🐰Царство фанфиков. Jungkook🐰

Всем привет 👋, на связи Blue Bunny, я пропала это правда. Есть проблемы, к сожалению. За последние полтора года я практически сама веду канал, при этом не являюсь владельцем, нынешний основатель и владелец не вышел со мной на связь, при просьбе либо увеличит права (хотя бы для закрепа сообщений), либо о передачи прав и тд. Более двух недель игнора сообщений... Мне жаль терять свою аудиторию, которую я получила здесь, но увы, я должна двигаться дальше. Поэтому (хоть так делать и неправильно) я оставляю здесь ссылку на свой новый канал, до вечера воскресенья, все кто хочет поддержать меня, буду рада. Отсюда удалю свои работы и постепенно выложу их на свой канал, там также выйдет финал действующей истории. Благодарю за внимание. https://t.me/jk_image_friend

— У нас есть место преподавателя для детей, — сказал она, — платить буду немного, но это лучше, чем сидеть без работы. — Я согласна, — ответила Т/и. С того дня её жизнь понемногу начала налаживаться. Дети, которых она учила танцевать, не знали о скандалах и сплетнях, для них она была просто «учительница Т/ф». Каждый вечер она возвращалась в свою квартиру, падала на диван и переписывалась с Чонгуком до полуночи. Они стали встречаться крайне редко, в лучшем случае раз в неделю, максимум два, всегда в разных местах, всегда под покровом темноты. Чонгук приносил ей еду, шоколад, маленькие подарки. Иногда они просто лежали в обнимку и молчали, слушая, как бьются их сердца, иногда гуляли под покровом ночи и рассуждали на разные отвлеченные от работы темы. 50 реакций+10 комментариев=прода Напишите ваше мнение, буду рада почитать)

#связаны_вместе Автор: Blue Bunny Глава 15. Через пять дней Чонгук пришёл к ней снова, на этот раз днём, через чёрный ход, с капюшоном, натянутым до самых глаз. Он выглядел уставшим, в руках у него был конверт. — Я хочу рассказать всё, — сказал Чон, даже не поздоровавшись. —Своему продюсеру. Я записался к нему на завтра. В конверте наши фото, переписки, всё, что доказывает, что наши чувства настоящие. Т/и смотрела на конверт, как на бомбу замедленного действия, её глаза округлились от страха. — А если он предаст? Если расскажет директорам? — Тогда я уйду из компании, — Чонгук пожал плечами, — найду другую, или начну сольную карьеру. Но я не позволю им диктовать, с кем мне жить. — Ты не можешь уйти! — Т/и вскочила с дивана, — твоя группа, твои фанаты, многомиллионные контракты, мировые туры… —Я уже говорил, — Чонгук взял её за плечи, заставляя сесть. — Чонгук из BTS сияет ярко, а Чон Чонгук нет. Я не хочу играть роль всю жизнь, я хочу чтобы настоящий я сиял… рядом с тобой. Т/и молчала. В голове крутились миллион аргументов «против», но один-единственный «за» перевешивал их все: Чонгук был счастлив, когда говорил это, как и она рядом с ним. Впервые за многие недели в его глазах горел спокойный свет уверенности. — Что я должна делать? — спросила девочка наконец. — Завтра жди моего звонка, — Чон поцеловал её в щёку,— если что случится, пиши, я буду на связи. … На следующий день Т/и не находила себе места. Она переставила мебель в комнате три раза, перечитала старую книгу и всё равно каждые пять минут смотрела на телефон. Время тянулось бесконечно. Встреча была назначена на три часа дня. В четыре тридцать — тишина. В пять — молчание. В шесть Т/и уже была готова к худшему. Но в семь часов телефон зазвонил. — Он согласился, — голос Чонгука звучал приглушённо, счастливо, — сказал, что сам прошёл через нечто подобное двадцать лет назад и что он на нашей стороне. Т/и выдохнула так глубоко, будто всё это время не дышала. Ноги подкосились, она села прямо на пол. — Что теперь? — спросила она, стараясь не разреветься. — Теперь мой план, — Чонгук говорил быстро, возбуждённо, — мы не скажем правду сразу, само собой это будет шок. Вместо этого продюсер поможет нам подготовить почву. Он будет вставлять в мои интервью намёки, говорить о том, что «артист имеет право на личную жизнь», постепенно разворачивать общественное мнение. Через пару месяцев, когда фанаты привыкнут к мысли, что у меня может быть девушка, мы сделаем осторожное подтверждение. Должно получиться гладко и почти без скандала. Типо просто — да, я в отношениях, это правда, мы вместе, и мы счастливы. — А я? — Т/и обхватила колени руками. — Что мне делать всё это время? — Ждать, — голос Чона стал мягче, — и спокойно жить. Найди работу, которая тебе нравится, выходи на улицу. Самое главное прекрати прятаться. Ты не сделала ничего плохого. А я буду рядом, насколько это возможно. — А если меня узнают? Если нападут? — Тогда ты позвонишь мне, и я приеду, хоть с другой стороны земли. Я больше не позволю тебе страдать в одиночку. Я всегда на твоей стороне. Они проговорили ещё час. Чонгук рассказывал о продюсере — о том, какой он мудрый и спокойный, как внимательно слушал, как кивал, как в конце сказал: «Ты взрослый парень, Чонгук. Такие чувства — это редкость. Защищай их». Когда разговор закончился, Т/и почувствовала, что внутри что-то сдвинулось. Тяжёлый камень, лежавший на сердце все эти недели, стал чуть легче. Она всё ещё боялась неопределенного будущего, но теперь у неё была надежда. На следующий день Чонгук прислал ей контакт своего продюсера. «Если будут проблемы — звони ему напрямую. Он обещал помочь». Т/и долго смотрела на номер, но не набрала. Вместо этого она взяла себя в руки, привела в порядок внешность, надела любимый спортивный костюм и пошла в танцевальную студию, где когда-то начинала. Директриса, пожилая женщина с проницательным взглядом, приняла её без лишних вопросов.

— Как ты… — начала девочка, но Чон не дал ей договорить. — Я помчал на байке, как только прочитал, — парень вошёл, закрыл дверь и прижал её к стене, — никогда не пиши мне такого. Никогда! Слышишь? — Чонгук, посмотри на меня, — Т/и высвободилась из его рук и отошла на шаг, — я разваливаюсь. Я не сплю, не ем, я потеряла работу, друзей, уважение к себе. А ты каждый день лжёшь в интервью, улыбаешься камерам, хотя внутри тебя всё горит. Зачем нам это? — Затем, — его голос дрожал, но глаза горели, — что я люблю тебя. И это единственное, что имеет значение. Всё остальное — временно. Работа найдётся, друзья настоящие останутся, а само уважение… чёрт, Т/и, я постоянно готов рассказывать тебе, какая ты замечательная. Мы справимся. — А если нет? — прошептала девчока. — Тогда я буду держать тебя за руку, пока ты не поверишь в себя снова. Я не брошу тебя. Чонгук обнял её, и она разрыдалась у него на груди впервые за эти две недели. Парень гладил её по голове, целовал в макушку, шептал что-то на корейском, и понемногу успокаивая. — Я что-нибудь придумаю, — сказал Чон, когда её дыхание выровнялось, — дай мне неделю. — Какую неделю? — Т/и подняла заплаканное лицо. — Встречу с человеком, которому доверяю, это один из моих пиар-продюсеров. Он не такой, как эти директора, возможно он нам поможет. — Ты уверен? — Уверен, — парень снова поцеловал её в лоб, — а теперь спи, я побуду с тобой до утра. Они легли на её узкий диван, втиснувшись вдвоём, и Чонгук обнимал её всю ночь, не смыкая глаз. Т/и спала крепко, впервые за долгое время, а он смотрел на её лицо, на тени под глазами, на тонкие пальцы, вцепившиеся в его футболку, и мысленно давал себе обещание: он любой ценой вытащит их из этого ада. 50 реакций+10 комментариев=прода Напишите ваше мнение, буду рада почитать)

#связаны_вместе Автор: Blue Bunny Глава 14. На следующее утро компания выпустила официальное заявление. Т/и прочитала его на экране телефона, лёжа на диване Чонгука — он ушёл на репетицию в пять утра, оставив на тумбочке завтрак для неё. Заявление было холодным, и вполне предсказуемым: «Компания утверждает, что Чонгук и танцовщица, упомянутая в СМИ, являются исключительно коллегами. Любые слухи об их романе не соответствуют действительности. Компания приносит извинения за доставленные неудобства и просит уважать его личное пространство». Это было ложью… Чистой, продуманной, корпоративной ложью. У Т/и горело лицо от стыда, она знала, что Чонгук не хотел этого заявления, что его заставили. Но знать и видеть это своими глазами — разные вещи. Через час после публикации её телефон взорвался с новой силой. Те, кто раньше сомневался, теперь праздновали победу. «Я же говорил, что это всё выдумки!», «Чонгук никогда не стал бы встречаться с простой танцовщицей», «Эта девушка просто хотела хайпа». Т/и не выдержала, она зашла в комментарии под постом и прочитала несколько первых сообщений. Сердце ухнуло в пятки: кто-то писал, что она «ничтожество, пытающееся примазаться к славе», кто-то клялся, что «знает её лично и она всегда была ш*». Один комментарий заставил её замереть, душа ушла в пятки, дыхание спёрло: «Если она не уйдёт из индустрии добровольно, мы поможем ей». Т/и выключила телефон, отбросив его куда-то за диван, и не включала его до самого вечера. … В следующие дни они почти не виделись. Чонгука загрузили репетициями, интервью и фотосессиями специально, чтобы у него не было свободного времени. Каждый раз, когда Чон пытался вырваться к ней, менеджер находил новую причину его задержать. Т/и переехала обратно в свою маленькую студию, хотя Чонгук настаивал, чтобы она осталась в его квартире, но девочка не хотела быть для парня обузой, которая прячется от мира. Но самое страшное было не в этом… Ей запретили появляться на репетициях группы, якобы «для пересмотра состава танцевальной команды». На самом деле это было вызвано волной критики и недовольства, уже три раза к зданию компании присылали похоронные венки с её именем. Танцевальный коллектив, в котором Т/и проработала два года, теперь делал вид, что её не существует. Коллеги, с которыми она делила еду и смеялась до утра, теперь отводили глаза при встрече. Кто-то боялся ассоциироваться с ней, кто-то сам верил в грязные слухи. Т/и осталась без работы, без денег, без возможности даже выйти на улицу без страха, что её узнают. Единственным источником дохода стали редкие заказы на постановку танцев для любительских студий, правда за сущие копейки, которых едва хватало на еду. Она начала терять вес, перестала нормально спать. По ночам девочка лежала в темноте, глядя в потолок, и прокручивала в голове один и тот же вопрос: «Стоило ли это того? Стоила ли эта боль любви?» Каждую ночь Чонгук писал ей длинные сообщения. «Прости, что не могу быть рядом. Прости, что втянул тебя в это. Но я люблю тебя больше жизни, и я не отступлю». Иногда они созванивались, и Т/и слушала его усталый, хриплый голос, стараясь не плакать. … Однажды, после двух недель такой жизни, Т/и подошла к зеркалу. На неё смотрела чужой человек: бледная, с кругами под глазами, с потухшим взглядом. Та самая девочка, которая танцевала под дождём в Лос-Анджелесе, которая смеялась над его шутками, которая чувствовала себя самой счастливой на свете в объятиях Чона, — исчезла. «Я больше так не могу», — написала Т/и в тот вечер. — «Может, нам правда стоит расстаться? Тебе будет легче». Она отправила сообщение и выключила телефон, боясь увидеть ответ. Но всё равно проверяла телефон почти каждую минуту, с тревогой разглядывая экран. Через двадцать минут в дверь постучали. Т/и открыла и увидела Чонгука, взъерошенного, в мятой толстовке, с красными глазами. Он примчался, нарушив все запреты компании и буквально рискуя всем.

Оставшись одна, Т/и подошла к окну. Внизу, у подъезда, стояли две машины с тонированными стёклами. Это была охрана, которую приставила компания, чтобы «защитить Чон Чонгука от папарацци». Или чтобы следить за ней? Кто знает. Её телефон завибрировал. Сообщение от матери: «Дочь, что происходит? Соседи показывают на меня пальцем, спрашивают, правда ли, что ты встречаешься со звездой. Позвони мне, пожалуйста». Т/и сжала телефон так, что побелели костяшки. Она не могла сейчас говорить с мамой. Не могла объяснить то, что сама не понимала до конца. Девочка легла на диван, вновь свернулась в позу эмбриона и закрыла глаза. В голове крутились обрывки мыслей: «Что мы делаем? Зачем мы вообще начали это? Может, действительно лучше расстаться, пока не стало ещё хуже?» Но стоило ей представить жизнь без Чонгука: без его утренних сообщений, без его тёплых объятий, без его шёпота «ты моя», как внутри всё переворачивалось от боли. Она не могла отказаться от него, даже если весь мир будет против. … Чонгук вернулся только поздно ночью. — Они хотят, чтобы мы прекратили общаться, — выдохнул он, падая на диван рядом с ней. — Должны объявить об этом официально до окончания тура якобы для моей безопасности и твоей тоже. — И ты согласился? — голос Т/и дрогнул. — Я сказал, что подумаю, — Чон закрыл лицо руками, — но у меня нет выбора, Т/и. Если я не подчинюсь, они уволят тебя, внесут в чёрный список. Ты больше никогда не сможешь работать в этой индустрии. Девочка побледнела, внутри поднялась волна паники. — А если мы сделаем вид, что расстались? Временно? Чонгук поднял голову, в его глазах на миг блеснула надежда, смешанная с отчаянием. — Это единственный выход, — прошептал парень. — Мы будем видеться тайно. Очень осторожно, только пока всё не утихнет. Ты согласна? Т/и молчала целую минуту. Ей казалось, что пол уходит из-под ног. Тайные встречи. Ложь. Притворство на публике. Она ненавидела всё это лицемерие в индустрии к-поп, но другого выхода не было. — Хорошо, — сказала девочка наконец, - но ты тоже пообещай мне одну вещь. — Всё, что угодно. — Ты не сделаешь вид, что меня не существует на публике. Ты не будешь смеяться, когда кто-то назовёт меня самозванкой, не будешь смотреть на меня как на пустое место. Иначе, - она осеклась, - я просто не переживу этого. Чонгук прижал девочку к груди так сильно, что её стало тяжело дышать. — Никогда, — прошептал парень в её волосы, — никогда, я не смогу вести себя подобным образом, я не могу причинить тебе боль. 50 реакций+10 комментариев=прода Напишите ваше мнение, буду рада почитать)

#связаны_вместе Автор: Blue Bunny Глава 13. Новость ударила как молния. К полудню пост в паблике набрал почти два миллиона репостов, комментарии сыпались со скоростью пулемётной очереди, и хештег #ЧонгукТ/и взлетел на первое место в мировых трендах. Т/и сидела в квартире Чонгука, так как он настоял, чтобы она осталась здесь, пока всё не утихнет. Её собственный телефон пришлось отключить: после того как неизвестные слили её номер, он разрывался от звонков и сообщений. Обычные слова поддержки тонули в потоке угроз: «Как ты смеешь?», «Ты разрушаешь его карьеру», «Убирайся из его жизни», «Чонгук только мой» и т. д. Т/и свернулась калачиком на диване, уставившись в одну точку. На столе стыла чашка кофе, которую она так и не выпила, в то время за окном серое утро сменялось дождливым днём, и капли барабанили по стеклу, словно отбивая похоронный марш. Девочка пыталась не думать о том, что сейчас происходит в социальных сетях, но каждые пять минут её пальцы сами тянулись к телефону, чтобы проверить: может вдруг буря утихла? Или компания выпустила опровержение? Но шквал хейта не утихал, наоборот, набирал силу. Один из крупных новостных порталов опубликовал статью с заголовком: «Тайная любовь Чонгука: что известно о загадочной танцовщице». В статье были те самые размытые фото в самолёте, на съёмочной площадке, даже один кадр, где они выходили из отеля в Лос-Анджелесе. «Откуда у них эти снимки?» — думала Т/и с ужасом. Она перечитала статью несколько раза, её не называли по имени, но описание — «танцовщица из команды, участвовавшая в съёмках клипа» — сужало круг подозреваемых до нескольких человек. Её коллеги, конечно, уже догадались, кто-то из них даже мог дать интервью или запостить что-то в инсту. … В прихожей щёлкнул замок. Чонгук влетел в квартиру, даже не разувшись, с горящими глазами и трясущимися руками, волосы растрёпаны, под глазами виднелись еле замазанные синяки, он явно не спал всю ночь. — Ты видела? — спросил Чон хрипло, с порога. — Видела, — Т/и поджала ноги, обхватив колени руками. — Они узнали моё имя? В статье написано только «танцовщица». — Пока да, но это вопрос времени. Кто-то слил фото с площадки и информацию о частном перелёте. Агентство в бешенстве, меня только что вызвали на экстренное совещание. Чонгук сбросил кеды, прошёл на кухню, налил себе стакан воды и выпил залпом, Т/и заметила, как дрожат его пальцы. Парень поставил стакан, и повернулся к ней. — Что ты им скажешь? — спросила она тихо. Чонгук сел рядом, взял её холодные пальцы в свои. Его ладони, всегда такие горячие, сейчас были почти такими же ледяными, как у неё. — Скажу правду, — ответил парень твёрдо, —я откажусь от любых обвинений и заявлений, что мы просто коллеги. Я не стану врать. — Тебя уволят, — прошептала Т/и, — расторгнут контракт. Твоя карьера… — Не думаю, что будут расторгать все связи, — перебил он, — просто появятся некоторые сложности… но мою музыку все равно будут слушать чарты есть чарты. — Ты не можешь так рисковать, — голос Т/и дрогнул, — там не только ты, ещё твоя группа, твои друзья, твои фанаты, которые ждали этого тура годами… — А ты можешь рисковать? — Чон резко повернулся к девочке. — Ты уже точно потеряешь работу, твоя репутация будет разрушена. И всё это из-за меня. — Не из-за тебя, — Т/и коснулась его щеки, — просто мы не можем просто любить друг друга без разрешения тысяч незнакомых людей. Чонгук закрыл глаза, прижался губами к её лбу. Они просидели неподвижно несколько минут, в тишине, нарушаемой только дождём за окном. Потом Чон отстранился, взял её лицо в ладони и посмотрел прямо в глаза. — Я должен ехать, — сказал парень, — но … пообещай мне кое-что. — Что? — Не читай комментарии, и не выходи в интернет. Не отвечай никому, кроме меня. Если что я позвоню. Я скоро вернусь, и мы всё решим. Хорошо? Т/и кивнула, хотя внутри всё сжималось от несправедливости. Чонгук поцеловал её в лоб — долго, крепко…

Жду ваших реакций и комментариев, давайте поднимать актив)

//Тем же вечером// Т /и встретила его в той самой футболке, в которой спала в Лос-Анджелесе. Чонгук вошёл, скинул кепку на тумбочку и несколько секунд просто смотрел на неё, стоя посреди комнаты. — Они знают, — сказал парень наконец, — не всё конечно, но достаточно. Меня попросили… сделать выбор. Т/и побледнела, она инстинктивно сделала шаг назад, взглядом впиваясь в Чона. — И какой выбор ты сделал? Чонгук подошёл, взял её лицо в ладони, его пальцы дрожали. — Я не могу выбирать между тобой и карьерой, — прошептал он, — это всё равно что выбирать между сердцем и лёгкими, а одно без другого не живёт. — Но они потребуют… — Пусть требуют, — перебил парень. — Я не откажусь от тебя! Никогда! Но я прошу тебя об одном: дай мне время. Несколько месяцев. Я подготовлю почву, я найду способ сказать правду так, чтобы никто не пострадал. Ты веришь мне? Т/и смотрела в его глаза: уставшие, тревожные, но горящие. — Я верю тебе, — сказала девочка, — но если ты когда-нибудь сделаешь вид, что меня не существует… — Не сделаю, — Чон прижал её к себе, целуя в макушку, — ты моё всё. Они простояли так несколько минут, вцепившись друг в друга, а потом Чонгук отстранился, взял её за руку и увлёк на кровать. — Сегодня я хочу забыть об этом разговоре, — улыбнулся он, — хочу только тебя. Можно? Т/и не ответила словами. Она просто потянула его за майку на себя, и всё, что было потом, осталось только между ними. Нечто горячее, нежное и отчаянное, как их последний поцелуй под дождём, который так и не попал в клип. За окном шумел ночной Сеул, где-то внизу сигналили машины, а они лежали сплетённые, и Чонгук напевал ей на ухо что-то на корейском. Чон обещал ей луну и звёзды, обещал, что всё будет хорошо. А в понедельник утром в пабликах появилась новость: «Девушка из клипа Чонгука — танцовщица его команды. Источник подтверждает роман». 50 реакций=прода Напишите ваше мнение, буду рада почитать)

#связаны_вместе Автор: Blue Bunny Глава 12. Сеул встретил их серым утром и бесконечными звонками от менеджеров. Чонгук, не успев как следует проснуться, уже уехал на встречу с продюсерами — обсуждать график тура и промо клипа. Т/и осталась одна в его квартире, глядя на потолок и прокручивая в голове события последних дней. Её телефон завибрировал. Сообщение от Чонгука: «Скучаю. Представляю, что рядом и обнимаю тебя». Девочка улыбнулась, напечатала в ответ: «Ты слишком занят, чтобы обнимать». Через минуту пришёл ответ: «Никогда не бываю слишком занят для тебя. Увидимся вечером. Не засыпай без меня)». Т/и зарылась лицом в подушку, чтобы скрыть тупую улыбку. … //Две недели спустя// Премьера клипа прошла с оглушительным успехом, за первые сутки видео набрало шестьдесят миллионов просмотров, Арми восхваляли Чонгука. Но также внимательные зрители заметили деталь, которую не заметили на съёмках: в финальном кадре, когда Т/и снимает маску, её взгляд устремлён не в камеру, а куда-то в сторону — туда, где стоял Чонгук. И его ответный взгляд был таким живым, что комментарии взорвались теориями. «Они точно встречаются! Посмотрите на его глаза!» «Да бросьте, это просто хорошая игра». «А кто эта девушка?» Т/и читала эти обсуждения, затаив дыхание. Чонгук, сидевший рядом (теперь это стало привычкой — они ночевали вместе почти каждый вечер), отобрал телефон. — Не читай этот бред, — сказал Чон, откладывая гаджет в сторону, — люди придумывают то, чего не знают. — А что они не знают? — Т/и посмотрела на него с вызовом. — Они не знают, что я люблю тебя, — ответил Чонгук, проводя пальцами по щеке девочки— и что каждую ночь я сплю только рядом с тобой. Её сердце пропустило удар. — Чонгук… — Я знаю, что рано, — Чон взял её за руки, сжал, — но между нами больше не может быть недомолвок. Ты — первое, о чём я думаю утром, и последнее, о чём думаю ночью. Я хочу, чтобы ты была рядом. И я мечтаю показать тебя всему миру. Т/и сглотнула ком в горле. — А что скажут твои менеджеры? Твои фанаты? Твоя компания? Чонгук помрачнел. Он знал ответы на эти вопросы, и они ему не нравились. — Я разберусь, — сказал парень твёрдо, — но не сегодня. Сегодня просто побудь со мной. Девочка кивнула, и Чон притянул её к себе, утыкаясь носом в её волосы. Они лежали в тишине, и Т/и чувствовала, как сильно бьётся его сердце. Она утопала в его сильных руках, Т/и часами могла рассматривать его татуировки, буквально каждую деталь. А особенно она любила смотреть, как парень спит. В это время он выглядел таким милым и безмятежным. … //Три дня спустя. В офисе компании// Чонгука вызвали на ковёр. Не потому, что кто-то что-то знал наверняка, но слухи множились, а инсайдеры уже пытались выяснить личность девушки в маске. Директор отдела по связям с общественностью, мужчина лет пятидесяти с вечно недовольным лицом, разложил перед Чонгуком распечатки комментариев и скриншоты постов. — Что это? — спросил он ледяным тоном, тыча пальцем в фотографию, где Чонгук и Т/и стояли слишком близко друг к другу на съёмочной площадке. — Мы репетировали, — ответил Чонгук ровно. — Репетировали? А это? — директор переключился на другое фото — размытое, явно сделанное тайком, на котором они вдвоём садились в частный самолёт. Чонгук молчал. Врать он не умел, но и правду сказать не мог, не сейчас. — Послушай, Чонгук, — директор смягчил тон, — ты взрослый человек. Но твой образ — это продукт. Продукт, который приносит миллионы. А любая девушка рядом — это риск. Ты понимаешь? — Понимаю, — сухо ответил Чон. — Тогда прекрати то, что вы там делаете. Или, в конце концов, делайте это так, чтобы никто никогда не узнал. И это не просьба, накану стоит слишком многое. Чонгук вышел из кабинета с каменным лицом. В коридоре парень набрал сообщение Т/и: «Приду вечером. Надо поговорить». Девочка ответила почти сразу: «Я знала, что это случится. Буду ждать». …

А еще у меня есть тик-ток Там выгладываю всякие Эдиты и новый фф в видео формате ⏬ https://www.tiktok.com/@_myimagfriend_?_r=1&_t=ZS-972lfqR57g5 Заходите, подписывайтесь ❕

Прода будет, чуть позже)

Один из моих самых любимых треков сейчас 🌌💜 Чонгук опять в центре 🥰

💎 BTS представили постер к треку Come Over Релиз - 13 июня💎 -> #bts 🐣💜

И ссылка на мой литнет чтобы почитать и вспомнить мои старые работы) https://litnet.com/ru/bluebunny-u13000662

https://vk.ru/blue_bunnyjk напоминаю про свой вк, он резервный, если тг совсем умрет