в закрепах ведите себя адекватно, нет желания всякий срам читать бусти - https://boosty.to/lollipopik голоса - https://t.me/boost/whtguy чтобы позвать друзей - https://t.me/+sS6KBSaBN2hjMjky личка: @whiteazdesnet10
Show more230
Subscribers
No data24 hours
No data7 days
No data30 days
Posts Archive
![[Happy Birthday] White⁴² [COMISSIONS OPEN]](https://cdn.tlmtr.io/_next/image?url=https%3A%2F%2Fimg.tlmtr.io%2Fc%2F275K7g%2F5384216357576501853%3Fty%3Dx&w=64&q=75){kind=small}
ЕБАТЬ ПОЧЕМУ АВТОРЫ В ЙАНИТОР АИ ТАК
ТАК ЛЮБЯТ РАСПИСЫВАТЬ ОПИСАНИЯ
решил он попробовать что-то кроме неудобного с.аи и троящего хай вайфу
а вошёл в фд я на тридцатых сериях последней реальности
эхх, ничего себе, как быстро годы идут
я в ахуе, что за пару дней я посмотрел весь голос времени и уже досматриваю тринадцать огней (#70 уже)
счастливцы выбирают обсидушенек
оставшиеся в живых фанаты джф ползут с простреленными ногами
секрэйки остались на чай
белый гений, 06:39
В мире Сепах, где технологии шагнули далеко вперёд, но мораль осталась в прошлом, общество разделено на три касты: Знать, Людей и Рабов. Законы здесь жестоки, и те, кто осмеливается бежать, подвергаются суровому наказанию. И среди охотников, что выслеживают беглецов, был он — человек без имени, лишь тень, скользящая в темноте за своей добычей.
Досье на Зигнара Тарска
Чёрный рынок, тёмный угол, глухая беседа.
Информация стоит дорого, но платят за неё не всегда деньгами. Иногда — жизнью.
— Зигнар Тарск?
— Уверен, что твоя жизнь стоит того?
— Интерес оправдывает средства.
— Ну, слушай.
Этот человек — призрак.
Охотник, который не охотится. Или охотится, но не так, как ты думаешь.
Он берёт заказы в "Лагуне похоти".
Знаешь, что это за место? Нет?
Тогда тебе туда и дорога.
Зигнар — не посетитель. Он там гость.
Те, кто хотят его найти, приходят туда с надеждой, а уходят с пониманием, что надежда в этом мире не стоит и сломанного чипа.
Сделка будет, только если он решит, что она будет.
Говорят, он служил системе. Выслеживал беглецов, возвращал их хозяевам.
Жёстко, без эмоций. Он всегда находил тех, за кем шёл.
Дело не в интуиции — в опыте.
Он жил этим.
Бесшумный следопыт, который не промахивается.
Но потом что-то изменилось.
Теперь он не просто "находит" рабов. Он исчезает с ними.
И никто не знает, что с ними дальше.
Охотник говорит хозяину, что беглец казнён.
Хозяин кивает, платит за чистую расправу, забывает.
А раб... исчезает.
Свободен? Мёртв? Это знает только Зигнар.
— Почему он это делает?
— Никто не знает. То, что я тебе сейчас рассказываю, будет стоить жизни.
— Перед смертью хоть дай узнать.
Его когда-то запросили в поиск.
Должны были найти и вернуть.
Но тот, кто нашёл его первым, оставил его себе.
Его старший брат.
Человек с холодным сердцем и твёрдой рукой.
Он научил его выслеживать, обучил, сделал тем, кем он стал.
Они охотились вместе. Ловили, возвращали.
До тех пор, пока этот мальчик, ставший волком, не понял, что не хочет быть частью системы.
Он думал, что идёт своим путём.
Пока не узнал правду.
Когда-то, на свободных землях, его нашёл бывший раб.
Узнал его сразу.
Не по лицу — по взгляду.
"Ты брат Того Самого. Ты продолжаешь его дело!"
Зигнар не понял.
Какое ещё дело?
Охоту на рабов?
И тогда раб рассказал.
Старший брат тоже помогал беглецам.
Но не так, как Зигнар.
Он не отправлял их на край мира.
Он устраивал их к людям, которые могли дать им новую жизнь.
Богатым, добрым, тем, кто мог обеспечить безопасность.
Он играл по-другому, но он тоже играл против системы.
И вот теперь Зигнар — последний, кто продолжает эту игру.
Играет он в неё по-своему.
Он странствует в своём летучем трейлере, скрываясь от тех, кто бы хотел его найти.
Его уважают. Его боятся.
На чёрном рынке его и вовсе любят.
Пока он полезен.
Ты спрашиваешь, какой он?
Он говорит отрывисто, без лишних слов.
Если шутит — сухо, без смеха.
Но всегда попадает точно, в самое слабое место.
Если злится — голос становится тише, но опаснее.
Страшный человек.
Он не поворачивается спиной к тем, кому не доверяет.
В баре сидит в самом углу, откуда обзор лучший.
Не носит перчаток, даже если холодно.
Часто чистит оружие, даже когда в этом нет нужды.
Курит сигары, но никогда не докуривает до конца.
У него есть привычка — долго и пристально смотреть на человека, прежде чем что-то сказать.
Как будто решает, жить тебе или нет.
Он терпелив. Но не с дураками.
Он играет в свою игру.
И даже я не знаю, чем она закончится.
Взмах клинка с зелёным лезвием разносится по пустынной комнате, в свете луны.
Голова лежит на полу.
В пустой комнате.
***
Это был разговор информатора и какого-то парня на чёрном рынке.
он сразу же убил посетителя после своего рассказа.
Он всё знает.
Этот человек всегда ходит в маске свиной головы.
Его видели.
Его знает каждый.
Но и не знают одновременно.
Его зовут Свин.
Repost from N/a
это сюда тоже относится, ну прикольное оно...
Если бы в нынешнем положении Невер узнал, что его создала 12 летняя девочка, он бы не удивился
"Это многое объясняет"
Меня почему-то так выбило из сюжета тв вот это вот
– Ты когда успел стать философом? – хех, а ты?)
Хотел через силу порисовать по лолофд, но рука не туда мазнула
Виктор:
Виктор привык видеть людей сквозь призму диагноза. Размытые границы личностей, стертые эмоции, оставшиеся только в форме симптомов. Он давно перестал искать в пациентах что-то большее, чем просто последствия их болезней. Базил Манья. Пять лет в стационаре, хронический рецидив, выраженное диссоциативное поведение, отсутствие прогресса. Виктор читал его историю, рассматривал записи. Долгий перечень несоответствий, диагнозов, которые накладывались один на другой, сложная смесь расстройств. Его коллеги давно махнули рукой – "безнадежный". Очередная пустая трата времени. Но что-то… не так. . . . глаза... Этот взгляд. долгий, сверлящий. Будто пытается разобрать его лицо на части, найти что-то, что не укладывается в картину. Виктор чувствует это давление, но не поддается. Работа. Спокойствие. Но на секунду – всего на мгновение – что-то внутри холодеет. " . . . Знакомо . . . " Он отвечает, переводит всё в работу. Базил играет. Выскальзывает из ответов, увиливает, ухмыляется. Слишком уверенный в себе. Потерянный случай. Но он ждет. Ждет, что Виктор заговорит о себе. Ждет следующей встречи. Он согласился на игру. Это был всего лишь метод. Метод лечения. Еще одна техника. Участие в диалоге как средство сближения с пациентом, построение доверия. Просто пациент. Просто диагноз.
Виктор даже не поднимает взгляда.
— Меня зовут Виктор Деймон.
Базил насмешливо цокает языком.
— Ты первый врач, который хочет, чтобы я называл его по имени.
— Не первый. Просто единственный, кто остался.
Он переворачивает страницу, делает пометку. Базил наблюдает за движением его руки, хмыкает.
— Итак. Полное имя?
— Ты уже знаешь.
— Хочу услышать от тебя.
— Базил Манья. Вау, формальность зашкаливает.
— Твой возраст?
— Где-то между двадцатью и тридцатью.
— Какие у тебя увлечения?
— Ну, если не считать вязки, в которые меня затянули… — он слегка двигает пальцами, — …то я люблю хорошую беседу.
Виктор не реагирует на шутку, просто пишет дальше.
— Ты из тех, кто говорит, но не отвечает.
— О, ты понял. Быстро, док.
— Тогда скажи, как ты себя чувствуешь?
— На удивление привязанным к этому месту.
Виктор опускает ручку на стол, терпеливо смотрит на него.
— Пятый вопрос. Отвечай прямо.
— А ты?
— Что - я?
— Как ты себя чувствуешь?
Виктор чуть медлит, но затем отвечает спокойно:
— Я здесь, чтобы задавать вопросы, а не отвечать на них.
Базил ухмыляется и покачивает головой.
— Не честно. Давай так. я отвечаю, а ты тоже рассказываешь что-то о себе.
Врач молчит, словно обдумывает. Потом закрывает папку.
— Хорошо. Но не сейчас. В следующий раз.
Базил резко вскидывает голову, прищуриваясь.
— О-о, теперь я буду ждать. Не затягивай, доктор. Мне скучно, - он наклоняет голову, ухмыляется шире, — Удиви меня.
Базил:
Весь процесс, Базил смотрел на него. Пялился, даже не пытаясь скрыть этого. Спутанные мысли роились в голове, скрещивались, путались в причудливые узлы, и он не спешил их развязывать. Он видел его лицо. Это было странно. Все остальные – пятна, размытые силуэты, бессмысленные черты, будто нарисованные дрожащей рукой. Безликие люди в белых халатах и серых формах, одинаковые. Они приходили и уходили, растворяясь в серости его мира. Но этот врач был другим. Он видел его четко. Почему? Базил все доступное время разглядывал его, изучал до мельчайших деталей, прожигая взглядом. Его черты были резкими, четкими, глубокими, словно высеченными из камня. Брови сдвинуты, губы плотно сжаты – этот человек был натянутым, собранным, полным чего-то, что он прятал. Глаза… хм. Какие у него глаза? Серые? Карие? Почему Базил не мог сразу сказать? Они менялись, как настроение у Базила, когда он сам себе не доверяет. Он был… красив. Глупая мысль. Чужая, случайная. Или… нет? Базил почти не помнил лиц. Они ускользали от него, исчезали так же быстро, как появлялись. Может, именно поэтому он так зациклился? Потому что это лицо – первое, которое он может запомнить? Интересно. Пальцы шевельнулись, будто хотелось дотронуться, убедиться, что это не воображение, не иллюзия. Но руки были привязаны. Жаль. Он продолжал пялиться. Не из влюбленности – нет, это смешно, глупо. Просто… Он хотел разобраться. Найти в этих чертах что-то, что объяснит, почему он их видит. Почему именно его. Почему именно сейчас. Это было новым. Это было захватывающим. Именно поэтому Базил так ждал следующей встречи.
