Похихушки-побасенки

Пост не по теме канала, но очень важный. Я прекрасно знаю, что многие из моих пожписчиков - лица женского пола. Девочки, девушки и женщины Это оьращение в основном к ним. Недавно я узнала о такой веселой херне, как резус конфликт, который лично у меня возможен с очень большой вероятностью. Я узнала о нем и о его последствиях совершено случайно и теперь гораздо внимательнее буду относится к некоторос вопросам. Дорогие девочки, девушки и женщины. Узнайте свою группу крови и резус. Если он, как и мой, отрицательный, ознакомьтесь, пожалуйста, с таким явлением как резус конфликт и что оно из себя представляет, а так же чем грозит ежели что и будьте внимательнее. Спасибо

Гладиатор или рыцарь да мне похуй додо пицца 🌹

Вообще художник рисует оч смачно, всем советую посмотретт

Закончил коммишен к фанфику, хлопотал три дня, но оно того стоило ❤️ Качество, как всегда, в коммах

Ребята, мне нарисовали комиш!!

Как всегда на девятое мая история про коленьку минск

Ползя по грязи, вдоль прореженой в щепки лесополосы, и прижимая к рваной дыре в животе скомканную нательную рубаху, Коля думал только о том, что это будет безумно глупо и несправедливо - умереть вот так. В грязи, в крови, бесполезным мертвым грузом, где-то в в канаве, под смех фашистских захватчиков, обосновавшихся в землянке, которую еще недавно занимали его, Коли, люди. Нет, - думал он, - Нет. Века истории, битвы и сражения, братство и предательство, культура, люди, долг, любовь... Они не умрут вместе с ним, нет, он не позволит, он... Живот свело спазмом и Коля скрючился, едва-едва подавив вопль. Руки, держащие две гранаты - его последнее и главное оружие, закостенели от мертовского морозца, в глазах побелело от невыносимой боли, зубы сжались и хрустнули. Где-то в его Городе, в нем самом, произошел очередной взрыв. Очередная бомбежка, очередная стычка, очередная горсть земли на курган с его именем. - Не.. - Коля хватанул ртом воздух, отчаянно пытаясь дышать, - Нет.. Тело болело. Тело рвало, как рвало здания под обстрелом, как рвало землю, как рвало нити жизней людей сотен, тысяч, и Коля едва мог дышать, скованный этой болью. - Нет, - он зажмурился, - Нет... Не дамся. Ему нужно было проползти всего ничего. Тридцать метров по сожженой лесполосе. Тридцать метров разорванным животом по земле, засаженной пулями, а потом два броска. Два броска гранаты в окна землянки, чтобы те, кто убил его партизанский отряд разорвались на клочки плоти. Тридцать метров и два броска. Тридцать метров. Коля тихонько заскулил. Он не мог. Не мог и все тут - ему было больно, ему было страшно, ему... Ему нужно было это сделать. Где-то там, далеко на востоке его младший брат едва-едва отбивал нападение на столицу. А старший, на юге, вывозил и прятал людей, спасая их от нацистской чумы. Он не мог их подвести, не мог. Не мог. Коля застонал, сильнее прижал к дыре в животе промокшую насквозь рубаху и пополз дальше. Он не умрет здесь. Не умрет в канаве под смех тварей и свиней. Не умрет. И пусть весь мир узнает о партизанах Белой земли.

Конечно, первым ее находит Данте. Она тогда еще не знает, что он - Данте. Для нее он тогда - пугающий незнакомец с огромным мечом в руке, залитый кровью с ног до головы и хохочущий почти в истерическом припадке. Она тогда - всего лишь человек. Всего лишь учитель, на класс которого из ниоткуда свалился огромный монструозных размеров уродец со жалами вместо рта и клешнями вместо рук. Всего лишь простая смертная девушка, которая, - она в это верит, - каким-то чудом смогла не только уберечь детей, но и отбиться от чудовища при помощи металлической ножки от стула. Она обычная девушка. Нормальная. Самая обыкновенная. Хотя иногда ее кожа сереет, а ногти удлинняются и чернеют. Иногда ей снятся кошмары, в которых она смотрит в зеркало и вилит не себя, а беловолосого парня с оторванной рукой и шрамом на губе. Иногда она чувствует жажду, необъяснимый голод по крови и битвам. Иногда она слышит шепот на краю сознания, хриплые смешки, насмехающиеся над ней и ее наследием. Иногда к ней приходят воспоминания, далекие, до того, как ее взяли в приемную семью и увезли очень далеко от места рождения, они наполнены смехом и нежными объятиями и неловким в артикуляции "Сестличка". Иногда... Но она обычная. Нормальная. Учитель младших классов, у которой просто взыграл адреналин, вот и все. Но Данте - она тогда еще не знает его имени, - человек, ворвавшийся в битву и закончивший ее парой красиввх ударов огромного меча, - смотрит на нее и смеется. - Я знал, - хрипит он, - Я знал, что у пацана должен был быть близнец! Вергилий просто не мог не последовать по папочкиным стопам.

счастлива. Питер, насколько я помню по твоимрассказам, человек хороший. Возможно, они тебе еще заделают сестру или брата, или обоих. Будешь растить их и радоваться большой семье. Ты же этого хотела. Нет? Петти подорвалась с кресла и в несколько широких прыжков оказалась рядом с диваном. Нависла над Данте, как бескомпромиссная длань правосудия и зашипела: - Мне семнадцать, Данте! Мне не нужно, чтобы меняусыновляли! Мне не нудно, чтобы за мной бегали, как за маленькой девочкой! Мне не нужно, чтобы Питер ходил за мной, как какой-то пес и пытался подлизаться! Яне хочу быть цветочной девочкой на их свадьбе и не хочу называть Питера отцом! Но они меня не слушают! Они вообще меня не слушают! Они хотят переехать на север страны!Они! Они! А я… Петти разрыдалась. Плакала она некрасиво – волосы ее растрепались из ухоженной прически, теперь напоминая солому, из носа подтекало, а бледная кожа покраснелаи пошла пятнами. Данте пораженно выдохнул, развернулся и сел. Похлопал по сидушке дивана рядом с собой. Петти тут же, будто этого и ждала, прыгнула кнему под бок и обняла. Заплакала еще горше. Данте неловко отставил руки. Ох уж эти плачущие женщины – как их утешать? - Ну-ну, - он похлопал ее, как собаку, по макушке, - Чего тытак психуешь? Ну переедешь, ну удочерят. Большая проблема? Тебе через полгода восемнадцать – сможешь уйти в любом направлении, и они не остановят. Чего переживатьиз-за такой проблемы? - Я не хочу-у-у! Питер никогда не будет мне отцом! Он любим маму, но ничего обо мне не знает! И тут мои друзья! И колледж! И… И ты, Данте!Как я могу уехать? Данте замер в неловкой позе. Облизнул губы. - Ну э-э-э… Приезжай? На каникулы или… - Нет! Петти вжалась в него еще сильнее, облапив, будто осьминог свою жертву, спрятала сопливый нос где-то у Данте на шее. - Я не хочу уезжать. Не хочу другого отца. У Данте пересохло во рту и сжалось где-то за грудиной. Неловко, неумело, он всеже обнял девушку и погладил её по голове. - Петти, - растерянно начал он, - Я не… - Мне все равно! - Петти… - Мне все равно, Данте! Питер никогда не будет моим отцом.Место занято! Но мама этого не понимает. Она ничего не понимает! Она говорит… Рыдания усилились. Данте прикрыл глаза. Голова все еще страшно болела. Рубашка, испачканная в крови демона, теперь начала намокать отслез. - Петти, - тихо, так чтобы даже она едва его слышала, начал он, - От того, что будет написано в твоих документах, ничего не изменится. Дажеесли ты поменяешь имя и фамилию, если улетишь в Китай, если… Ты все останешься собой. Раздражающей девчонкой, которая вламывается ко мне в контору в три утраночи, ворует мое мороженное и тратит половину моих доходов на средства для уборки. Ничего не поменяется от того, что ты уедешь. Ты всегда сможешь вернуться, еслитебе будет нужно. Девушка оторвалась от его шеи взглянула в глаза. - Твои двери всегда для меня открыты? – робко улыбнулась она. Данте, вторя ей, криво усмехнулся. - Нет, - сказал он, - Но ты же сама сказала. У тебя естьключ.

Поначалу Данте даже не заметил её. Ввалился в контору он ближе к рассвету, уставший и недовольный. Снял плащ где-то на входе, оставив его на полу, кое-как, пятка об пятку, стащилботинки и поплелся к дивану. У него ломило в висках, тряслись руки и невыносимо урчало в животе. Ему, откровенно говор, было хуево. Заказ, взятый им из скуки, оказался не столько проблемным,сколько нудным и изнурительным. Полтергейст, засевший в особняке Старого города, не только не поддался на провокации и отказался выходить на честныйбой, но и, когда все же появился, решил сбежать. На самом деле - ситуация частая и решаемая парой выстрелов из пистолетов, если бы не незапланированное (демоныникогда не делали ничего запланированного), вселение полтергейста в сына заказчицы. Данте такие вещи очень, очень не любил. Ему всегда большенравилось махать мечом, чем сидеть по несколько часов в огороженном мелом круге и сначала уговаривать, а потом и угрожать засевшему внутри маленького мальчикадемону, пугая и ребенка, и мать. «Экзорцизмы» требовали от него слишком много усилий в социальных взаимодействиях и к тому же не приносили необходимой разрядкив виде драки. К тому же, после успешного извлечения и убийства демона, всегда приходилось выслушивать благодарности и успокаивать плачущих родтвенников,убеждая их в том, что да, ты действительно убил демона и этот конкретный больше никогда не вернется. Скука и мерзость эти заказы без драк. Лучше бы, ей богу,отправил мальчишку вместо себя – у того и опыта прибавиться, и спеси поубавится. А то взял моду – хвастаться чередой успешных закрытий прорывов. Можно подумать,что Данте сам, в свое время, не закрыл их раз в сто больше. Высокомерный засранец этот Неро, весь в папашу. И почему только Данте согласился взять егопод крыло? Ах да, семейный бизнес и чувство вины перед Вергилием. Мерзость. Плюхнувшись на диван и раскинув конечности, Данте запрокинул голову и застонал. Ебучий день. Вторя его стону где-то сзади, от стола, раздался тихийгорький всхлип. Данте закатил глаза и зажмурился. Если он сделает вид, что не услышал, она ведь уйдет, да? - Д-данте? Ты пришел? Данте вжался в диван и задержал дыхание. Нет, он не пришел,его тут нет, абонент не абонент, оставьте сообщение на автоответчик, и я вам обязательно перезвоню. - Данте! Не смей прятаться, когда я с тобой разговариваю! Ятебя вижу – у тебя нога с подлокотника свисает! Данте подтянул предательскую конечность и затаился. Может быть, если он претворится мертвым, то она отстанет? - Данте! Не ушла. Данте с кряхтением поднялся и обернулся. В темноте быловидно не очень хорошо, но Петти, сидящая в его любимом рабочем кресле, выглядела почти грозно. Почти – потому что размазавшаяся из-а слез туш иопухшее от рыданий лицо еще никому не добавляли очков в устрашении. - Петти, - поздоровался Данте, - Какая неожиданность. Я тебяне заметил. Ты опять пробралась в контору. Закрытую. Петти нахмурилась и щелкнула выключателем настольной лампы. Теплыйжелтый свет резанул по глазам Данте лазером. Головная боль вспыхнула с новой силой. - У меня есть ключ, - ответила девушка самодовольно, а потомсникла. – Данте, у меня… У меня проблемы. Данте устало выдохнул и лениво махнул рукой. - Мои расценки ты знаешь, звони в рабочее время, приму тебя в порядке общей очереди. Надеюсь, что демон, тебе досаждающий, будет хорошимпротивником, потому что еще одного скучного задохлика я убивать не намерен. Петти, чуть приоткрывшая рот и уже готовая выдать раздраженную тираду, нахмурилась и отвернулась. — Это не демон, - сказала она тихо, — Это человек. Данте пожал плечами. - На людей не охочусь. Нанять киллера можешь черезМоррисона, у него есть связи. Петти как-то вся сжалась. Тихо пробормотала: - Мама выходит замуж. За Питера. - Передай ей мои поздравления. - Он хочет меня усыновить. - Поздравляю. - Я не хочу, чтобы он меня усыновлял. - Тогда сочувствую. - Данте! Данте тяжело вздохнул. У него так болела голова. - Петти. Чего ты от меня-то хочешь? Ты же хотела, чтобы твоя мама была счастлива – вот она и

Общее мнение Если вы не знакомы с серией, аниме вам понравится. Для тех, кто не шарит, оно действительно крутое. Если вы шарите, смотреть тоже надо, но будьте готовы к разочарованию и печали. Будьте готовы, что о многое из того, что вы любили в серии вытурт ноги. Будьте готовы к бесконечным флешбекам второстепенных персонажей, бесконечным отсылкам, которые не радуют, а делают больно, к переиначиванию истории, к политике, к тому, что на третьей серии вам просто захочется все закрыть и забыть, чтобы не портить себе жизнь.

Далее: мое чистое, кристаллизованное мнение по пунктам. 1) Ебучая квантовая интерференция. Аниме начало меня подбешивать, когда я услышала это блять сочетание в первый раз. Во второй я уже злилась. В третий, в четвертый, в пятый... Я клянусь, я просто старалась не слушать того, что пиздит этот ученый. Такую чушь, такую дичь, прям надо постараться придумать. Ну блять, если вы хотели объяснить наличие двух миров и демонов через науку, сука, использовали бы блять ьеорию струн, не знаю, может квантовую запутанность, может еще какой парадокс. Что угодно нахуй!!!! Но нахуя вам блять эта несчастная интерференция, да еще блять и квантовая. Чтобы усмное слово вставить? Чтобы нахуй что? Ну блять, не разбирантесь в физике, ну спросите блять девятиклассника из физмата, он вам расскажет, почему то, что вы придумали - все что угодно, но не интерференция. 2. Научное обоснование. Зачем, а главное нахуя. Они попытались объяснить существование мира демонов научным методом, исключив магию нахуй. Во вселенной, где магия - второй, после мечей инструмент. Почему не сделать ее более недоступной? Почему не отнести ее к способностям демонов? Почему блятььь не придумать что угодно, но нахуй не отменять магию?!?!? Во вселенной где существуют демоны, блять. 3. Леди и Данте *тяжелый вздох* У меня нет слов. Главным героем аниме про семью спарды, в частности Данте, сделали, блять Леди. Тут может быть очень много горения, но у меня нет слов, чтобы членораздельно описать свои эмоции. 4. Данте слабак. Да, он все еще стильный, все еще быстрый, но. Его способности, в угоду сюжетному движению, меняются от оч крутых до способностей слизи. Единственное, что остаётся - реген и то! Он, тоже очень избирательный. 5. Ебучие флешбеки Соотношение реальной истории к флешбекам 60/40, я не шучу. Ну блин, если вы хотели объяснить истории прошлого, так сняли бы аниме про прошлое. Нахуя все это? 6. Политическая повестка. дал Ебучая блять омэрика. Она пролезла даже сюда. Дмс - вселенная чила и драк. Зачем, зачем совать сюда ебучую политику?!?! Нет, не совать даже. Зачем сука строить аниме вокруг отсылок на реальную политику реального государства, сука, нашего времени?! Зачем? Ну блять зачем? Я люблю дмс за отдых от проблем, а не за сюжет, который сука крутится вокруг отсылок на войну сша в афганистане и сирии. 7. Тригер верга - ебучий телепузик. Тут еще много пунктов, но я уже иду на работу. Мое отношение к аниме - 2/10 Два балла накинула за кубики данте и его моську.

Давайте немного поговорим о Devil may cry Я, как давний (очень давний, серьезно, мне было около 7 лет, когда я познакомилась с серией, а сейчас мне почти 25) фанат этой замечательной вселенной, безумно ждала аниме. Это - кусочек моего детства, моего счастья, перенесенный в тяжелое будущее, приятная настольгия, новый взгляд на старые сюжетные ходы. ДМС безумно мне дорог - это была ПЕРВАЯ игра, в которую я играла на компьютере. Она опередила веселую ферму и Зуму, вдумайтесь! Данте (главный герой) для меня с самого детства был таким типо прикольным знакомым, который творит дичь и любит свой кринж. Я кекала с него, когда еще слова такого не было. Я любила, люблю и буду любить серию игр и данте. Даже несмотря на то, что напишу в этом посте. Так вот, к аниме. Аниме я ждала с нетерпением: засматривала отрывки в тиктоке, читала теории, заслушивала музыку и представляла, представляла, представляла... Что-то чудесное. Меня не пугало даже продюсерство Нетфликса, даже возможная повестка, даже то, что леди могли сделать негром, а Мориссона трансом. Я бы пережила это. Мне нужна была вот эта история, незамысловатая, чуть наивная, но глубокая в простоте и наполненная отличной боевкой. "Что" - думала я - "Можно испортить в такой классике?" Оказалось, что почти все. Так, тут нужно остановиться и уточнить, что для тех, кто не знаком с историей серии и персонажами, аниме может показаться классным и интересным. У него много положительных сторон! Например, классная рисовка, крутая боевка, расстояние раскрытые персонажи второго плана. Оно интересное и динамичное и если вы хотите прикоснуться к чему-то оч крутому, то добро пожаловать! Но я не новичок в дмс и буду оценивать его с точки зрения фаната, для которого сделать лали миллион отсылок в самом аниме. Осторожно, следующий пост взрывоопасен.

Если говорить честно, то Неро не был удивлен. За долгие тридцать пять лет собственной жизни он успел пережить кучу абсолютно разнообразного дерьма. Сначала жизнь в приюте, под ненавидящими и презрительными взглядами монахинь, потом усыновление и - почти сразу - смерть приемных родителей. Дальше - церковная школа с ее постоянными побоями и драками. Вчтупление в круг Рыцарей Ордена. Потом служба, полная грязных, отвратительных дел, на которые его отправляли, кажется, из чистого желания доебаться. Потом... Дядя. А еще ожившая статуя, похищение, плен, и ебучий бед трип на пояти полные сутки в демонияеских кишках. Дальше - крохотное плато спокойствия рядом с любомой девушкой, закончившееся оторванной рукой и местным апокалипсисом. Потом снова, блять, дядя. Потом отец. Потом... Дерьма, короче, настоящая куча. И, главное, все разное, без повторов по консистенции и ароматам. То, блять жидкое, то каменое, то... Короче говоря, Неро не был удивлен. В общую смердящую массу его нынешнее положение укладывалось совершенно органично. Он стоял у подножия холма, охваченного пламенем. Вокруг звонили старомодные колокола. Кричали люди. Ревели демоны. Чуть поскрипывал на ветру деревянный указатель, "Поместье Редгрейв, усадьба Спрды". - Путешествие во времени? Серьезно, блять? Нет, Неро не был удивлен. Маленький мальчик, вытащенный им из лап демонов сидел рядом с ним на земле. Завернутые в тонкий плед плечи чуть подрагивали. Белые волосы, вымазанные в саже трепетали на ветру. - Там, - прохрипел мальчик едва слышно, - Там мой брат и моя мама... Ты... Помоги им, пожалуйста. Неро тяжело вздохнул и откинул отросшую челку со лба. Посмотрел на мальчика. Тот не плакал, но было видно - хотел очень сильно. В голубых глазах оранжевым отражалось пламя, охватившее дом. - Ладно, - сказал Неро, - сделаю все, что смогу. Но... - он протянул к мвльчику руку, - Мне нужно одолжить Ямато.

Семейство спардавчуков вернетчя в мою жизнь пятого впреля и никто не в силах этого остановить

Мне кажется, что вас ждет вал зарисовок по дмс, потому что я уже на низком старте.

Ему наконец-то всё равно. Кровь льётся из ран медленным неостановимым потоком, собирается в лужу меж их руками и тихо ползёт по трещинам вниз, к краю скалы. Еще чуть-чуть и на месте старого разбитого водопада закапает новый – рубиновый и густой. Кровь пахнет солью, сдержанными обещаниями и прощением. Саске дышит глубоко и наконец-то спокойно. Он проиграл, но не чувствует ни боли, ни смятения – яркая, глупая улыбка Наруто рассеивает все сомнения и переживания. Это... приятно. – Эй, придурок, – хрипит Узумаки. – Как думаешь, Сакура-чан и сенсей скоро за нами придут? Их что-то долго нет. Голос у него надтреснутый от перенапряжения и недавнего тяжёлого разговора. Саске пожимает здоровым плечом. Он, на самом деле, не уверен, что Какаши и Сакура вообще придут. У Хатаке, насколько он понимал, не должно было остаться ни капли чакры после использования двух Мангеке, а Харуно... – Ты, кстати, что с Сакурой сделал? Типа гензюцу? Странно, что она в него попала, ттебайо! Сакура сейчас и сама очень хороша в гензюцу. Куренай-сан очень хвалила. И развеивает она их... Наруто болтает, как обычно, без передыха и пауз. Саске едва слушает на самом деле. Ему всё равно, что там с Сакурой и в чем она там хороша. Ему всё равно на неё. Ему всё равно, что он не знает, что он с ней сделал. Ему всё равно, что у него внутри от одной мысли о том, что он мог её ранить стынет где-то за грудиной. Ему всё равно, что она ему скажет и как посмотрит, если... Когда придет. Да. Ему. Всё. Равно. Точка. Потому что если позволить себе задуматься, если позволить себе перестать лгать, если позволить задуматься, то... Нет, нет. Нельзя. Ему всё равно. У него на душе мир и покой. Он скоро умрёт, ему не нужно думать о... Тихий стук сандалей о камень прерывает болтовню Наруто. Саске прикрывает глаза. Ему всё равно. Да. Он не будет смотреть ей в глаза, он не будет... – Сенсей? А где Сакура-чан? Голос у Наруто теперь тревожный, неуверенный. Саске жмурится и говорит себе, что ему не стыдно. Она сама напросилась, она сама... – Сенсей? Какаши – а это он, это его чуть шуршащие камешками шаги – подходит совсем близко. – С-сенсей?! Саске открывает глаза и смотрит в темные радужки своего первого учителя. Там тьма, боль и... – Поздравляю, – отрывисто бросает Хатаке. – Ты всё-таки её убил. Саске застывает. Наруто, кажется, тоже, хотя Учиха едва ли может обратить на это внимание. Он всматривается в глаза бывшего учителя ринеганом, выискивает в них фальш или обман. Находит только до остроты болезненную честность. – Два раза ты пытался еë убить. На третий – вышло. Поздравляю, Учиха. В конце-концов не у каждого есть такой глаз, который одним только гензюцу может довести человека до разрыва сердца. Даже Итачи так не мог, знаешь? Теперь, надеюсь, ты счастлив? Саске не может открыть рта. Наруто что-то кричит, кажется пытается подняться на ноги, но он лежит мертвым кулем на земле и не может завставить себя даже шевельнуться. Горькое осознание того, что ему не всё равно, приходит слишком поздно.

– Да ты, видно, глупа, женщина, раз думаешь, что я поверю в твои гадания. Всё, что ты мне говоришь, можно увидеть воочию, здесь и сейчас. Нет в твоих словах магии, а есть лишь трезвый взгляд и хитрость подтасовывающих пальцев. Ну давай, выкладывай, что меня ждёт, расскажи мне то, что я и так знаю! Весь мир будет покрыт моими конями! За морем, за горами, по всем степям и лесам пройдут мои воины, завоевывая землю за землёй!  Женщина чуть повела плечами. Искристым холодом повеяло в её словах: – Не выкладываю я лжи, о мой господин, и не вру ни словом, потому как от того пропадет мой дар. И грядущее твоё не так прекрасно, как мнится тебе, потому как... – она выложила последнюю карту и тихо рассмеялась. – Потому как ждет тебя, о, Есугей-хан, забвение и смерть. Забытьё, раздрай и разруха. Всё, что строишь ты, сгниет изнутри и порастёт осокой, а ты исчезнешь, преданный и поруганный.  Есугей-хан замер и медленно посмотрел на последнюю, третью карту. На ней был он. Его лицо было на лежащем в луже крови воине, проткнутом десятью мечами. Гадалка снова тихо рассмеялась и провела по карте ладонью.  – Вот твоё будущее, о великий хан. Нравится ли оно тебе? Сверкнула в холодном зимнем свете сабля. Грянул последний, предсмертный крик. Задрожало и задрыгалось в агонии тело. Зазвенели бубенцы. Растеклось по выложенным на песке картинкам красное. Есугей-хан брезгливо махнул книнком, стряхивая кровь обезглавленной ведьмы и с мстительным удовольствием наступил на третью, последнюю карту.  Он не поверил ни ей, ни колдунье.  Он знал свое будущее лучше всяких глупых женщин, предсказывающих небылицы, и в нём не было места ни поражению, ни смерти. Его ждала только победа.

Лучи холодного зимнего солнца пробивались через резные ставни и стрельчатые окна, рисуя жёлтыми мазками по стенам, полу и потолку. Шелестел, перекатываясь, мелкий степной песок. Звенели где-то снаружи клинки, кричали воины, смеялись женщины, перешёптывались слуги. На возвышени, среди мягких подушек и покрывал, на устанном ковраме возвышении, сидел Он.  Воин. Победитель. Завоеватель. Милостивый государь и строгий хозяин. Господин всех земель от восхода солнца и до его заката.  Есугей-хан.  Ему было ведомы все-все тайны и все загадки, все скрытые мысли и все неявные знаки. Он был мудр и мудростью этой руководствуясь, мог не только цепко отслеживать прошлое, но и зрить будущее. Он знал, что таит в себе грядущее, потому как трезво оценивал и свою силу, и вражью доблесть. Он умел рассчитывать всё, до мелочей предвидеть то, что упускали его недруги.  Он ведал обо всём и оттого-то смешно ему было смотреть на склонившуюся перед ним женщину.  «Знающая», – шептались при дворе покоренного им дворца. – «Ведьма, что разложив на песке картинки, может видеть будущее», «Предсказательница», «Шаманка». Он не верил в Шаманов. Не верил в зелья и снадобья, что удивительным образом могли и заставить любить, и одурманить разум. Он верил в себя и знал, что ждёт его в завтрашнем дне, но... Забава, простое развлечение, вот так, услышать бредни очередной умалишённой девки.  Почему бы ему и не послушать её? Почему бы не посмеяться над её лебезением, предрекающим, в страхе, ему очередную победу?  – Встань, – сказал он женщине, – подними глаза. Покажи мне свою «магию». Женщина распрямилась, усевшись на пятки. Медленно подняла зелёные, нездешние глаза и улыбнулась. Чуть качнулась на лице белая вуаль, зазвенели колокольчики головного покрывала.  – Вот, Есугей-хан, – сказала она тихим, мелодичным голосом со странным иноземным выговором, – моя колода. Так гадаю здесь только я – местные так не умеют.  Она отняла от груди стопку сложенных вместе листов. Дорогая плотная бумага искрилась серебром по краям и играла яркими красками картинок.  Есугей-Хан ухмыльнулся.  – Дорогая игрушка. Где взяла? Украла?  Женщина покачала головой и чуть опустила длинные ресницы. Чёрные волосы растеклись шёлком по её плечам и бедрам. – Нет, Есугей-хан. Эти карты – мое наследство. До меня ими владела моя мать, а до неё её мать, а до неё – её. Мы – народ, что скитается по миру и нигде не находит покой. Мы живем среди многих народов и учимся у них чему можем.  Куём железо, правим утварь, объезжаем коней и вот, гадаем. Эту колоду когда-то справил для моей пра-пра-бабушки один художник, что живёт далеко-далеко на западе. Он подарил её в знак любви и с тех пор каждая женщина в моем роду умеет зрить с её помощью всё, что было и что будет. Я тоже умею.  Есугей-хан искривил губы и откинулся на подушки.  – Ну, так покажи. Что было в моей жизни, что есть сейчас и что грядет. Повесели меня.  Женщина чуть прищурилась. Снова звякнули колокольчики. Ловкие пальцы начали перебирать карты, мешать их, складывая одну в одну, перетасовывая и переворачивая. – Что было, что есть и что будет... Хорошие вопросы ты задаешь, Есугей-хан. Правильные. Но ответы на них... Порадуют ли они тебя? Огорчат ли? Первая карта выпала на песок будто бы сама собой. На ней, грозный красный орел парил в небесах, удерживая мощных когтях короткий, но острый клинок. – Вот прошлое твое, Есугей-хан. Кровавое и воинственное, полное битв и сражений. Полное побед. Немало крови пролил ты, немало слёз пролили твои враги. Славная сечь за твоими плечами. Есугей-хан ухмыльнулся.  – И это ты только в картах увидела? Каждый знает здесь и дальше по всему свету, что я – славнейший воин из всех.  Женщина не ответила, а лишь выложила следующую карту.  – А вот ты сейчас, Есугей-хан. Властитель и господин, под копытами коней которого трясется весь мир. Овеянный славой батыр, мудрый полководец и государь.  Есугей-хан рассмеялся. 

...растеклось по выложенным на песке картинкам красное. Есугей-хан брезгливо махнул клинком, стряхивая кровь обезглавленной ведьмы, и с мстительным удовольствием наступил на третью, последнюю карту.  Он не поверил ни ей, ни колдунье.  Он знал свое будущее лучше всяких глупых женщин, предсказывающих небылицы, и в нем не было места ни поражению, ни смерти. Его ждала только победа. Сделали замечательный коллаб с Казушкой и Картами! Может быть, Есугей-хану все-таки стоило прислушаться к заезжей гадалке 🧐 Есугей - Казушка Карты - Мастерия Текст - Титирити