Ирина Ким

Крым. Зарисовки онлайн. В морпорту у кофейни как всегда людно. - Капец. Надо валить на материк. - сказал мужчина кому-то в телефон. Допил свой кофе и добавил: - Кассу можете не закрывать. Завтра свет дадут, закроете. Конечно, а как по-другому? Выходим и работаем. Выживаем. Мы когда гуляем по набережной, любим остановиться в морпорту. Атмосферно. Какая-то неторопливость, которая перезагружает. Даже сейчас, когда фонтан не работает. Поющий фонтан на Театральной площади работает, и фонтан на набережной Терешковой работает. Это как визитная карточка города. Еще визитная карточка города - кошки. Символ неторопливости, которая перезагружает. Возле нашего дома тоже кошки. Дети любят этих кошек, любят бабу Люду, которая приходит этих кошек кормить и рассказывать о каждой как о своей домашней любимице. Тётя Люда приходит с ходунками. Раньше она жила в нашем доме и помнит этих кошек котятами. Сейчас живет на другой улице, но каждый день идет сюда, с пакетиками корма, с лекарством, если надо. Тётя Люда приехала из Донецка. Я хочу помочь ей скормить упрямой Фиме таблетку, спрятанную в кусочке куриного филе, но получаю когтистой лапой по руке. Тётя Люда достает из сумочки спиртовую салфетку и лечит меня. - Как здоровье? - спрашивает у нее кто-то видимо из знакомых. - Слава Богу, никто не завидует! - отшучивается тётя Люда. У подъезда сосед таксист. Это он когда-то давно на вопрос, как изменился Крым после 14 года, ответил моему мужу коротко и ёмко: - Дороги сделали. Я раньше пока до Симферополя ехал, рисковал без подвески остаться. Этот вопрос мой муж часто задавал местным, когда на такси работал. Ответы были разные, как и люди, которых он спрашивал. Люди простые рассказывали про то, что можно было за денежку в конверте получить разрешение построить над гаражом пять этажей гостевого дома, но не было элементарного. Например, бесплатных городских пляжей. Мы тут практически 10 лет. Два последних года живем постоянно, перед этим - годы затянувшегося переезда. За эти годы я встречала всего несколько людей, по-настоящему недовольных тем, что Крым перешел к России. У всех этих людей раньше был бизнес, и неплохой бизнес. Я вообще предпочитаю в эту тему не лезть, тут как в жизни. Если мать любит ребенка, то видит только хорошее, и всем это хорошее рассказывает. Если женщину бросил мужчина, она не помнит ничего хорошего, и себя и других уверяя, что и не было ничего хорошего, ничего и никогда. Так и тут. Кто будет говорить плохо? Обиженные. Завистники. И те, кому за это платят. А поезда и правда отменили, оставили несколько московских и питерских. Ванька будет возвращаться на учебу уже через Анапу. В принципе, так и было, потому что с билетами всегда проблема. Меня спрашивают, пишут в лс, ехать или не ехать, вот как я считаю? Я считаю, если у человека есть варианты, можно и не ехать. Если без вариантов - когда нужен этот месяц у моря, иначе откат или все лечение насмарку - тогда чего и спрашивать? Берем на себя всю ответственность и едем, благословясь. Как мы в ковид ехали в закрытый Крым. А за Крым молиться надо, Крым в наших молитвах нуждается не меньше, чем в другой поддержке. Чтобы Бог сохранил святую крымскую землю от тех, кто хочет сделать из нее еврокурорт со всеми европейскими сомнительными э... ценностями. Как молиться? Своими словами. Любящее сердце подскажет.

Зарисовки онлайн. Зашла в супермаркет, занести 30руб долга. На кассе ребенок, его мороженое стоит дороже на 90 руб, чем у него денег в кулачке. Мужчина впереди нас: - Бери. Я доплачу. Вспомнила, как мой собственный ребенок побежал в этот магазин купить конфет "на личные деньги". Взвесил леденцов штук шесть-десять, стоит на кассе. Мужчина перед ним посмотрел на его пакетик с леденцами, пробил сникерс, отдал ему. И еще вспомнила, как Тюха рассказывала. Напротив школы палатка хлебная. Возле нее маленьким девочкам категорически нельзя останавливаться "просто посмотреть". Потому что наверняка найдется бабулечка, которая настойчиво будет предлагать купить деточке булочку, пусть только деточка выберет, какую она хочет. Ну, это просто, мимоходом ни о чем. На фото "пустые полки" крымских магазинов.

- Нафига ты потащила с собой детей! - сказал мой взрослый ребенок, собирая походный рюкзак. - Погоди, ты так и не сказала, с кем ты идешь в эти горы, и кто будет знать маршрут? - Я иду вдвоем. Маршрут будет знать МЧС. И этот человек призывает меня к благоразумию! Про Крым в реальном времени. Бензина нет. Машины на улицах есть. Откуда берут, не знаю. Может, с материка. Может, у спекулянтов. Сосед таксист собирался сегодня с утра за бензином на материк, по 200л официально можно провозить. Продукты есть. Цены те же. В моей любимой палатке продавец сказала, что если света не будет, с птицефабририки привоза не будет. Свет отключают и включают. Приготовить успела, и суп, и два гарнира, и овощи потушила. И два термоса залила, но они не пригодились. Соседка, мама Дашиной одноклассницы, сказала, давно столько детей на детской площадке не было! Света нет - вайфай не работает, а мобильный глушат. В магазин пришла, света нет, только наличными. Наличных на 30 руб меньше, чем надо. - Да ладно, потом занесете! - сказала кассир. В магазинчике у дома вообще своим записывают на бумажку. И никакой паники. - Да ладно, это разве трудности? Это мы просто к хорошему привыкли. Хозяин магазинчика во дворах: - Мой отец учил меня: делай добро. Не можешь делать добро - хотя бы не делай другим плохо. Под вечер громыхнуло раскатисто и гулко. Дети, которые учили меня, чем отличается звук реактивного беспилотника от реактивного самолета, спросили, что это может быть? - Горм. Обычный мирный гром. Где-то гроза недалеко. И Тюха закричала радостно: - Как хорошо, когда гремит Обычный мирный гром! И беспилотник не летит В обычный мирный дом! Ладно, надо сварить суп и два гарнира, пока свет есть. И сводить девчонок к морю. И поработать, пока жара. И погулять ближе к вечеру. Это лето, это море. Это Крым!

Нам сказали, что в Крыму конец света. И воды. И бензина. Это из официальных источников. Неофициальные сообщали, что они сами собственными глазами читали, что в магазинах нет продуктов, и что если бы не было все так плохо, детей из лагерей не эвакуировали бы. - Будем посмотреть, - сказали мы и поехали. Для тех, кто не в теме, мы не отдыхающие. Мы домой приехали после месяца на материке. Мы вышли из электрички. Нас встречала соседка с третьего этажа. Мы посмотрели на свой багаж и решили отправить папу со всеми тюками и с бесплатными детьми на трамвайчике, хоть до дома и всего одна остановка, а сами прогуляться налегке (бесплатные дети - это дети с бесплатным проездом по многодетной льготе, наши младшие крымские кимы). Пришли домой. Дома кастрюля еще теплого борща и пирог в исполнении той же соседки с третьего этажа! Умиленные, ставим чайник, и он почти закипает... и тут я понимаю, что все, свет закончился. И что трамваи тоже, наверное, не ходят. А может они и вообще не ходят, а у нас куча сумок и детей на одного дееспособного мужчину, и надо бежать его спасать. Мы с мальчишками выходим на остановку, откуда по прямой виден и вокзал, и трамвай, если он есть. Трамвай стоит. Фары горят. Нет! Он не стоит, он едет! Ура! И мы никуда не бежим, а просто ждем. Подъехал, выгрузились. И тут оказалось, что долгожданные приключения таки имели место быть. Только тронулись, как из кабины водителя в салон повалил густой белый дым, из дыма выскочила сама водитель трамвая и крикнула, чтоб все пассажиры срочно выходили. Первыми выскочили бабульки. Те самые немощные бабульки, которые еле влезают по ступенькам и просят уступить место. С криками: "Дрон! Дрон врезался! Скорее!", бабульки бросились к выходу и вылетели из трамвая со всеми своими сумками. Оказалось, в кабине водителя сам собой сработал огнетушитель. Дома мы свалили сумки в кучу, поели и пошли к морю. Не, а что делать, если ты в курортном городе, где нет света, нет интернета, зато есть лето, море и солнце! Светофоры не работают, трамваи ходят. Машины тоже ездят, никакого апокалипсиса. Мы шли по улице, которая вся из магазинчиков и лавок. В глубине лавок и кофеен - фонарики дежурного освещения. Пришли к морю. Водичка еще прохладная. Или нам после дороги так показалось? Или то, что уже закат? Уже когда подошли к дому, увидели свет в некоторых окнах. - Мальчики, за водой! - я быстро вхожу в режим мамы-спецназ. - Папа ставит на зарядку пауэрбанки! Достает мне термосы, я кипячу воду и заливаю. Даша ставит на зарядку все телефоны! Я варю в мультиварке гречку. Даже если свет резко отключат, она доварится сама. Когда гречка уже варилась, пришел Серафим. Я спросила, может, еще рис рассыпчатый сварить, чтоб был на всякий случай. - Какие-то вы паникеры, - сказал Серафим, выуживая из нашей безразмерной корзинки для пикника кофе 3в1, паштет и баранки. - Вы чего суетитесь вообще? - Так ведь свет отключат! - Ну, отключат. Потом включат. У нас так три дня уже. Отключат-включат, отключат-включат. Называется, веерное отключение. На полтора часа примерно. Отключили в 23:00 Утром дали. Сейчас опять света нет. Заходила соседка с 1 этажа, поздороваться, спросить, какой у нас пауэрбанк и где покупали. - Ой, - говорит, - да ладно, и не так жили. Сегодня планирую в магазин. А то на материке говорят, тут пустые полки.

Электрички ходят по расписанию. Мы успели и билеты взять, и кофе попить, и даже перекусить из бабушкиной корзинки для пикника, при этом после нашей трапезы остались баранки, которые обратно в корзинку не влезали никак. Пакет мусора и баранки. Пришлось звать бабушку. Бабушка сказала, что мы умеем только орать и мусорить, уложила в корзинку баранки, пауэрбанк и два телефона, тут объявили нашу электричку, и мы пошли на второй путь. Мама, папа, бабушка, пять детей и концертная гитара. Ни клубники, истекающей соком, ни недодавленных персиков. Просто институт благородных девиц едет в электричке Симферополь-Евпатория. Фото не будет, потому что мимопроходящая транспортная тетенька строго сказала мне, что фото-видеофиксация запрещена. Почему запрещена фото-видеофиксация собственных детей, она распространяться не стала.

Мы возвращаемся в Крым. Нас провожали, озабоченно заглядывая в лицо: вы уверены? - Ой, да ладно, - весело отвечали мы, - у нас хоть тихо! В том плане, что у нас сбивают себе и сбивают. Если хлопнуло - то сбили. А воздушная тревога в три часа ночи - так себе удовольствие. И спать не спишь, и как реагировать непонятно. У себя мы уже привыкли как реагировать, перекрестился и спи дальше. Потом позвонила Маша. Говорит, оставь хотя бы детей на материке. Я сказала: ок, троих оставлю. Не уточняя, что эти трое - Миша, Настя и Санёк. Потом пришло сообщение от фирмы-перевозчика, что поезд идет до Керчи, что в Керчи всех посадят на автобусы, и что автобусов всем хватит. Да, и что багаж ограничен. Не ручная кладь, конечно, как в самолете, но "согласно правилам перевозки пассажиров", а не как мы обычно, сколько смогли распихать. Да, и чтоб в отдельной сумке телефон, деньги, документы, банковские карты. Что если беспилотники, то всех будут выводить с одной этой сумкой, без багажа. Если на станции - то вокзал, если вне станции, то в чисто поле. Бабушка после этой информации принесла термос. Скащала, что в ее сумке будет термос с кипятком, как хотите, она с детьми едет. Потом вспомнила, что у этих детей есть родители, но от идеи взять с собой термос не отказалась. - Я в термос перелью коньяк, - сказала бабушка, - тот, который вы не знаете, кому отдать. Мы сказали, что тогда в комплект к термосу должны идти скандинавские палки, чтобы беспилотники сбивать уверенно и наверняка. - Смейтесь, смейтесь, - сказала вдова майора и упаковала в небольшую пластиковую корзинку для пикника месячный запас еды для семьи из 8 человек. Поезд ночной, проходящий. Во всех вагонах проводники мужчины. Я бы не сказала, что полупустой. Может, мест 6 было свободных на весь вагон. Нетипично, конечно, для конца июня, что есть свободные места, но, учитывая ситуацию, я бы не сказала, что народ массово отказывается от поездки в Крым. В поезде нашли себе еще ребенка. Студентка Саша возвращалась с учебы и немного волновалась, как она доберется до Джанкоя, если на Джанкой автобусы не идут. До Керчи дехали без приключений. Автобусы ждали. Я сразу подбежала к оранжевым жилетам и сказала, что со мной восемь человек, в том числе несовершеннолетние, и как бы нам в одном автобусе оказаться. Мне сказали сразу идти к последнему автобусу. Возле последнего автобуса очередь с чемоданами. Указали, где конец очереди. Я сказала, что в их же интересах, чтобы мои шесть детей были рядом со мной, а лучше с папой, и меня пропустили вперед. Папа и Ваня остались закидывать сумки в багажное отделение. В автобусе я успела занять шесть мест впереди. Больше у меня не было в руках предметов. Бабушке , поднимающейся на второй этаж, крикнула, чтоб занимала три места. Дальше стояла, отлавливала своих и объясняла входящим, что занято все - и где сумки, и где распечатанные билеты, и где бутылка воды, и где кофта. И всем говорила, что у меня дети. Много детей! Очень много детей, даже больше, чем я заняла мест в автобусе! Входящие кивали и предпочитали со мной не связываться, такое у меня, видимо, было лицо. Отловив последнего и укомплектовав наше вип-отделение (ага, там еще и столик нам достался, как в поезде!), я пошла искать бабушку. На втором этаже места были. Половина салона пустых. Точно, мы же в последнем автобусе! Тюху посадили вперед, смотреть на дорогу и дружить с девочкой лет пяти. Мужчины в салоне сказали, до Симферополя часа за два доедем. Мужчинам видней. Главное, чтобы еще электрички пригородные ходили, чтобы нам от Симферополя до Евпатории сегодня добраться, и желательно не пешком по шпалам. - Если что, у нас есть термос кипятка и сушняк. А в корзинке кипятильник. - сказала бабушка. И все поняли, что про шестиместную палатку в кармане она молчит из скромности. Продолжение следует.

Наш огромный дом в деревне, дом на перекрестке трех дорог, с видом на небо, где каждый вечер показывают эксклюзивные закаты - все-таки мы пришли к тому, что будем его продавать. Двадцать лет назад мы собирались пережить здесь любой апокалипсис. Лес, грибы-ягоды, речка, 20 соток огорода, хозпостройки такие, что почти козья ферма. Мы даже колодец выкопали! И жили долго и счастливо, пока девять лет назад не начался для нашего папы индивидуальный апокалипсис в виде астмы. И все эти луга, поросшие чабрецом и земляникой, все эти покосы - все стало для него враждебным, как метановая атмосфера чужой планеты. Два года назад мы приняли решение переехать в Крым. Оставили дом старшим женатым детям, плодитесь и размножайтесь и заселяйте все 260 м²! - Капец, - сказали женатые дети. - Это типа нам за всем этим следить? Типа платить за газ? Косить траву? Не, мы апокалипсисом не увлекаемся, можно нам как-нибудь без этого вашего огорода с двумя теплицами? А еще лучше перетащить весь этот ваш трехэтажный сруб куда-нибудь в город. И тогда отец семейства решил: продаем! И привез меня, чтоб я перебрала нажитое непосильным трудом, убедилась в том, что все это образует бардак, бессмысленный и беспощадный, и со спокойной совестью выкинула эти очень нужные и полезные вещи уже сейчас, при жизни. И бабушку привез, которая вдова майора, чтобы мы вдвоем быстрее перебрали и выкинули. Он забыл, что мы обе женщины, к тому же у бабушки сверхспособность, выработанная за годы гарнизонной жизни - она может пока горит спичка одеться, одеть детей и собрать в два чемодана все, что вмещала двухкомнатная квартира, при этом каждый чемодан будет весом с небольшую нейтронную звезду, но это не важно. Я в силу генетики могу, конечно, в родную коробку с 6 фужерами поместить еще и 6 рюмочек, три футболки, трое трусов и одну шаль, которую дедушка бабушке из Германии привез, но мне что фужеры, что рюмки, что шаль - я другое упаковываю! У меня на стене два гобелена и картина, друзья-художники дарили. У меня три деревянные куклы ручной работы, тоже авторства друзей. Коробка с изразцами, на них сотворение мира - друзья-керамисты дарили. Часы с боем, которые ключиком заводить. Иконографические альбомы, фотоальбомы, книги... вот, например, шкатулка с крестильными рубашечками, две штуки. Детей-то десять! Хочешь-не хочешь, а храни, пока жива. Кто-то из детей да скажет, что ему это было важно, что его рубашечку сохранили. И вот мы с бабушкой напару: я культурный слой расчищаю, извлекаю все, что ценно лично мне; бабушка выбирает добротное и точно нужное. Все остальное сортируется, кому отдать. Про это самое все остальное. Я вам открою страшную тайну. Вещи имеют способность заполнять весь предоставленный им объем! Как они размножаются, я не знаю. Но я точно сюда всего этого не приносила! Эти детские вещи - такое ощущение, что я родила не 10 детей, а минимум полсотни! И у всех у них было счастливое детство. Теперь мне надо все это раздать. Это все, и остальное все, и еще немножко из того, что бабушка не успела запаковать в черную дыру последнего чемодана. А две женщины, которые не успевают перебрать вещи - это сила, способная остановить время, отменить поезд и внушить нотариусу, что у него нет других дней для приема, кроме 19 июня. Это отец Алексей так считает. Он считает, это я слишком громко молилась, что ничего не успеваю. Теперь у меня еще целая неделя, можно при желании еще раз перебрать все, что упаковано, а наш бедный отец Алексей с его аллергией отсиживается в городе в квартире Алешкиной крестной, мониторит новости и дышит по-Бутейко. На фото: позавчерашний закат. Вчера был туман, и причудливыми лодками над ним крыши домов. Туман залил и огород, и низину за деревней, мы ехали домой, и видели, как по обе стороны половодьем стоит невесомая сизая вода.

У батюшки день рожденья, у прихожан именины - вот какой вчера был день! Вчера же еще и всех святых праздник! Воскресную службу отец Алексей служил на приходе, где 25 лет прослужил. Ой, да, как раз и 25 лет хиротонии! Просто супер комбо! - Если бы я был в штате, меня бы чествовали, - смеется отец Алексей. - Соборное служение, поздравление епископа... а я в Крыму регент, в Тольятти покойник! То есть "почислен на покой по состоянию здоровья". На сем прихожане дружно пропели "покойнику" многая лета, с самыми теплыми поздравлениями. А мне вчера даже некогда было этот пост написать, но именинник в чести недель до шести, поэтому - поздравления принимаются!

Мама, папа, бабушка, куча детей и пакет еды на обратную дорогу. Да-да, третья сумка еды оказалась лишней. Что-то я, мать шестерых мужчин, не учла, что две девушки 9 и 10 лет едят одно зернышко в день. Картофельное пюре и шоколадная конфетка, остальное ешьте сами. Народ спрашивает, что с говорящей ряженкой? Согласно программе разоружения, вдова майора ею таки поужинала на вокзале. Жертв и разрушений нет. Как доехали? Хорошо доехали. Единственное, остановки все были сокращены по времени, мы нагоняли три часа опоздания, поэтому дети из вагона не выходили и последние полчаса сделали всё, чтоб пассажиры, проводив нас, перекрестились с выдохом облегчения. Это я, конечно, преувеличиваю. Ничего особенного, просто у одного голос ломается, поэтому его можно в форточку во время беспилотной опасности высовывать, чтобы он людей в укрытия без громкоговорителя отправлял. А второй ко всем цепляется, потому что ему через полгода тринадцать. Поэтому их спокойный разговор напоминает итальянский скандал с цыганским акцентом. Чтобы держать ситуацию под контролем, папа предложил спокойные интеллектуальные игры. Сначала играли в слова. Когда слова на "А" закончились, дети сказали, что у них с собой настолка. И научили папу играть во "взрывных котят". Папа человек ответственный, отправил детей ждать на верхних полках и полдня изучал инструкцию. Как будто это не настолка, а сопроводительные документы к ядерной установке! Потом учил детей играть по правилам, а не так, как они полтора года играли.

Кто же знал, что истина всегда глаголет устами младенца, даже если младенцу скоро десять лет! И еще немножко устами бабушек, которые читают детям стихи. Мы действительно ночевали на вокзале. В вагоне. Уложили детей и хотели попить чайку, но проводник сказал, пока не тронемся, кипятка не будет. Честно просидели час с небольшим, легли спать. Я просыпалась, как тот рассеянный, смотрела в окошко на здание симферопольского вокзала, засыпала, просыпалась - вид за окном был тот же. Люди в вагоне сопели, храпели, никто не спрашивал, почему стоим. Тогда я закрыла шторку и решила, что, значит, так надо. В пять утра тронулись. А в девять весь вагон проснулся от того, что проводник раздавал дошики, хлебцы и воду в качестве извинения за опоздание. И мы узнали от подсевших на станции женщины с девочкой лет десяти, что мы все еще в Крыму. И что ночью была атака на вокзал и гостиницу в Джанкое. Они бегом бежали, их вывозили автобусами до другой ж/д станции. Бабушка слушает, кивает, предлагает девочке абрикосы. Девочка не хочет, она играет в телефоне.

Бежать на вокзал с четырьмя детьми, вещами и тремя сумками продуктов - все как мы любим. С нами бабушка, а это значит, еще пакет с клубникой, абрикосами, курицей в фольге и остатками ряженки в литровой бутылке. Ряженку выкинуть нельзя, надо допивать, пускай даже на вокзале. Мы бежим на последнюю электричку, потому что такси до Симферополя на семь человек в условиях отсутствия в городе бензина - это что-то на богатом. Мы бежим, я с детьми впереди, мне еще билеты покупать. На первом же светофоре я понимаю, что клубника и курица капают на асфальт бульоном и соком, а ряженку раздуло так, что на вокзал нас не пустит транспортная полиция. Бабушка нас догоняет. Папа с тремя иконами отстал на светофоре. Оставляю ее с детьми на лавочке ждать папу и решать проблему с клубникой, бегу за билетами. Успели! В вагоне оказывается, что бабушка переложила клубнику и курицу в пакет с лавашом, яйцами и огурцами, наш ночной вокзальный ужин. Теперь в бульоне и соке лаваш, яйца, огурцы и вагон электрички. - Надо было в пакет с абрикосами, - сетует бабушка. Боже, еще абрикосы! - Мама, нам точно нужны были в дорогу клубника и абрикосы? - Ничего не знаю, ваш отец купил детям витамины. Я предлагаю, умоляю, настаиваю съесть ягоды немедленно! Дети игнорируют. Они заняты. Их отец успел купить им еще и мороженое. Мы с бабушкой перекладываем ягоды в пакет из-под мороженого, вытираем яйца влажными салфетками. Курицу перекладываем в силиконовые контейнеры для заваривания б/п-шек. Абрикосы подавлены - еще бы, столько внимания клубнике и курице! Бабушка предлагает детям абрикосы. Дети видят крашеные клубничным соком яйца, хотят с колбасой и лавашом. С другим лавашом! Лаваш с фруктовой пропиткой их не вдохновляет. Бабушка жестом фокусника достает из своей сумки пачку с тремя сосисками, дети в восторге, хотя дома все были накормлены-напоены до полного бензобака, "чтоб не пропадало". Бабушка раздает детям сосиски. Бутылка с ряженкой напоминает о себе характерным звуком, но бабушка говорит, это ее ужин и выкидывать отказывается. По вагонам идет транспортная полиция. Бабушка задвигает ногой пакет с говорящей ряженкой под сиденье. Неужели они видели по камере, как мы вытирали пол от клубники влажными салфетками? Следом за полицией идет проверка билетов. Билеты у меня, часть детей с папой в другом конце вагона. У детей, которые с папой, бесплатный проезд по многодетному. Бабушка вскакивает, показать, где сидит бородатый мужчина с тремя бесплатными детьми, задевает пакет с абрикосами. Абрикосы в рассыпную, я бросаюсь собирать, поднимаю пакет с клубникой - под ним опять красное пятно. Остаток пути мы с бабушкой нервно хихикаем, перекладывая вещи, чтобы добыть побольше пакетов. Потому что курица течет даже из контейнера, клубнике вообще закон не писан, а еще яйца и лаваш - их тоже теперь без упаковки никуда не сунуть. Так же нервно хихикая, обсуждаем, что делать четыре часа на вокзале, если в зале ожидания не окажется мест. - А, да ладно! Будут в туалете у раковины есть клубнику, - решает бабушка. - А вас я отпущу в город, выпить кофе. И купить влажные салфетки. - И пакеты. - добавляю я, пересыпая абрикосы в пакет из-под батона. - Что сказать. Отличное начало каникул. Главное, дети счастливы. Может, купим в круглосуточном тортик? Сядем в поезд, нальем чай в фирменные стаканы... - Что-то мне подсказывает, не надо тортик, - перебивает бабушка. - Просто попейте кофе. И купите влажные салфетки. Мы перетаскиваемся в здание вокзала. Ищем свободные места. Заваливаем широкий мраморный подоконник сумками. Бабушка с улыбкой дракона достает клубнику... Мы ушли пить кофе, чтоб никто не догадался, что это наши дети. Погуляли в сквере возле ж/д вокзала. Пришли - все спокойно. Бабушка стихи наизусть декламирует, про то, как рассеянный с улицы Бассейной сел в отцепленный вагон. - А с платформы говорят: Это город Ленинград! Он еще поспал немножко И опять взглянул в окошко... Бабушка увидела нас, обрадовалась. Мы, говорит, клубнику съели. Ждем мать. Требуют колбасу. - Мы будем ночевать на вокзале? - Тюха зевает и трет глаза.

Что же за праздник такой, Троица? День Бога? Или Бог Аврааму в этот день явился? На аналое икона, "Гостеприимство Авраамово". День рождения нашей Православной Церкви, вот что за праздник. И называется праздник Сошествия Святаго Духа на апостолов. Еще Пятидесятница, потому что всегда на 50 день после Пасхи. Вообще не понятно теперь, почему Троица? И снова о непонятном в православии: Вознесшийся Христос обещал Своим ученикам, что ненадолго оставит их, что пришлёт Духа Своего. И вот сидят они, испуганные, двери заперли. Весь мир против них, и что будет? Когда придёт Дух, как? Сына Божия они видели и полюбили, но Он ушёл к Отцу, сотворившему мир. Ну, придёт Дух-Утешитель, а дальше? Дальше-то как жить? И Дух пришёл. Огненные молнии сходили с неба на учеников Христовых, и люди чувствовали, что происходит нечто сверхъестественное. Простые рыбаки говорили на иностранных языках и при этом понимали друг друга! Сокрушив Вавилонскую башню, Господь смешал языки, люди перестали понимать друг друга, а сейчас всё наоборот. Они пойдут и расскажут о Христе всем народам, страха больше нет. Они теперь не боятся смерти, Дух наполнил их Жизнью. Дух изменил их природу. Душа, наполненная Духом - святая душа. И скорби больше нет, вместо скорби радость. Дух принёс радость! Господь благословил людей, собранных во имя Его, научил не бояться трудностей, любить и радоваться. Практически все мы крещёные люди, христиане, то есть Христовы. Только вот "по делам их узнаете, кто они". Вот и трава в храме - это символ. Символ жизни. У многих в руках букетики. Улыбаются, ждут. Где-то рядом радость. Насколько сможешь освободить места в сердце, настолько оно радостью и наполнится. В храм надо идти за радостью. Утешитель, Который всё наполняет, сокровище всех по-настоящему счастливых, и жизни Податель! Прииди, вселись в нас, и очисти нас, и спаси! А на иконе Троица почему в виде трех ангелов? Все просто. Это основа Православия, мы верим в Триединого Бога. Отца, Сына и Святаго Духа. Бог Сын явил себя миру, принял плоть человека. Дух Святой неоднократно являл себя в виде голубя. Бога Отца никто не видел. И изображать его как старца стоглавый собор не разрешил. И Церковь установила традицию, изображать Святую Троицу на иконах как Андрей Рублев изобразил. Вот поэтому сегодня, в день рожденья нашей Церкви Православной, мы символично обозначаем главное, догмат о Пресвятой Троице, основание христианской религии: Бог есть един по существу, но троичен в лицах: Отец, Сын и Святый Дух, Троица единосущная и нераздельная. С праздником!

Обновлено по остатку книг (Напоминаю, могу отправить сегодня-завтра или потом во второй половине июня) Трансформатушка 3шт Информатушка 2шт Ничего 7шт Имморталис 1 уп

Тольятти! Внимание! Вот этот самый стол с лавками и еще точно такой же стол можно будет забрать из Сосновки по договорной цене. Самая многодетная мебель, проверено)) У нас он был и обеденным, и письменным, и в настолки поиграть, и пазлы на 1000 собирать... Стол двухметровый, полность из массива сосны - по задумке, он должен был пережить апокалипсис и нашествие 50 внуков, но жизнь вносит коррективы.

Дорогие мои те, которые подумывают, не купить ли книжку матушки Ким, чтобы читать в поезде по дороге на летний отдых - подумывайте быстрее! Потому что я с 1 по 14 июня сама уеду, и книг у меня с собой не будет. А потом надо будет дозаказывать и ждать. Имморталис вообще возможно придется ждать, планируется доптираж. На сегодня у меня есть: 12 вдохов 4шт Трансформатушка 6шт Информатушка 7шт Ничего 10шт Имморталис Все книги по 500, пересылка почтой от 200 (от веса посылки), озон посылкой 260

Еще выпускник!