siréne

встретились однажды две великие женщины, которых любили великие мужчины, — Лиля Брик и Анна Ахматова. Лиля Брик сказала знакомым, что Ахматова похожа на драную кошку. Ахматова сказала своим знакомым, что у Лили лицо потасканное, и накрашена она, как нехорошая женщина. что только в Лиле нашёл Маяковский? и что только в Ахматовой нашёл Гумилев? вот великие всё же были женщины. образованные, интеллигентные, но не поняли: то, что мужчина находит в женщине, — никому не понять. особенно, когда нет броской и явной красоты. есть другое. улыбка, голос, манера поворачивать голову, тонкие пальцы, прядь у виска: это трудно выразить словами. после чтения стихов с описанием любимых, трудно смотреть на портрет. и говорить себе: может, она нефотогенична? неудачный снимок? или историки ошибаются, и Клеопатра вовсе не была толстой, с короткими ногами и крючковатым носом? возможно, была. такой казалась историкам, которые всё не могли понять, — что в этой даме нашёл Марк Антоний? когда вокруг так много красивых девушек? просто Марк Антоний полюбил Клеопатру, — вот и всё, и подарил ей все завоеванные земли. тайна любви никакого отношения к красоте не имеет; любят не за что-то, а несмотря ни на что. посвящают стихи, пишут портреты, дарят завоёванные земли и мечтают прожить вместе всю жизнь. (с) анна кирьянова.

Я не стучусь в закрытую дверь! В ответ, Я молча закрываю свою… Я не навязываюсь! Мир огромен – и там уж точно есть тот, кто счастлив, получая именно моё общение, мой взгляд и мою улыбку… Я не ревную! Если человек твой – то он твой, а если его тянет ещё куда-то, то ничто его не удержит, да и тем более он не стоит ни моих нервов, ни внимания. // Пауло Коэльо.

единственная карма, которую я желаю людям - это позволить им встретить себя в ком-то другом)

господи, я прошу не о чудесах и не о миражах, а о силе каждого дня. научи меня искусству маленьких шагов. сделай меня наблюдательным и находчивым, чтобы в пестроте будней вовремя останавливаться на открытиях и опыте, которые меня взволновали. научи меня правильно распоряжаться временем моей жизни. подари мне тонкое чутье, чтобы отличать первостепенное от второстепенного. я прошу о силе воздержания и меры, чтобы я по жизни не порхал и не скользил, а разумно планировал течение дня, мог бы видеть вершины и дали, и хоть иногда находил бы время для наслаждения искусством. помоги мне понять, что мечты не могут быть помощью. ни мечты о прошлом, ни мечты о будущем. помоги мне быть здесь и сейчас и воспринять эту минуту как самую важную. убереги меня от наивной веры, что все в жизни должно быть гладко. подари мне ясное сознание того, что сложности, поражения, падения и неудачи являются лишь естественной составной частью жизни, благодаря которой мы растем и зреем. напоминай мне, что сердце часто спорит с рассудком. пошли мне в нужный момент кого-то, у кого хватит мужества сказать мне правду, но сказать ее любя. я знаю, что многие проблемы решаются, если ничего не предпринимать, так научи меня терпению. ты знаешь, как сильно мы нуждаемся в дружбе. дай мне быть достойным этого самого прекрасного и нежного дара судьбы. дай мне богатую фантазию, чтобы в нужный момент, в нужное время, в нужном месте, молча или говоря, подарить кому-то необходимое тепло. сделай меня человеком, умеющим достучаться до тех, кто совсем «внизу». убереги меня от страха пропустить что-то в жизни. дай мне не то, чего я себе желаю, а то, что мне действительно необходимо. научи меня искусству маленьких шагов. (с) молитва Антуана де-Сент Экзюпери.

некоторые паузы в жизни нужны, чтобы сердце догнало разум

Тело устает, душа теряет свою былую легкость, волосы становятся серебряными, а глаза не видят так ясно, как прежде. Но память — как неугасимый костер, она всегда будет гореть в ночи. И даже когда тени опустятся, когда сойдет роса с небес, то что действительно важно, останется в наших сердцах. Любовь, верность, надежда — они не знают времени, они не зависят от года или сезона.

спутницей могут быть все, а крыльями лишь одна

я не хочу, чтобы меня узнавали по новой прическе, модным ботинкам или заумной болтовне. я хочу, чтобы меня узнавали по сердцу. хочу, чтобы меня узнавали по тому, как я сражаюсь за свои мечты, за святое, за любимое мною, и по тому, как глубоко я это понимаю. я не хочу, чтобы меня узнавали по красоте лица или красоте фигуры. я хочу, чтобы меня узнавали по тому, как я люблю, как вдохновляю, как передаю свет, как делаю добро, как облегчаю страдания. я хочу, чтобы меня узнавали не по глазам, а по свету и огню, горящему в них.

Смерть рассказывает: «Жил в Багдаде купец. Послал он слугу на базар за товаром, но тот прибежал назад, бледный и дрожащий, и сказал: "Господин, на базаре в толпе меня толкнула какая-то старуха; я оглянулся и увидел, что меня толкнула сама смерть. Она посмотрела на меня и погрозила мне. Господин, дай мне коня, уеду я из этого города, скроюсь от своей судьбы. Поеду я в Самарру, где смерть не найдет меня". Дал купец слуге коня, сел слуга на коня, вонзил шпоры ему в бока, и помчался конь со всех ног. А купец пошел на базар, увидел меня в толпе, подошел и спросил: "Почему ты погрозила моему слуге, когда увидала его нынче утром?" - "Я не грозила ему, - ответила я. - У меня лишь вырвался жест удивления. Я не ожидала увидеть его в Багдаде, потому что сегодня вечером у нас с ним свидание в Самарре».

Прошло две тысячи лет. Если вас все ещё нужно поощрять раем и запугивать адом для того, чтобы вы были хорошим человеком, вы - плохой человек.

не говори Богу, как велик твой шторм. говори шторму, как велик твой Бог.

Девочки с Осетии, поделитесь, пожалуйста, хорошими дерматологами 🥹 t.me/anonaskbot?start=0anmwn7rngso0

Я каждый день чему-то учусь, чтобы расстояние между тем, где я хочу быть, и тем, где я сейчас нахожусь, вдохновляло меня, а не пугало.

заметили вы, что встречаются люди, которые по заповедям своей религии должны прощать и действительно прощают обиды, но никогда их не забывают? я же совсем не склонен был прощать, но в конце концов всегда забывал. и оскорбитель, полагавший, что я ненавижу его, не мог прийти в себя от изумления, когда я с широкой улыбкой здоровался с ним. тогда он в зависимости от своего характера восхищался величием моей души или же презирал мою трусость, не зная, что причина куда проще: я позабыл даже его имя.