Скачать Сбербанк на телефон

Противник Пушкина (очередной) Его противником даже был друг Вильгельм Кюхельбекер. Поводом для поединка стала обидная для Кюхельбекера шутка. Вильгельм Карлович частенько навещал Василия Жуковского, донимая декламированием своих стихов. Как-то Жуковский не явился на товарищеский ужин, позже признался, что у него расстроился желудок, «к тому же пришел Кюхельбекер, и я остался дома». Пушкин сразу же придумал эпиграмму: «За ужином объелся я, Да Яков запер дверь оплошно - Так было мне, мои друзья, И Кюхельбекеру и тошно...» Кюхельбекер взбесился и вызвал друга на дуэль. Поединок состоялся, но вместо патронов была клюква, так что дело завершилось миром. Сквозь века | Литература

Факты о Пушкине, о которых все молчали В детстве Пушкин был неловким и пухлым, сам тоже считал себя некрасивым. Как-то в дом родителей будущего поэта наведался писатель Иван Дмитриев. Поразившись необычной внешностью мальчика, он сказал: «Какой арабчик!». В ответ на это 10-летний Саша выпалил: «Да зато не рябчик!» Все присутствующие были дико смущены, ведь лицо у Ивана Ивановича было действительно рябым. Можно сказать, что в Царскосельский лицей Александр Сергеевич поступил по блату. Это учебное заведение было основано Сперанским, а дядя поэта Василий Львович Пушкин был с ним хорошо знаком. Он и похлопал за племянника, который попал в число 30 поступивших счастливчиков. По успеваемости будущий поэт занимал одно из последних мест из всего класса. В лицейских ведомостях можно найти такие аттестации в отношении этого ученика: «слабого прилежания», «не прилежен», в арифметике — «ленив», в рисовании — «медленные успехи» (по итогам осени 1811 — весны 1812 года).

«Былое и думы», Александр Герцен «Былое и думы» состоит из 9 частей и являет собой главное произведение в жизни Герцена. В нем он откровенно рассказывает о себе, своем жизненном пути, об исторических событиях, свидетелем которых он становился. Записи охватывают события России и Европы середины XIX века. Нельзя не подивиться прогрессивности взглядов Герцена. Он пишет о свободе личности, которая запрещалась и осуждалась в России, о необходимости прав для женщин, о тяжком бремени крепостничества, тормозящего развитие страны и общества. Прекрасный русский язык и ценные наблюдения делают чтение этого литературного труда очень занимательным. Объемность произведения, пожалуй, действительно может стать препятствием. Сквозь века | Литература

«Илиада», Гомер «Илиада» — один из самых известных героических эпосов мировой литературы, в котором каждая строчка может быть цитатой. С событиями Троянской войны и завоевания Ахиллесом своей славы многие из нас знакомы по адаптированным пересказам, кинематографии и так далее. Сам же гомеровский текст, благодаря своему витиеватому слогу, представляется чем-то большим и сложным для восприятия. Текст этот удивляет тем, что содержит невероятное количество эпитетов, которые не повторяются и не являются случайной лестью для десятков героев. Не будем забывать, что в основе этого древнего произведения лежат сказания — истории устного творчества. Считается, что Гомер был слепым сказителем, а потому записали «Илиаду» намного позже, чем сочинили. Поэтому аудиокнига — неплохая идея для покорения «Илиады». Сквозь века | Литература

«Моби Дик, или Белый кит», Герман Мелвилл Роман «Моби Дик, или Белый кит» был не сразу оценен читателями. Опубликованный в 1851-м, только в 1920-е годы он был заново открыт и постепенно стал хрестоматийной классикой американской литературы. Описать сюжет можно очень просто: это произведение об одержимости и об охоте на огромного Белого кита. Корабль «Пекод» отправляется на добычу китовой туши, но однажды все понимают, что главная цель капитана — легендарный Белый кит, который крушит корабли. Оставшись без ноги после давней встречи с ним, капитан Ахав мечтает убить Моби Дика, не думая о жизнях и безопасности других членов экипажа. Сюжет разворачивается очень медленно, здесь нет «экшена» и повода ахнуть: «Вот это поворот!». Сквозь века | Литература

«В сторону Свана», Марсель Пруст «В сторону Свана» — это первая часть масштабного произведения «В поисках утраченного времени», состоящего из 7 частей, изданных на французском в значительном объеме — 15 томов! Структура романа не линейна, события идут как вспышки памяти, а текст развивается подобно живой мысли, где образы ассоциативно цепляются друг за друга. Роман содержит много описаний и странных, на первый взгляд, событий, которые в масштабном смысле событиями назвать нельзя, но они имеют значение в контексте мировосприятия главного героя. Набоков высказался в своих лекциях по литературе, что «поверхностный читатель Пруста — само по себе звучит нелепо, поскольку такой читатель устанет и так наглотается собственной зевоты, что никогда не дойдет до конца». Это не автобиография Пруста, это художественное произведение, в котором Пруст исследует внутренние процессы восприятия жизни и возможности искусства.

Марк Твен сам цензурировал роман Сначала Марк Твен думал, что пишет «Приключения Тома Сойера» для взрослых, но родственники и друзья убедили его, что книгу надо издавать как детскую. Поэтому перед публикацией пришлось просмотреть рукопись на предмет соответствия детскому возрасту. Больше всего Марка Твена беспокоило слово «hell», которое использует Гек, жалуясь на то, что слуги в доме вдовы делают из него благопристойного мальчика: «and they comb me all to hell» («и причесывают меня адски»). В пуританской Америке XIX века «hell» было крайне ругательным словом, практически нецензурным. Марк Твен утверждал, что это ругательство в тексте не дает ему спать, и в конце концов переписал фразу, заменив «hell» на «thunder» (гром). Сквозь века | Литература

Профессор Преображенский Хирург и ученый мирового уровня, человек, одаренный острым умом и скептическим взглядом на вещи, этот герой — полная противоположность Шарикова. Профессор Преображенский у Булгакова вышел типичным представителем чудом уцелевшей после революции прослойки состоятельных людей. Не выступая открыто против новой власти, он тем не менее не боится выражать свое недовольство. Так, своему ассистенту Ивану Борменталю он рекомендует не брать за обедом в руки советских газет, ведь они портят пищеварение. Да и вообще, если верить его наблюдениям, каждый, кто излишне увлекался чтением подобной прессы, обязательно терял в весе. Сквозь века | Литература

Товарищи студенты, вас правда достала эта учеба? Часто вам сложно совмещать учебу, работу и личную жизнь, особенно в текущей сессии. 😢 Не переживайте, мы здесь, чтобы сделать вашу учебу легче! 🌟 Diplom.store - кто мы такие? Курсовые, рефераты, доклады, отчеты и многое другое - это к нам! А также: Рекомендации для написания курсовых, Инструкции для отчетов по практике, Секреты успешных дипломов. 💡 А еще тонны бесценных советов специально для вас. Да, именно с нами, твоя учеба станет проще! 🌟 Diplom.store - твоя скорая интеллектуальная помощь в мире студенческих работ!

Жуткие истории Василия Жуковского Василий Жуковский нередко выбирал для своих произведений исторические и фольклорные темы. Одно из своих самых известных произведений в этом жанре, «Людмила», Жуковский написал на основе немецкого текста. Это была «Ленора» — «Подражание Биргеровой Леоноре» — немецкого поэта Готфрида Августа Бюргера. А он, в свою очередь, опирался на популярный фольклорный сюжет о том, как погибший жених забрал в могилу невесту. Во время крещенского гадания главной героине явился жених, «бледен и унылый», который увез девушку якобы на венчание. А на самом деле тоже оказался мертвецом. Однако, в отличие от Леноры и Людмилы, Светлана осталась жива: страшная история оказалась ночным кошмаром. Сквозь века | Литература

«Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский», Мигель де Сервантес Это большое произведение, поэтому частенько его не хотят читать. Идальго Алонсо Кехана обожает рыцарские романы, тратит значительные средства на библиотеку, где собирает все известные романы о рыцарстве. И, внезапно воодушевившись, решает, что сам будет жить по рыцарским правилам. Дальше его реальность преображается. Постоялые дворы становятся замками, крестьянин Санчо Панса. Можно сказать, что это произведение — постирония, написанная еще до того, как появился такой термин. Стоит с самого начала сдаться этому тексту, согласиться с его правилами и позволить происходить тому, что происходит, забыв обо всем. Сквозь века | Литература

«Красное колесо» (Александр Солженицын) Есть мнение, что эту незаконченную эпопею читал на свете только один человек – сам Солженицын. Ибо нет на русском языке более длинной саги. Каким бы талантом ни обладал Солженицын, он сумел сотворить жуткого монстра в вакууме. «Красное колесо» состоит из двух «действий» и «четырех узлов». Издавалось оно в 10 томах, итого 4650 страниц.«Красное колесо» – это и не исторический анализ событий (1914–1917), и не художественное произведение. В эпопее есть линии вымышленных персонажей, но они теряются за бесконечными описаниями исторических событий (одно и то же событие показано от лица Столыпина, царя, Ленина, генерала и т.п.). При этом «...Колесо» нельзя отнести к исследованию эпохи. Солженицын не занимается анализом, он навязывает читателю свое видение событий. И это окончательно губит его масштабный труд. Сквозь века | Литература

«Цемент» (Федор Гладков) «Цемент» – роман откровенно плохой. И в кругах филологов поговаривают, что его поныне заставляют читать студентов... как яркий образец соцреализма. «Цемент», во-первых, написан антихудожественным и скучным языком. Во-вторых, сюжет в нем тоже скучный: это «производственный роман», в котором идеалистически показана жизнь рабочих. В-третьих, роман невыносимо затянут. Но главное, что отпугивает современных читателей, – это посыл. О первых годах после революции писали очень многие – от Булгакова до Шолохова. До нас дошли лучшие книги, в которых художественные достоинства выше идеологических установок писателей. «Цемент» же – это «эталон» партийной литературы, в которой нет жизни, ярких героев и общечеловеческих трагедий, а есть политика, картонно-правильные персонажи и призыв строить коммунизм. Сквозь века | Литература

«Кларисса» (Сэмюэл Ричардсон) Можно сказать, что он заменял читателям того времени привычные нам любовные сериалы типа «Бедной Насти». Ирония Пушкина направлена на слезливость прозы Ричардсона, которая плохо повлияла на Татьяну. «Кларисса, или История молодой леди» – огромный роман, написанный в очень популярном в то время эпистолярном жанре. На протяжении четырех томов читатель следит за тем, как злостный кавалер с пытается соблазнить благопристойную главную героиню. Многим современникам писателя Ловелас понравился больше Клариссы (как более яркий персонаж). Ричардсон был столь возмущен этим, что в третий том вставил огромные комментарии, в которых объяснял «безнравственным» читателям, кто из его героев хороший, а кто заслуживает порицания. Мало кто из наших современников сможет осилить этот роман (и зачем?). Он остался в истории литературы, как один из самых популярных (при жизни писателя). Сквозь века | Литература

«В поисках утраченного времени» (Марсель Пруст) Великая книга, растянутая на 7 томов, который он писал почти всю свою жизнь. Пруста ни в коем случае нельзя читать, если вы хотите, кроме красивого языка и изящных образов, получить развитие сюжета. Тут один обед может растянуться на полтораста страниц, один вечер описывается полкниги – и не потому, что в этот вечер многое происходит. Пруст – писатель атмосферы, и ее он может создавать бесконечно долго. Несчастный читатель станет возмущаться: «Ну как можно понять героя, который на протяжении 50 страниц рефлексирует из-за того, что мама его не поцеловала на ночь?». Не осилившие и первый том жалуются на скучные описания, унылость героев и на то, что «в книге ничего не происходит». Чтобы понять и проникнуться Прустом, нужно быть человеком схожего психологического типа. Сквозь века | Литература

«Человек без свойств» (Роберт Музиль) Музиль – писатель еще более на любителя, чем вышеупомянутый Горький. Можно было бы спросить, а не писали ли Музиль и Горький сообща. И всё же «Человек...» дается современным читателям сложнее «Клима Самгина», даже гениальный перевод Соломона Апта не спасает. Музиль писал «Человека...» 20 лет, вплоть до своей смерти, итого у него получилось 1700 страниц, и страшно вообразить, сколько было бы еще, проживи писатель дольше. Музиль вовсю иронизировал над раздутым величием Австро-Венгрии, его персонажи также во многом типажи, которые должны были показывать отношение автора к происходящему. Эта книга для немногих – и ничего обидного в этом нет. Сквозь века | Литература

«Жизнь Клима Самгина» (Максим Горький) Должно быть, самый крупный (а по итогу бессмысленный) роман классика советской прозы. Бессмысленный – ибо незаконченный из-за смерти писателя в 1936 году. Печально читать столь объемный текст, заранее зная, что все закончится «ничем». С таким же успехом вы могли бы смотреть сериал, будучи в курсе, что его никогда не доснимут из-за низких рейтингов. В «Жизни Клима...» же около 1500 страниц, которые населены более чем 800 персонажами. В книге множество размышлений о политике и экономике начала XX века, и многое из того, что было понятно современникам Горького, далеко от нас — людей XXI века. Многие бросают эпопею Горького после первого тома, большинство оставшихся – после второго (все равно же финала нет). Впрочем, стоит сказать спасибо писателю уже за одну крылатую фразу из последнего его романа: «А был ли мальчик?» Сквозь века | Литература

«Молот ведьм» (Генрих Крамер, Якоб Шпренгер) Точно неизвестно, писался «Молот...» одним Крамером или же ему действительно помогал более влиятельный в то время Шпренгер. Впервые книга была напечатана в 1487 г. на латинском языке под длинным названием Молот Ведьм, уничтожающий Ведьм и их ереси, подобно сильнейшему мечу. Книга стала настольной у многих инквизиторов и способствовала в том числе новой массовой истерии при «охоте на ведьм». Сейчас читать «Молот ведьм» можно лишь из исторического интереса. Возможно, это одна из самых антинаучных книг в истории. Инквизиторы в ней доказывают, что колдовство существует, женщины-ведьмы насылают проклятия на соседей и их скот, и что повивальные бабки посвящают новорожденных Сатане. В книге рассказывается, как вычислить ведьму, как допрашивать ее (пытать) и назначать наказание. Читать человеконенавистнический трактат очень тяжело, поэтому многие читатели бросают «Молот...», не добравшись до наиболее отвратительных моментов.

Список полезных телеграмм каналов для учебы и мотивации!💭 @MindAHeart - канал о психологии, простыми словами о сложном! • @WayToHappyU - Будь счастливой, а наш канал тебе поможет • @YouFrdSm - Твой настоящий друг - это саморазвитие! • Сквозь века | Литература - все о литературе разных эпох • Study&students - полезные советы для учёбы и саморазвития, • Лови совет! - как быть лучшим в универе и учиться на отлично, ничего не делая! • https://t.me/psychology47 канал о психологии, простыми словами о сложном!

«Атлант расправил плечи» (Айн Рэнд) Айн Рэнд была ярым противником советской политической системы, а главное ее произведение – отражение ее политических взглядов, местами близких к социал-дарвинизму. Поэтому же чтение «Атланта...», если вы не придерживаетесь схожих с писательницей взглядов, превращается в сущую пытку. Многие ограничились первой книгой трилогии. Те же, кто сумел осилить все три тома, заслуживают прижизненного памятника. Ибо книгу справедливо критикуют за антихудожественность. Персонажи четко делятся на очень хороших и очень плохих, сюжет топчется на месте, он во многом нелогичен и противоречит здравому смыслу. Оттого так тяжело случайному читателю дотянуть до финала. Самое сложное же – полностью прочитать речь Джона Голта в третьей части: она растянута на десятки страниц, и в ней излагается все то, что было сказано в прошлых книгах. Сквозь века | Литература