Динара Керимова. Стихи

Все так и было, лето на дворе, и бабушка клубничное варенье в большом тазу доваривает с песней агульской, и в зияющую бездну мой лыбится заброшенный аул – на Джуфудаг и на Шуттахалу, врастающие в небо на закате, всяк помнит о намазе и закяте – почтенный аксакал или юнец, Начало жизни и ее конец тут встретили мои прямые предки, белели горы и синели реки, летели годы, будто рысаки, и с первой поэтической строки я в этом свете, воздухе и звуках, край прадедов моих и моих внуков, Все было так, все будет так и впредь, не насмотреться, хоть всю жизнь смотреть на водоемы эти и вершины, Докрутишь банки, бабушка, свяжи мне джурабки многоцветные к зиме, чтобы идти, как по родной, земле по всякой, что не даст ногам покоя, Кружат орлы тут и гарцуют кони, и склон – сумах для горного ручья, бегущего из Тпига до Рича…

1️⃣2️⃣3️⃣4️⃣ Американец Тофуриус Крейн отправился в Дагестан. Он поднялся к крепости Нарын-Кала и посетил одну из старейших в мире мечетей. А на берегу Каспия увидел легендарный экраноплан «Лунь» — гигантский корабль-самолёт весом более 380 тонн. Как живут люди в древнейшем городе России? Что ещё открыл для себя Тофуриус? Смотрите ответы в новом эпизоде «Приключений американца в России»! Если видео не грузится, то смотрите в МАХ. #премьера 🥰Переходим в MAX

Аварский язык — один из языков Дагестана, он очень трудный в произношении. В этом убедился Тофуриус Крейн, американец с русскими корнями. Местный житель рассказал ему скороговорку о лягушках, сможете её повторить? О Республике и её традициях можно узнать из серии проекта «Приключения американца в России». 🥰Переходим в MAX

Зачем тебе глубокая вода – умыться ли иль наводнить чужбину, Ослабла ль воля или же тверда, объятая войной наполовину, окопной грязью, гласами сирен и запахом каленого железа, Зачем тебе огонь – над ним смиренно греть руки или жечь гектары леса, сухие степи, сбившиеся в ряд, Живая искра – мертвая пустыня, Зачем тебе, что люди говорят, когда мир обмелеет и остынет, и ничего хорошего ему никто не напророчит в этом веке, Зачем, когда не помнишь, почему молиться перестал о человеке...    

Книжная Лавка Писателей Именно этот магазин занимает первое место нашего рейтинга по ассортименту современной литературы (особенно военной) на полках. Небольшой магазин буквально с тремя залами нас поразил! Отдельный зал посвящён по большей части современной поэзии. Поэты: Анна Ревякина, Анна Долгарева, Александр Пелевин, Дмитрий Филиппов, Динара Керимова, Максим Замшев, Иван Купреянов, Ольга Старушко, Игорь Караулов, Роман Сорокин, сборники «ПоэZия русской зимы» и «Воскресшие на Третьей мировой». Ни в одном книжном я не видела такого многообразия!

Проснешься – полусонные еще, протрешь глаза и выплеснешь наружу, туда, где человек не защищен, а человеческое сплошь разрушено, Рассыпанные жизни по весне не станут выше, мертвые озадки, Проснешься – на войне как на войне, летают птицы низко – не к осадкам, Разглядываешь хищную в теплак – нездешняя, недобрая пичуга, Кружила бы во вражеских тылах, не думая, отнять сегодня чью бы каштановую поросль, едва пробившуюся к свету золотому, Проснешься, а за окнами Нева, и птица распевается – Ты дома…

Футбольные решающие матчи все сыграны,  Болельщики уснули, А ты не спишь, незнаменитый мальчик, в еще одном воинственном июле, Не помнящем былых чемпионатов и лучших игроков – героев встречи, не помнящем имен их, Только надо ль финтам, фолам, прострелам и подсечкам вести подсчет  и в памяти солдатской,  заполненной кассеткой и кубами, хранить их и покорно дожидаться, когда твоя мальчишеская память сгодится в разговоре,  Так и эдак, мол, знаю, видел, славный был финалец, Еще одно недремлющее лето – и, даст Бог, мир,  и он тебе понравится…  

Привет и поклон бравым росгвардейцам Полине и Артему за публикацию

Бой отгремит и отзвучат раскаты, Какая ночь… Какая лунность… Как ты, мой светлый воин, отраженный блик? Смотри, как звезды над тобой легли Медведицами и Кассиопеей, сорокопуты серые пропели в кустах еще незрелой бузины, И впору бы забыться и заныть, подпеть им, в трелях сонных проявиться, и чтобы донесли до дома птицы тебя как звук – осмысленную дробь, через Донец, Урал, Иртыш и Обь, не расплескав ни тона, и под вечер речь завели на птичье-человечьем – некнижном, несловарном языке, но ясном всем – какой птенец за кем приглядывает ангелом прилежным, Посланник темнокрылый – вестник нежный ответит вслух, и тут же сотни герц услышит и поймет родное сердце…

Интервью с Динарой Керимовой. Продолжение. – Вы возглавляете кафедру журналистики МФЮА. Сфера журналистики с 90-х годов была одной из главных целей работы прозападных сил внутри России. Как ваше профессиональное окружение встретило начало СВО? Стала ли российская журналистика более суверенной после 2022 года? – К моему большому сожалению, в нашей среде много либералов-говорунов, которые предпочитают, условно, «осуждать, не читая». Я прежде пыталась с ними спорить, тыкала в уроки истории и прочее, но потом поняла, что это бессмысленно. Это не про суверенность – скорее про ограниченность. Что касается нынешней журналистики… Ну есть что почитать и посмотреть. К сожалению, мало толковой аналитики, художественно-публицистические жанры совсем плохи. Хочется верить, мои подопечные их реанимируют. – Какие они – ваши студенты? Чем живут? Интересуются ли происходящим конфликтом, переживают ли за страну? – Нормальные дети, здоровый градус недоверия к миру. Слушают всякое, читают – того хуже, но кто из нас не делал то же самое лет в 17? У меня есть одно правило, которое они обязаны соблюдать. Я впускаю опоздавших, не читаю нотаций не выполнившим домашнего задания, но ко мне категорически нельзя приходить не «на нерве». Их должно трясти от негодования – по любому поводу. Должна быть какая-то проблема, которая их по-настоящему волнует. Что угодно, хоть истребление креветок. Они знают, что в тот момент, когда их перестанет волновать происходящее, их накроет равнодушие – враг профессионального журналиста и хорошего человека. – Как с молодым поколением нужно говорить о происходящем сейчас в России и в мире? Что самое главное необходимо до них донести и каким образом? – То, что они важны. И только через открытый диалог и доверие. Главное – слушать и слышать молодое поколение, предлагать им реальные социальные лифты и возможности для самореализации. Разговор должен вестись на равных, без назидания. Молодёжи не нужны штампы и лозунги, навязанные мысли. Нельзя обесценивать их переживания. Нельзя стать авторитетом, указывая аудитории на то, что она слишком молода и ничего не смыслит в жизни. Смыслит, ещё как! Половина моих студентов сама оплачивает своё обучение, работая до поздней ночи. Другая половина умудряется помогать родителям. Это поколение знает, что такое труд, уж поверьте. И только искренность, соответствие слов поступкам могут убедить этих ребят в чём-то. Дела, которые громче слов. – Меня когда-то поразила ваша «Поэма для четвертого». Насколько она автобиографична? – Многое в поэме – правда. По сути, всё, кроме первой части, о маме. Она подсмотрена. Часть про деда – полностью автобиографична. Про студента – изменена только местность. В октябре 2022 года мой дагестанский студент Супьян Кукуев отправился на СВО. В ходе спецоперации он получил медаль «За отвагу». Парень полз несколько километров с рюкзаком и боеприпасами, чтобы вывести сослуживцев из окружения и спасти их. Он погиб в одном из сражений за село Работино в Запорожской области. В поэме фигурирует Марьинка. Наверное, сейчас эта поэма для меня – самый дорогой текст, который мне очень тяжело читать. Собственно, я читала его только раз, на фестивале «Традиция» в Москино. Еле дочитала. Что касается лирики, конечно, да. Было бы глупо отрицать, что стихи пишутся сами собой, без переживания описываемого. В них есть собирательные образы, есть и вполне конкретные адресаты. Я так, через стихи, молюсь о том, чтобы все они вернулись домой. Хочется верить, Бог принимает и такие молитвы. – Кто из современников – ваши любимые поэты и писатели, и кто из авторов, на ваш взгляд, уже вписан в историю страны? – Не люблю отвечать на вопрос про любимых современников, потому что всегда кто-то обижается. Писатели – народ очень ранимый. Назову по паре, а остальных буду любить про себя. Два самых любимых прозаика – Захар Прилепин и Алексей Иванов, два любимых поэта – Дмитрий Филиппов и Инна Кучерова. Полный текст по ссылке: https://spbdnevnik.ru/news/2026-07-08/dinara-kerimova-vse-rany-moey-zemli-moi-rany

Интервью с Динарой Керимовой - неординарным человеком и уникальным поэтом. Её "Поэма для четвёртого" - пожалуй, одно из сильнейших моих впечатлений последнего времени. – В одном из интервью вы сказали, что любите Россию «сумасшедшей любовью». Откуда родилась эта любовь у ребёнка 90-х, взрослеющего на фоне тяжелейшей войны на Кавказе? – Преодоление трудностей создает мощную психологическую связь, и это не только про любовь человека к другому человеку, но и про чувства к Родине. Когда ты видишь войну и переживаешь её, ты прирастаешь к земле. Ты замечаешь то, что раньше не привлекало внимание. Ты начинаешь ценить состояние мира и людей, которые вместе с тобой в нём находятся. Сопереживание боли военного времени создает мощный эмоциональный клей. Пережитый вместе стресс превращает людей в сплоченную группу с глубокой степенью доверия друг к другу. – Чем запомнилась война на Кавказе? Как она для вас началась? – В шесть лет я впервые узнала, что такое теракт. В ночь на 16 ноября 1996 года прогремел взрыв в 82-квартирном панельном доме. В результате теракта погибли 68 человек, в том числе 20 детей. Большинство из погибших были сотрудниками Каспийского пограничного отряда и членами их семей. Я помню, как проснулась от того, что наш дом будто подкинуло и бросило назад. Все стекла вылетели. Мы с мамой побежали на балкон. В доме напротив шириной почти 80 метров образовался 40-метровый проем. По краям кричали люди и звали на помощь. Мама завернула меня в одеяло и понесла до дома деда. Почти четыре километра, не оглядываясь и не говоря ни слова. Оставив меня, она вернулась назад. Весь город тогда пришёл на помощь, и по-другому быть не могло. А потом было 9 мая 2002 года. Мы, семиклассники каспийских школ, выстроились в шеренги и отправились на парад. Я училась в лицее № 8, потому наш отряд располагался ближе к концу шествия. Взрыв прогремел в 09:45, примерно в 300 метрах от центральной площади города. Взрывное устройство было заложено на обочине дороги и сработало в момент прохождения праздничной колонны, во главе которой шли морские пехотинцы и учащиеся 1-й и 2-й школ. Полсотни жизней в один миг. Нас развернули и гнали, как испуганных телят. Не дай Бог увидим, что там… Проходя по этим местам, я ненамеренно замедляюсь, потому что память не даёт мне шанса убежать отсюда. Да я бы и не смогла. Не захотела. Это моя земля, и все раны её – мои раны. Когда случился 2022 год, я поняла, что события в Донбассе коснулись каждого. И они не где-то далеко, а в каждом нашем доме. В Дагестане нет семьи, которой бы не коснулась специальная военная операция. Мы не понаслышке знаем, что такое терроризм, и потому особенно чутки к происходящему. – Как, с какими мыслями и чувствами вы встретили 24 февраля 2022 года? – Было тревожно тогда, тревожно и сейчас. Мы обязаны защитить людей, вот и всё. Нас так воспитывали. https://spbdnevnik.ru/news/2026-07-08/dinara-kerimova-vse-rany-moey-zemli-moi-rany

Ты стоишь впереди всего мира, я робко поодаль за тобой наблюдаю, невооруженный нукер, Ты бы жизнь без раздумий свою за Отечество отдал, я бы стала другой – не подругой, не стражем, но кем – Пустотой ли, затишьем ли, всем, что зовется покоем, бестревожные дни потекли бы своим чередом, целый свет состоянию этому стал бы покорен, целый свет необъятный, в один уместившийся дом, И замкнулся бы он, зарешечены окна и двери – не увидеть закатов, к восходам не выйти босой, Ты стоишь впереди всего мира, и я в тебя верю, Ты единственно правда, хотя и несбывшийся сон…

А ты попробуй сердцем напиши полсотни книг, полсотни лет прожив, полсотни битв пройдя, не покорившись, Чечня, Донбасс – тревожные места, А ты считай, закрыв глаза, до ста, и мир замкнется твой под прочной крышей, железный купол – черепичный щит, не слышно и не видно чертовщин – возрадуйся, листай в ютубе шортсы, А Он один, отчаянный такой, пойдет пустыней, тундрой и тайгой – дорогами Буденного и Щорса, но ты не помнишь, кто они, зачем, мой полурусский и полуничей, я на тебя, манкурта, не в обиде, Пока у слова есть цена и вес, в тылу Он пишет и на элбээс свою несоловецкую обитель…   С днем рождения, Мастер!

Волнистыми равнинами луганскими, необнаруженный и необласканный, бредешь три года, бредишь очагом, глубоким сном, холодным молоком с утра и пирогами с видной грушей, привычным миром, в хлопотах снаружи и внутренней прозрачной тишиной, любовью и заботливой женой, глядящей на тебя тепло и чутко, Не волшебство, но истинное чудо – все это там, где не оценено, где виден свет в открытое окно в цвету весь и сверкающем неоне, Пока твое окно – в одной иконе, резной прозор в спокойствие она, и в ней давно закончилась война…    

#День_ветеранов_боевых_действий Храни вас Бог, дорогие! 🙏

Михаил Барков, Сергей Бобунец — «Они едут туда» Посвящается тем, кто остаётся верен себе в самые тяжёлые времена. Пресейв: band.link/D1IHw

⭐️ На фестивале «День молодёжи», который прошёл в эти выходные в парке «Ходынское поле», была открыта фотовыставка «Аллея студентов – участников СВО». Её героями стали студенты российских вузов, принимавшие участие в специальной военной операции. Среди них – и студенты МФЮА. За каждой фотографией стоит личная история молодого человека, его жизненный путь и решение, принятое в непростое для страны время, – встать на защиту Родины. 💙 VK | 💬 MAX | 💬 TG #ГордостьМФЮА

А себе я вот что купила ❤️ Динара Керимова сейчас, наверное, одна из моих самых любимых поэтесс. Для тех, кто в Петербурге - в Книжной лавке остались ещё 😊

Наговорись, напомни, как звучишь, как гласные растягиваешь, ссорясь, как будто мысли не свои – но чьи же – выкладываешь раз в полгода в сторис, и у нее просмотр один всего, всего один подробный комментарий –   Ни слова о боях и эсвэо, о позывном твоем и аватаре (на нем ты белобрысый, шебутной), о миротворцах и патриотизме,   Наговорись единственно со мной, как будто все отправленные письма ни разу адресата не нашли, застрявшие в холщовых почтальонках, Найдутся ли, передадутся ли за годы истончившиеся, лён как, сырые потеряшки, прошлый груз, повсюду безнадежно опоздавший,   Наговори – всю радость и всю грусть, не пропуская ни секунды даже, изъятой из истории любви, «а если бы…» – а надо ли теперь вот, Наговорись со мной и объяви войну последней самой в мире первым…  

Слепая зона, белое пятно – грядущая пора и место встречи, Мы загадали на двоих одно – хорошее такое, человечье прожить в любви до старческих седин, созвучность наконец-то обнаружив,   С войны вернуться – с поезда сойти счастливым, победившим, безоружным и задышать по-детски, аромат улавливая каждый – мокрой пыли, цветущей липы, розовых томатов и радости, которую забыли у времени военного в плену,   Сухое лето – низкая платформа, Тебя глазами выловлю, всплакну, мол, исхудал, висит на теле форма, но ласков взгляд, До сцепки – метров пять, объятия-замки готовы к схлёсту, Слепая зона – лишь земная пядь для тех, кто друг для друга Богом создан.