Эрнест и гиперболоиды

Одним из самых ярких символов демократических перемен в стране был снос памятника Дзержинскому на Лубянке. Думаю, самым ярким символом... ну, каких-то там перемен в стране будет восстановление памятника в таком формате.

Тут какая-то НКО под названием «фестиваль помощи семьям политзаключенных, расположенный в Черногории» («труляля», «асисяй», «здравствуйте, я клоун Пончик») нарисовала русским специальные карточки. Карточки, как мы уже говорили ранее, широко используются «авторами контента», которые своих читателей за людей не держат и предполагают у них отставания в развитии, но в данном случае важнее текст. «Фестиваль из Черногории» рассказывает нам, что «один звонок может сломать жизнь», а «россияне совершают многочисленные преступления», то есть фактически дублирует тезисы наружной пропаганды МВД. Нет и нет. Еще раз: «жизни ломают» не «звонки», на которые отвечают россияне, воспитанные в атмосфере постоянного вахтерского хамства и приученные реагировать на любые команды, в том числе из телефона — а те, кто допускают такие звонки и вместо борьбы с организаторами преступлений наказывают жертв, называя собственных граждан «террористами». Россияне «совершают преступления» под психическим принуждением. ВСЁ. В нормальной ситуации (не в «шапито клоуна Пончика») тут вообще не должно быть повода для какой-то дискуссии. Проблема обеих сторон гражданского конфликта заключается в том, что и черногорские фестивали, и антастасии кашеваровы не считают людей людьми. Кашеваровы, не рефлексируя, называют своих сограждан «биологическими дронами» и прочими обидными словами, призывают россиян сажать в тюрьму за то, что россияне не то снимают, не туда пишут, не в те места забивают кальяны и так далее — при этом ознакомиться с единым списком мест, которые нельзя снимать и в которые нельзя забивать кальяны невозможно, потому что этого списка не существует, («угадай», «потом решим», «ичё») — соответственно, все это является издевательством над личностью и не имеет никакого отношения к правосудию или безопасности. Это такой кафкианский ад — гнида улыбается, отбивает тебе почки и рекомендует почитать законы, чтобы в дальнейшем (после отсидки) их не нарушать, протягивает брошюру, ты ее открываешь, а там ПУСТО. Черногорские защитники семей политзаключенных не держат русских за людей даже на уровне семантики, потому что русские недостаточно активно митингуют, «сами» голосуют за Путина, а денег у русских нет, поэтому донатить они не могут, а ещё им запрещено донатить НКО — поэтому горячие черногорцы никак не могут взять в толк, чем эти загадочные русские в борьбе с Путиным могут быть их НКО полезны и зачем они вообще нужны. Военные эксперты из телеграма любят рассуждать о «новой гражданской войне», подразумевая, что общество «поделилось на два лагеря» в соответствии со своими политическими установками — это одновременно правда и нет, и параллель с нашей предыдущей гражданской войной можно провести в том смысле, что общество, конечно, поделилось, но между двумя сторонами опять внезапно оказался какой-то «народ», который они опять ненавидят и желают ему всего самого плохого. На бытовом плане все «мошенничество» можно прекратить за неделю. Достаточно приучить людей посылать по телефону вообще всех, начиная с ближайших родственников и вплоть до тонтон-макутов из ФНС. Вместо отрисовки плакатов про тупых ванек, которые «сами» ломают себе жизнь, нужно рисовать плакаты такого содержания — «россиянин! тебе звонит товарищ майор? скажи ему, чтобы ШЕЛ В ЖОПУ». Опасная практика, действительно, ведь рано или поздно россиянин, которого отучили от благоговейной дрожи при звуках начальственного голоса, начнёт посылать товарища майора в жопу не только по телефону. Поэтому разумнее рассаживать людей за «преступления» под госпелы колумнистов профильных изданий: «да вы вообще не люди, вы биодроны, вы говно, вас всех обманут мошенники, вы все поедете на СВО, вас в тюрьме будут петушить в очко за оскорбление чувств верующих, да я за вас воевал на курсах военной журналистики» и так далее.

По команде «Вспышка справа» необходимо выполнить следующие действия: лечь на землю в направлении, противоположном вспышке (то есть головой в сторону, которая противоположна «вспышке справа»), при этом ноги должны быть вместе, прикрыть голову ладонями, спрятать кисти рук под себя. Использовать защитные свойства местности и инженерных сооружений (например, найти укрытие — окоп, канаву, углубление).

«Не надо раскачивать лодку. Не надо фотографировать куличи с тем, с чем не надо их фотографировать. Не надо курить кальяны с того, что является религиозным символом. Так или иначе, кулич — это символ Пасхи. Это не просто кекс, это домашний вид Артоса. Просто сладкий». У меня нет достаточных компетенций для того, чтобы рассуждать о роли кулича в православии. Если священники утверждают, что сладкий хлеб — это православный символ, который нельзя фотографировать с тем, с чем его нельзя фотографировать, то пускай будет так. Им виднее. Меня интересует другое. Двадцатисемилетняя уроженка Саранска, имеющая условное наказание за хранение наркотиков, работает в московском баре на Сретенском бульваре. Понятен и культурный бекграунд девушки, и её окружение, и то, с чем она сталкивается каждый день в кальян-баре не Сретенском бульваре. В трех остановках метро (поясню, что метро — это такая большая трубка под землёй, с помощью которой жители отдаленных районов, не имеющие персональных водителей, добираются до работы) от бара на Сретенском бульваре располагается ресторан WRF «Гвидон», где можно попробовать, например, пончики «Вздохи монашки» (?) с красной икрой за полторы тысячи рублей. Шеф «Гвидона» публикует в инстаграме видео, которое вы можете наблюдать выше — это бесформенное нечто является православным символом, покрытым сусальным золотом. Стоит оно порядка тридцати тысяч рублей. Шеф-повар под публикацией пишет, что это «роскошь на грани разорения», ресторанный критик Сысоев пишет, что это «самый красивый кулич, который он когда-либо видел». Очень красиво, согласитесь. Оно ещё и шевелится. Сотрудница кальян-бара функционирует в рамках вертепа, который называется «барно-ресторанная индустрия центра Москвы», говоря шире, в рамках вертепа под названием «центр Москвы» и пытается усвоить его специфический культурный код. Она видит, что заведения вокруг вполне себе используют куличи и их производные в качестве маркетинговых приемов, творят с этими куличами всё, что им хочется, приклеивают к ним умопомрачительные элементы из глазури и тому подобное. С точки зрения девушки ничего принципиально ужасного не произошло, ведь она сделала ТО ЖЕ САМОЕ, что делали ещё десятки владельцев и сотрудников предприятий общественного питания вокруг неё, но государство почему-то отреагировало только на барменшу. Можно предположить, что фотографировать куличи вместе с сусальным золотом — этичнее, чем фотографировать их с кальяном. А почему? Люди, которые принимают те или иные решения, в кальян-бары уже не ходят. Они ходят в рестораны на Большой Никитской, которые расположены в такой удачной близости от здания Государственной Думы и заказывают там к празднику золотые куличи за тридцатку с крабом по-каталонски, яичками и вялеными томатами. И не видят в этом никакой проблемы. Почему-то десакрализация кулича в их исполнении десакрализацией не считается. Солидный господь для солидных господ, квод лицет йови и так далее. Эта история, конечно же, не только про куличи.

Благодаря политике Роскомнадзора Telegram-канал Владимира Зеленского занял первое место в рейтинге цитируемости российских Telegram-каналов в разделе политики, оттеснив ЕЖ.

Пошёл пятый день «системных ударов по объектам военной инфраструктуры, включая предприятия ВПК, командные пункты и центры принятия решений в Киеве». За последние дни Вооружённые силы Российской Федерации предприняли следующие... нанесли серию ударов возмездия по... целями для атаки стали... хм. Пять дней подряд государственные СМИ подробно рассказывают, кто из иностранных журналистов отказался ехать в Старобельск, государственные блогеры рассуждают, каким именно тактическим ядерным оружием Россия воспользуется «вот прям щас». Поскольку заявления вступают в конфликт с реальностью, некоторые лояльные спикеры пытаются выпутаться самостоятельно — в итоге договариваются до того, что в Киеве в принципе нет центров принятия решений, поэтому никаких ранее анонсированных ударов не будет, а будут какие-то другие. «Системность — это же не периодичность. Это не равно периодичности», — отвечает Песков на вопросы журналистов. Понятно. Вокруг трагедии с многочисленными жертвами устроили пиар-шапито с элементами диссоциативного расстройства для военных экспертов из телеграма, а когда возникла необходимость отвечать за слова — выяснилось, что у нас масса дел, что мы пишем важные статьи о российско-казахской дружбе, что мы едем на ПМЭФ, что в армянских коньяках обнаружены опасные вещества и так далее. Поскольку им кто-то рассказал про кратковременность массовой памяти, к населению, ради которого все и делается, они относятся как к рыбкам гуппи, которым можно бесконтрольно скрамливать любые нарративы, не опасаясь долгосрочных последствий — в случае чего рыбки все равно все забудут за неделю, и к освободишемуся в голове месту можно будет примонтировать какую-нибудь еще идею. Например, про явку на выборы. Что-то подобное случится в общественном сознании и после СВО (если это «после» когда-нибудь наступит) — ну, да, была какая-то война, потом ещё чем-то болели все, или до войны, не помню. Чем закончилось? Забыл. Кажется, кто-то с кем-то о чем-то договорился. Помню только мост, по которому танки выезжали.

Интересно, почему во время иных массовых мероприятий в городе глушат мобильный интернет «в целях обеспечения безопасности», а в Курбан-Байрам — не глушат. Знает кто-нибудь?

Евгений Николаевич, в октябре две тысячи двадцать пятого года подписавший контракт с Минобороны (или с Росгвардией, сам он по этому поводу несколько путается) в очередной раз не доехал до фронта — и теперь, по его словам, нашёл какую-то «работу» в Петербурге. «Будем видеться чаще», угрожает петербуржцам Прилепин. Подозреваю, что Прилепину выдали в Питере какой-то очередной театр в личное пользование. Но в целом, видимо, Прилепину не стыдно. «Я воевал».

Центральные органы власти на Украине были сформированы с нарушением Конституции, рассказывает нам операционный директор ООО «Российская Федерация» бывший президент Российской Федерации. Я вам не скажу за «центральные органы власти на Украине» и их конституционный статус, но вот тут такой вопрос — у нас в стране до девяносто третьего года существовал какой-то «съезд народных депутатов РСФСР». Не подскажете, Дмитрий, куда он делся и почему? Вы вообще кто?

Плохо отказываеть человеку в субьектности по умолчанию, но стоит отметить, что новоявленный борец с Путиным Илья Ремесло в каждой второй своей публикации (подавляющее большинство из которых не содержит вообще никаких оригинальных мыслей; на дворе две тысячи двадцать шестой год, вы сидите на лавочке, к вам подваливает странно дергающийся мужик и спрашивает — «а вы знали, что у Путина есть множество шикарных резиденций?») призывает с ним в какой-то форме сотрудничать, оставляет свои контактные данные и вообще всячески навязывает общение с ним. Такое поведение наводит на нехорошие мысли о том, что Илья Ремесло делает это не по своей инициативе.

На тех же уроках нравственности детям в качестве примера внутренней стойкости и целомудрия приводят семью последнего российского императора. С этим тезисом трудно спорить. Проблема в том, кто об этом рассказывает и как. Потомки уральской братвы, которая заколола детей штыками, с трогательной дрожью в голосе завывают, что «великие княжны Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия спали на походных кроватях, чтобы не вырасти избалованными». Да, спали. Но что вы хотите этим сказать? Говорящий особо ничего про Романовых не знает, да и откуда ему что-то знать, ведь ему семьдесят лет закачивали в голову абстрактные частушки про дурака-Николашку, про жену-потаскуху, про изнывающих от безделья барчуков, которые жировали на народные деньги. Когда советский телевизор выключили, а российский включили, одна картинка наложилась на другую и мозг завис. В итоге про традиции воспитания в семье Николая рассказывают как о уникальном педагогическом эксперименте, хотя ничего уникального в нем не было. Это было НОРМОЙ, которая была разрушена. Здесь это самая важная мысль. Советские её не понимают, потому что у них нет понятия «традиции», потому что раз в пятнадцать лет кровати опять переставляют и все начинается заново. В таких условиях все уроки нравственности бесмысленны. Что вы рассказываете детям? «Надо спать на деревянных досках» — а зачем? Что вы этим хотите сказать? Да в целом ничего, бумажку какую-то прислали, вот мы и зачитываем

Пишут, что в рамках уроков нравственного воспитания в какой-то российской школе начали рассказывать детям про телегонию. Телегония, если кто не знает — это такая теория о том, что хуиные молекулы предыдущих половых партнеров застревают внутри женщины на всю жизнь и встраиваются в ДНК её будущего ребёнка вне зависимости от того, каким партнером этот ребёнок был зачат. «Телегонию» придумали, ха-ха, англичане в девятнадцатом веке в качестве специальной дисциплины для развлечения колониальных «ученых». Поскольку никакой колониальной «науки», естественно, быть не должно — мало ли, построят еще ракету какую-нибудь и улетят, — аборигенам вместо математики и физики положено рассматривать картинки со спаривающимися зебрами и писать статьи об опасности межрасового секса в журнал «Вопросы юриспруденции». Придумали и тут же забыли, но перед этим специальную дисциплину иплантировали в мозг академикам лысенко, которые потом на протяжении многих лет уничтожали на корню все то разумное, что появлялось в колониальных науках вопреки действиям диалектических ламаркистских лысенок и сталиных. «Мичуринская гэнетика признаёт храмосомы, нэ атрицает их налычия. Но она, таварищи, нэ признаёт храмасомной тэории наследственности, не признаёт мэндэлизма-марганызма». Спустя век по выжженной радиоактивной пустыне с идиотским хохотом бегают аборигены с банками заряженной воды, выкрикивая что-то про телегонию, красную ртуть и оружие, основанное на новых физических принципах.

КАРЛИКИ С МИКРОЗАЙМАМИ Посреди планеты Проксима d, под красным светом звезды Проксима Центавра, течет река. Местные аборигены, тяжёлые кремниевые существа кубической формы, с пятью длинными отростками, покрытыми мелкими суставами и хватательными крючьями, называют её «Оранжевой» — возможно, из-за особой породы, окрашивающей воды реки в оранжевый цвет. Эта река испокон веков была для кубиков источником жизни и вечным проклятием. Её капризный нрав и постоянные паводки, затапливавшие кремниевые долины тоннами жидкой глины, отнимали у жителей все силы. Вместо того, чтобы развивать науки и созерцать природу, кубики бесконечно строили однообразные бамбуковые дамбы и укрепляли берега. Подобный колоссальный труд в одиночку был немыслим. Кубиков, действительно, было очень много, и все они честно трудились практически всю жизнь — но чтобы выжить и обуздать стихию, им пришлось пожертвовать личной свободой и создать жёсткую систему управления. Воля каждого кубика подчинялась приказам из центра. Все мысли инопланетян сузились до забот об алюминиевом урожае и страха перед очередным наводнением. Запертые в бесконечном цикле борьбы за выживание, кубики веками жили под гнетом суровой диктатуры, которую сами же себе и придумали. Они разучились смотреть на звёзды, не строили кораблей для путешествий к другим мирам и панически боялись любых перемен, которые могли прийти с другой стороны шара или из космоса. Своеобразным символом этой многовековой изоляции стало возведение исполинской каменной ограды на той стороне их земель, которая не была защищена горами или океаном. Когда древний правитель кубиков завершил эту грандиозную стройку, жителям показалось, что они в безопасности. При этом каменная стена, как это не парадоксально, не защищала ни от чего. Летописи планеты рассказывают, что дикие степные треугольники легко преодолевали этот хвалёный барьер. Ни бурные течения Оранжевой реки, ни миллионы гранитных блоков не могли защитить цивилизацию кубиков от угрозы извне, поэтому кубики, существа и без того нервные, начали по умолчанию видеть угрозу во всем, вплоть до изредка прилетающих откуда-то из-за стены воробьёв. Массивные, но бесмысленные каменные преграды, ежедневный труд в поте лица и полная изоляция породили странный психологический эффект: следующие поколения говорящих пятируких кубиков превратили эту стену в объект религиозного культа. Когда межпланетные перелёты стали обыденностью, на Проксиму устремились туристы. Кубики поначалу неохотно встречали гостей, но потом поняли, что гости, во-первых, только и делают, что нахваливают кубиков и их уникальную культуру (а кубики были очень падки на лесть), во-вторых, активно вкладывают деньги в аграрную кубическую экономику. Поэтому кубики поставили туристический бизнес на поток и начали хвастаться перед гостями бесмысленным нагромождением камней: «Посмотрите, какой масштаб! Нашу стену видно даже с орбиты соседних планет! Это главный символ нашего величия!». При этом величие кубиков вызывало сомнение — в основном, кубики только рассказывали о своём величии и тратили большие деньги на то, чтобы рекламироваться в инопланетной прессе, в том числе и с помощью цветных фотографий стены, которые они рассылали по редакциям и дарили туристам в виде открыток. Поскольку кубики оказались не только умелыми аграриями, но и талантливыми пиарщиками — окружающие кубикам верили, уважали их и даже немножко боялись, а их систему государственного управления и особую психологию изучали правители других планет, которые тоже хотели, чтобы их население поменьше сочиняло стихи, поменьше смотрело на звёзды и вообще занималось только чисткой коровников. Эти правители, вместе с многочисленной свитой, начали прилетать на Проксиму, кланяться кубикам, дарить им подарки и подписывать с ними декларации — для того, чтобы выведать секрет уникальной кубической жизни. А правда в том, все победы кубиков выдуманы. Выдумки эти, в свою очередь, являются продуктом обыкновенной изоляционистской паранойи — вызванной тем, что инопланетяне просто сошли с ума от речки и от камушков. Никакого секрета, конечно же, не существует.

Друзья, без паники. Борис Николаевич, конечно же, с нами и поддерживает нашу скорую победу над фашистами. Борис Николаевич по понятным причинам не афиширует своего текущего положения и состояния, так что никакой информацией такого рода мы пока не распространяем. Следите за новостями, ублюдки начинают суетиться и сучить лапками. Веселая жижка потекла из штанишек, как говорится.

Рационализаторское предложение в порядке помощи «село — фронту». В целях укрепления воздушной обороны г. Москва целесообразно рассмотреть массовый ввоз на территорию Москвы граждан США в количестве сорок-пятьдесят тысяч человек с последующим компактным размещением по районам. Так, в районах Арбат, Китай-Город и Дорогомилово необходимо расселить около двадцати тысяч граждан США, в спальных районах города можно размещать до тысячи граждан США. Особое внимание уделять стратегически важным объектам (заводы, фабрики, Московский НПЗ) и расселять обладателей американского гражданства в непосредственной близости (не больше пяти метров от границы объекта). Для этого можно использовать палатки или удобные быстровозводимые конструкции из пластика. Избранная ранее тактика защиты Москвы с помощью граждан Индии и Пакистана себя не оправдала.

В любом случае, инициативу депутата Иванова стоит поддержать. Мало кто знает, но сикс-севен — это кодовое выражение западных неонацистов, в котором зашифровано высказывание Адольфа Гитлера (признан террористом и экстремистом): «Иудобольшевизм — болезнь, и мы ее вырежем. Весь мир знает — Германия победит, либо погибнет». Посчитайте количество слов в этих двух предложениях и сделайте вывод самостоятельно. Теперь вы понимаете, КТО манипулирует нашими детьми?

В этом смысле, конечно, самой ярокой законодательной инициативой было недавнее предложение свежеуполномоченной по правам человека в России Лантратовой, которая решила не мучать наших депутатов и ввести закон о запрете всего сразу. То есть, конечно, «запрет пропаганды любой деструктивной идеологии», но мысль хорошая. Зачем запрещать сикс-севен и «синих китов» по отдельности, разводить, так сказать, бумажную волокиту. Квадроберы? Деструктивная идеология, вычеркиваем. Спиннеры? Психологическая операция западных спецслужб, делают из наших детей дебилов. Подростки набирают воду в шарики, а потом сбрасывают их с пятнадцатого этажа? Нашему народу такие челленджи не нужны.

До меня тут дошло (я тугодум), как работает взаимодействие парламентария со спиннерами. Журналисту издания «Чертановский обозреватель» нужен инфоповод. Журналист звонит депутату Иванову — здравствуйте, Иванов, что вы думаете про сикс-севен? Депутат Иванов — чего, блядь? Журналист — ну, это такой модный челлендж из интернета, дети из-за него срывают уроки. Депутат Иванов — ааа. Значит так, блядь, запретить немедленно, все это нам не нужно, противоречит нашему культурному коду, виновных привлечь к ответственности, гибридная война против России. Журналист радостно бежит ставить новость на портал. Журналисту хорошо, потому что у него клики и виральность, депутату хорошо, потому что у него упоминаемость. Про сикс-севен все забывают через неделю.

В связи с инициативой депутата Иванова обратиться к Роскомнадзору с требованием заблокировать на территории Российской Федерации челлендж «сикс-севен» (не вдумывайтесь, я в своей же фразе понял только половину) посетила вот какая мысль. Естественно, что депутат, едва услышав про что-то западное и модное среди молодежи — тут же предлагает это запретить как деструктивное. Начиная со спиннеров и кончая лабубу. А было ли в истории нашего парламентаризма что-то, пришедшее с Запада и вызвавшее одобрение у депутатов? Прям чтобы депутат вышел и сказал журналисту Известий, что «це добре». Или нет? Может, кто-то вспомнит. Если не учитывать кокаин и гомосексуализм.

Он отказывается от рекламы на телевидении, говоря, что «реклама — это то, что мы делаем для народа», он отказывается пить, пока не побеждён последний террорист, он качается на камеру, плавает голым в бассейне, завтракает вареными яичками, в его взгляде сталь, вместо кожи — свинец. Далее следует ряд несущественных событий, которые более-менее известны всем, интересовавшимся политикой в последние двадцать лет. Джуд Лоу, улыбаясь, сообщает Ларри Кингу, что она утонула, Джуд Лоу обещает мочить террористов в сортире, Джуд Лоу ругается, что западные лидеры не воспринимают его всерьёз. Каждый раз оказывается, что за всеми хитрыми решениями президента Лоу стоит скромный политтехнолог Vadim Baranoff, который однажды в бункере встретил старика Limonov, после чего понял, что эффективнее всего будет дать деньги «Ночным волкам», православным активистам и фанатам Спартака и посмотреть, что получится. По фильму получается, что байкеры во главе с Хирургом захватывают Крым и обещают Vadim захватить Луганск и Донецк, но завтра. На это Vadim отвечает Хирургу «спокойнее, сударь, не зарывайтесь» и улетает на вертолёте к Пригожину, который знакомит его с главой Агентства интернет-исследований Антоном, под командованием которого сотрудники ботофермы спорят с европейцами о политике. Vadim говорит Пригожину: «Пригожин, ты дурак, это же прошлый век. Мы, кремлёвские волшебники, не говорим с европейцами о политике. Мы финансируем ютуберов-антиваксеров и блогеров-проваксеров, а потом смотрим, что получится. А ещё мы сообщаем всему миру о том, что мы их финансируем — чтобы все знали, какие мы крутые». В конце фильма Джуд Лоу интересуется у Вадима, что такое Daft Punk, проводит Олимпиаду и снова вторгается на Donbass. Игорь Сечин приходит к Vadim и сообщает ему, что Vadim теперь под санкциями всех стран. Vadim в последний раз летит в Швецию посмотреть на родные берёзки, грустит о том, что когда-то он хотел быть добрым театральным режиссером, а стал злым кремлевским волшебником. Vadim уходит в затворничество в Подмосковье, у него рождается дочь, через шесть лет ему зачем-то стреляют в затылок и фильм заканчивается. Теперь о том, зачем это снято. По непонятным причинам в наш сверхинформационный век отдельные категории западных граждан до сих пор пребывают в мороке, наведенном реальными политтехнологами начала нулевых. В рамках этого морока полуобразованные чеченцы из банка «Менатеп» становятся «кремлевскими волшебниками», изучающими «древнюю литературу», а Путин является спецагентом КГБ с тысячами успешных секретных миссий. Он спортсмен, русский Джеймс Бонд, мачо, от него исходит сияние, он убивает силой взгляда, он почти как Сталин, только накачанный и сексуальный. Возможно, причина в том, что придуманный для домашнего использования нарратив хорошо лег на психологическую склонность западного человека к героям и суперзлодеям. Редукционизм, компенсация по Юнгу и Адлеру — неважно, откуда у этого растут ноги. Важно то, что на другой стороне Балтийского моря полностью уверены в том, что нами управляет супергерой — или суперзлодей, как кому больше нравится. Джуд Лоу. Хоумлендер. Попробуйте объяснить вашему европейскому товарищу, что у Джуда Лоу есть специальный сотрудник, который везде ходит с контейнером, который используется после посещения Джудом Лоу туалета для сбора биологического материала Джуда Лоу. Попробуйте представить Джуда Лоу, который сидит в окружении хлебобулочных изделий в бункере, который выглядит идентично ещё десяти таким бункерам по всей Британии, и пьёт на камеру кефир. Есть ещё и другой вариант, в котором истории про mad Rasputin и ex-KGB spy Putin рассказываются не по незнанию и не под влиянием морока — а специально для того, чтобы глупые европейцы продолжали в них верить. Снимаются они «итало-швейарскими политическими консультантами, которые объездили всю Россию и все про неё знают». Мы, кремлёвские волшебники, называем это maskirovka.