Эрнест и гиперболоиды

Разговоры с Владимиром Путиным, Колесников, 2000 год: - Вы так серьезно это сказали, как будто никогда в жизни не совершали легкомысленных глупостей, не тратили время на пустяки. - Совершал, тратил. - Например? - Пожалуйста. Ехали как-то со старшим тренером "Труда" на базу под Ленинградом. Я тогда в университете учился. Навстречу идет грузовик с сеном. У меня окно открыто, и сено очень вкусно пахнет. Когда я с грузовиком на повороте поравнялся, за сеном и потянулся. Машины прямо вплотную...Раз! Руль пошел в сторону. Меня потащило к заднему колесу грузовика. Я резко вывернул руль в другую сторону. Несчастный "Запорожец" встал на два колеса. Я практически потерял управление. Мы, конечно, должны были улететь в кювет, но, к счастью, вернулись в исходное положение - на все четыре колеса. А тренер мой сидел как вкопанный, ни слова не сказал. Только когда мы уже подъехали к гостинице, он из машины вышел, на меня посмотрел и говорит: "Рискуешь..." И пошел без комментариев. Бывают же такие совершенно необъяснимые поступки. И чего меня к этой машине потянуло? Наверное, сено вкусно пахло.

"То, что пресса называла тогда глобализацией не имеет практически никакого отношения к эффективному пересечению гражданами границ и свободному передвижению людей, продуктов и идей. На самом деле глобализация была создана для того чтобы поймать огромные части мирового населения за крайне милитаризованными национальными границами внутри которых социальные права можно систематически отобрать, чтобы создать пул рабочей силы, настолько отчаянно нищей, что она будет готова выполнять работу за бесценок" — Дэвид Грэйбер

Напоминаю о великой документальной хронике: https://youtu.be/pphRRTK7KsY

https://t.me/kashinguru/57940 Майор поскользнется, майор моргнет

Непарадный Петербург. Система питающих каналов Петергофа Памятник русской гидротехники восемнадцатого века, настоящий имперский ретростимпанк – система каналов, питающих Петергофские фонтаны, нечасто включается в популярные туристические маршруты. Мало кто догадывается, что вода в фонтаны поступает издалека – за тридцать, пятьдесят километров от Петергофа, скрытые в лесах пруды с кристально чистой водой, от которой в самый жаркий день сводит зубы. Старопетергофский канал, река Шингарка, затворные шлюзы, акведуки; все несколько ржавое, откровенно старинное, но без единого насоса – и работает триста лет подряд, как часы. Рубрику ведёт Эрнест @e_hyperboloids

Да мы уже догадались

Здравствуйте, в связи с политической обстановкой в мире мы решили выебать персонально вас. Только давайте договоримся, никому ни слова. Это сюрприз. С уважением!

https://t.me/e_hyperboloids/417 Не прошло и суток

Непарадный Петербург: Кондратьевский жилмассив Кондратьевский проспект, исторический район Полюстрово. Недалеко от Площади Ленина на несколько километров растянулся целый заброшенный квартал – обломок конструктивистской эпохи, двенадцать зданий для рабочих местных заводов были сданы в 1931 году – в семидесятых, когда впервые заговорили о расселении, корпуса уже были переполнены и постепенно приходили в негодность, но спустя какие-то двадцать лет Советский Союз исчез, и о расселении пришлось забыть. Тридцать лет ветшающий, нелегально населенный квартал оставался памятником эпохи массового социалистического строительства – бетон, пыль, дикая растительность, и, что удивительно – практически нулевая преступность. Недавно в квартале появились рабочие, и, по-видимому, скоро на Кондратьевском проспекте появится новый «элитный жилой комплекс» – впрочем, стоило начать работы по реконструкции, как дворы Сороковых кварталов тут же наводнили местные гопники. Рубрику ведёт Эрнест @e_hyperboloids

Все говорят что мы вместе но никто не знает в каком https://t.me/kashinguru/57851

Согласен.

https://t.me/tass_agency/117530 Легко представить (гипотетически), что вся эта канитель с американскими лабораториями на Украине – подготовка приветственных подарков для дорогого председателя Си в рамках стратегического планирования будущего сотрудничества. Например, можно объявить о неопровержимых доказательствах того, что коронавирус (помните, был такой коронавирус) убежал из пентагоновской лаборатории под Львовом. А что, стильно. Конечно, все равно никто не поверит, но вы попробуйте с нами поспорить. Кока-колу отберёте?

Не обращайте внимание, скоро все закончится. Элвис покидает здание.

А эти идиоты про «конфисковать Макдональдс» банально не в курсе, что «национализировать» нечего, потому что производство-то наше, помещения наши – принадлежат нашим франчайзи. Ну, то есть как "нашим" – часть Макдональдса в стране принадлежит родственнику Назарбаева, часть – какой-то газпромовской шишке. Это, разумеется, относится не только к Макдональдсу. Короче, крики про приватизацию и национализацию – очередной пшик в воду, шапито для подписчиков. Партия «Только Выиграли». Интересно, на сколько этих криков хватит и что придумают через неделю, когда запал кончится. Кафе «Хуира» вы откроете, а не «Лира».

Азербайджанский софт пауэр в действии. Непонятно только, почему «фонд» так стыдливо указан мелким шрифтом – надо больше, шире, и вообще предлагаю переименовать Ленинградский метрополитен имени В. И. Ленина в Санкт-Петербургский метрополитен имени Гейдара Алиева. И Русский музей заодно. Гулять так гулять, Баку-на-Неве. Почитать по теме: https://t.me/e_hyperboloids/266 https://t.me/verdachtig/1676

Откроет ли Евгений Викторович Пригожин Блин-Дональдс второй раз? Там были, помнится, красные карусели для детей внутри зала. И котлеты по-киевски☺️

«Будущие литераторы, политологи и журналисты за успехи в своем деле могут претендовать на правительственную стипендию имени А. И. Солженицына. Александр Исаевич Солженицын — замечательный русский писатель, драматург, поэт, лауреат Нобелевской премии по литературе, общественный и политический деятель, оставивший значимый след в отечественной культуре и общественно-политической жизни страны. На стипендию могут претендовать студенты, обучающиеся по очной форме, достигшие выдающихся успехов в литературном творчестве, политологии и журналистике». Удивительно, как ранний Сорокин чутко уловил шизофренический дуализм дня сегодняшнего: «Чудовищный вокзал. Вонючие крестьяне в лаптях, цыгане, американские паломники со своими идиотскими волнообразными нашивками. Все заплевано, загажено. И апофеозом безвкусицы - восьмиметровый черно-гранитный Сталин рядом с шестиметровой бело-мраморной Ахматовой. И пионеры с тупыми лицами в почетном карауле». Восьмиметровый Сталин с шестиметровой Ахматовой. Скульптурная композиция на Лубянке – Сахаров и Кастро целуются взасос. Государственная премия имени Солженицына для молодых журналистов – из тех, кого ещё не обвинили в нарушении эпидемиологических правил и не добавили в списки Финмониторинга. Правая рука закрывает Мемориал, левая открывает музей истории ГУЛАГа, где «первые два зала экспозиции стилизованы под бараки». Каждый волен выбрать одну из предлагаемых сторон и всю жизнь страдать от неразрешимого противоречия. Александр Исаевич Солженицын – замечательный писатель, оставивший значимый след. В нашей стране, действительно, таких следов несколько – например, Уральский радиоактивный.

Девочки разобрались

«Впрочем, некоторые «диссидентские» поступки я совершил по причинам более низкого свойства, а именно по убеждениям. Когда посадили Синявского и Даниэля и начался возврат к фашизму сталинского образца, я решил, что общество, если оно у нас действительно есть, должно оказать таким планам властей сопротивление, должно восстать, а поскольку я так думаю, то я должен за убеждение свое отвечать и быть среди восставших. Что я в некотором смысле и сделал. Но восстания не случилось. Процесс Синявского и Даниэля вызвал внутри страны хотя и острый протест, но среди очень ограниченного круга людей. Из двух-трех тысяч человек (на всю огромную страну), склонных к протесту, десяток посадили, сотню оставили на развод, а остальных так или иначе купили и успокоили: сидите, кушайте, думайте что хотите, но помалкивайте. Сталинские времена кончились, без разбору сажать не будем, но лезущих на рожон можем и пришибить. Конкретно мое положение было такое. Пока я был членом Союза писателей, я чувствовал себя ответственным за все, что происходит в самом этом союзе, и за то, что им одобряется. Я встречал много людей, которые рассуждали примерно так. Я художник. Бог дал мне мой талант, чтобы писать книги (картины или оперы), а все остальное – политика. Я занят своим делом. Оно нужно не только мне, оно нужно стране, народу, миру, человечеству, я занят этим делом. А что, вокруг меня разве что-нибудь происходит? Да? Правда? Что вы говорите? Не знаю, не знаю. Мне некогда вдаваться в подробности, у меня дело, от которого отвлечься я никак не могу. В таких рассуждениях есть своя правда. Художественное сочинительство и гражданские страсти не так-то просто между собой уживаются. Как только писатель любого масштаба, хоть даже и Лев Толстой, погружается в пучину общественной борьбы, это тут же сказывается на качестве им сочиняемого. Но и с холодным равнодушием к судьбе своих современников настоящий художник несовместим. Когда пошла полоса арестов и Шемякиных судов над инакомыслящими, я никаких оправданий своему стоянию в стороне придумать не мог, поэтому (очень неохотно) примкнул к протестовавшим. Но самая большая вспышка моей гражданской активности была связана с Солженицыным. Когда его исключали, когда его преследовали, я почти физически ощущал, что, оставаясь в Союзе писателей, по справедливости должен быть причислен к преследователям. Когда над Солженицыным сгущались тучи, когда начиналась газетная травля (а шум от нее многократно усиливался «голосами»), я, возбужденный ею, за его жизнь иногда так боялся, как (читателю этих заметок придется поверить мне на слово) ни тогда, ни потом не боялся за свою собственную. Вот когда его арестовали, когда я думал, что его неизбежно посадят, тогда и настал в моей жизни тот единственный момент, в который я готов был взять портрет Солженицына и выйти с ним даже в одиночку на Красную площадь. Но власти распорядились с неожиданной для них разумностью: Солженицына не посадили, а вывезли в безопасную жизнь. Пар из котла выпустили, взрыва не получилось. Ко всеобщему, как я заметил, удовольствию. К моему тоже. У меня это событие совпало с исключением меня из Союза писателей. Я еще кипел, кидался Солженицына защищать и даже возвел его в сан величайшего, но тут же понял, что хватил лишку, величайшему уже ничто не грозит, а вот о своей голове, какая бы она ни была, пора самой этой головою подумать».

Проблема не в том, что впереди чистки, черные воронки, карточки, БАМ и тому подобное. Это действительно страшно, неприятно, и желательно было бы этого всего избежать. Нас отлично выдрессировали, мы постоянно находимся в ожидании именно этого – настолько, что когда все это начнется, будет уже не так интересно. За воронка‌ми, кованым сапогом в морду, канавами и проволокой наступит другое время – тянущаяся, как лакрица, пыльная эпоха великих свершений на периферии взгляда, вареные яйца на завтрак, «Пионерская зорька», ВААП и ОВИР, на каждом углу пятиметровые портреты хорошо узнаваемого лица с мощными надбровными дугами, банки с берёзовым соком, жёлтые автомобили ГАИ – и скука, скука, разговорчики на кухне, бутылочка мадеры, Солженицын и Войнович, самиздат и тамиздат. Соло на ундервуде, Владимир Семёнович и Михаил Михайлович, гастрольно-концертные организации и культмассовый сектор. Достать Битлз, пошить джинсы, урвать путевку – пыльное, откровенное скучное время, которое сегодня принято романтизировать, пресловутая стабильность в абсолюте. Перспектива оказаться в семидесятых на дальней дистанции должна пугать гораздо сильнее перспективы оказаться в тридцатых – и поэтому уже сегодня либеральной интеллигенции из тех, кому не светят пляжи солнечного Тбилиси, стоит определиться, где они собираются ошиваться: в Союзе писателей или Московской Хельсинкской группе, в ВИА «Самоцветы» или спортивном клубе «Динамо», на Кировском заводе или в лаборантской НИИ крахмалпродуктов. Пресловутый веб-сериал «Внутри Лапенко» – это не комедия, а футурологический хоррор. Читаете Оруэлла и мечтаете о лучшем – переключайтесь на Довлатова и готовьтесь к худшему. https://youtu.be/Mx2GoEV5yf0