Епископ Августин (Анисимов)

Старица Любушка и "будущий патриарх". Часть 2 Рядом с митрополитом стоял его секретарь – священник Георгий. Митрополит, узнав меня, сам начал разговор. - Вы вчера подходили ко мне с какой-то бумагой. На это я вновь ему сказал, что меня прислала Любушка. Сказал так же, что работаю в службе эконома Свято-Троицкой Сергиевой лавры. Митрополит Алексий обернулся к секретарю и спросил его: «Что у нас на этой неделе?» Отец Георгий ответил, что неделя плотно занята. Тогда он обратился ко мне. - Вы будете ждать меня? Я сказал, что надо ехать в Москву, чтоб быть на работе, но останусь и буду ждать. Вдруг неожиданно митрополит спросил: «А что вы делаете сегодня вечером?» Я ответил, что свободен. - Вы можете приехать к пяти часам? - Конечно могу. - Возьмите адрес у отца Георгия и приходите. Он продолжил благословлять подходивших к нему. Отец Георгий написал мне адрес и время встречи. Вечером я был у митрополита. Позвонил в дверь. Мне открыла монахиня, с которой накануне я беседовал в храме. Это была та самая Филарета, о которой говорила мне Любушка. Монахиня предложила подождать. Через некоторое время меня пригласили к митрополиту. Мы беседовали несколько часов. Это был долгий искренний доверительный разговор. Владыка рассказывал о себе, меня спрашивал о многом. Разговор зашел о необходимости восстановления монастыря на Валааме, и он предложил мне туда поехать. Перед моим уходом митрополит подарил мне книги. Я оставил ему все свои данные. Он пообещал в случае необходимости вызвать меня. Никто из нас не ожидал тогда, какие события вскоре произойдут. Закончит жизнь Патриарх Пимен (03.05.1990), будет избран новый патриарх. Им станет митрополит Алексий (Ридигер). Слова старицы Любушки «сегодня увидишь патриарха», сказанные мне накануне встречи с митрополитом Алексием, оказались пророческими.

Старица Любушка и "будущий патриарх"   1989 год. Я гражданский человек и работаю в службе эконома Свято-Троицкой Сергиевой лавры. Появились вопросы, и мой духовник послал меня к матушке Любе. Вся Церковь ехала к ней за духовным советом. Жила она в Сусанино под Ленинградом, в доме женщины по имени Лукия. Накануне дня памяти святителя и чудотворца Николая мы беседовали с Любушкой, я задавал ей свои вопросы. Вдруг она произнесла: «Сегодня ты увидишь патриарха».   Потом добавила: «Поезжай в собор святителя Николая в Ленинграде. Когда приедешь, стой на первом этаже. Подойди к митрополиту Алексию и скажи, что был у меня. Когда будешь стоять внизу, подойдет к тебе монахиня Филарета, ты скажи ей, что был у меня. И что хочешь поговорить с митрополитом». Я никогда не встречался и лично не знал митрополита Ленинградского и Новгородского Алексия (Ридигера), да и потребности у меня такой не было, но ослушаться Любушку не мог, потому отправился в Ленинград, не осознавая, что меня ожидает. Прибыв в храм, стал ходить вокруг собора в ожидании приезда митрополита. Узнал, что митрополит подъедет к служебному входу. Началось движение, вышли священники, а я, гражданский человек, прохаживаюсь рядом. Вдруг увидел: подъехал ЗИЛ-114, открылась передняя дверь, вышел священник, открыл заднюю дверь и оттуда вышел митрополит Алексий. Я не помню, что со мной случилось, но я оказался около него раньше священников, которые его ожидали. Произошла заминка. Митрополит не успел сделать шага, так как я стоял прямо перед ним. Он спросил меня: «Кто вы?» - Я от Любушки из Сусанино, она благословила подойти к вам. Митрополит ничего не ответил, прошел мимо меня к ожидавшим его с крестом священникам. Поцеловав крест, благословил духовенство и вошел в храм, но остановившись в дверях, неожиданно обернулся ко мне и произнёс: «Подойдите к моему секретарю». Не зная, что мне дальше делать и как себя вести, я последним вошел через служебный ход в храм. Здесь была такая плотная толпа, что, сделав несколько шагов, я вынужден был остановиться. Освоившись в пространстве храма, увидел монахиню. Решил обратиться к ней. Услышав мой рассказ и имя старицы, монахиня оживилась и сказала: «Вам нужно к отцу Георгию, секретарю митрополита. Я сейчас вас к нему подведу». Она назвала свое имя, о котором мне сказала матушка Люба – Филарета. Монахиня предложила мне подняться на второй этаж, где совершалась служба. Подведя к алтарю, сказала, чтоб я нашел там отца Георгия и все ему рассказал. В алтаре увидел интеллигентного вида гражданского человека, поздоровался с ним, и мы познакомились. Он оказался преподавателем духовной академии. В ответ я кратко рассказал о себе и изложил суть своего здесь появления. Он сказал, что поможет мне подойти к отцу Георгию. Действительно, через некоторое время подошел отец Георгий, и я снова ему рассказал о своем визите к Любушке и ее благословении встретиться с митрополитом. Выслушав меня, он ушел. Позже снова подошел ко мне и сказал, чтоб завтра утром я пришел в алтарь на литургию. После службы мы с профессором ходили по вечернему Ленинграду, и этот петербургский интеллигент и интеллектуал много рассказывал мне о городе, сообщая какие-то глубинные и важные вещи. Я поехал переночевать к своей знакомой, Клавдии Георгиевне – очень интересному, необычному человеку. В свое время она была чадом митрополита Николая (Ярушевича). От нее много узнал об этом удивительном иерархе нашей Церкви, которого очень почитаю. Утром отправился на литургию. Это был день памяти Николая Чудотворца. В алтаре снова увидел своего знакомого профессора. По окончании богослужения все пошли на благословение к митрополиту Алексию. Профессор предложил мне пойти тоже. Рядом с митрополитом стоял его секретарь – священник Георгий. Митрополит, узнав меня, сам начал разговор. читать продолжение 🔸 #Жизнь_епископа_Августина@BishopAugustine

Старица Любушка и "будущий патриарх". Часть 2 Рядом с митрополитом стоял его секретарь – священник Георгий. Митрополит, узнав меня, сам начал разговор. - Вы вчера подходили ко мне с какой-то бумагой. На это я вновь ему сказал, что меня прислала Любушка. Сказал так же, что работаю в службе эконома Свято-Троицкой Сергиевой лавры. Митрополит Алексий обернулся к секретарю и спросил его: «Что у нас на этой неделе?» Отец Георгий ответил, что неделя плотно занята. Тогда он обратился ко мне. - Вы будете ждать меня? Я сказал, что надо ехать в Москву, чтоб быть на работе, но останусь и буду ждать. Вдруг неожиданно митрополит спросил: «А что вы делаете сегодня вечером?» Я ответил, что свободен. - Вы можете приехать к пяти часам? - Конечно могу. - Возьмите адрес у отца Георгия и приходите. Он продолжил благословлять подходивших к нему. Отец Георгий написал мне адрес и время встречи. Вечером я был у митрополита. Позвонил в дверь. Мне открыла монахиня, с которой накануне я беседовал в храме. Это была та самая Филарета, о которой говорила мне Любушка. Монахиня предложила подождать. Через некоторое время меня пригласили к митрополиту. Мы беседовали несколько часов. Это был долгий искренний доверительный разговор. Владыка рассказывал о себе, меня спрашивал о многом. Разговор зашел о необходимости восстановления монастыря на Валааме, и он предложил мне туда поехать. Перед моим уходом митрополит подарил мне книги. Я оставил ему все свои данные. Он пообещал в случае необходимости вызвать меня. Никто из нас не ожидал тогда, какие события вскоре произойдут. Закончит жизнь Патриарх Пимен (03.05.1990), будет избран новый патриарх. Им станет митрополит Алексий (Ридигер). Слова старицы Любушки «сегодня увидишь патриарха», сказанные мне накануне встречи с митрополитом Алексием, оказались пророческими.

Встреча с первой волной эмиграции В связи с личностью Сергея Антоновича Шатохина мне вспомнился другой эпизод из жизни того периода. В связи с 1000-летием Крещения Руси, политическая и государственная власть разрешила приехать в Москву группе потомков русской эмиграции из разных стран. Это были представители некогда знатных родов России: Шереметевых, Голицыных, Нахичеванских и других. Однажды Сергей Антонович пригласил меня к Андрею Николаевичу Голицыну, председателю московского дворянства, где я и узнал об их приезде и торжественном мероприятии в Доме кино. Втроем мы обсуждали организационные вопросы по проведению встречи. В ходе беседы мне было предложено председательство. Помню заполненный до отказа зал Дома кино, около 30 молодых людей, представляющих самые знатные роды России, которые приехали из разных концов земли: Европы, Америки, Австралии. 1988 год, только начал приоткрываться «железный занавес» СССР. Всем хотелось посмотреть на этих людей и послушать, что и как они говорят. В какой-то момент своего председательства я допустил некую наивность или простодушие, сказав следующее в адрес приезжих: «Мы гордимся вами, как представителями России». На что кто-то из группы приглашенных, возможно Голицын, меня поправил: «Мы являемся гражданами тех государств, из которых приехали». Потом мы сидели допоздна в одном из театральных ресторанов, много беседовали. Когда встреча завершилась, мы все сели в автобус Икарус. Со мной рядом оказался кто-то из гостей, и мне запомнились его слова: «Наши деды, которые еще остались в живых, имеют деньги, и почти все они хотели бы быть похороненными в России». И еще добавил, что если вы хотите, чтоб вам помогали из-за границы, надо чтоб закрыли патриотические журналы в России. Мне этот тезис показался тогда странным. Позже, став священником, я иногда общался с Александром Владимировичем Руцким, когда он был вице-президентом России. Он как-то пригласил меня на одно публичное мероприятие, и там я, к своему удивлению, в фойе увидел одного из потомков эмиграции, присутствовавших на том нашем мероприятии. Он узнал меня, мы поприветствовали друг друга, но разговора не получилось. #Жизнь_епископа_Августина@BishopAugustine

Переход на работу в службу эконома Свято-Троицкой Сергиевой лавры. Обсуждение возможности восстановления Храма Христа Спасителя Восьмидесятые годы. Каждый воскресный день я посещал храм, хотя занимал руководящую должность в системе министерства транспортного строительства. Тогда моим непосредственным начальником был талантливый управленец Петр Павлович Бирюков, доныне работающий в Правительстве Москвы. На меня написали донос, что я хожу в церковь. Я был вызван на комиссию при исполкоме, где со мной очень жестко поговорили. После этого мне, понятно, пришлось уволиться. Духовник благословил подать прошение о приеме в службу эконома Свято-Троицкой Сергиевой лавры. В 1987 году я был принят на работу и как гражданский человек трудился в службе эконома лавры. В это время я познакомился с удивительным человеком - Сергеем Антоновичем Шатохиным, ныне почившим. Фактически, через этого человека я на короткое время «отвлекся» на мирские дела, поддавшись настроениям того времени и включившись в работу некоторых общественных организаций. Сергей Антонович был выпускником МГУ и преподавал несколько предметов в Юридическом институте на Бауманской. Это был феноменальный организатор патриотического движения России и Славянского мира. Позже он участвовал в военных действиях в Сербии, получил там много ранений. Обладал феноменальной памятью, был удивительным рассказчиком. В организованный тогда «Комитет спасения Волги» он привлек огромное количество ученых, политиков. Мне тоже пришлось там поработать. Мы часто беседовали с ним о самых насущных темах и вопросах жизни, мира и, конечно, судьбах России. Зная мою воцерковленность, что по тем временам было редким явлением, он, сам еще не будучи крещен, однажды пригласил меня на уникальную встречу. Несколько человек из среды культурной интеллигенции Москвы задумали невообразимое! Воссоздать Храм Христа Спасителя! Они были патриотами, но к Церкви никакого отношения не имели. Им нужно было получить ответ на свой чувственный порыв. Благодаря Сергею Антоновичу я оказался в их компании, где они поведали мне о своей сакральной затее. В вечер нашей встречи мы много беседовали об этом предмете, а также о других темах. Они оказались глубокими профессионалами, искренними и горячими патриотами своего Отечества. Во мне сложилось глубокое убеждение в правильности их намерений и нашлись нужные примеры из истории Церкви, а также слова для их поддержки, что укрепило и утвердило их в правильности выбранного пути. Идея постепенно стала оформляться в конкретный проект, к которому позже присоединилось огромное количество замечательных людей России. Потом эти люди – писатели, архитекторы, философы, ученые, поэты, экологи, представители московского дворянства и просто замечательные люди России организуют и проведут в сентябре 1989 года первое торжественное собрание по теме возрождения в Москве Храма Христа Спасителя – большой благотворительный вечер в кинотеатре «Россия». Неожиданно для себя я оказался не только среди приглашенных на это торжественное собрание, но и в числе выступающих. И даже был выбран председателем ревизионной комиссии. Но мне не пришлось там поработать, так как очень скоро жизнь моя резко изменилась. По настоянию духовника в середине мая 1990 года я уехал из Москвы в Иваново, где началась моя священническая жизнь. Будучи священнослужителем, несколько раз приезжал из Иванова на стройку Храма и выступал перед строителями. Спустя более двадцати лет, когда совершилась моя епископская хиротония, по промыслу Божию, с благословения Святейшего Патриарха Кирилла именно в Храме Христа Спасителя, после Божественной литургии в Вербное воскресенье, на праздничной трапезе в присутствии Святейшего, в своем слове по случаю хиротонии я сказал о моей причастности к этому удивительному Храму и своем небольшом участии в его возрождении. #Жизнь_епископа_Августина@BishopAugustine

Начало церковной жизни «Анатолий, приезжай, я нахожусь в раю», - открытку с такими словами получил я от друга Сергея. Обратным адресом значился Почаев, Свято-Успенская лавра. Мне 28 лет, я уже окончил юридический институт и трудился в престижном ведомстве – Иностранной юридической коллегии. В те годы в этой же организации работал Владимир Жириновский. Мы общались. Спустя много лет Владимир Вольфович разыскал меня и пригласил на 20-летие ЛДПР. Я уже был священнослужителем в Иваново. В одном из своих интервью он вспоминал о тех годах и нашем с ним общении. К 70-летию Жириновского снимался фильм и среди значимых людей нашего времени, мне также предоставили слово. У Господа все премудро. Пути наши разошлись. Владимир пошел по партийной линии, а меня Господь призвал к Себе, хотя я и мечтал стать государственником. Получив открытку от друга, я поехал на выходные в Почаев. В лавре увидел множество замечательных, истинно духовных людей, в том числе прошедших испытание своей веры в тюрьмах и колониях. В Почаевской лавре жил и служил тогда молодой, но уже почитаемый иеромонах по имени Амвросий. Приехав в лавру в очередной раз на месяц, я исповедовался у него ежедневно, вспоминая шаг за шагом всю свою жизнь. Во мне открылся какой-то канал покаяния. Оказалось, исповедоваться было в чем, хотя я и считал себя хорошим человеком. А иеромонах долго не допускал меня до Причащения. Я запоем прочел все до одной книги, которые были в келье у батюшки, но этого оказалось мало. Как-то он сказал мне: «На свинарнике место освободилось, может останешься?» Это оскорбило меня, образованного молодого человека, имеющего большие амбиции. А согласись я тогда на это предложение, многого, что случилось потом, можно было бы избежать. Теперь жизнь моя была тесно связана с Богом и с Церковью. Все мои прежние рассуждения о политике казались ничтожными. Я запоем читал религиозную литературу. Она поглотила меня. Я не мог насладиться этим новым ощущением. Находил ответы на вопросы, которые мучили меня, думающего размышляющего человека. Теперь я жадно искал ответы именно в этих книгах - в Священном Писании, в церковном Предании, в житии святых. И находил. Я искренне радовался, и ничто не могло отвлечь меня от созерцания и соприкосновения с Истиной Божией. А Господь, как любящий и понимающий Отец, давал мне Свою благодать. Казалось, что благодать эта будет бесконечной. Поначалу так бывает всегда. Но потом Господь - величайший Педагог - посылает испытания. Он как бы оставляет человека с собственными силами и возможностями. Сможет ли сам он проявить решимость и найти выход? И собственных сил человеку иногда не достает. У меня появились хорошие духовники из Свято-Троицкой Сергиевой лавры с академическим образованием, истинные монахи. Я перешел на работу в Художественный фонд РСФСР и много ездил по Советскому Союзу. В командировках ходил в храмы, бывал на местных кладбищах, где было похоронено много святых людей, которые сейчас причислены к лику святых и мощи многих из них обретены. Тогда тела их покоились на кладбище, а местные люди знали о них и указывали места погребения. Церковных людей тогда было мало. Они знали друг друга, давали адреса знакомых. Я заезжал к ним и беседы эти были как глоток воздуха. Сам уже многое знал и понимал, и меня слушали, задавали вопросы, и мы вместе рассуждали и размышляли на духовные темы. #Жизнь_епископа_Августина@BishopAugustine

Болезни Из Германии я вернулся совершенно больным. Дело в том, что пища, которая давалась срочникам, готовилась на комбижире. У меня было поражение всей желудочно-кишечной системы. Пришлось лежать во многих московских больницах. Продолжалось это почти пять лет. Сколько страдальцев наблюдал я в этих больницах, которым врачи не могли помочь. В одной из больниц я видел, как свою дочь навещал Хрущев с супругой. Говорили, что дочь болела красной волчанкой. «Снова я в больнице, но уже в другой. И медсестры, и врачи другие…», - писал я стихи. Глотал горстями таблетки, принимал лекарства, мне бесконечно ставили капельницы и делали рентгены. Ничего не помогало. Я думал, что умру. Язва жевала меня время от времени, и я говорил матери, что, наверное, не доживу до 25 лет. Я стал размышлять, нельзя ли помочь страдающим людям как-то еще. В те годы в народе началось увлечение голоданием и сыроядением. Я, не понимая, что это такое, решил голодать. Не ел 2 дня. Соседка, увидев меня, спросила: «Анатолий, вы голодаете?» - Да. - Вы знаете, что это такое? - Нет. Она объяснила мне, как надо правильно голодать – много ходить, пить воду, принимать горячий душ и прочее. Я продолжил голодать и делать так, как сказала она. Через два дня, то есть на четвертый день моего голодания, встретив меня, она сказала: «Вам надо сходить в поликлинику, вы пожелтели». В пятницу я не пошел на работу, а пришел в районную поликлинику. Врач, увидев меня, вызвала скорую помощь, которая отвезла меня в Боткинскую больницу с подозрением на желтуху. В больнице вечером я первый раз поужинал. В субботу и воскресенье лечащих врачей не было. Я завтракал, обедал и ужинал. В понедельник пришла лечащая врач на обход. Увидев меня, сказала: «А этот что здесь делает?» Глаза мои сияли, лицо было чистое без признаков желтизны. Анализы пришли прекрасные и меня выписали. Я пристрастился к голоданию. Для меня это стало нормой жизни. Я изменил свой образ жизни, перестал есть мясо, которое, кстати, не ем до сих пор. Потом, придя в Церковь, я спокойно переносил посты, а в монашестве согласно обету, не вкушал мяса. Читал Брэгга, Шелтона, Караваева. Книги о здоровом образе жизни. Прошел много разных экспериментов и в будущем советовал людям только то, через что прошел сам, убедившись на личном опыте в эффективности тех или иных средств и методик. В 60-х годах религия была жестко запрещена, атеистическая власть безжалостно отключила народ от Церкви. Человек же есть живое духовное существо. Люди сами начали двигаться и искать выход. Так как не было никакой православной литературы об опыте церкви, то поиск шел в самых разных направлениях. Кто-то подался в восточные религии и верования, кто-то в голодание и сыроядение, а кто-то к йогам и баптистам. Это была своеобразная скрытая форма аскезы и неосознанный поиск истины. Большинство из этих ищущих людей со временем пришли в православную церковь. Господь, проводя меня через личные и чужие страдания, а также жизненные перипетии, шаг за шагом вел к священству и монашеству, о чем я тогда даже не помышлял. Но именно монашество в будущем станет для меня моей природой и сущностью. Значимой и желанной частью моего уклада жизни. #Жизнь_епископа_Августина@BishopAugustine

Служба в советской армии Советское атеистическое время. Да, родные люди православные, но все это в таком скрытом состоянии и среда берет свое. Среда агрессивно атеистическая и если говорят о церкви и религии, то исключительно в негативном формате. Для большинства населения темы такой вообще не существует. По окончании школы и достижении 18-летнего возраста все юноши Советского Союза проходили службу в рядах советской армии. У меня не было страха перед армией, хотя рассказов о дедовщине в то время было достаточно. Будучи хорошо подготовлен, пошел служить с радостью. Музыка, спорт, активный образ жизни были моими спутниками. Мне очень хотелось испытать свою готовность к самостоятельной жизни. В военкомате определили проходить службу в ГДР (танковые войска). Накануне как раз на мне закончился набор в подводники. Группу призывников, в которую попал я, отправили в город Гусев Калининградской области для прохождения карантина. Командиры увидели, что я отлично играю в футбол. Всё-таки, школа юношеской и молодежной команды клуба "Спартак" дала себя знать. Было лето, проходило первенство города и меня включили в сборную воинской части. Получив «ценного игрока», командиры решили не отпускать меня в Германию. Был я еще и запевалой. А в свободное время играл на гитаре и пел песни, собирая вокруг себя ребят. Карантин подходил к концу, и чтобы не отправлять меня в ГДР, руководство пошло на хитрость. Меня отвели в санчасть, где сделали укол, после чего у меня поднялась высокая температура. Помню, как махал рукой из окна лечебницы моим друзьям-сослуживцам, без меня отправившимся в Германию. Но не все так гладко и благостно в этой жизни. В нашем взводе был сержант молдаванин. Он начал ко мне придираться. Однажды так допек меня, что я, не сдержавшись, запустил в него бутсу. Он пригрозил, что устроит мне «веселую жизнь». Я понял, что покоя не будет и стал проситься в Германию, так как я, все-таки, из германского призыва. Приехала новая группа новобранцев на карантин, и с этой группой я отправился за границу. Была поздняя осень. Спортивные команды, которые должны были выступать, так сказать, «в высшей лиге» - за всю группу советских войск в Германии, были уже сформированы и меня отправили в воинскую часть под Бранденбург, где на заводе производился ремонт танковой бронетехники. Предстояло пройти второй карантин. Но и здесь увидели, что я хорошо играю в футбол и включили в сборную части. И опять я играл на гитаре, пел песни, которых знал неимоверное количество, собирая вокруг себя слушателей. Все меня любили, а «старики» пальцем не трогали, хотя с «салагами» (служащими первого года) подчас обходились очень жестоко. Как хорошего футболиста меня рекомендовали на судейство. Я ездил по всей Германии без всякого сопровождения судить футбольные матчи. Однажды должен был отправиться судить очередной матч. Старослужащие на военном заводе делали для себя уникальные складные ножи с кнопочным выбросом лезвия. Они дали мне такой нож и велели продать. Я отказывался, говоря, что не смогу выполнить их просьбу, так как не знаю немецкого языка. Они написали мне на бумажке русскими буквами немецкие слова: «Кауфен зи мессер?»( Не хотите ли купить нож?). Если скажут «да», то просить я должен был 15 марок. Я отсудил матч, теперь предстояло выполнить поручение - продать нож. Иду на станцию, навстречу парень и девушка. Подхожу к ним со своим вопросом. Они отвечают отказом. Подошел к кому-то еще. Отказались. Я понял, что нож мне не продать. Вдруг вышел к озеру, где увидел много отдыхающих. Решил пойти туда. Смотрю, лежит мужчина, загорает. Я к нему: «Кауфен зи мессер?» Мужчина медленно поднимает голову, и на чистом русском языке грозно говорит: «Такой тебе сейчас «мессер» устрою! Скажи спасибо, что я пришел искупаться и не в форме. Я патруль, так что беги отсюда, чтоб я тебя больше не видел». Нож пришлось вернуть. Конечно, служба шла, как ей следовало идти. Это лишь интересные эпизоды. #Жизнь_епископа_Августина@BishopAugustine

Роль среды в становлении личности. Часть 2 Помню, когда учился в четвертом классе, зимой шел в школу через пруд, остро переживая о каких-то событиях, которые в очередной раз произошли в нашем районе. И вдруг как бы услышал в своей душе голос, который предлагал мне стать адвокатом. Я не понимал еще этого слова – адвокат. Тогда мне было уточнено, чтоб я стал защитником людей, которые могут оказаться на скамье подсудимых. Под впечатлением этого состояния я спросил: «А что я скажу, защищая их?» Услышал и понял, что должен сказать в их защиту следующие слова: «Не люди виноваты в преступлении, а условия жизни, в которых они жили». У людей есть таланты, а есть дары от Бога. Я думаю, что одним из даров, который мне дал Господь, является умение не осуждать людей, но искать причину поведения человека. Во мне всегда присутствует сожаление, что нас ни родители, ни родные, ни детский сад, ни школа не готовят реально для взрослой жизни. Всю свою жизнь я приобретаю книги. Книги – это то сокровенное, что есть в авторах. Их таланты, тайны, мудрость, опыт. В моей библиотеке есть книги по всем видам деятельности человека. Как-то будучи в книжном магазине Ялты, взял в руки книгу Стивена Хокинга, открыл главу о его обучении в Оксфорде. Я был потрясен вниманию, которое оказывали ему, инвалиду, все люди, которые имели к нему какое-либо отношение: родные, родители, учителя, преподаватели Оксфорда и Кембриджа, работники социальной сферы. Через мою душу прошли тысячи искалеченных жизней. Таковыми они были только потому, что на них не обратили внимания и не раскрыли таланты, которые в них, несомненно, были. Кого-то вовремя не вылечили, кого-то не утешили, кому-то не помогли. Думаю, самая печальная страница нашей российской жизни - безразличие к судьбе наших соотечественников. В юности и молодости я любил читать о жизни замечательных людей. В повседневной жизни пришлось общаться с известными политиками, знаменитыми педагогами, актерами, писателями, потомками дворянских родов. Большинство из них были талантливыми людьми, имели глубокое профессиональное образование и опытных наставников. Но на личном уровне у многих из них жизнь не сложилась. И я увидел другую категорию людей. Алкоголиков, преступников, блудников, больных, которые встретив Бога, уверовав в Него и придя в Церковь, оставили свои зависимости и вопреки мнению окружающих – родителей, судей, прокуроров, врачей – в корне изменились. Я прожил долгую жизнь. Часто вспоминаю свое детство, отрочество и юность, вся моя жизнь не может сравниться с тем периодом. Я очень много занимался темами Православия, патриотизма, профессионализма, обращаясь к истории нашего народа, желал восстановить традиционный уклад народной жизни. Я пытаюсь увидеть элементы этого уклада жизни в фильмах, литературе. Но оказывается, во всей полноте я был погружен в эту традиционную для нашего народа жизнь в детстве, отрочестве и юности. Мне пришлось побывать среди многих народов Советского Союза. Все, что во мне было заложено моими родными, все, что они передали мне и вложили в мою душу, мне очень пригодилось в жизни. Мне всегда было легко среди людей разных национальностей. Я думаю, что знаю человеческий язык, которому научили меня мои родственники. Жизнь народа невозможно представить без творчества. В этот мир творчества народной жизни я глубоко погрузился именно через своих родных. Мне пришлось пройти через огромное количество застолий, компаний в разных территориях Советского Союза и за рубежом, но то, что было в нашем роду среди моих родных, не побоюсь сказать, мне не пришлось видеть никогда и нигде в своей жизни. #Жизнь_епископа_Августина@BishopAugustine #О_человеке@BishopAugustine

Роль среды в становлении личности. Часть 1 Рядом с нашим домом располагался двухэтажный барак, и каждое воскресенье молодой человек по имени Леонид выходил на крыльцо этого барака и играл на аккордеоне. Таких аккордеонов я никогда не видел. Итальянская фирма Скандалли (Scandalli). Я знал, что инструмент он привез из армии, когда служил в Германии. Я был единственным зрителем его концертов и мог слушать часами. Но будучи очень стыдливым мальчиком, не решался подойти. После этих концертов бежал домой, надевал на себя свой маленький аккордеон «Калуга» три четверти и подходил к телевизору КВН. На телевизоре находилась линза, и в ней отображался мой аккордеон, становясь огромным в том отражении, а я пытался повторить услышанную музыку. Во время Великого поста мать категорически запрещала брать инструмент в руки. Параллельно с музыкой, которой я по своей воле стал заниматься с шести-семи лет, освоив самостоятельно гармонь, аккордеон и семиструнную гитару, прошел все виды спорта: акробатику, легкую атлетику, волейбол, баскетбол, штангу, вольную борьбу, прыжки с трамплина, плавание. В Москве в те годы все это было доступно. Некоторое время играл в юношеской и молодежной команде футбольного клуба «Спартак». Но ни в музыке, ни в спорте я не нашел для себя место и пути своей жизни. В какой-то момент во мне вдруг пробудилась огромная тяга к знаниям. Учителя почему-то не обратили тогда на меня внимания, не заметив дары, которые у меня, несомненно, были. Читая книги вне школьной программы, я выписывал интересующие меня строки и заучивал их наизусть. Я исполнял и знал огромное количество песен. У меня были уникальные внимание и память. Но все, что я писал, писал для себя: стихи, размышления. Уже тогда меня интересовала исключительно тема цели и смысла человеческой жизни. Может быть, только теперь, будучи очень взрослым, вижу в своей жизни явную волю Бога. Господь не дал мне реализовать свои природные возможности ни в искусствах, ни в спорте, ни в науке, ни в политике. Ни в какой другой профессиональной деятельности… С рождения я жил на территории Московского университета, который еще не был построен, там, где сейчас находится ботанический сад. В те годы на месте сада располагался совхоз «Ленинские горы». Он обеспечивал Москву овощами и фруктами. Так было задумано Сталиным. Тогда это была чистая природная среда. Конечно, помню Ленинские горы, знаменитый трамплин и огромный колхозный сад, где работал мой дед Михаил. Чего только не росло в том саду! Крыжовник, малина, конечно же, яблоки и груши. Помню, что в колхозе в те годы выращивали даже дыни и арбузы. Мои мать и отец вели домашнее хозяйство, занимаясь птицами и огородом. В голодные послевоенные годы для Москвы это было обычным делом. Когда началось строительство МГУ, нас переселили в Раменку, сейчас это один из престижных районов Москвы – Мичуринский проспект. Здесь тоже был огромный колхозный сад, речка, овраги и, конечно, Кунцевская дача Сталина, куда мы, дети, часто ходили. В пространстве этой природной среды и сложилась моя личность. Я был погружен в этот мир, и он как бы вошел в меня и отобразился в душе, чувствах, нервной системе, пройдя через всю мою зрелую жизнь. Да, это была Москва, по сегодняшним понятиям, повторюсь, престижный район. Но в то время сюда стали заселять строителей московского государственного университета. В большинстве своем это было проблемное население. Люди приезжали из разных концов Советского Союза, чтобы строить МГУ или работать в сферах обслуживания. Я, будучи глубоко впечатлительным ребенком, остро впитал перипетии жизни того периода. Наблюдал и переживал происходящее здесь: драки, ссоры, нестроения, воровство, суды. Я реально был погружен в ту атмосферу и остро переживал происходящее вокруг. Если бы меня спросили, что движет мной и моим поведением в жизни, я ответил бы на это очень просто: не могу видеть горе людей. До сих пор удивляюсь, как могло случиться, что, соприкасаясь в то время со столь проблемной средой, я не стал преступником, не оказался на скамье подсудимых, не стал алкоголиком, наркоманом?

О моем рождении, детстве и уходящих традициях Я с детства знал Бога. Видел, как молилась мать, как верила в Бога крестная Елизавета, сестра матери, как она венчалась в 50-е годы в одном из московских храмов, как отпевали в храме на Ваганьковском кладбище умерших родных. Детство мое проходило в любви и заботе со стороны многочисленных родственников, проживавших в Москве. По линии матери, у четверых ее братьев и сестер не было детей. Поэтому я был любимым племянником и внуком теть, дядь, бабушек и дедушек. Мать излишне опекала меня, ненаглядного своего сына, но тому были веские причины. Родился я 14 января 1945 года в роддоме имени Грауэрмана на Арбате в Москве. В этот день появившиеся на свет мальчики умерли от заражения пупка. Матери моей, Вере Михайловне, тоже объявили: «Ваш сын умер». Спустя десятилетия, уже будучи священнослужителем, мне пришлось встретиться с работником военной прокуратуры и тот подтвердил, что действительно была такая диверсия и существует дело по данному эпизоду. Как только до матери дошло страшное известие о смерти сына, она помчалась в Троицкий храм, что на Воробьевых горах и начала вопить. Священник остановил службу, вышел из алтаря, подошел к ней и грозно спросил: «Что ты орешь, баба, служба Богу идет!». «Врачи сказали, что сын мой умер!», - услышал батюшка. «Если Богу угодно, останется жить», - сказал священник и вернулся в алтарь, чтобы продолжить богослужение. Богу было угодно. Я остался жить. Затем тонул, замерзал, обваривался кипятком… Поэтому мать боялась выпускать меня из поля своего зрения. Но была еще одна причина страхов, связанная с ней самой. В войну семья матери оказалась в оккупации в Смоленской области. Ее, девочку-подростка, немцы водили на расстрел. Она взяла на себя вину, сказав, что это она, а не ее мать истопила баню партизанам. Немцы поставили ее к стенке, но выстрелили в воздух. Зато избили ремнями так, что домой принесли «студень»… Мои родственники по линии матери и отца, кстати, священнического рода из Орловской губернии, встречались очень часто. Это были не просто встречи родственников, это было погружение в историю народа, вспоминались имена и характеры родных, давно ушедших из жизни. Я благодарю Бога за моих родных. Именно они вложили в меня что-то очень значимое, что избавило меня от пагубного пути и указало иной путь – знание Бога, понимание людей и служение им. Мои родные открыли во мне огромный мир мыслей и талантов. У меня были отец и мать, бабушки и дедушки, тети и дяди. Я купался в их любви, в их понимании, в их желании передать мне все то, что они знали и умели. Они обладали удивительной житейской мудростью. Я души в них не чаял. Сегодня мир очень сильно изменился. Молодежь как можно быстрее стремится отделиться от родителей, прерывается связь поколений, не передаются традиции, опыт предков, умение жить и разрешать проблемы в семье. Мир непосредственного общения заменен цифровым компьютерным миром, у каждого он свой. В огромном информационном поле человек находит для себя виртуальное пространство по своим способностям и потребностям. И все-таки, постарайтесь находить время для живого общения со своими родными. Расспрашивайте тех, кто еще жив, о своем роде, и вам откроются тайны событий и поступков родственников. Сделайте участниками таких бесед ваших детей и внуков. Вспоминайте старинные песни, разучивайте их с детьми, в этих песнях так много мудрости. Читайте вместе хорошие книги, обсуждайте прочитанное. Эти беседы сблизят вас. Найдите для этого время, которого, конечно же, катастрофически не хватает. #Жизнь_епископа_Августина@BishopAugustine #Воспитание_и_образование_детей@BishopAugustine