PhiloStalkeR

Надо признаться, что чем больше я знакомлюсь с историей русской философии и чем больше узнаю деталей о том, как она была устроена до революции 1917 года, тем больше у меня недоумения по поводу попыток представить русскую философию как законсервированную версию дореволюционного и эмигрантского периодов. Раньше я видел в этом один из возможных способов смотреть на русскую философию и думал, что я просто ничего не понимаю в теме, поэтому мне это кажется странным. Сейчас я не могу видеть в этом что-то иное, кроме попытки сделать музейный гербарий из того совсем еще зеленого ростка, который был сорван революцией 1917 года. Давайте обратим внимание на несколько цитат. Грот Н.Я. О задачах журнала. 1891 г. Статья в первом номере журнала "Вопросы философии и психологии".

У нас нет еще своего философского языка: не только философские термины наши почти все иностранные, но и общее построение философской речи у русских писателей иногда не русское. Конечно философский язык народа создаётся веками упорной работы мысли; однако и современное поколение русских мыслителей должно стремиться принять участие в этой обширной работе национального творчества.

Введенский А.И. Один из типов нашей университетской философии. 1896 г.

... университетская философия поставлена у нас в более или менее нормальные условия всего каких-нибудь один-два десятка лет. Она не успела еще, так сказать вполне стать на ноги. ... Только Московский университет, по-видимому, представляет исключение... ... Здесь, по-видимому, действительно организуется «школа», со своими прочными традициями и философская мысль, насколько можно судить о ней по Московскому философскому журналу («Вопросы Философии и Психологии»), обнаруживает здесь все признаки бодрой жизни. Однако и здесь, и в самом журнале не чувствуется веяния какой-нибудь одной, все подчиняющей себе, могучей идеи... «Школы» в строгом смысле слова, определенного направления нет и здесь… И вот, при такой неустойчивости нашей философской мысли и наших философских традиций, как бы в укор и назидание нам, русским, на «окраине России», в провинциальном университете, который еще не вполне стал русским, в Юрьеве мы видим в собственном смысле философскую школу, – представительницу ясно выраженного и весьма замечательного типа философской мысли. Эта школа основана Тейхмюллером, который нашел себе достойных преемников и продолжателей в лице Я.Ф. Осе (он же Озе - М.С.) и Е.А. Боброва.

Л.Г. Шпет "Очерк развития русской философии" 1922 г. (курсив в цитате - мой):

Первое из этих замечаний касается моих авторских особенностей и состоит в вопросе: как я могу писать историю русской философии, которая если и существует, то не в виде науки, тогда как я признаю философию только как знание. Должен сказать, что это обстоятельство если и создавало мне затруднения, то не прямо. Я, действительно, сторонник философии как знания, а не как морали, не как проповеди, не как мировоззрения. Я полагаю, что философия как знание есть высшая историческая и диалектическая ступень философии, но этим не отрицаю, а, напротив, утверждаю наличность предварительной истории, в течение которой философия становится в знание. По моему убеждению, русская философия как раз к этой стадии развития начала подходить.

Итак, давайте просто предположим, что эти оценки имеют под собой основания, ведь авторитет авторов понуждает нас рассмотреть такой вариант. На рубеже веков в русской философии не было своего языка и возникших устойчивых школ (хотя были все перспективы для их возникновения), а уже в 1917 году случилась революция. При этом в 1922 году Шпет отмечает, что русская философия если и существует, то только подходит к тому, чтобы обрести научную (читай - упорядоченную, основательную и систематическую) форму. То, что мы имеем - это лишь предварительная история! Это перекликается и с оценкой Грота, который говорит о том, что формирование традиции требует векового масштаба (а никак не пары десятков тревожных лет, окончившихся революцией и изгнанием). Есть о чем подумать, согласитесь. Подписаться на канал PhiloStalkeR

https://t.me/phil_besedin/796 В списке избыточно раздутых тем, которые утомили лично меня, проблематика симуляции идёт где-то вскоре после философских зомби. Произведение Чалмерса на тему симуляции (при всём уважении к автору) - это один из самых скучных и вымученных текстов, что мне приходилось читать (и, конечно, не дочитать). Хуже был только отзыв Д.Б. Харта на эту тему. Но тема определяет далеко не всё. И если Артём, с его взвешенным и сдержанным подходом к философским проблемам, с его историко-философским бэкграундом взялся за эту тему, то я думаю, что у него действительно было что сказать. Насколько я могу судить, вопрос о симуляции будет, в том числе, отправной точкой для рассмотрения других вопросов и здесь может быть самое интересное. В общем, если слово "симуляция" вас (как и меня) отпугивает, то обратите основное внимание на то, кто написал эту книгу - вот это настоящая причина её почитать. Подписаться на канал PhiloStalkeR

https://t.me/theoaesthetics/1503 Алексей Гагинский написал манифест, в котором излагается его видение "Теоэстетики" на одноимённом канале. Если вдруг вы не слышали это слово раньше, то, вкратце, это философский христианский проект, посвященный разработке определённого взгляда на христианство и на мир вообще. Для широкой публики интерес Теоэстетика представляет, в первую очередь, потому, что это практический философский проект, что бывает не так часто. В этическом измерении, конечно. Эти идеи разрабатываются потому, что предполагается: за ними будет следовать определённый взгляд на мир и некое руководство к действию, в основе которого, конечно, лежит христианское мировоззрение, но (и по манифесту это ясно) целевая аудитория значительно шире, потому что никакого принудительного навязывания христианства здесь не предполагается. Инструментом в данном случае служит эстетический компонент. Если сильно огрублять, то я вижу это как попытку сделать христианскую практику более живой и настоящей и показать (не создать, а именно показать) её органичную связь с человеческой культурой в высоком смысле. Хотя с христианством я и связан лишь культурно, в религиозном плане я наблюдаю за ним скорее со стороны, я симпатизирую этой задумке, поскольку вижу в этом универсальную для всех (верующих и неверующих) попытку показать красоту базовой этики, которая, в конечном итоге, сводится и указывает на некоторое представление о Благе. Многие привыкли воспринимать нормативность, в том числе на христианские заповеди, как запретительный список, который нужно учитывать. Своего рода прото-Уголовный Кодекс. Но можно смотреть на следование этике как на высшее проявление свободы и силы человеческого духа. Призывом к следованию этой свободе становится осознание внутренней и внешней красоты такого поступка (красоты, в широком смысле, разумеется). Именно таковым благодетельный поступок становится в мире, в котором всё направлено против его совершения. И, стоит признать, чаще всего окружающий мир ведёт себя именно таким образом. В общем, читайте и высказывайте свои замечания под этим постом. Любой конструктив, в том числе критический, точно приветствуется! Подписаться на канал PhiloStalkeR

Мне кажется, что очень удачной метафорой хорошей популяризации служат две легендарных советских короткометражки от "Центрнаучфильм", которые я очень рекомендую посмотреть, если вы не видели. Это пример качественного научпопа в максимально доступной форме. В обоих случаях происходит диалог ученого с людьми, случайно оказавшимися рядом, а зритель, то есть мы, как бы оказывается случайным свидетелем этого диалога. Вот примерно так я это и вижу: нужно обсуждать науку на глаза у людей, как можно понятнее, но без упрощений, давая им максимум средств для понимания, но не держа за руку, если им вдруг станет сложно и не интересно. Физика в половине десятого - про квантовую механику. На ютубе. Что такое теория относительно - тут понятно. На юутбе. А тут в ТГ в виде файлов, если захотите скачать себе в коллекцию. Подписаться на канал PhiloStalkeR

Вот было бы хорошо, если бы вместо закидывания друг друга отходами жизнедеятельности живых организмов люди в ходе очередного популяризационного скандала обсуждали природу популяризации и в чем ее проблемы. Надо признать: в какой-то момент в популяризации произошел перелом, который исказил саму природу явления. И заключался он в том, что популяризация вместо притягивания аудитории к науке, стала притягивать науку к аудитории. Я не думаю, что дело в том, что кто-то что-то решил делать иначе, потому что похожие процессы происходили во многих других сферах. Тут могли сказаться сразу несколько нюансов, которые я сейчас (очень грубо!) постараюсь реконструировать. 1. Научный продукт упрощается не равномерно. Я, конечно, всеми руками за то, чтобы у всех был равный доступ к научному знанию. Но упрощение работало для целей демократизации науки лишь до определённого этапа. Дальше надо было задействовать другие инструменты популяризации - помещение науки в другой контекст, новые форматы взаимодействия и т.д. Конечно, всё это делалось, но победило всё же упрощение. 2. Упрощение материала и упрощение пути - не одно и тоже. В какой-то момент упрощение начало жертвовать не только полнотой самого материала, но и базовыми знаниями, необходимыми для понимания материала, а также прояснением траектории пути его получения. То есть сразу переходить к самому интересному, пропуская основы. И тогда условный массовый слушатель повис в воздухе, лишившись базы: все стали большими специалистами в квантовой механике, пропустив школьную физику. Здесь от популяризации легко скатиться в профанацию: сначала безобидную, а потом и опасную. Это вызвало ожидаемый психологический эффект, у аудитории стало появляться ощущение невероятной лёгкости: как приятно за мытьём посуды слушать про квантовую механику и генетику! 3. Научпоп превратился в зависимость, буквально. Познание приносит радость, и когда вместо упаковывания натуральной науки в проясняющую упаковку из неё стали делать "увлекательный экстракт", то у людей буквально снесло крышу. В норме радость открытия является результатом долгого пути, который сам по себе становится фундаментом для будущих познаний. А когда человек получает только результаты без предшествующих мучений, то он быстро к этому привыкает и в конечном итоге ему становится мало. Тут как с сахаром и диабетом - та же история. 4. Индустрия популяризации в значительной степени основана на этой самой нездоровой тяге к результатам, без прохождения процесса. Гонимый абстинентным синдромом на следующее утро после лекции Семихатова, буквально обстрелявшего зрителя "всякими интересными штуками про квантмех", зритель ползёт к компьютеру, чтобы узнать еще больше из всех возможных областей: науки, культуры и практики. (Если что, Семихатову уважение, и к нему вопросов практически нет никаких, но он, будучи звездой, тоже часть этой машины, от этого никуда не деться). Им движет прекрасное по своей природе чувство - жажда познания, но действует оно совершенно искаженным и противоестественным образом, уводя его от науки еще дальше, чем он был до того, как начал смотреть научпоп. 5. Неутолимая жажда порождает неразборчивость, тягу к масштабированию эффекта и приоритет количества над качеством. Я думаю, что никому не надо объяснять, что когда зритель хочет что-то смотреть, то найдутся желающие ему это показать. И самое важное, что надо понимать - нет никакой конкретной группы людей, которая это вызывает, это эмерджентный эффект. Система такова: вовлечены оказываются даже хорошие популяризаторы и адекватные зрители. Я, конечно, и сам на все эти грабли наступал, но дело не во мне и не в вас. Индустрия реагирует на усреднённого зрителя и даже если то, что я сказал не относится к большинству, то в среднем оно будет именно так. Нужно менять общий подход к популяризации. Приглашать людей посмотреть на науку в том самом виде, в котором она существует - суровом, но прекрасном, а не строить для аудитории зефирный научный городок с мармеладными учеными, которые с утра до вечера поют песни о радости познания. #мнение Подписаться на канал PhiloStalkeR

Вышел свежий выпуск Cambridge Elements о методологии метафизики и пока что он доступен для скачивания на сайте (альтернативная ссылка на ТГ). Andrew Brenner, The Methodology of Metaphysics (Cambridge University Press, 2026) Мне кажется, что выпуск получился удачным, я пока что не посмотрел его целиком, но уже вижу, что он хорошо подойдёт для введения в проблематику. Бреннер задаётся вопросом: если метафизика стремится открывать какую-то истину о реальности, то способны ли её методы выполнять такую работу и как именно эти методы достигают своей цели? Поэтому всё изложение в книге построено именно вокруг конкретных целей, на которые направлено занятие метафизикой, и не всегда это "достижение истины" в буквальном смысле слова. Прежде всего стоит сказать, что Бреннер рассматривает несколько вариантов понимания метафизики и останавливается на весьма сдержанном варианте (тут лучше сохранить оригинал, чтобы никто не счел этот за шутку):

Maybe the best we can do is say that metaphysics is that which is studied by the academic subfield known as “metaphysics”.

К этому "определению" сделано несколько важных оговорок, но мне кажется, что уклонение от ответа на этот вопрос позволило автору сразу перейти к делу и не превращать этот выпуск в бесконечный перебор определений метафизики. В качестве целей метафизики Бреннер называет следующие: - открыть глубокие истины о реальности; - получить практические преимущества (пока никому не стало плохо, надо пояснить, что речь, конечно, о принятии решений и нравственно-этическом аспекте, в первую очередь); - достичь понимания; - обнаружить устойчивые равновесия между позициями; - анализировать и/или конструировать наши понятия. Исходя из того, что я уже успел посмотреть, подход Бреннера показался мне очень уравновешенным и сдержанным: он занимает позицию умеренного реализма, уважает науку, но не забывает и об автономии философии. Обсуждая методы, автор по касательно рассматривает все ключевые темы, от интуиций до концептуального анализа. Рекомендую всем, кого тема интересует для введения и не только. Если дойдут руки, то в скором времени обсудим этот текст на стриме, тут есть что обсудить. Подписаться на канал PhiloStalkeR

Начало. 3.    Дальше следует раздел «нейронные корреляты». И тут, казалось бы, мне следовало бы уже замолчать, потому что философская часть закончилась, но самое интересное здесь только начинается, ведь вопрос о нейронных коррелятах давным-давно обсуждается и в философском ключе. В этой дискуссии есть важные тонкие различия между видами этих коррелятов, о которых я не раз упоминал. Например, можете посмотреть схемку некоторых типов коррелятов тут (https://t.me/philostalker/640), с 2024го года я бы кое-что уточнил, но главное там есть. Примеры из классификаций, отсутствие упоминания которых, как кажется, прямо влияет на содержание статьи, это, во-первых, различие между preNCC, NCC proper и NCCCon, то есть различие между разными коррелятами во времени относительно исследуемого эпизода сознательной активности организма, а, во-вторых, различие между общими NCC (GNCC), связанными с самим наличием сознательного состояния, и content-specific NCC (SNCC), связанными с конкретным содержанием опыта. Авторы практически не рассматривают никаких подобных нюансов, касающихся нейронных коррелятов (есть только упоминания коррелятов, связанных с содержанием, но на общий ход рассуждения, насколько я могу судить, это не повлияло). 4.    А отсутствие этих нюансов напрямую влияет на содержание текста. Так авторы пишут:

Известно, что первые 200 мс действия сенсорных стимулов находятся в зоне неосознанного восприятия, после чего наступает осознанная фаза, которая отражается в компоненте P300 вызванных потенциалов.

  У меня нет необходимых компетенций для оценки этого суждения во всех нюансах, но вопрос о нижней границе в 200мс здесь точно является дискуссионным. (Напр, см. Schröder et al. , 2021). Важно это не из-за каких-то числовых различий (еще раз – не мне копаться в этих деталях), а потому, что отсюда следуют упрощения и вывод о значимости коррелята P300 для отслеживания сознания. Однако, P300 не может быть без дополнительных оговорок использован как специфический маркер сознания. Это в свою очередь, показывает, что не проводится достаточно нюансированное различение между просто недетализированным NCC с одной стороны и выделением prerequisites/consequences – с другой. Когда мы выделяем множество видов NCC, то становится невозможно без дополнительных аргументов отождествить конкретный показатель с сознанием вообще. Если совсем просто: философская и общетеоретическая интерпретация этих коррелятов у авторов не столь нюансирована, как принято в актуальной дискуссии (важно: мы обсуждаем обзор, а не частное исследование, где авторы могли бы взять свою методику измерений и исходить строго из неё). Но это еще пол беды, ведь значительная часть обсуждаемой авторами нейронной активности естественнее интерпретируется в рамках access consciousness и сознательного доступа/отчёта, чем как специфический коррелят самого феноменального опыта. К феноменальному опыту надо сделать философский переход. Однако, у феноменального сознания могут быть корреляты еще более широкого спектра, включая различные фоновые состояния «готовности» и этапы более ранней обработки, когда ни о каком сознании доступа еще речи не идёт. Авторы отдают приоритетную роль в реализации сознания префронтальной коре, хотя есть большая дискуссия о том, какую роль здесь играет затылочная область (упоминаемый авторами В. Ламме и неупомянутый авторами Блок как раз сторонники такого подхода). Насколько я могу судить, это пример того, как некоторые недочеты в концептуальном фундаменте явно влияют здесь на общую оценку. Предпочитая префронтальные теории с элементом интеграции и сохраняя некоторый оптимизм в отношении них, авторы совсем не пишут о том, что упомянутое ими исследование, столкнувшее IIT с GNWT (Ferrante et al. 2025 ) содержит неутешительные выводы по поводу доказательной силы обеих теорий и при этом порождает много скептицизма по поводу решающей роли префронтальной коры.   На этом мне, наверное, стоит остановиться. Есть еще комментариев, как минимум на один пост, я пойму стоит ли мне продолжать по вашим реакциям. Критика, как всегда, приветствуется!

Когда ведущие отечественные нейробиологи обстоятельно высказываются по проблеме сознания в научных публикациях, то такое пропускать нельзя.   Балабан П. М., Григорьян Г. А. Нейробиология сознания. Журнал высшей нервной деятельности имени И. П. Павлова / I. P. Pavlov Journal of Higher Nervous Activity. 2026. Т. 76. № 4. С. 407–425.  https://doi.org/10.7868/S3034531626040016. (Новость о выходе увидел тут).   Философу стоит комментировать только статьи, в той или иной степени касающиеся философии, и тут этой философии хоть отбавляй. Если мне не изменяет память, то значимых обзорных статей по околофилософской проблематике сознания от нейробиологов не было с 2021 года, когда подобная обзорная статья вышла у К.В. Анохина. Однако, в отличие от Анохина, авторы этой статьи не были ранее замечены в интересе к философским проблемам (говорю за себя, так что поправьте, если я не прав).   Для философов, интересующихся проблемой интеграции в исследованиях сознания, эта статья интересна по многим причинам. Во-первых, здесь есть и неплохой обзор теорий сознания и некоторые здравые, с философской точки зрения, выводы и суждения. Во-вторых, эта статья в контексте других обстоятельств может рассматриваться как один из симптомов усиления философской рефлексии внутри отечественной экспериментальной нейронауки, а значит можно ожидать и полноценных философских рассуждений от нейробиологов, что лично я буду только приветствовать. И, в-третьих, хотя статья не всегда хорошо передаёт состояние дискуссии о нейронных коррелятах сознания, она передаёт взгляд авторов на эту дискуссию, а это для нас не менее интересно. Давайте посмотрим на некоторые интересные моменты.   1.    Статья построена именно как попытка поместить нейронауку в контекст философской проблемы сознания (что подкрепляет суждение №2 из прошлого абзаца), причем сделать это таким образом, чтобы философское прошлое проблемы сознания состыковалось с её строго научным будущим в текущем переломном периоде. Иначе я не могу объяснить наличие в статье раздела «Древнегреческие философы и мыслители прошлого о душе и сознании», который был бы лишним даже в философской статье, а данном случае тем более выглядит странно. Комментировать как-то этот раздел не имеет смысла, поскольку он, судя по комментариям самих авторов, является рефератом на реферативные обзоры в списке литературы. Дальше идёт самое интересное: раздел «Философский взгляд на проблему сознания: дуализм и монизм (физикализм)». Несмотря на краткость раздела, он сформулирован поразительно плохо, поскольку настолько простая картина была актуальна, в лучшем случае, во времена Декарта, а в худшем – не была актуальна никогда, поскольку отождествление монизма и физикализма в строгом смысле никогда не было корректным. Про нейтральный монизм, расселианский монизм, дуализм свойств и другие нюансы вы, конечно, знаете и нет смысла сейчас об этом писать. Дополнительно к этой паре добавляется эмерджентизм, что делает классификацию, пожалуй, еще более странной. «Если это и есть ваш хвалёный философский бэкграунд философии сознания, то не очень-то он и важен» – скажет случайный читатель этой статьи и в узком контексте будет прав. В общем, философский бэкграунд тут зачем-то есть, но с ним всё очень плохо. 2.    Но перейдём всё же к «Трудной проблеме», о ней написано мало, но она есть и возводится она, конечно, к Чалмерсу. Мы даже видим самое настоящее разделение на «феноменальное сознание» и «сознание доступа». Есть даже слово «квалиа». Но ничего про Блока и весь прочий философский бэкграунд, опять же, нет. Кажется, что раздел про античную философию сознания откусил много места у этого раздела. Также складывается впечатление, что авторы не особенно различают «трудную проблему» и «объяснительный разрыв», а саму трудную проблему трактуют скорее как научную задачу, которая потенциально могла бы быть устранена в ходе исследования, чем философскую проблему, что, совсем не соответствует исходной установке Чалмерса. Поэтому я всем рекомендую в таких случаях начинать с гораздо более эмпирически ориентированного Блока.

Спасибо за ваше мнение! Честно признаться, вопрос о восприятии ИИ в человеческом сознании я считаю гораздо более актуальным, чем вопрос о наличии у ИИ сознания. Как минимум, потому, что первая из проблем вносит существенное искажение в исследование второй проблемы. Мне кажется, что важно отдавать себе отчет в том, какова ваша естественная реакция на все происходящее и задаваться вопросом о том, почему она именно такова. И, конечно, же не надо путать эту реакцию с мнением по поводу ИИ вообще. Здесь пролегает важная граница, которую многие игнорируют: отношение к ИИ и отношение к тому, как другие относятся к ИИ. Объясню, что я имею ввиду. Я всеми руками за ИИ в качестве инструмента-помощника и у меня нет принципиальных возражений по поводу внедрения ИИ в какую-либо область в тот момент, когда уровень его реализации будет позволять выполнять соответствующую функцию на нужном уровне. Мне искренне жаль тех, кто потеряет в связи с этим работу, и тех, кто иным образом получает от этого ущерб. Такие вопросы должны решаться путем регулирования. Проблема здесь не в ИИ, а в человеческих действиях и решениях. А решения эти нередко обнаруживают следующее: вместо того, чтобы дождаться момента, когда ИИ сможет решать определенные задачи, многие начали подстраивать свои задачи под возможности ИИ, руководствуясь народной заповедью "И так сойдёт". Аналогично и с неуместным употреблением ИИ, по поводу которого был опрос: людей раздражает не сам ИИ, ведь он такой, какой он есть, это просто инструмент, а его неуместное использование, которое видимым образом снизило качество визуального контента в интернете. Не стоит, конечно, раздражаться при этом на ИИ. Покрышки для авто не виноваты, что из них делают безвкусные фигуры для придомовых территорий, а ИИ не виноват, что у людей, его применяющих, на какое-то время уснул внутренний эстетический голос. Так что эмоцию большинства проголосовавших людей я всецело разделяю, но лишь обращаю внимание на то, что это эмоция направлена не на ИИ, а на других людей. Однако не стоит обольщаться в том, что если вы регулярно раздражаетесь по поводу так называемого нейрослопа, то у вас иммунитет. Чем дальше, тем сложнее будет понимать эту границу и этот соблазн коснётся каждого. И, конечно, дело не только в эстетике. Я думаю мы ещё не раз будем шокированы тем, каким образом ползучее внедрение ИИ в науку и культуру преображает их в какую-то неведомую сторону. Я регулярно слышу о том, что ИИ вот-вот заменит философов, учёных и деятелей культуры, что вновь говорит о готовности притягивать запросы к возможностям ИИ. Повторюсь, если замена действительно будет работать - это плохо только для заменяемого, но если стандарты искажаются в угоду этой замене, то это общая катастрофа. И кажется, что люди готовы с головой броситься в омут второго сценария, забыв о первом. Несмотря на радикальность перехода, это не будет иметь формы видимой революции и отследить это будет сложно, потому что у ИИ нет конкретной отличимой культуры, которую он мог бы нам навязать: подвалы его бессознательного, из которых вылезают его галлюцинации, заполнены нашими же с вами усредненными образами и архетипами, прокрученными через мясорубку несовершенной технологии. Это похоже на очень успешную и бессмысленную пропаганду, где у пропагандиста нет никакой цели, кроме искажения картины. Несмотря на такой апокалиптический пафос, я думаю, что на текущем этапе все ещё в наших руках, потому что и опрос и все, что я тут писал касается не действий ИИ и не вашего отношения к ИИ, это касается действий людей и вашего отношения к этим действиям. Очевидно, что человек со слабым эстетическим и нравственным чувством не будет готов к применению какой бы то ни было мощной технологии. Но осознание проблемы, как говорится, важный шаг к ее решению. Подписаться на канал PhiloStalkeR

Возможно философы нужны, чтобы кто-то был хуже психологов!

https://www.youtube.com/watch?v=I1uj4IWzasU&t По поводу прошлой темы поступило уже некоторое количество вопросов и комментариев и я обязательно отвечу на них. Обращусь сегодня к другой регулярной теме канала - проблеме взаимодействия философии и частных наук. Я как-то совершенно упустил из внимания, что давно существует прекрасная и очень насыщенная беседа Владимира Феликсовича Спиридонова с Виктором Семёновичем Вахштайном (если я не ничего не путаю - иноагент). Они обсуждают то, как экспериментально-исследовательская, т.е. эмпирическая, составляющая в их дисциплинах соотносятся с теоретической и мета-теоретической составляющей и находят некоторые значимые отличия, главное из которых - когнитивная наука ушла от философии дальше, чем социология. Вопрос о том, как далеко ушла когнитивная наука от философии (особенно, в той части, которая касается сознания) - это вопрос дискуссионный и я еще попытаюсь что-то об этом сказать. Но сейчас не об этом. Никакого "против" как указано в названии, конечно, нет. Это беседа, а не спор. Однако расхождения есть и эти тонкие различия в их позициях очень интересны для анализа. Они позволяют достичь более глубокого понимания внутренней кухни каждой из наук. Я не уверен, что этот выпуск будет интересен в чисто образовательных целях, потому что за разговором не так просто следить. Но это прекрасный пример того, как два ведущих исследователя из разных дисциплин обсуждают соотношение своей деятельности с общетеоретическими (читай - философскими) основаниями науки. Особенно ценно, что это два хорошо понимающих друг друга исследователя, что решает многие коммуникативные проблемы с ходу (правда для зрителя это лишь затрудняет задачу, но кому надо - разберётся). Пересказывать выпуск, даже вкратце, не имеет смысла, это надо смотреть целиком, перематывать - и смотреть снова. Возможно я как-то прокомментирую это видео, но уже в другой раз. Подписаться на канал PhiloStalkeR

Начало. 2.2. Аргумент от неадекватности понятия физического в качестве фундаментального Прошлый аргумент связан именно с расселианским монизмом, но подобное рассуждение может быть дано и для нейтрального монизма. В таком случае мы аргументируем не в пользу внутренних ментальных свойств, а в пользу нейтрального свойства, которое является конституентом как физического, так и ментального. Объявляя неадекватность понятия физического, мы предлагаем принять в качестве фундаментального понятие нейтрального. При этом нейтральное свойство будет соответствовать критериям протопсихического свойства, поскольку будет конституировать психическое и не будет физическим. Подобный ход мысли можно встретить у нейтральных монистов. Родоначальник - Спиноза, отчасти – Шеллинг, а также ранний и срединный Джеймс. Сейчас – Л. Штубенберг, отчасти – Т. Нагель и С. Коулман.   3. Аргументы от каузальности 3.1. Аргумент от объяснения природы каузальности Физика не содержит указания на внутреннюю природу каузальности. Грегг Розенберг различает эффективный и рецептивный аспекты казуальности (входящий и исходящий) и утверждает, что физическое описание может охватывать лишь один аспект, первый из них. Дальше подключается рассуждение как в аргументе от внутренней природы. Кроме Розенберга эту мысль развивает также Хедда Хассель Мёрк.   3.2. Аргумент от каузальной релевантности сознания Проблема ментальной каузальности ставит нас перед выбором – либо эпифеноменализм, либо нарушение каузальной замкнутости физического. Решение панпсихизма в форме расселианского монизма заключается в том, что феноменальные свойства являются внутренними основаниями тех же физических свойств, которые участвуют в причинности. Главное тут то, что мы избегаем эпифеноменализма. Опять же, это очень распространённый ход среди расселианских монистов. Среди еще не названных фамилий об этом писали Т. Альтер, С. Коулман.   4. Аргументы сравнительного характера 4.1. Аргумент от наилучшего объяснения (Inference to the Best Explanation) Панпсихизм рассматривается не как дедуктивно или экспериментально доказанная теория, а как гипотеза, которая лучше конкурирующих вариантов объясняет совокупность фактов: реальность сознания и отсутствие его удовлетворительного объяснения современной наукой; место сознания в природе и в каузальной структуре мира (каузальную релевантность); внутреннюю природу физического. Подобный ход мысли можно найти у Чалмерса и Гоффа. В частности аргумент Чалмерса основанный на диалектическом сопоставлении материализма и дуализма можно рассматривать как пример такой аргументации. У Гоффа это рассуждение ведёт от трудной проблемы сознания к панпсихизму, потом к комбинаторной проблеме и затем к космопсихизму.   4.2. Аргумент единственного оставшегося варианта (Last Man Standing) Содержательно это может быть тот же самый аргумент, но с совершенно другим эмоциональным и прагматическим посылом – панпсихизм это единственный оставшийся или единственный содержательный вариант. Такая картина возникает из-за того, что панпсихизм в широком смысле противопоставляется только элиминативизму и радикальному эмерджентизму. Поскольку и то и другое не является решением проблемы сознания, то панпсихизм – это единственный вариант. Эта линия не слишком ярко выражена, чтобы обозначить каких-то конкретных авторов. Запись нашего общения с Василом и Фёдором, кстати, уже есть на Ютубе. Подписаться на канал PhiloStalkeR

По мотивам вчерашнего стрима решил набросать основные аргументы в пользу панпсихизма в кратком и простом изложении. Как я говорил на стриме - это не строгие аргументы, а скорее "ход мысли" или "тип рассуждения". Но некоторые из них всё же считаются весьма убедительными и часть - могут быть при желании сформулированы в более строгом виде. Буду рад комментариям. 1.                     Аргументы от проблемы возникновения сознания   1.1. Генетический / антиэмерджентистский аргумент Если сознание действительно существует, но его не было вообще ни в какой форме на фундаментальном уровне, то возникает вопрос: как оно могло появиться в ходе эволюции? Панпсихист утверждает, что сознание не может возникнуть ex nihilo из полностью не-сознательного основания. Поэтому фундаментальная реальность должна уже содержать хотя бы зачаточные формы того, из чего сознание могло бы возникнуть.   В основе аргумента - классические формулировки ex nihilo nihil fit и natura non facit saltus. Аргументацию такого рода можно найти в рассуждениях практически всех панпсихистов от Лейбница и до наших дней. Среди наиболее примечательных случаев в прошлом можно назвать Джеймса и Клиффорда. В наше время эту интуицию разделяют даже многие авторы, не являющиеся панпсихистами, например, Д. Перебум и М. Тай.   1.2. Аргумент от непрерывности природы   Исходя из того, что мы знаем о природе, она открывает нам всё больше согласованности в своих законах. Процессы, которые мы считали принадлежащими к разным типам получают общее более фундаментальное согласование. Это получает не только диахроническое выражение, как в аргументе 1.1., но и синхроническое: между разными сущностями не должно быть столь сильной метафизической границы, в которой внезапно появляется совершенно новый род бытия — сознание. Обратите внимание: если аргумент 1.1. работает против эмерджентизма любых видов, то аргумент 1.2. против субстанциального дуализма. Они отличаются не только этим. В основе этого аргумента не эволюционизм, а скорее монистическая интуиция. Мне сложно найти конкретного автора в качестве примера, скорее это какой-то общий тип рассуждения, чем конкретный аргумент, но Скрбина ссылается на Джулиана Хаксли.   1.3.              Аргумент от динамической чувствительности Самый спорный и специфический аргумент, который сейчас в такой форме практически не используется. По сути, он устанавливает связь между физической динамикой материи и чувствительностью утверждая, что для того, чтобы материя могла подстраиваться под условия окружающей среды, преобразовываться и в конечном итоге прийти к возникновению жизни, в ней должна быть какая-то минимальная форма чувствительности. Точно можно найти у Фехнера и, по мнению Скрбины, у Пирса. Подобные линии рассуждения также можно найти у французских материалистов эпохи Просвещения.   2.. Аргументы от природы физического 2.1. Аргумент от внутренних / категориальных свойств Физика описывает прежде всего поведение, отношения, структуры вещей. Но физика ничего не говорит нам о том, что из себя представляет носитель этих свойств сам по себе — его категориальная, внутренняя природа вообще не подлежит рассмотрению в физике. Однако она должна существовать и, следовательно, нам нужен кандидат на роль внутренних свойств. Единственный пример внутренних свойств, который мы знаем – это ментальные свойства. Аргумент связан с расселианским монизмом и его возводят к Расселу. Однако похожий ход мысли может быть найден уже у Лейбница и его последователей, у Фехнера и многих спиритуалистов 19-20 вв. Один из основных аргументов в пользу панпсихизма сейчас, поэтому найти его можно практически у всех. Аргумент можно поворачивать иначе и говорить о том, что внутренние свойства – это именно физические свойства, но физика, как наука, нам ничего об этом не говорит. В таком случае к прошлому рассуждению добавляется еще и мысль о том, что само понятие физического требует расширения и модификации с помощью понятия внутреннего ментального свойства, а старое понятие должно быть отброшено. Главным лицом такого реформаторского проекта выступает Гален Стросон. Продолжение.

Начинаем! https://t.me/yaldabogov_real/3341

Добавил ссылки на трансляцию!

Завтра в 18.00 по МСК пойду в гости на стрим Yaldabogov к Василу и Фёдору обсуждать панпсихизм. Вопросы будут разные и, наверняка, интересные. Сделаю сюда репост ссылки на трансляцию, когда она появится, приходите!

Фигура Фехнера интересна для современной философии ещё и потому, что на примере его рассуждений удобно задаваться вопросом о том, чем вообще является философия. Рассуждения Фехнера выглядят странно, кому-то они напоминают фантастику или сказку, а кому-то кажутся откровенным безумием. Некоторые реакции на прошлый пост свидетельствуют об этом. И все же Фехнер утверждает, что он чужд априорных метафизических рассуждений. То, чем он пытается заниматься можно назвать "индуктивной метафизикой": он пытается выстроить рассуждения, основываясь на опыте и его интерпретации. Прав ли он? Я лично в этом сомневаюсь. Но важно не это, а то, как мы должны оценивать его попытки. Я согласен с оценкой, которую даёт Сергей Алексеевич Аскольдов, сын Алексея Козлова:

Оставаясь сами по себе лишь проблематическими возможностями, рассуждения Фехнера имеют, однако, уже не проблематическое значение, а обнаруживают, насколько узки, односторонни и, следовательно, ошибочны те привычные взгляды на границы жизни, которые характерны для так называемого научного миросозерцания. Ограничиваясь кругом лишь достоверно известных соотношений, охватываемых точным исследованием, человек приучается всё рассматривать только с точки зрения этого своего хорошо обследованного места и тем самым теряет правильную перспективу во взгляде на мир. Пусть перспективы, открываемые Фехнером, шатки, а иногда даже произвольны, но в них глубоко верно само указание на иные масштабы действительности и на связанные с этими масштабами глубокие различия, не исключающие жизни, а лишь глубоко ее видоизменяющие.

 Задача философской работы, о чем я уже не раз писал: исследование возможного. Не нужно ждать от философа строго научных (в узком смысле термина) теорий, не нужно выдавать философские теории за строго научные, но и не нужно удивляться, когда некоторые из философских теорий со временем трансформируются в научные. При этом остальным философским идеям суждено остаться лишь связкой возможных обстоятельств, и это совершенно нормально. Это не умаляет их ценности, если работа сделана хорошо. Так рассуждения Фехнера, которые я привел ранее, могут быть правдоподобны для человека 19 века, который верит в бессмертие и знает то, что было известно науке того времени. Не стоит забывать, что такого рода идеи даже могут находить подтверждение в науке того времени или, что тоже бывает, в науке нашего времени. Разве не вторят Фехнеру многие современные исследователи, пытаясь обнаружить аналоги сознания у растений или простейших насекомых? После всех попыток эти идеи могут быть опровергнуты и даже получить статус совершенно неправдоподобных, но это не сделает их хуже в качестве философской гипо езы, если в них сохраняется внутренняя согласованность. Философия работает с системами убеждений, которые мы называем мировоззрением, и некоторые из этих систем, при всей их внутренней красоте, навсегда останутся лишь сказкой. Но разработка и оценка стройной системы, даже не соответствующей реальности, все равно говорит очень многое о тех убеждениях, из которых она состоит. Число возможных проработанных мировоззрений, их широта - это уже ценный результат. Так что в странности идей ничего странного нет. Странно было бы другое: если бы учёный или философ игнорировал вопросы и гипотезы, которые у него возникают только потому, что они кажутся ему странными. В наше время, когда философы боятся иной раз сделать лишний шаг в сторону, следуя за наукой, это особенно важно помнить.