Да, Антиосов

Банкирам не хватило информации, запросили смету, спецификацию, допник, ТЗ, что-нибудь еще, подтверждающее что-то еще. Выслал им пару вот таких скринов. Вот, говорю, сам себе ТЗ написал по брифу «братан, сделаешь мне интернет-магазин?»

В послесловии к «Вечной мерзлоте» г-н Ремизов упомянул Евфросинию Антоновну Керсновскую и ее книгу «Сколько стоит человек».

«В романе есть и другие «плохо спрятанные» благодарности автора. Например, Евфросинии Керсновской. Удивительной женщине, прошедшей ссылку и лагеря и оставившей подробные мемуары и рисунки (книга «Сколько стоит человек»). Керсновская ни разу не изменила своему невероятному мужеству и честности. С благодарностью и восхищением я выводил ее образ под именем Фроси Сосновской.»

Я ее тут же нашел, начал читать и довольно быстро стал ощущать какой-то привкус. В славную богатую Молдавию в 40-м пришло обезумевшее советское быдло, которое ни вести себя, ни одеваться не умело, вечно голодное и лживое. А она — буквально терминатор без страха и упрека, одной рукой быка сделала, другой рожь косила, и поместье ее было лучшим, и так далее. Это я даже до ссылки пока не дочитал. С одной стороны, какой автор не имеет права припизднуть о себе для красного словца, чьи мемуары, тот и царь. Да и времена были такие, что самую муть со дна подняли, уж что-что, а красный строй обелять это было бы с моей стороны (хотя бы за неимением глубокой исторической экспертизы) некорректно. Но чтото мне вдруг напомнили формулировки:

«Среди гостей была и мать того майора, который квартировал у Домники Андреевны (того, кто не захотел, чтобы я у него пилила дрова), сморщенная, худенькая старушка в платочке и розовой (ради праздника) кофточке. Она сидела в стороне и никто ее не замечал. Вдруг кто-то всхлипнул. Это было неожиданно. Все вздрогнули и посмотрели в угол. Старушка всхлипывала, слезы текли по морщинистым, сероватого цвета щекам. — Бабушка, вам плохо? Что с вами? — подскочила к ней Зина, дочь хозяйки. — Бедные вы, бедные! Как вы были счастливы… И что ждет вас? — прошептала она, всхлипывая и утирая слезы уголком платка.»

Это же чистой воды твиттер. Невыдуманные истории, о которых невозможно молчать. Прогуглил основательно автора, кто издавал, когда появилась книга. Написана (и нарисована) в 60-х, зарыта, в 80-х пошла в самиздат, в 89-м в Огонек, потом издали в Германии и Франции. Никаких свидетельств про автора, кроме цитат из книги, и сотрудников усл. «Гулаг.су» не нашел. Не то что бы я решил в конспирологию на ночь глядя, это совсем не важно. Просто почерк знакомый. Мне такая литература не оч.

Просто скажи «НЕТ!»

Каждый раз поражаюсь, как же красиво мыслит дядя. Вот бы и мне чему-то похожему научиться однажды, просто для путешествия, на случай дождя или сильной жары, ну вы поняли.

Это все оттого что ложь идет, мешает мне дренаж копать. Приходится думать мысли, которые летают и жужжат.

Казалось бы, так просто: нравится делай, не нравится не делай. Но глубоко внутри сидит странная правда, я называю ее «здесь мерилом работы считают усталость». Есть действия, которые ставишь себе «в зачет», а есть те, которые как бы ну просто есть. Ясное дело, что в итоге то, что нравится и радует — во втором списке, ведь от этого не устаешь. Не физически, а как-то якобы «по-правильному». Кто знает, откуда это. Может, в детстве запрограммировался об измученных старших. Может, крестьянские гены. Но очевидно, что если все прошло гладко и приятно — должно быть стыдно и неполноценно. Помню, пошел на курс танцев к Михаилу Пластиду. После одного из занятий приехал и огорошил Олю инсайтом: оказывается, если тебе нравится танцевать, ты можешь всю жизнь просто танцевать — и вот так эту жизнь прожить, прикинь? Смешно? Ну как бы да. А у меня и сейчас в голове это берет и не укладывается. А как же?.. Вот пишу я стихи, тексты, и мне говорят: спасибо, ты формулируешь то, что у нас в голове, просто мы не умеем. И что же, считать это полноценным местом в жизни? И деньги за это какие-то иметь? Ладно, понимаю, два часа на сцене потел, все набухались, я потом с ними — упадешь в кровать ночью и думаешь: заслужил. А формулировать-то че, я это не по трудовой делаю, а каждый день. Люди, до которых мне как до Китая ратраком, говорят: главный труд управленца — размышлять. Но это они, из интеллигентных династий, у них это базово нормальным считается — нихера не делать и хорошо жить (слышите, да?). А я уже на первом брифе вываливаю все свои прекрасные креативные идеи, накидываю позиционирования, слабые места в процессах подмечаю. Наверное, жду, что понравлюсь, и мне скажут: какой вы молодец, Дмитрий, приходите мы вам денег дадим. А в итоге либо перегружаю, либо пугаю, либо даю и так достаточный объем свежей инфы, и все. Получается, если размышление — мой ежедневный труд, который делаю вне зависимости от обстоятельств и состояний, мне и разговаривать о каких-то делах стоит только за деньги? Да кто же поверит, что мне так можно. А как же залезть в гущу проблем, запутаться, столкнуться с нежеланием ничего менять, нехваткой компетенций, психологическими барьерами фаундера, испортить всем настроение, поднять все проблемы, охуеть самому, довести других, умереть — и дальше сидеть, думая, что ни на что я, конечно, не способен. Так что пост выше это только на поверхности какая-то самомотивашка. На самом деле, он про выкорчевывание древних пней. Все-таки каждый имеет право хотя бы попробовать жить так, как нравится именно ему.

Уже пару лет тошнит от ноутбука. И неважно, это как в прошлом, где есть чаты, клиенты и сотрудники — или сегодня, когда можно на много часов уткнуться в нейронку и делать то же самое. Сам образ жизни. Сама суть такого труда стала настолько сильно отталкивать, что делаю это так мало и редко, как могу. Когда я впервые об этом подумал всерьез, у меня окончательно сдохла батарея и полетела половина клавиатуры. Предположу, что именно от нежелания не находится ресурса, чтобы его починить или поменять. На песок наскребу, на водосток выделю скрепя сердце, а на ноут — рука больше не поднимается. Лет 5 назад не поверил бы. Да, сегодня это единственнное, что меня с горем пополам кормит. Но это не значит, что я остановлюсь и одумаюсь. Нет. Это значит, что я буду каждую свободную секунду пытаться жить по-другому и искать то, что мне близко, что не только жрет нервную систему, а платит в ответ. Выбор — это всегда боль. И я буду горделиво и смиренно одновременно терпеть эту боль ради собственного выбора, пока не упаду. Так решил.

Молния. Полная мобилизация. Завтра 1.2 миллиона человек. В Подмосковье. Проснутся счастливыми. Аминь.

Это была великая эпоха мы должны ее как-то почитать

щас бы в Литву насрать

Мексика, Рига, Абхазия, Барселона — везде любят поэта Антиосова и правильно делают, ведь я вас тоже люблю всех❤️

Мексика, Рига, Абхазия, Барселона — везде любят поэта Антиосова и правильно делают, ведь я вас тоже люблю всех❤️

Тибет, Пхеньян, Варшава, Москва вроде, что-то в Турции — много людей на планете вспоминают сегодня добрым словом великого русского поэта Антиосова!

Но не только испытания ждали меня этим утром. Еще и подарки с угощениями. «Теперь, когда в Москве будешь скучать по дому, сможешь на него смотреть» — сказала Диана. Обещала сделать еще один холст с сараем, для самого красного уголка в моем сердце.

Утро началось с того, что на моих глазах под туалет запрыгал какой-то крупный птенец. Когда через 5 минут я зашел туда по делам, увидел то, чего ждал, но не хотел — этот идиот сидел на дне ямы и крутил головой. Благо мелко еще. Пришлось взять старый сачок Дианы, нарастить его к палке для валика, и доставать дурака. Сидит теперь, нахохлившись, головой крутит, куда его теперь девать, кошки сожрут. Ну лучше в бою, чем в говне, если верить язычникам.

А с воды какая песня❤️

А это от Тутты Ларсен. Действительно, выбравшись из кокона, заговорив, получил много доброго фидбеку. Класс же. Антону отдельное спасибо, до сих пор перевариваю.