АНТИКОРРУПЦИЯ

Я уже делился алгоритмом, как отличать подарки от взяток. Сегодня, обсуждая Китай, хочу напомнить об этом снова. В Китае дарить подарки — священный ритуал уважения. Но даже древние традиции могут стереть грань между вежливостью и коррупцией. Корзина «в знак благодарности» или «праздничный подарок» может незаметно превратиться в валюту влияния — замаскированную сделку. 💡 Главная мысль: в тот момент, когда подарок предполагает ответ — разрешение, контракт или услугу — он перестаёт быть благодарностью и становится манипуляцией. 🔤Правило комплаенса: если вы не готовы рассказать о подарке публично — не принимайте его приватно.      🔻🔻🔻 Men ilgari sovg‘ani poradan farqlash algoritmini ulashgan edim. Bugun Xitoy haqida gapirar ekanman, yana eslatmoqchiman. Xitoyda sovg‘a berish — qadimiy hurmat marosimi. Lekin hatto eng qadimiy an’analar ham odoblilik bilan korrupsiya o‘rtasidagi chiziqni yo‘qotishi mumkin. “Rahmat” deb berilgan savat yoki “bayram sovg‘asi” sekin-asta ta’sir valyutasiga — yashirin kelishuvga aylanadi. 💡 Asosiy fikr: agar sovg‘a evaziga ruxsat, shartnoma yoki imtiyoz kutilsa — bu endi minnatdorchilik emas, bu manipulyatsiya. 🔤Komplayens qoidasi: agar sovg‘ani ommaga e’lon qilishga tayyor bo‘lmasangiz — uni shaxsiy ravishda qabul qilmang.      🔻🔻🔻 I provided the algorithm of identifying gifts from bribes before. I was discussing about china today and want remind you about bribes again. In China, giving gifts is a sacred ritual of respect. But even ancient traditions can blur the line between courtesy and corruption. A “thank-you” basket or “holiday gift” can quietly evolve into a currency of influence — a hidden deal in disguise. 💡 Key insight: The moment a gift expects something in return — a permit, a contract, or a favor — it stops being gratitude and becomes manipulation. 🔤Smart compliance rule: If you wouldn’t announce the gift publicly, don’t accept it privately.

Мошенничество живёт между фактом и выдумкой. Самый опасный обман — не тот, где всё ложь, а тот, где правды ровно столько, чтобы ложь не заметили. ____ Firibgarlik haqiqat bilan uydirma orasida yashaydi. Eng xavfli aldov — hammasi yolg‘on bo‘lgan aldov emas, balki yolg‘on bilinmasligi uchun ichiga yetarlicha haqiqat qo‘shilgan aldovdir.

Доверять себе — не предмет для компромисса // O‘zingizga ishonish — murosa qilib bo‘lmaydigan tamoyil.

Как понять, что госслужба реально становится меритократической, а не просто делает красивый ребрендинг? Смотрите не на стопку указов, а на три вещи: как человек заходит в систему, как растёт и за что ему платят. В Узбекистане конкурсный отбор уже не просто лозунг: с августа 2025 года вакансии управленческого и вспомогательного персонала на республиканском, региональном и районном уровнях должны идти через единый портал; к августу 2026 года там было уже свыше 116 тыс. трудоустройств, 5,9 млн участий в конкурсах и 1,7 млн прохождений тестов. Цифры серьёзные, но вот где начинается настоящий reality check: меритократия — это не “всех пустили на конкурс и поставили галочку”. Если после входа в систему карьерный рост, зарплата, KPI и доступ к сильным позициям всё ещё зависят от непрозрачных решений, то конкурс может быть нормальным на входе, а дальше — старый добрый “решили наверху”. Поэтому мой любимый тест очень простой: не “есть ли конкурс?”, а “может ли человек без нужных знакомств реально зайти, вырасти и получать по результату?” Вот это уже не витрина, а система. Davlat xizmatida haqiqiy meritokratiya borligini qanday bilamiz? Farmonlar soniga emas, odam ishga qanday kiradi, qanday o‘sadi va nimaga qarab maosh oladi — shunga qaraymiz. 2025-yil avgustidan ko‘plab davlat lavozimlari yagona vakansiyalar portali orqali tanlov asosida to‘ldirilishi kerak; 2026-yil avgustiga kelib portalda 116 mingdan ortiq ishga qabul qilish, 5,9 million tanlovda qatnashish va 1,7 million test topshirish qayd etilgan. Raqamlar yaxshi. Lekin haqiqiy savol boshqa: tanish-bilishsiz odam ham ishga kirib, halol mehnati bilan o‘sib, natijasiga yarasha maosh ola oladimi? Ana shunda bu shunchaki ko‘rinish emas, haqiqiy tizim bo‘ladi.

⚠️ Опасная правда В условиях системной коррупции сама коррупция выступает в качестве функциональной адаптации. Она ускоряет доступ к услугам, снижает уровень неопределенности и помогает людям ориентироваться в работе неэффективных государственных институтов. Для многих граждан небольшая взятка — это не проявление алчности, а вопрос эффективности: способ избежать проволочек, рисков или даже отказа в предоставлении базовых услуг. В этом смысле коррупция действует подобно неформальной «операционной системе», компенсирующей несостоятельность государства. Однако более глубокая выгода носит системный характер: коррупция создает предсказуемое равновесие. Когда все ожидают коррумпированного поведения от окружающих, честные действия становятся затратными, иррациональными и даже опасными. В то же время участие в коррупционных схемах приносит краткосрочные выгоды: граждане быстрее получают услуги, чиновники обеспечивают себе выживание, а элиты извлекают колоссальную ренту. Именно поэтому коррупция сохраняется не вопреки реформам, а параллельно с ними: на микроуровне она зачастую оказывается эффективнее добросовестности. ⚠️ Xavfli haqiqat Tizimli korruptsiya sharoitida korruptsiyaning o'zi funktsional moslashuv vazifasini bajaradi. U xizmatlarga kirishni tezlashtiradi, noaniqlikni kamaytiradi va odamlarga samarasiz davlat muassasalarida harakatlanishga yordam beradi. Ko'pgina fuqarolar uchun kichik pora ochko'zlikning ifodasi emas, balki samaradorlik masalasidir: kechikishlar, xavflar yoki hatto asosiy xizmatlardan voz kechishning oldini olish usuli. Shu ma'noda, korruptsiya davlatning muvaffaqiyatsizligini qoplaydigan norasmiy "operatsion tizim" kabi ishlaydi. Biroq, chuqurroq foyda tizimli: korruptsiya oldindan aytib bo'ladigan muvozanatni yaratadi. Hamma boshqalardan korruptsiya xatti-harakatlarini kutganda, halol harakatlar qimmatga tushadi, mantiqsiz va hatto xavfli bo'lib qoladi. Shu bilan birga, korruptsiya sxemalarida ishtirok etish qisqa muddatli foyda keltiradi: fuqarolar xizmatlarni tezroq oladilar, amaldorlar o'zlarining omon qolishlarini ta'minlaydilar va elitalar ulkan daromad oladilar. Aynan shuning uchun korruptsiya islohotlarga qaramay emas, balki ular bilan birga davom etadi: mikro darajada u ko'pincha halollikdan ko'ra samaraliroq bo'lib chiqadi. ⚠️ A Harsh Reality In environments riddled with systemic corruption, this practice becomes a necessary adaptation. It accelerates access to essential services, reduces uncertainty, and helps individuals navigate dysfunctional institutions. For many, offering a small bribe isn't an act of greed--it's a means of efficiency, a strategy to sidestep delays, risks, or even outright denial of vital services. In this light, corruption functions like an unofficial “operating system” that fills the gaps left by failing states. The broader implications are even more profound: corruption establishes a predictable status quo. When people anticipate that others will act corruptly, being honest becomes not only costly but also illogical and perilous. On the other hand, engaging in corrupt practices yields immediate advantages--quicker services for citizens, job security for officials, and enormous profits for the elite. This dynamic explains why corruption endures, not merely in spite of reforms but often in tandem with them: at the micro level, integrity frequently pales in comparison.

Коррупция — это не только пробелы в законах или системе, но и результат “психологических ловушек” в нашем сознании. Исследования показывают: люди, считая себя честными, склонны оправдывать мелкие нарушения, считая их “безвредными”. В психологии это называется moral disengagement — моральное самоотстранение от ответственности. Опаснее всего коллективное убеждение «так делают все», которое разрушает общественные нормы и закрепляет новые, искажённые стандарты поведения. Доказанный факт: в такой среде даже честные люди со временем адаптируются к коррупции. Два реальных примера. Мой сотрудник однажды использовал офисный принтер для печати личных свадебных приглашений. Кажется безвредно, почти ничего не стоит компании, «так делают все». Но со временем это мышление нормализует неправильное использование ресурсов, открывая путь к серьёзным злоупотреблениям, вроде подделки отчётов или присвоения средств. В клиниках я наблюдал, как пациенты приносят врачам небольшие «подарки» за более быструю помощь. Сначала это выглядит как вежливый жест, но вскоре врачи начинают ожидать этого, те, кто не может подарить, остаются в стороне, и возникает неофициальная система «заплати — получи быстрее». ____ Korrupsiya — faqat qonun yoki tizimdagi bo‘shliqlar emas, balki miyamizdagi “psixologik tuzoqlar” mahsuli hamdir. Tadqiqotlar shuni ko‘rsatadiki, odamlar o‘zini halol deb his qilgan holda ham kichik qoidabuzarliklarni “zararsiz” deb oqlashga moyil. Psixologiyada bu moral disengagement deb ataladi — ya’ni axloqiy mas’uliyatdan o‘zini ajratib olish. Eng xavflisi, “hamma shunday qiladi” degan kollektiv xulosalar jamiyat me’yorlarini yemiradi va xulq-atvor “yangi norma”ga aylanadi. Isbotlangan fakt: bunday muhitda hatto halol kishilar ham vaqt o‘tishi bilan korrupsiyaga moslashadi. Shu sababli haqiqiy kurash — jazolashdan ko‘ra ko‘proq, jamiyatdagi me’yorlarni qayta o‘rnatish va o‘zini-o‘zi nazorat qilish qobiliyatini mustahkamlashdir. Ikki real hayotiy misol. Xodimim bir marta ofis printerida shaxsiy to‘y taklifnomalarini chop etdi. Zararsizdek tuyuladi, kompaniyaga deyarli xarajati yo‘q, “hamma shunday qiladi”. Ammo vaqt o‘tishi bilan bu qarash ofis resurslaridan noto‘g‘ri foydalanishni odatiy holga aylantirib, jiddiyroq suiiste’molliklarga yo‘l ochadi. Shifoxonalarda esa bemorlar tezroq xizmat olish uchun shifokorlarga kichik “rahmat” sovg‘alari berishini kuzatganman. Avval bu madaniy odobdek ko‘rinadi. Tez orada esa shifokorlar buni kutadi, sovg‘a bera olmaydiganlar chetga suriladi va “pul ber — tez xizmat ol” tizimi paydo bo‘ladi. ____ Corruption isn’t just a gap in laws or systems — it’s also the product of “psychological traps” in our minds. Research shows that people, even when thinking of themselves as honest, tend to justify minor breaches as “harmless.” In psychology, this is known as moral disengagement — detaching oneself from moral responsibility. Most dangerous is the collective belief “everyone does it”, which erodes societal norms and cements distorted standards of behavior. Proven fact: in such an environment, even honest individuals gradually adapt to corruption. That’s why real anti-corruption is less about punishment and more about resetting social norms and strengthening self-control. Let me bring two real-life examples. My employee once used the office printer to print personal wedding invitations. It seems harmless, costs my company almost nothing, and “everyone does it.” However, over time, this mindset normalizes the misuse of company resources, paving the way for more serious abuses, such as manipulating expense reports or diverting office funds. I have personally observed in clinics that patients often bring small “thank-you” gifts to doctors as a way to receive quicker service. Initially, this is seen as cultural politeness. But soon, doctors expect it, those who can’t afford gifts are pushed aside, and an unofficial pay-to-play system emerges — all justified by “this is how things work here.”

Прочитала впечатляющую статью моей коллеги Денизы Алиевой, и одна мысль меня особенно зацепила. Одна и та же социальная политика может выглядеть идеально на бумаге, но при этом совершенно по-разному восприниматься на расстоянии двух улиц. Почему? Потому что сообщества — это не пустые коробки, ожидающие программы. В них уже есть доверие, сплетни, репутация, "кто знает кто", невидимые привратники и люди, которых никто не замечает. Изучив две махаллы Ташкента с помощью картирования социальных сетей, интервью и опросов, коллега показала, что "Женский тетрадь", субсидии на топливо и даже хашар (древняя узбекская традиция взаимопомощи) работали эффективнее там, где формальная власть соответствовала реальному доверию сообщества. УРОК УПРАВЛЕНИЯ. Должность не делает человека автоматически влиятельным, и соответствие требованиям на бумаге не делает автоматически уязвимого человека видимым: иногда учитель на пенсии, которому все доверяют, может повлиять на сообщество лучше, чем чиновник, сидящий в кресле. Возможно, прежде чем спрашивать: "Удалось ли нам реализовать программу?", политикам следует задать три более острых вопроса: Кто на самом деле продвигает её в сообществе? Кто им доверяет? И кто по-прежнему невидим для сети? Если хотите прочитать полную статью, нажмите здесь: https://link.springer.com/article/10.1007/s43545-026-01698-w Hamkasbim Deniza Alievaning juda qiziq maqolasini o‘qidim va bitta fikr yopishib qoldi: bir xil ijtimoiy dastur qog‘ozda zo‘r ko‘rinib, ikki mahallada mutlaqo boshqacha ishlashi mumkin. Sabab oddiy: mahalla bo‘sh joy emas — u yerda ishonch, obro‘, tanish-bilish, “kimning gapi o‘tadi?” va ko‘rinmay qoladigan odamlar bor. Denizaning ikki Toshkent mahallasidagi tadqiqoti shuni ko‘rsatadi: rasmiy lavozim real ishonch bilan mos tushsa, dastur kuchliroq ishlaydi; ba’zan hammaga tanish va ishonchli nafaqadagi o‘qituvchi rasmiy rahbardan ko‘ra ko‘proq ta’sir qiladi. Shuning uchun savol faqat “dastur yetkazildimi?” emas: uni aslida kim olib boryapti, odamlar kimga ishonadi va kim hali ham tizim uchun ko‘rinmas? To‘liq maqolani o‘qimoqchi bo‘lsangiz, shu yerga bosing: https://link.springer.com/article/10.1007/s43545-026-01698-w I have just read an interesting article by my colleague Deniza, which highlighted that a social policy can appear flawless on paper but yield different results in various communities. This disparity arises because communities already have their own dynamics, including trust and informal networks. Deniza’s study of two Tashkent mahallas revealed that programs like the Women’s Notebook and fuel subsidies were more effective where trust in local leadership was higher. The key 'governance' takeaway is that influence doesn’t come solely from titles; an unassuming local figure can often drive change more effectively than an official. Policymakers should reflect on who implements programs, whom they trust, and who remains invisible in the process, emphasizing that true governance goes beyond mere program delivery. You can read the full artcile here: https://link.springer.com/article/10.1007/s43545-026-01698-w

"Мыслитель из Чернаводы", около 7 000 лет назад. Забавно, но поза будто про нас сегодняшних... Опасное начинается не тогда, когда человек делает что-то неправильное, а когда становится достаточно умным, чтобы красиво объяснить себе, почему это уже “нормально”. А мозг вообще топовый адвокат: "я не взятку взял, меня просто отблагодарили", "не своего человека протащил, а помог надёжному", "не правило обошёл, а ускорил процесс" — и вот уже совесть вроде должна выступить свидетелем, но заседание почему-то закрыли без неё )) Самое смешное и может быть страшное в том, что человек часто не становится хуже. Он просто становится лучше в самооправдании.   “Chernavoda mutafakkiri”, taxminan 7 000 yil oldin. Qiziq, lekin holati xuddi bugungi bizni eslatadi... Xavf odam noto‘g‘ri ish qilgan paytda emas, balki o‘sha ishni o‘ziga juda chiroyli qilib “normal” deb tushuntira oladigan darajada aqlli bo‘lib qolganida boshlanadi deb o’ylayman. Miya esa umuman kuchli advokat desa ham bo’ladi: “pora olmadim, shunchaki rahmat aytishdi”, “o‘zimnikini tiqishtirmadim, ishonchli odamga yordam berdim”, “qoidani chetlab o‘tmadim, jarayonni tezlashtirdim” — va mana, vijdon guvoh sifatida chiqishi kerak edi-yu, lekin sud majlisi negadir usiz yopildi )) Eng kulgili va balki eng qo‘rqinchli joyi shuki, odam ko‘pincha yomonlashib qolmaydi. U shunchaki o‘zini oqlashni yaxshiroq o‘rganadi.

Вопрос: если в одном отделе регулярно ловят сотрудников на мелких взятках, значит проблема просто в “плохих людях”?   Ответ: не спешите. Когда взятки повторяются вокруг одной и той же услуги, лицензии, разрешения или “ускорения”, смотреть надо не только на человека, а на архитектуру процесса — где есть лишние шаги, задержки, широкое усмотрение и возможность продавать то, что и так положено по правилам... Более того, не забудьте что мелкие поборы на нижнем уровне иногда могут быть частью более крупной цепочки. Поэтому, дорогие коллеги, не спрашивайте только “кто взял?”, а ещё 5 вопросов: где система дала возможность, почему это повторяется, кто реально выигрывает, какой контроль не сработал и что нужно изменить, чтобы схема больше не воспроизводилась? Вот там расследование превращается в предотвращение.   Savol: agar bir bo‘limda xodimlar mayda pora bilan muntazam ushlanayotgan bo‘lsa, demak muammo shunchaki “yomon odamlarda”mi?   Javob: shoshilmang. Agar pora bir xil xizmat, litsenziya, ruxsatnoma yoki ishni “tezlatish” atrofida qayta-qayta uchrayotgan bo‘lsa, faqat odamga emas, jarayonning o‘ziga qarash kerak — qayerda ortiqcha bosqichlar bor, qayerda ish atay yoki beixtiyor cho‘ziladi, qayerda mansabdor shaxsning ixtiyori haddan tashqari keng va qayerda aslida qonun bo‘yicha berilishi kerak bo‘lgan xizmatni “sotish” imkoniyati paydo bo‘ladi. Bundan tashqari, quyi bo‘g‘indagi mayda yig‘imlar ba’zan kattaroq zanjirning bir qismi bo‘lishi mumkinligini ham unutmang. Shuning uchun, aziz hamkasblar, faqat “kim oldi?” deb so‘ramang, yana 5 ta savol bering: tizim qayerda bunga imkon berdi, nega bu holat takrorlanyapti, aslida kim foyda ko‘ryapti, qaysi nazorat ishlamadi va bu sxema qayta takrorlanmasligi uchun nimani o‘zgartirish kerak? Ana shu joyda tergov/izlanish sistemasi oddiy tekshiruvdan chiqib, haqiqiy preventiv ya’ni profilaktika (oldini olish)ga aylanadi

Один очень смелый студент, из тех редких, кто не боится спросить то, что остальные думают молча, вдруг говорит: "Ну если все так делают, разве это уже не нормально?" Я: "Окей, все списывают — списываешь?" — "Ну… да". "Все чуть приукрашивают CV?" — "Бывает". "Все “ускоряют” справку маленьким “рахмат” условному дяде?" — "Ну а что делать…" )) Потом я спрашиваю: "А если все начнут унижать слабого, это тоже станет нормой?" — и вот тут в аудитории тот самый фирменный loading…. Потому что моральный фокус очень простой: “все так делают” — это статистика, не оправдание. И да, самые опасные вещи редко заходят в жизнь под вывеской "зло". Обычно они приходят в тапочках и говорят: "да ладно, это нормально". Bir juda dadil talaba — odatda boshqalar ichida o‘ylab, lekin aytishga uyaladigan savolni tashlaydigan kamyoblaridan biri — so‘radi: “Hamma shunday qilsa, bu normal bo‘lib qolmaydimi?” Men: “Mayli, hamma ko‘chiradi — sen ham ko‘chirasanmi?” — “Ee… ha”. “Hamma tarjimai holi/ob’ektivkasi’ni sal bezatsa-chi?” — “Bo‘ladi”. “Hamma hujjatni tezlatish uchun kichkina ‘rahmat’ bersa-chi?” — “Hayot-da…” ))) Keyin so‘radim: “Hamma kuchsiz odamni kamsita boshlasa, bu ham normalmi?” — shu yerda butun auditoriyada loading…. Chunki gap juda oddiy: “hamma shunday qiladi” — bu statistika, oqlov emas. Eng xavfli narsalar ham ko‘pincha “yomonlik” deb kelmaydi — ular juda bemalol kirib keladi-da, deydi: “e, normal-ku”.

"Если человек очень умный, разве он сам не поймёт, что правильно, а что нет?" После курса по этике мне часто прилетают такие жёсткие вопросы по моральной философии, и вот мой неприятный ответ: ум не выбирает добро. Он очень хорошо обслуживает уже выбранную цель. Скажешь мозгу "хочу поступить честно", он найдёт путь.  Скажешь "хочу обойти правило, урвать и ещё красиво себя оправдать", тоже найдёт )) Поэтому опасен не только глупый человек, а иногда именно умный человек, который превратил интеллект в адвоката собственного желания. Главный вопрос не “насколько я умён?”, а “на кого сейчас работает мой ум?”   “Odam juda aqlli bo‘lsa, nima to‘g‘ri, nima noto‘g‘ri ekanini o‘zi tushunmaydimi?” Etika kursidan keyin menga moral falsafa bo‘yicha shunaqa qattiq savollar ko‘p keladi, va noqulay joyi shuki: aql yaxshilikni tanlamaydi — u tanlangan maqsadga juda yaxshi xizmat qiladi. “Halol yo‘l top” desangiz, topadi; “qoidani aylanib o‘t, biror narsa undirib qol, keyin o‘zingni chiroyli oqlab ber” desangiz, bunga ham ishlaydi )) Shuning uchun xavf faqat nodon odamda emas, ba’zan aynan o‘z aqlini istagining advokatiga aylantirgan aqlli odamda bo‘ladi. Asosiy savol “men qanchalik aqlliman?” emas, “aqlim hozir kimga xizmat qilyapti?”

Есть опасная фраза, которая звучит очень умно: “Ну у каждого своя правда”. В культуре и быту это иногда полезно: где-то принято одно, где-то другое, и не надо лезть в чужой дом со своим уставом. Но вот где начинается ловушка: если этой фразой оправдывать всё подряд, то взятку легко назвать «благодарностью», кумовство — “уважением к своим”, конфликт интересов — “ну а кому ещё помогать?”, а коррупцию — “у нас просто так принято”. И тут релятивизм превращается из терпимости в моральную отмазку. Потому что не всё, что привычно, автоматически нормально: если правило унижает, лишает права, заставляет платить за то, что положено по закону, или даёт одним доступ только потому, что они “свои”, — проблема уже не в культуре, а в несправедливости. Самая простая проверка: если бы это правило применили против тебя, ты всё ещё называл бы его “нашей традицией”? Juda aqlli eshitiladigan, lekin xavfli gap bor: “Har kimning o‘z haqiqati bor.” Madaniyat va urf-odatlarda bu ba’zan to‘g‘ri: bir joyda bir narsa odatiy, boshqa joyda boshqacha, hammani bir xil yashashga majburlash ham noto‘g‘ri. Lekin muammo mana qayerda boshlanadi: shu gap bilan hamma narsani oqlay boshlasak, pora “rahmat”, tanish-bilish “o‘zimiznikiga yordam”, manfaatlar to‘qnashuvi “yana kimga yordam beramiz?”, korrupsiya esa “bizda shunaqa” bo‘lib qoladi. Ana shunda relativizm bag‘rikenglik emas, moral otmazkaga aylanadi. Chunki odatiy bo‘lgan narsa avtomatik ravishda to‘g‘ri degani emas: agar qoida odamni kamsitsa, qonuniy haqqi uchun pul to‘lattsa yoki “o‘zimizniki” bo‘lganlarga alohida eshik ochsa, bu endi madaniyat masalasi emas, adolatsizlik masalasi. Eng oddiy test: shu qoida ertaga sizning o‘zingizga qarshi ishlasa, baribir “bizning odatimiz” deb himoya qilarmidingiz?

35 лет независимости — хороший повод помнить: сильная страна не становится меньше от чужого языка, чужой культуры или международного опыта. Настоящий патриотизм — это беречь своё без презрения к чужому, одинаково уважать людей любой национальности и языка и сохранять то, чем узбеки всегда были сильны — достоинство, открытость и гостеприимство. Независимость делает нас хозяевами своего дома; зрелость — учит быть достойными хозяевами. С Днём независимости, дорогие соотечественники — пусть наша любовь к Узбекистану всегда делает нас сильнее, мудрее и добрее к другим.   Mustaqillikning 35 yilligi bir narsani eslatadi: kuchli davlat boshqa til, boshqa madaniyat yoki xalqaro tajribadan kichrayib qolmaydi. Haqiqiy vatanparvarlik — o‘zingnikini qadrlab, boshqanikini kamsitmaslik, har bir millat va tilga bir xil hurmat bilan qarash va o‘zbek xalqining eng kuchli fazilatlari — oriyat, ochiqlik va mehmondo‘stlikni saqlashdir. Mustaqillik bizni o‘z uyimizning egasi qildi; yetuklik esa munosib mezbon bo‘lishni o‘rgatadi. Mustaqillik bayrami muborak bo‘lsin, aziz yurtdoshlar — O‘zbekistonga bo‘lgan muhabbatimiz bizni doimo kuchliroq, dono va boshqalarga hurmatliroq qilsin.

На разговоре с американскими магистрантами меня спросили: “Можно ли сделать так, чтобы плохой поступок никто никогда не обнаружил?” Я ответил: “Возможно. Но вы спрашиваете не то. Настоящий вопрос — можно ли сделать так, чтобы его никогда не обнаружили вы сами?” Вот там и начинается совесть: это следователь, которому не нужны ни камеры, ни свидетели, ни ордер. Он уже внутри.   Yaqinda amerikalik magistr talabalar bilan suhbatda mendan so‘rashdi: “Yomon ishni hech kim hech qachon bilmaydigan qilib qilish mumkinmi?” Men aytdim: “Balki. Lekin savol noto‘g‘ri. Asl savol — uni o‘zingiz ham hech qachon bilmagandek yashay olasizmi?” Vijdon mana shu yerda boshlanadi: unga kamera ham, guvoh ham, order ham kerak emas — tergovchi allaqachon ichingizda.

Ехал сегодня домой и заметил эту надпись на машине: один мой друг прочитал её и почему-то загрустил, другой рассмеялся, а я так и не решил, кто из них понял её правильнее… Bugun uyga qaytayotib shu yozuvni ko‘rib qoldim: bir do‘stim o‘qib xafa bo‘ldi, boshqasi kulib yubordi, men esa qaysi biri uni to‘g‘riroq tushunganini hal qila olmadim…

Настоящая реформа начинается в тот момент, когда власть добровольно делает систему менее удобной для самой себя. Она отнимает часть свободы манёвра у тех, кто привык решать по-своему, ломает привычное "ну у нас так принято", перекрывает доступ к ренте, привилегиям и удобным схемам и бьёт по сетям "своих", где услуги, доступ и защита распределялись не по правилам, а по связям. Haqiqiy islohot hokimiyat tizimni o‘zi uchun ataylab kamroq qulay qilishga rozi bo‘lgan paytda boshlanadi. U vakolatni toraytiradi, “bizda shunaqa” degan odatni sindiradi, renta va qulay sxemalarni yopadi, hamda tanish-bilish orqali ishlaydigan eski tarmoqlarni buzadi.

Мимикрия. Самая живучая система не кричит "мы против перемен"... она говорит "конечно-конечно", надевает новый пиджак и продолжает делать всё по-старому.   Mimikriya. Eng yashovchan tizim “biz o‘zgarishga qarshimiz” deb baqirmaydi — “albatta-albatta” deydi, yangi kostyum kiyadi-yu, baribir hammasini eski usulda davom ettiradi.

Она и есть система! Коррупция это часто скрытый налог на тех, у кого меньше всего рычагов... Когда доступ к врачу, школе, документу, правосудию или обычной госуслуге зависит от “решения вопроса”, сильный ещё может заплатить, позвонить, пожаловаться, найти выход, а слабому система просто говорит: “не твой уровень доступа”. Поэтому коррупция действительно умеет превращать неравенство в бизнес модель, у кого меньше связей, денег, статуса и защиты, тот чаще платит больше и получает меньше. Поэтому серьёзная антикоррупционная политика это не только ловить взяточников, это ещё и ломать саму архитектуру, где чиновник может выбирать, кому право положено по закону, а кому только “если договоримся”. Когда право становится услугой по знакомству, коррупция уже не сбой системы, она и есть система. Uning o‘zi tizimga aylanadi! Korrupsiya ko‘pincha imkoniyati eng cheklangan odamlar uchun yashirin soliqdir. Shifokor, maktab, hujjat, odil sudlov yoki oddiy davlat xizmatidan foydalanish “masalani hal qilish”ga bog‘liq bo‘lsa, kuchli odam hali pul to‘lashi, qo‘ng‘iroq qilishi, shikoyat qilishi yoki boshqa yo‘l topishi mumkin. Zaif odamga esa tizim go‘yo: “bu sening darajangdagi imkoniyat emas”, deydi. Shu ma’noda korrupsiya tengsizlikni haqiqiy biznes modelga aylantira oladi: kimning aloqasi, puli, mavqei va himoyasi kam bo‘lsa, o‘sha ko‘pincha ko‘proq to‘laydi va kamroq oladi. Shuning uchun jiddiy korrupsiyaga qarshi siyosat faqat poraxo‘rlarni tutish emas. U mansabdor shaxsga kim qonuniy huquqidan foydalanishi, kim esa faqat “kelishib olsak” foydalanishi mumkinligini tanlash imkonini beradigan tizimning o‘zini buzishni ham anglatadi. Huquq tanish-bilish orqali olinadigan xizmatga aylansa, korrupsiya endi tizimdagi nosozlik emas — uning o‘zi tizimga aylanadi.

Я считаю, что у нас есть удивительный талант называть что-то «обычным», пока это ещё есть: здоровье, родители, свобода, доверие, мирный дом, ещё один обычный день. Затем жизнь отнимает один кусочек, и внезапно мы обнаруживаем его истинную цену, а некоторые вещи становятся бесценными только тогда, когда их становится невозможно вернуть.        ____ Bizda g‘alati bir qobiliyat bor: sog‘lig‘imiz, ota-onamiz, erkinligimiz, ishonch, tinch uyimiz yoki shunchaki yana bir osoyishta kun yonimizda ekan, ularni “oddiy narsa” deb qabul qilamiz. Hayot ulardan bittasini olib qo‘ygandagina uning asl qadrini anglaymiz — ayrim narsalar faqat qaytarib bo‘lmaydigan bo‘lib qolgach, bebaho ekanini tushunamiz.